Avec le bleuet blanc fané

      — Ты снова учишься?       Голубые глаза смотрели с любопытством и некой присущей исключительно детям искрой; густые светлые брови вздымались слегка, пока потрескавшиеся несколько заметно сухие губы чуть дулись невинно, приоткрываясь слегка на шумном выдохе. До этого девочка явно бежала, и о том гласили не только такие мелочи, как сбившееся дыхание, но и растрёпанные волосы, что вкупе с и без того не особо отличавшимся изыском и утончённостью внешним видом создавали единую, пускай и не совсем целостную, картину неряшливого и очень неопрятного ребёнка, оставленного, как правило, самому по себе бегать на протяжении дня. Удивительно было слышать, когда говорили, что эта девочка-хаос, на самом-то деле, делает немало, однако хорошего ли, уже совсем иной вопрос.       — Ты же знаешь, отец говорит - ученье..-!       — Свет, а неученье - приятный полумрак~!.. — Усиживаясь лихо рядом, под огромным, казалось бы, деревом, девочка к кронам листьев его тянет маленькие ладошки, да дотянуться не может - больно уж высоко то выросло.       — Снова ты всё переиначиваешь, так нельзя! — Книга с чуть ли не яростным хлопком закрывается и откладывается в сторону, после чего её хозяйка ткань на ощупь до того приятную руками злостно отряхивает, словно бы в противовес тёмно-зелёному пятну от травы на уже поношенных одеждах младшей по статусу.       — А если так? Что ты мне сделаешь? — В хитрых очах искра пробегает и девочка, азарту поддавшись, даже к лицу чужому приближается, на руки, только что к самым вершинам тянувшиеся, чуть ли не в самую землю зарыв, пока собеседница её, возмутившись таким поведением, никуда не годящимся, отдаляется смущённо, изящные брови нахмурив.       — Н-не буду я ничего делать, больно оно мне сдалось!..       Этот вызов явно чем-то Митаке задел: то была неприязнь по отношению к факту, что сделать ей Моке действительно нечего, или же что-то ещё - неясно было совсем, отчего голос девочки звучал даже для неё необыкновенно тихо.       Однако мысли в следующую секунду спутались ещё больше - Аоба приближается к чужому лицу настолько близко, что румяной щеки касается еле ощутимо губами, отдаляясь.       — Ч-что ты делаешь?!       — Мама говорила: "Если тебе кто-то очень дорог, то это можно выразить через поцелуй"! Каждый раз, когда она говорила, что любит, она целовала Моку в обе щеки, — Девочка с улыбкой потянула обе перепачканные ладошки к лицу темноволосой, дабы развернуть и во вторую щёку поцеловать, да только та подскочила от неведения и смущения, ещё и до того резко, что аж свалилась чуть подаль на землю, явно не без увечий.

***

      Время близилось к обеду. Пока солнце уже прошло с середину своего привычного маршрута, а ветер легонько касался самых верхушек деревьев, две девы лежали прямо под одним из таких, густым и рослым, о чём-то смеясь, перешептываясь и так и норовя ненавязчиво коснуться самыми концами пальцев кожи чужой руки, до того робко, что стоило этому только произойти, как обе тут же отдалялись, вновь заливаясь звонким смехом и произошедшему внимание не придавая.       — Взгляни, Ран!, — Стараясь от смеха отдышаться, девушка пальцем тычет в небо, в одну из несуразных белых куч, казалось, до того мягких, что не сравнились бы они ни с одной, даже с самой лучшей подушкой на свете. — А то облако на ворона похоже~!..       — М? Ворон? — Вглядевшись получше, брюнетка губы в изумлении чуть приоткрывает: и правда ворон! Вот, округлыми очертаниями вырисовывается якобы клюв, вытянутый и "тяжёлый", а следом за ним расплывчатые формы складывались в подобие тушки птицы, что крыльями своими словно бы грозно взмахивала далеко над ними, лишь усиливая вместе с тем некое тревожное ощущение, тяжким грузом осевшее после недавней беседы с отцом в груди.       — Мока? — Стараясь бушующее где-то внутри волнение утихомирить, девушка касается чужой руки, принимая вместе с тем сидячее положение.       Превлечь внимание вышеупомянутой было отнюдь не сложно; заслышав только своё имя, она обращает взор очей голубых на ту, что от смущения лёгкого руку её чуть сжимала, явно с силами собираясь, дабы сказать задуманное.       — По матушкиной линии гран-папа... Бал устраивает... — Лицо с каждой секундой принимало всевозможные оттенки благородного красного на холодно-бледной коже, пока глаза-рубины по траве помятой рыскали, а брови тонкие изгибались в недовольстве: от собственной скромности, или же от напряжения под взглядом чужим?       — Да, слухи не обошли меня стороной. И что же ты хочешь сказать?       Коварные голубые глаза щурятся по-лисьи хитро, а розоватый кончик языка проходится по пухловатым, потрескавшимся губам.       Митаке свободной рукой сминает траву, чуть ли одним клочком её из земли не вырывая.       — Коль всё прекрасно понимаешь, так не дури мне голову, — Смущённое сведение бровей со стороны Аобы вызывает лишь звонкий, заливистый смех, что сама же девушка глушит, уста сомкнув в нежном поцелуе с до сих пор смущённой девой.       — Ну хорошо, посыл твоих слов мне предельно ясен. Раз уж так госпожа Митаке считает нужным поступить, то могу ли я ей отказать~?..       

***

      — Матушка говорила, что однажды я буду посещать важные мероприятия в искусно сшитых одеяниях из парчи и очаровывать гостей одним лишь своим взглядом.. — Развалившись на кровати, темноволосая дева лет пятнадцати изучала крупными, но не по возрасту умными глазами высокий потолок. Ей представлялось иногда, словно бы всею массой своей он на неё давил, сковывал рёбра и не давал дышать, похуже, чем те корсеты, которые с таким трудом каждый раз надевали на матушку подвое, а порой и потрое торопливых, всё о чём-то своём щебечущих служанок.       — Одного взгляда в твои глаза будет достаточно, чтобы влюбиться!.. За тобой будут бегать толпы этих изящных юношей, умоляя выбрать именно его~..       Развалившись рядом, головой в сторону полностью противоположную голове проживающей в этой комнате всю свою жизнь девушки, Аоба заливается смехом, представляя, как бы подруга её, подобно маленькому, трусливому зверёнку, отбивалась бы от толп поклонников одним лишь веером.       — Ни одного из них не выберу.       — А если это будет богатый и ухоженный..       — Не горю желанием, — Кратко улыбнувшись на самый миг, девушка позволила себе представить такого богатого и ухоженного, и мысли её почему-то выстраивали картину именно того, как по итогу при любых обстоятельствах он оказывается покинут ею, собирая по кусочкам свои былые гордость, честь и достоинство.       Тем временем собеседница, кажется, привела уже более чем сотню всевозможных примеров; тут нашёлся бы подобающий вариант если не для каждой, то, хотя бы, для большей половины, пожалуй, всего королевства.       — А если он будет-..       — Достаточно. Я не желаю выходить замуж. — Словно бы ловким движением меча в руке не оборвав, обрезав речь неугомонной подруги, Митаке поднимается на тонких, изящного бледного цвета руках. Моке временами казалось, что те словно бы фарфор - до того они, как чудилось ей, были худы, что даже малейшего удара было бы достаточно, чтобы она рассыпалась на до того крохотные кусочки, что даже самым умелым мастерам было бы не под силу собрать эту куклу в прежнем её великолепии.       И всенепременно, так же Мока считала, что должна сделать всё, лишь бы такого не произошло, и кукла оставалась цела до самого дня продажи её коллекционеру. Там уж о ней точно позаботятся.       Другой вопрос: найдётся ли достойный этой куклы, способный выплатить всю её цену, вплоть до последней монетки, человек? В сердцах, надеялась она, что нет.       — А если это буду я?