Часть 4
23 января 2023 г., 11:02
По-немногу стекались в изящно отделанный зал гости из средних и, по большей степени, высших слоёв общества: помещение, искусно украшенное медными подсвечниками, люстрами из хрусталя, тяжёлыми красными, но не пошлыми, шторами, чередующимися с драгостоющими картинами.
Задавали настрой вечера, как и полагалось, с изысканного в своей простоте горделивого и несколько медлительного полонеза. Грациозно вышагивая в парах, дамы медленно кружились с партнёрами своими в этом сдержанном, но от того не менее прекрасном танце.
Покуда гости увлечены были беседами и танцами, двое на балконе вели настроенную явно не на самый позитивный лад беседу.
— Мной, кажется, сказано было неоднократно, что таким образом позорить наш род - преступление против всех существующих моральных устоев!
— Извольте, батюшка, однако я, прошу простить за дерзость, ещё раз изъясняюсь: это мой выбор, и я о нём не буду жалеть. Желаете меня исправить? Так забудьте. Довольно этих разговоров, я сама вольна определить, кому есть место в моём сердце, а потому прошу не вмешиваться.
Уверенность в уже разгорячённой алкоголем деве разыгралась не на шутку и, ранее так боящаяся перечить отцу, обладательница глаз-рубинов высказывала свою точку зрения смело, без запинок и раздумий. В правоте своих действий она была уверена так, как никогда.
— Содомский грех!.. — Полный ярости в глазах, мужчина наблюдал за удаляющимся без лишних слов силуэтом дочери, облачённом не иначе как в мужской, мужской! костюм!..
— Мне казалось, что ты живой оттуда вовсе не вернёшься, — С усмешкой голубоглазая щурится, взгляд игривый из-под белоснежных светлых ресниц бросая на обладающую величавой осанкой девушку напротив, что теперь, от смущения взгляд отведя в сторону, протягивала ладонь в знак предложения разделить с ней один, а может и нет, танец.
Бокал игристого вина на щеках одетой в изящные платья оставил яркий розовый горящий след, выглядящий одновременно и мило, и по-пошлому ярко.
Ещё немного поиграв с нервами дамы своего сердца, Аоба принимает предложение, ладонь свою вкладывая в чужую.
Пока разъяренный взгляд главы семейства Митаке упорно испепелял двоих, а в особенности её взглядом, девушки уже успели вклиниться в ряды уже изрядно скучающих танцующих, а вместе с тем задавая и более лихой темп танца, на радость молодым, но - на злость старшим.
Плавно нежный в своей медлительности полонез перешёл в энергичную и такую легкую - с виду - кадриль мазурку.
С каждым брошенным в чью-то чужую сторону с целью подразнить партнёршу игривым взглядом, Ран только лишь с смущённой улыбкой закатывала глаза, сама наблюдая чуть краснеющие щёки дам напротив, спущенных тем, что танцевала с ними никто иная, как девушка, да ещё и не абы кто, а дочь самого архиепископа!
Стоило однако вернуться Моке в руки своей подруги, как всё вставало на свои места, и восхищённый, по-иному флиртующий и нежный взгляд направлен был только на светлое и чуть островатое в своих формах лицо до того момента, пока их снова не разделяли.
Время пролетело незаметно, и вот, теперь уже мазурка сменилась на вальсовый котильон.
Кружась в нежном, по сравнению с прошлым медленном танце, Аоба обратила свой взгляд в самый дальний от неё угол зала, однако же, обзор перекрыла другая вальсирующая пара.
— Тебя что-то тревожит?, — Чуть крепче сжимая чужую облачённую в нежную на ощупь ткань перчаток руку, несколько взволнованно, но не настолько, чтобы это чужому взгляду было заметно, взирала Митаке на даму напротив, пока та пыталась выглядеть, что же так приманило её внимание по ту сторону.
— Отнюдь. Просто причудилось, не иначе, — У Моки взгляд, однако же, был на это намечен, и волнение в винного цвета глазах разглядеть для неё не стоило ничего. Тему следовало перевести: тому как раз поспособствовал один из элементов танца, позволивший наконец двоим разорвать зрительный и, вместе с тем, физический контакт.
Осторожными маленькими шажочками, при этом плавно и грациозно, светловласая местами меняется с девушкой напротив и, уже только тогда, когда оставшиеся две девушки из других пар поступили так же, заняв свои места, более резвыми, но не менее изящными движениями Ран и партнёр стоящей до этого рядом с ней девушки перешли также на противоположные стороны, после чего вернулись уже к вальсированию.
Со стороны девушки ошибочно было полагать, что Митаке об этом забыла, однако же тему той хватило ума не продолжать.
Остаток времени в танце они провели молча, после чего отдалились, наконец, в сторону.
Пары усталых вздохов со стороны Моки было более чем достаточно, даже не в качестве намёка, чтобы темноволосая успела на пару минут отойти за парой бокалов вина.
— Отлично проводишь время с моей дочерью, я смотрю.
Грубый голос раздался по правую сторону от оставшейся в одиночестве до этого девушки, заставив её еле заметно вздрогнуть и, насколько это было возможно в столь тугом корсете, глубоко вдохнуть.
— И вам доброго вечера, господин Митаке, — Отдав мужчине уважительный поклон, девушка подняла на него свой взгляд и ощутила то самое чувство, что испытывала она какое-то время до этого.
Неужели, тот взгляд в самом деле принадлежал отцу Ран?
— Недолго вам осталось развлекаться, ты же это знаешь?
— Безусловно. Ни к чему Вам было тратить время на напоминание. Такие вещи так легко не забываются.
— Вы, дети, слишком самонадеянны и упрямы. Ты помнишь, что у тебя всё ещё есть выбор покинуть мою дочь.
Покуда велась беседа между этими двумя, люди продолжали кружиться в танцах, а по сторонам раздавался звонкий смех дам и гул праздной болтовни, давящий на уши так, как никогда ранее.
— Это будет предательство по отношению к ней. Мои чувства искренни, как и её: побег будет значить, что я отреклась от себя и от неё. Мой ответ остаётся прежним.
Нахмурив широкие брови, мужчина грузный взгляд свой обратил прямо в нежные голубые очи юной девы, смотрящей в ответ: без злости, страха или сожаления.
— Вам стоит прислушиваться к желаниям дочери. Ран у Вас очень хорошая, — С этими словами девушка откланялась, покинув погруженного в свои мысли мужчину и оставив его с ними, наедине.
— Мока? Я думала, ты ждёшь меня там, — Удивлённый взгляд девушки обратился в спокойный, стоило только на лице вышеупомянутой появиться нежной улыбке.
— Тут отчего-то так душно, не желаешь удалиться на балкон? — Принимая из чужих рук бокал вина, девушка под руку берёт партнёршу, уводя её от лишнего шума на свежий воздух и закрывая большие двери следом.
Сделать это было не так-то просто, пришлось приложить усилия обеих рук, чтобы сдвинуть с места одну из них, однако, ближе к их закрытию дело пошло гораздо легче.
По итогу, двое остались в полном уединении от чужих возгласов и любопытных взглядов.
— Тебе было вовсе не обязательно закрывать двери, — С усмешкой Ран глядит в сторону цветущего днём, но смирно спящего сейчас, ночью, сада, подобно весам на двух "чашах" вновь удерживая бокалы. Бокал Аобы бы явно перевешивал, поскольку из того не было сделано ни одного глотка, отчего, стоило ей податься вперёд, накрывая устами своими чужие, как несколько капель падает на мраморный пол, чему ни одна из них не придаёт значения.
Попытка в спешке поставить хотя бы один из бокалов на широкий бортик ограды не обвенчалась успехом: тот оказывается неловким движением перехваченной Аобой руки сброшенным вниз, отчего жидкость, наполняющая его, растеклась по каменной тропинке тёмным пятном.
В прочем, вино обеих интересовало мало, да и, к тому же, вкус его голубоглазая успевает распробовать на чужих податливых губах. Эта терпкая нотка, присущая любым сухим винам, сохранилась на коже Митаке до сих пор, а тесная телесная близость пьянила гораздо сильнее любого алкоголя.
Второй бокал был отставлен в сторону гораздо более удачно, и теперь покоился поодаль от наконец разомкнувших уста дам.
Руки темноволосой окольцевали стянутую корсетом талию, однако стоило им потянуться к шнуровке, как тут же дама напротив дала понять, что этого делать не стоит.
— Вернуть всё в первоначальный вид будет слишком тяжело, поэтому позволь в этот раз сделать мне всё самой~.. — Соблазнительный шёпот над самым ухом раздаётся, и Ран голову кружит настолько, что, кажется, в глазах её на миг появляется полная темнота.
— С чего вдруг такое желание, Мока?..
Вопрос остаётся незакрытым, поскольку их губы вновь сливаются в поцелуе, пока ловкие ручки девушки плавно ведут вверх: от облачённых в кюлоты приятно округлых бёдер, до самой шеи, поведя пальчиком за ухом, и снова, нарочно медлительно, вниз.
Мгновение спустя, белоснежные перчатки падают беззвучно на пол, оголяя нежную, молочную кожу.
— Позволишь прикоснуться к тебе?
Вопрос, на самом-то деле, оставался лишь как единственный намёк на приличность в происходящем, однако ответ в виде краткого блеска глаз всё же последовал.
Ладонь Аобы погрузилась за пояс одеяний, пролезая глубже и, вместе с тем, кратко касаясь чресел тут же покрасневшей Митаке.
Взглянув в её глаза с намёком, что при желании они могут это прекратить, девушка получает лишь отрицательный кивок в знак того, что всё в порядке, однако же, стоило только Моке вновь коснуться лона, как вдруг девушка вновь дёргалась от волнения, покрываясь ещё более сильным румянцем.
— Всё в порядке, Ран, нам не обязательно-..
— Нет, продолжай. Всё х-хорошо... — Зажмурившись, девушка чуть отворачивается, словно бы боясь того, что будет происходить с ней дальше.
А ведь, если подумать, это и в правду первый раз, когда Мока её касалась. Неудивительно, что девушку охватили смущение и страх, ведь и сама Аоба себя чувствовала однажды точно так же.
Однако, вместо дальнейших действий, как ожидала темноволосая, последовало совсем иное: партнёрша стала покрывать её нежную кожу лёгкими мажущими поцелуями, оставляя еле ощутимый влажный след, сразу же становящийся прохладным под лёгким ночным прохладным ветерком.
Со временем девушка в костюме заметно расслабилась и, когда их губы вновь сплелись в чувственном поцелуе, Аоба осторожно коснулась её клитора, слегка надавливая одним пальцем.
Вместо ожидаемого в ответ лёгкого испуга, Митаке лишь отстраняется от губ и вздыхает, прикрыв глаза с тихим, чуть содрагающимся от волнения вздохом.
Зарывшись изящно-бледными пальцами в почти столь же светлые волосы, девушка взгляд глаз-рубинов в благородные сапфиры напротив устремляет чуть недовольно, однако выдаёт неожиданно громкий и до смешного пошлый стон, голову чужую резким бесконтрольным движением руки оттянув назад и чуть сжав между собою бёдра.
— М-Мока, этот поступок низок даже с твоей стороны!.. — Ощущая, как чужие тёплые пальцы неожиданно, а оттого казалось что резко, набирают темп, девушка издаёт тихое сладострастное мычание, в какой-то степени даже несколько хрипловатое.
— Прошу меня простить за столь неслыханную дерзость и самобытность~.., — Словно бы извиняясь, Аоба принимается уже более уверенно поцелуями и лёгкими покусываниями покрывать ярко выраженные скулы, подбородок и открытые участки кожи, заставляя даму напротив непрерывно вздыхать в заданном ей ненавязчивом темпе.
Внутри Ран же словно бы всё горело, то нещадно сжимаясь, то совсем наоборот, вынуждая с явным содрожением вдыхать холодный, даже почти ледяной, по сравнению с бушующим внутри неё жаром, ночной воздух полной грудью.
Колени её то смущённо сжимались, в очередной раз доставляя Аобе лишь больше неудобств, то, под действием ласок чужих, расходились вновь, пока в очередной раз не сходились вместе снова, и так, казалось, длиться могло до смешного бесконечно, однако стоило с игривым покусыванием настойчивым шелушащимся губам поймать в свои оковы чужие, более тонкие и выразительные, как, казалось, всё окончательно обвалилось, и Митаке жадно вцепилась в кажущиеся сейчас просто неподъемно тяжёлыми ткани платья, чувствуя, что вот-вот они дойдут до той самой долгожданной кульминации.
Когда вездесущее ощущение сильного напряжения, а вслед за ним и назойливые сокращения оборвались протяжным мычанием в чужие, теперь уже не столь напористые, сколько ласковые уста, Ран на секунду показалось, что вот-вот она попросту рухнет на белый кафель, то ли от усталости, настигшей деву после столь сильного, подобно сладким духам бьющего в голову напряжения, то ли от настигшей её лёгкой боли внизу, то ли по иной, неизвестной ей причине.
Разомкнув пальцы рук в копне светлых волос, девушка ощутила нежное прикосновение на своей щеке, после чего одарившая её этим самым мимолётным касанием отстранилась, пригубив вино из чужого, оставленного до сих пор на бортике ограждения бокала.
После губ любимой оно ей, на секунду, показалось даже слишком горьким.
— Как себя чувствуешь? — Вновь приближаясь, сосуд с напитком Аоба осторожно вручает в руки прежней его владелицы, убедившись, что та его наверняка не выронит.
— Достаточно приемлемо, чтоб не желать сейчас возвращаться к этому сборищу двуличных лгунов.
Покуда девушки награждали друг друга отнюдь не давящим молчанием, из зала им стала слышна сквозь толщу этих огромных, нешуточно тяжёлых дверей еле различимая оркестровая музыка.
— Подаришь мне последний танец?
— С удовольствием.
