Забыть всё?

«— Кэйа! Кэйа ты где?» Очередной кошмар вырвал Дилюка из сна, заставляя подскочить на кровати, и сразу же успокоиться, отлегая назад. Кровавое марево убитого тела исчезло с глаз, открывая магнату вид на свою же спальню. Почти догоревшая свеча и одеяло на ногах говорили о том, что кошмар ещё не стал реальностью, а сам Рагнвиндр и в самом деле находится дома. Взглянув на прикроватную тумбу, время на старом будильнике гласило около четырёх утра. Красноволосый потянулся, потерев виски, ибо бессонница, честно, его задрала. Вымотал и день до этого, и вечерняя ссора с Альберихом. Хотя какая ссора. После своих слов Рагнвиндр повернулся к Кэйе, желая заглянуть в глаза, чтобы попробовать по одному лишь взгляду понять, что же чувствует он, но капитана и след простыл. Так Дилюк и вернулся в помещение таверны в одиночестве, продолжая работу по нянчеству алкоголиков. В голове и мыслях того крутилась одна эта ситуация, которую он и сам объяснить не мог. Этим утром повторился прошлый день, только с унылым отсутствием синеволосого - тот как в воду канул, - привычный путь от винокурни до города, недолгие пары разговоров с поставщиками и несколько успешных сделок, а потом и работа в таверне.

***

Синеволосый же в эту ночь почти не спал, заснув едва под утро. Буквально сбежав от Рагнвиндра, тот заперся в своей квартире, шумно дыша после активного бега. Когда Мондштат видел капитана кавалерии, мчащегося по улице, как стрела, и без коня? Никогда. Оперевшись спиной о стену, Кэйа съехал по ней вниз, утыкаясь лицом в ткань штанов, растянутую на коленях. Слёзы, скатывающиеся с глаз, щедро намочили одежду, расплываясь нечёткими тёмными пятнами по ткани. Кэйа не понимал. Не понимал, как могло всё так измениться. Не понимал, куда подевались радость из глаз, весёлая улыбка и черезчур глупые шутки. Куда подевался свет, вечно излучающийся душой Рагнвиндра младшего, куда подевался тот мальчик, которого капитан всегда ценил и любил. Синеволосого отчаянно грызла совесть, душа́ и сжимая острые когти вкруг горла словами "виноват ты сам. Ты рассказал правду, и ты начал это всё. Это тот Люк, которого сделал ты. Не нравится? Это теперь только твоя ошибка". Противные мысли из головы хотелось вытрясти. Выбить. Вылить. Точно. Ему необходимо выпить. Ещё. Поднявшись на шатающихся ногах, капитан буквально дополз до кухни, находя какую-то потёртую дешёвую бутылку простецкого, но крепкого алкоголя, мастерски откупоривая крышку. Противная горькая жидкость с горлышка бутылки последовала сразу же в горло Кэйи, обжигая и наполняя рот доверху, так, что с уголков губ потекли жалкие тёмные капли. Свои приступы алкоголизма ранее Альберих предпочитал проводить исключительно дома. В этот раз что-то пошло не так. В этот раз ему приспичило выйти на балкон. И именно в этот раз и в это время под его окнами направился домой Дилюк. Истерика накатилась с новой силой, загоняя капитана обратно в комнату. Дверь балкона с шумом хлопнула, а сам Альберих с полуразворота плюхнулся на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Уже плевать было на то, что он в одежде; на то, что по чистой простыни потекло пятно разливающегося на неё вина. Постепенно комната пропахла алкоголем насквозь, и, пролежав несколько часов в обнимку с одеялом, Кэйа так и уснул.

***

Утренние лучи солнца пробирались сквозь незанавешенное окно в комнате квартиры капитана кавалерии, протискиваясь по плечам и шее того к самым глазам. Смутно прикидывая, сколько времени, Альберих приподнялся с кровати, отмечая пульсирующую боль в голове и животе. Блять. Только не это. Синеволосый подскочил с кровати, сразу же пожалев об этом, когда закружилась голова. Блевать от такого состояния охота. Пробравшись на собственную кухню, Кэйа полудрожащими руками вытянул из коробки с лекарствами какие-то таблетки, выпив несколько за раз. Затем в ход пошли уже пара других, но это по мелочам, чтобы сегодня продолжить работу. Уже в Ордене всё валилось с рук. Перо выпадало из пальцев, пачкая кляксами документы. Сами бумаги, когда капитан хотел их перенести на подпись Джинн в кабинет магистра, свалились прямо перед дверью, от чего Кэйа тихо взвыл, собирая бумаги обратно.

***

— может, тебе дать выходной? Ты бледный и сам не свой, как слайм себя ведёшь. — Джинн.. Девушка ходила по кабинету взад-вперёд, отчитывая Кэйу уже несколько минут за то, что буквально не в трезвом состоянии припёрся на работу. Альберих устало закинул голову вверх, смотря на потолок. Только мамочки ему не хватало на больную голову. Такое чувство, что она и вправду могла распухнуть от боли. — если ты продолжишь так работать, я тебя сама домой отопру! — Джинн, правда, не стоит.. — не хочешь один - пойдёшь к своему ненаглядному, решать ваши проблемы напрямую. — нет! Точно нет! Я быстрее умру, чем заявлюсь в таверну в таком состоянии. — а если я скажу, что это приказ?