Забыть всё?

Кэйе максимально некомфортно. Стены душат, хоть пространство вокруг и немаленькое; одежда, что ранее была удобной, резко начала давить по всем швам, заставляя кожу чесаться. Движения скованы, хотя цепей на руках у синеволосого нет. Тугой ком в горле, не разгоняемый даже очередным бокалом вина, душит все слова. Кэйе максимально некомфортно сидеть в таверне перед Дилюком. А ещё некомфортно со своих мыслей о том, что он просто пришёл попросить выебать его. О, Архонты. Он сумасшедший. И Джинн, посоветовшая поговорить, зная, в каком Альберих находится состоянии. Рагнвиндр же, наоборот, чувствовал себя крайне спокойно. По крайней мере, капитан пока что не доставлял лишних хлопот, но вёл себя настолько тихо, что вскоре это стало особенно подозрительным. Красноволосый старался не обращать на него внимание, в принципе, как и на остальных посетителей. Всё положение равнодушия с обоих сторон терзал и надрывал запах Кэйи. Лёгкий шлейф сладких лилий калла, морозная свежесть от использования крио элемента и отдалённый привкус ягод или фруктов. Нотки цветов пробирались к коже, оседали на ней. Заползали под воротник, лаская приятным вкусом, охватывали, — как казалось по крайней мере Дилюку, — всё пространство вокруг Рагнвиндра. Он ещё не был сильно насыщенным, но отчётливо чувствовался сильнее, чем раньше, и это привлекало внимание. Свой нервный хвост красноволосый предпочёл скрыть за барной стойкой, опустив вниз. — м.. — потянул капитан, побалтывая вино по бокалу. — Дилюк, мы можем.. — нет. Ты мне сейчас посетителей распугаешь, поэтому лучше тебе быстрее заканчивать и проваливать. Синеволосый сжал зубы вместе, шумно вдыхая, и прикрыл глаза. Нервы наравне с гормонами скакали как будто галопом, но и в обычном состоянии капитану не нравилось, когда его перебивают. Тем более, это Люк, который раньше всегда выслушивал Альбериха и старался во всем помочь. — да выслушай ты меня.. — есть особая причина? Красноволосый наконец перевёл взгляд на названного брата, коим теперь его и не считал, выжидаюче прищурившись. — да. Я, кажется, тебя люблю.

***

— а теперь повтори. Что ты, блять, сказал? Кэйа на этот раз уже замялся. Ещё после своих слов тот хотел снова сбежать, убегая от проблем, и предпочёл бы более в Долю Ангелов не возвращаться, но Рагнвиндр потянул того буквально за шкирку на третий этаж таверны. Доведя в явно нетрезвом состоянии капитана до комнаты и усадив его на кровать, сам Дилюк встал перед ним, гневно мотая хвостом. — мне кажется, я тебя люблю.. — тебе так только кажется. — нет, я правда.. Люблю тебя. Люк? Рагнвиндр склонился к капитану, оставаясь на ровных ногах. Руки остались в передних карманах брюк, сжатые в нервные кулаки. — от тебя запахом прёт. Тебе сейчас любой альфа понравится. — Люк! Нет, я правда хотел бы, чтобы ты сказал, что чувствуешь ты, мне это действительно важно.. — когда тебя в последний раз волновали мои чувства? — всегда! Да хоть прямо сейчас, просто, блять, я-... Кэйа остановил свой монолог, где уже хотел в открытую проистерить по поводу отношения красноволосого к нему после возвращения в город. Ему это явно не нравилось, но ровный взгляд глаз в единственный неприкрытый повязкой синий заставил заткнуться, оставляя этот разговор на потом. Пальцы Дилюка схватили снизу челюсть синеволосого, удерживая на месте. А вдобавок, заткнули его и чужие губы на собственных, настойчиво прижимаясь.