Забыть всё?

— Дилюк, что ты.. — Раньше тебя этим можно было заткнуть на время, но, видимо, теперь это не работает. Ты меня вообще не слышишь. Значит так, сейчас ты собираешь все свои монатки и валишь в свою норку, запираешься там и делаешь всё, что хочешь. После закрытия таверны пройдёт половина часа, и тогда я буду у порога твоей квартиры. Надо будет поговорить, так что приведи себя в порядок. На чистоту в квартире, так уж и быть, я не буду обращать внимание. Только не кидайся мне на шею на пороге. Рагнвиндр тряхнул рукой, которой до этого держал челюсть синеволосого так, будто на ней ощутил все прелести конского навоза. Может, Кэйа именно такого отношения от названого брата и заслужил? Вот этой гадости и мерзости, мыслей о том, что Кэйа вёл без Рагнвиндра бурную постельную жизнь с половиной Мондштата, может, даже с монашками; что квартира капитана - сплошь сор и плесневелые стены, разбросанные носки - словом, холостяцкая берлога? Может, он даже этого не заслужил? — хорошо. Одно, единственное хриплое слово удалось выдавить через силу, которую Альберих собрал на глубоком вдохе. Уже на выдохе глаз проследил за походкой магната, что быстро ретировался из комнаты, оставляя капитана на самобичевание в одиночестве. О, спасибо, так мило с твоей стороны, братец.

***

Было ли разумно давать Кэйе шанс на разговор по душам или нет, Дилюк и сам не знал. Просто ощущение необходимости этого разговора давило давно. Определённо, им следовало поговорить наедине, если они хотели как-то восстановить отношения, ну или хотя бы построить новые - деловые, и не более. Но точно же не в то время, когда Альберих отдал половину управления телом и разумом инстинктам! Это уж точно не поможет ничем ни одному, ни второму. Дилюк, впрочем, не был против понежиться в постели брата или пригласить в свою, но думал об этом теперь только как о чем-то недостижимом, и точно не как о том, чем можно заняться в первые дни после пары встреч после долгой разлуки. И кто же тут говорит о инстинктах? Может быть, Рагнвиндр поцеловал Кэйу рефлекторно, как и сказал - чтобы заткнуть? Или сделал это специально? Или эгоистично, чтобы утолить рычащее и скрежетащее где-то глубоко желание? Или из пробуждения светлой частички своей души, потому что просто любит? Ни в чём не виновный бокал с треском раскололся, разлетаясь между плотной кожей перчаток магната осколками. — вот же.. Дерьмо. — Дилюк стряхнул с перчаток стеклянную пыль, параллельно глухо объявив о закрытии таверны на сегодня, а после, уже чистой перчаткой, стукнул себя по лбу. Нельзя так задумываться об очень важных вещах, пока занимаешься другими. Голова гудела, звон оставшихся на полу осколков о совок заполнял всю голову - Рагнвиндр не слышал даже хлопки двери после каждого выходящего пьяницы из таверны. Уборка всего помещения длилась от силы минут 15, но для Дилюка казалось, что прошёл уже час. Подойти к каждому столу, стряхнуть крошки, грязь, протереть мутные пятна - никогда это занятие не казалось магнату таким сложным и занудным, как сегодня. Мысли влекли абсолютно в другую сторону, подальше от работы, поближе к одному холодному человеку, что, может быть, сейчас лежит в кровати и спит, подумав, что слова красноволосого не более, чем шутка. А может и действительно готовится к встрече, рассчитывая на разговор, который приведёт этих двоих хоть к какому-то компромиссу. Покончив со своим бесконечным-быстрым занятием, Рагнвиндр вышел из таверны, чуть не забыв запереть здание на ночь. Было бы очень некстати утром наблюдать весело разложившихся по таверне пьяниц-счастливчиков, что нашли лазейку в святилище алкоголя. Ну или остатки от их роскоши. Прошагав до главной площади, красноволосый свернул в переулок, быстро переходя по ступеням. Найти дом не было трудной задачей - квартиры капитанам выдавали те же, что и прошлым владельцам. В своё время Дилюку не было толку от этой роскоши, потому что поместье Рагнвиндров распологало всем, что было нужно, и даже то, что находилось оно дальше от работы, молодого капитана не волновало. Ну а потом необходимость в этой квартире отпала, следом квартиру отдали следующему капитану, собственно, - Кэйе. Помявшись у двери буквально с минуту - как магнат только выкинул из памяти, когда вообще дошёл до неё? - Рагнвиндр всё же нажал на кнопку дверного звонка, ожидая ответа. Хотя, на что он надеется? Его, может, уже и не ждут. Но Кэйа же явно говорил, что любит.. Хотя.. "Кажется" во фразе "я тебя люблю" действительно было лишним. Оно разрывало суть сказанного и превращало всё в неудачную шутку. Может, и Дилюку лишь показалось, что взаимность возможна?.. Выйдя из очередных мыслей, красноволосый увидел перед собой открытую дверь, а на пороге стоял не хозяин квартиры, а монашка, больше подходящая под описание смерти. Розария, кажется? — Дилюк Рагнвиндр собственной персоной. Заходи. Ты поздно. Кэйа уснул. Чай, кофе, вино, что покрепче? — Я бы хотел поговорить с Кэйей лично, без лишних.. — кто тут ещё лишний. Будешь много болтать, вообще больше не сможешь с ним поговорить. Я уж это устрою. Монахиня явно выражала своё отношение к магнату словами. Не то рада, не то брезгливо терпит его присутствие, скорее уж второе. Угрозы ничуть не тронули Рагнвиндра, но тот всё же зашёл в квартиру, тихо прикрыв за собой дверь. — Сюртук на крючок, кухня прямо и налево до конца. Не смей заходить к Кэйе в спальню. — Я напомню, что пришёл поговорить.. — Мне плевать, если ты до сих пор не понял. Сначала поговоришь со мной. Грехи прогоним по кругу, от начала до конца, тогда уж пущу тебя к Кэйе. — И для чего вся эта лишняя мишура? — магнат послушался совета оставить верхнюю одежду в прихожей, следуя в назначенную для разговора комнату за Розарией. — Потому что хочу сначала знать, ради чего я помогала Кэйе не сдохнуть всё это время. — В смысле?.. Дилюка пугала серьёзность в тоне монахини, пока та методично размешивала гостю чай в кружке. Себе напиток размешивать не надо - лёгкое вино и так готово к употреблению. Рагнвиндр в это время сел за стол. — В смысле, что он был на грани несколько раз. — На грани.. — Вот скажи, ты совсем тупой, или что? У меня даже ключи запасные от его квартиры, так, на всякий. Раз чуть в ванне не задохнулся, потому что не хотел вылезать, забывал о еде в принципе, как и о сне. Порезы на руках, вдоль и поперёк - до сих пор шрамы светлые. Ты думаешь, это всё шутки? Он уже ни на что от тебя не надеялся, а тут ты, пижон такой, явился, смотрите, какой я пиздатый! — Попрошу тебя всё-таки быть поприличнее! — на выдохе чуть ли не крикнул Дилюк, после чего получил хлопок кружкой с чаем прямо перед носом. Как только она не разбилась о деревянную поверхность стола - одним Архонтам известно. — Мне тут не до приличия. Я потратила много времени на то, чтобы превратить из куска говна и вечной помощи всем сердобольным Кэйу во что-то на подобие человека. Он только жить начал, только отошёл от того, что ты больше не участвуешь в его жизни. Припоминаю его метафоры, что он дышал тобой, дышал твоим позитивом и любовью, а потом, что у вас там произошло, я не знаю, будто видел весь мир серым. Вообще без энтузиазма жил. Как было, как получилось - и хорошо, что хоть получилось. Его жизнь состояла из тебя, он не видел её никакой другой. Ты у него эту жизнь отобрал, а я пыталась помочь. И я тебе не прощу, если ты сделаешь ту же самую херню, что и до этого. Разберитесь, что между вами, и моя работа на этом закончится. В комнате нависло молчание, прерываемое лишь бешеным шелестом листьев за окном. Анемо Архонт будто сам был разьярён на том же уровне, что и монахиня, отчаянно пытавшаяся вразумить взрослого-маленького дядьку, что бросать дорогих - нельзя, плохо, фу таким быть.. И всё такое. — Скажи честно, ты его любишь? — голос магната после молчания был слишком хриплым, поэтому тот попытался тихо откашляться и наконец отпил чай. — нам с Кэйей не по пути. Может быть, мы и выглядим, как отличная пара тёмных лошадок, но чувств у меня к нему нет. По крайней мере, любовных точно. — тогда почему ты ему помогала? — горький опыт наблюдения за подобными самоубийцами. А ещё, Кэйа просто неплохой парень. Он честен в своих убеждениях и довольно добр. Особенно, когда он помогал другим, хотя сам нуждался в помощи, но никому об этом не говорил. У нас с ним был уговор о том, что кроме меня об этой стороне Кэйи никто не знает. Я уже много раз слушала, как ты прекрасен для него, сладкие медовые речи и слёзы в подушку после каждого такого рассказа. Теперь лишь ты нарушаешь этот уговор. Так вот, я надеюсь, что ты наконец вразумишься и сделаешь правильный выбор. А Кэйе пора вставать. Можешь его разбудить, если хочешь. Напоследок могу лишь сказать, что он правда тебя любит. Не смей думать, что это какая-то уловка. Он лишь тебе не умеет врать. На всех остальных уже попрактиковался, а на тебе не смеет даже и пытаться. Девушка отставила за время разговора опустевший бокал на стол, поднявшись со стула. Топот каблуков до входной двери и хлопок после её закрытия стали последними звуками в этой квартире, прежде чем Рагнвиндр и Альберих остались в ней абсолютно одни.