anima lucia

      Демон проходится скучающим взглядом по маленькой комнатке, где вдвоём-то тяжело дышать. Единственное маленькое окошко в полуподвальном помещении заткнуто старым пледом, дешёвые свечки-таблетки расставлены по полу в виде звезды и круга и по ветхим деревянным полкам, в опасной близости от книг. На полу — прохудившийся матрац с брошенным туда в кучу содержимым стола и рюкзака. Демон переводит взгляд на мальчишку, что во все глаза пялится на сгусток тёмной энергии с горящими красными точками вместо глаз. Своего нового хозяина почему-то не хочется пугать раньше времени, кажется, эта душа достанется демону легче лёгкого.       — Ты вообще осознаёшь, что сделал?       — Да.       Демон преобразует вокруг себя тёмную материю, принимая своё человеческое обличие, и садится по-турецки в нарисованном кругу. Он подпирает голову ладонью и заинтересованно щурится, заглядывая в глаза человека. На удивление, там нет испуга, только заинтересованность и решимость, даже радость. Странный этот мальчишка, но надо признать: такие силу и свет души Джин за свою (не)жизнь ещё не встречал. Никто подобный его не вызывал, так что он даже немного растерян.       — То есть ты знаешь о последствиях?       — Да, но я не думал, что вы окажетесь парнем…       — Хмм… Интересно.       Джин ухмыляется: любовные утехи вполне в его вкусе, но продавать свою душу за это? Что-то новенькое. Это нескладное, совсем ещё юное человеческое существо вполне себе симпатичное, так какие же чёрные желания скрывает светлая душа, что не может разделить эту тайну с другим себе подобным? Джин уже участвовал в оргиях, как-то его пытали, связывали, отрубали пальцы, был даже хозяин, который срезал с него кожу… В этом порочном, созданном Богом мире так много извращенцев, готовых продать душу за возможность безнаказанно выплеснуть яд и жестокость на того, кто не будет сопротивляться. Демон исполнит всё, что захочет его хозяин, стерпит любую боль, ведь в этом и есть смысл его существования, а потом заберёт душу в ад, где ей всё возместится в стократ.       — О своей просьбе скажешь после договора, — Джин материализует свиток и протягивает мальчишке. Тот не удивляется, всё принимает как есть, пробегается глазами по строчкам на древнем языке, как будто хоть что-то понимает. — К твоему сведению, я могу перекинуться в девушку, раз тебе это так важно.       — Да, хорошо. Это важно.       — Поставь печать и я выполню всё, что захочешь в обмен на твою душу, конечно. Ты должен…       Джин не договаривает, как человек режет палец кухонным ножичком, проговаривает правильно заученные слова и ставит кровавую печать на нужном месте, протягивая договор обратно в руки демона.       — Окей, — сказать, что Джин удивлён, значит ничего не сказать. Интересный попался ему экземпляр, даже захотелось узнать его поближе. — Ну, говори?       — Будьте моей парой на выпускной бал, — звучит на выдохе, чётко, так что Джину не могло показаться.       С минуту повисает тишина, а затем яркий смех заполоняет маленькое помещение, на глазах демона натурально выступают слёзы. В своём человеческом обличии он ничем не отличается от людей, не может сдерживать порывы, умеет смеяться, грустить, плакать, переживать, чувствовать. За это он и не любит выходить из тьмы.       — Так, подожди. Стой на месте, — Джин поднимается на ноги, держась за живот обеими руками. — Дай мне секундочку. Фух, мы проясним кое-что, ты не против?       — Конечно, — мальчишка серьёзен, обиженно смотрит исподлобья.       — Намджун-а, ты мог загадать всё, что угодно! Всё, реально, всё! Деньги там, семью хорошую, власть, популярность, но что ты сейчас сказал?       — Позвал вас на выпускной, — человек пожимает плечами, а демон смотрит на своего теперешнего хозяина. И как к этому относиться серьёзно?       — Это был риторический вопрос.       — Я знаю.       — О, Владыка! Это ж каким надо быть…       — По договору вы не можете обсуждать или отвергать желание хозяина, — Намджун хмурит брови, складывает руки на груди и насупливается.       Джин перешагивает круг, задувая по пути свечи. Нет, это юное создание не понимает, не осознаёт всю серьёзность ситуации. Думает, договор с демоном — это какая-то контрольная по математике? Думает, можно вот так вызвать его и как-то избежать мучительной смерти? Нет, человечишка, ты жестоко ошибаешься. Демон останавливается в опасной близости напротив человека и чёрным длинным когтем упирается тому в горло.       — И ты совсем не боишься меня?!       — По договору вы не можете мне навредить, до завершения сделки. То есть пока не получите мою душу.       Джин не верит своему идеальному слуху, вообще-то ему должно быть глубоко плевать, какое бы дурацкое желание не было у хозяина, он его исполнит, но это… что за хрень? Над ним, над его силами, дарованными самим Владыкой преисподней, натурально насмехаются! Демон отходит на шаг, убирает когти и ухмыляется:       — Ой, бля, геена огненная с тобой, когда идём на бал, милый?       — Завтра.       — Какую девушку хочешь?       — Мне не важно, красивая чтобы…       Джин закатывает глаза и модифицирует своё тело, на глазах превращаясь в разные типажи представительниц женского пола.       — Ну ты уточни: высокая, низкая, с большой грудью или маленькой? Может, иностранка? Старше тебя или младше? Наверное, одногодка… А хочешь, в знаменитость превращусь? Анджелина Джоли с Намджуном идёт на выпускной, круто же? Или анимешкой стану, хочешь? Какие у тебя предпочтения? Я могу делать так вечно, но голова немного кружится…       Голова кружится сейчас и у Намджуна: столько девушек он в жизни не видел. Ещё и голых. Демон специально над ним издевается? Определённо. Только вот он зря старается: у него не встанет.       — Так, стоп. Стоп!       — Хороший выбор, — сейчас на Намджуна смотрит высокая грудастая стройная блондинка с большими глазами и длинными ресницами, — Правда, я думал, ты выберешь что-то по корейской классике…       — Я не об этом. Вернитесь пожалуйста в свою форму.       — В эту? — перед Намджуном предстаёт полностью обнажённый высокий парень с длинными чёрными волосами, широкими плечами, пухлыми губами и очень красивыми глазами. Вот тут щёки «хозяина» краснеют, и пальцы ног непроизвольно поджимаются.       — Д… да. Только можно что-то девчачье ещё?       Парень становится чуть меньше ростом, округлее в бёдрах, уже в плечах и талии, так он совсем становится похожим на девушку. А демону даже нравится смущать совсем невинное, оказывается, существо.       — Грудь побольше сделать? — Джин трогает себя за соски, мнёт аккуратную грудь, спускается ладонью туда, где должен быть член…       — Нет, всё… кхм… отлично, — Намджун не выдерживает и отворачивается, прикладывая ладони к горящим щекам. — Только оденьтесь, пожалуйста.       — Пфф, какие мы нежные!       — Просто, вы очень красивый, — факты, факты! В голове у Намджуна только факты, и крови, кажется, совсем не осталось. Всё ушло вниз вместе с сердцем.       — Конечно, красивый. Я же суккуб, — Джин пожимает плечами, материализуя на себе простую белую футболку, едва доходящую до середины бедра. — Поворачивайся давай, джентельмен.       — Как вы сказали? Суккуб?       — Ну да, — Джин движением руки убирает все свечи и краску на полу, заменяет старый матрац на хороший двухместный ортопедический, в общем, хозяйничает. Раз уж такое дело, и демона никто пытать не будет, а парень напротив оказался милым даже, демон расслабился, может, удастся поговорить с тем, кто обречён завтра умереть от его рук. — А ты же хотел вызвать демонессу?       — Да, — Намджун берёт в руки потрёпанную книжку и начинает листать. — Не понимаю, где я ошибся?       — Давай сюда, — Джин уже примостился на мягком матрасе, постелил на него розовое постельное шёлковое бельё, как он любит, наколдовал множество подушек и тёплый плед. — Садись.       Он постукивает по свободному месту рядом с собой и берёт в руки протянутую книжку, начиная листать. Он материализует для себя бокал вина, и, посмотрев на Намджуна, колдует ему большую мясную пиццу, чипсы и бутылку холодной газировки. Что там сейчас любит молодёжь? В этом веке интересные у людей предпочтения, так что Джин раз в десятилетие сам выбирается на свет, чтобы побольше узнать о жизни. Главное, чтобы в преисподней об этом не узнали: не принято, не положено.       — Угощайся, чёрная магия отнимает много сил, да?       — Чувствую себя выжатым, как лимон, — парень говорит это с уже набитым ртом. — Вкусно…       — Ну, это тебе не математику учить, хах. Ты же отличник?       — Да, — Джун в блаженстве прикрывает глаза. Это первый раз за два дня, когда он нормально ест. Хотя Джин бы поспорил с этим «нормально». — Так, где я ошибся?       — Нигде. Ты всё сделал правильно.       — Но…       — Это в книжке твоей опечатка, вот тут, — Джин указывает на символ в иллюстрации книги. Маленький штришок, который изменил две судьбы. — Дай-ка ручку, я исправлю, — Намджун вертит головой в поиске своего школьного рюкзака, но не находит его. — Ащщ, ладно, я сам, — ворчит демон на старокорейском диалекте. Для него вообще-то до сих пор удивительно, что Кореи теперь две.       Джин щёлкает пальцами и в его ладони оказывается перо, он исправляет оплошность, старательно выводя нужный символ, высовывая при этом кончик языка, а потом дует на страницу, вытягивая губы трубочкой. Намджун на эти губы залипает.       — Спать уже пора, вы останетесь? — Намджун встаёт с удобного матраца, кладёт книгу на полку и боится поднять глаза на демона, но голос дрожит в надежде.       — Куда ж я денусь. Идти мне некуда, — демон нагло врёт, но ему удобно, так почему бы не остаться. — Могу закрыть глаза, чтобы ты переоделся, — Джин ехидно улыбается, щёлкает пальцами, и школьная форма Намджуна куда-то исчезает, оставляя его растерянного и голого у книжных полок. — Упс, не успел.       — Не смешно, верните, — Джун пытается прикрыться, но выходит это у него плохо и смешно. Нравится Джину эта непутёвая душа.       — Зачем тебе форма? Школу то всё, закончил.       — Ну хоть что-то, пожалуйста…       Джин материализует на нём серые спортивные штаны и чёрную футболку, смотря на реакцию, когда парень замечает бирку новеньких вещей. Почему-то его захотелось порадовать.       — Пойдёт?       — Это что? Louis Vuitton?!       — Не благодари, — Джин отмахивается, убирает движением руки мусор, поудобней заворачивается в одеяло и устремляет любопытный взгляд на мальчишку. — Лучше расскажи что-нибудь о себе.       — Что рассказать? — Намджун вздыхает, смущённо ложится рядом и погружается в раздумья.       — Всё. Как ты дошёл до жизни такой, что решил вдруг круги и звёзды посреди комнаты рисовать? — демону действительно интересно, он, конечно, и сам может узнать о человеке, что нужно, но ему вдруг захотелось послушать этого странного парня.       И Намджун начинает рассказ обо всём, не стесняясь, этого демона стесняться, кажется, глупо. Он рассказывает о сложном детстве, где мать погибла в аварии, и после её смерти Джун ни разу не чувствовал к себе любви или простого человеческого тепла, об отце-пьянице, что бьёт его смеха ради, а как ответить, защититься не знает, как же он отца своего ударит… Шёпотом делится о буллинге в школе, о том, что у него никогда не было друзей, что поговорить даже не с кем, разбитый телефон на последнем издыхании валяется где-то в рюкзаке, за интернет нет денег заплатить… Рассказывает о том, что экзамены все на отлично сдал, и в вуз самый лучший поступить может, только за обучение платить нечем, даже на еду зачастую не хватает.       Джин слушает внимательно, проникается, голос у этого мальчишки приятный, глаза добрые, умные, говорит он правильно, вежливо, грустно так, трепетно о любимой музыке, о книжках прочитанных, о счастливом лете, которое проводил в доме у бабушки в деревне, как дом этот дяди продали после её смерти и деньги забрали. Намджун глаза отводит, когда упоминает главное: что в жизни смысла не видит, и как на прошлой неделе повеситься решил, но трухлявая доска на потолке не выдержала его веса и рухнула, отец нашёл его, избил за то, что слабак, за то, что не такой, но от идеи своей Джун не отказался и со всем уже смирился, но решил, что если уж умирать, так стоит попробовать заклинание из старой книжки, чтобы провести красиво последний день, почувствовать себя нормальным, правильным… Вдруг получится? Получилось. Джин слушает, не перебивает, удивляется этой несчастной душе: сколько ж его хорошего в жизни ждало, стоило только немного подождать, тёмные времена пережить, и всё бы наладилось, но теперь душа эта демону принадлежит, и цена должна быть заплачена.       — А как вас зовут? Вы моё имя знаете.       — Можешь звать меня Джин или хён, мне без разницы.       — Вы мою душу завтра заберёте? — как бы невзначай спрашивает Намджун.       — Нет, — немного подумав, отвечает ему демон.       — А когда?       — Не решил ещё. Боишься?       — Не знаю, хотелось бы конкретики. Я думал, после того как вы выполните свою часть сделки, в этом же смысл?       — Хах, да, ты прав… Но я могу забрать твою душу, когда захочу, так что…       На самом деле Джин уже знает, когда заберёт эту светлую душу туда, где ей совсем не место, надо бы сказать, но не хочется выносить этот приговор сейчас.       — Когда? — настойчивый какой. Видимо придётся.       — Ты вырастешь, добьёшься многого, полюбишь когда-нибудь. В тот момент, когда тебе признаются, что любят, и это будет взаимно, ты поймёшь, что счастлив… В этот самый момент я заберу твою душу.       — Хорошо, — Намджун поудобнее укладывает голову на подушку, его этот ответ устраивает. Не ответ — приговор. — Спасибо.       — Ты это так просто принимаешь? Почему благодаришь?       — Вы сказали, что я буду счастлив в этот момент, — глаза Намджуна слипаются, он борется со сном, но проигрывает, закрывая их. Он шепчет на грани слышимости, но демон слышит: — Так разве это не лучшая смерть? Я просто хочу быть счастливым…