Гранатовая вуаль на ветке сливы

      Се Лянь застыл на середине вдоха. Эти непослушные длинные черные волосы, этот разворот плеч, обтянутых ярко-красным платьем, эти сильные руки с длинными пальцами. Сань Лан стоял прямо перед ним в окружении своих вечных спутниц бабочек. Демон начал оборачиваться, но принц уже не мог сдержать себя. Се Лянь в пару шагов преодолел разделяющее их расстояние, крепко обнимая демона со спины. — Сань Лан. Сань Лан, — тихо прошептал Се Лянь, жмуря глаза, чтобы только сдержать проступившие слезы. — Сань Лан, никогда так не делай. Никогда больше не уходи, слышишь? Никогда не покидай меня. Никогда, слышишь?       Се Лянь крепко прижался щекой к чужой спине. Принца трясло. Он не понимал, почему готов снова разрыдаться, ведь нужно радоваться. Нужно улыбаться и смеяться, а не лить слезы. Он нашел Сань Лана. А больше ему ничего и не нужно было. — Ваше… Высочество? — спросил знакомый голос, а Се Лянь еще крепче вцепился в чужие одежды.       Слезы все же брызнули из глаз принца. — Сань Лан. Никогда больше не отпущу тебя, ясно? Никогда, — сквозь рыдания выговорил Се Лянь.       Он железной хваткой сжимал красную ткань, но демон все же смог развернуться к принцу лицом. Се Лянь доверчиво подставлял лицо под чужие руки, что утирали слезы с его щек. Треснувшее сердце принца с болью заживало под этими заботливыми прикосновениями. В груди было так тяжело, но и так радостно. — Сань Лан. Сань Лан, — позвал принц, приподнимаясь на носочки, чтобы поцеловать демона.       И только тогда Се Лянь заметил некоторое несоответствие. Принц не мог облечь в слова, что его насторожило, но в следующий момент руки, что держали его лицо, мягко утирая его слезы, жестко зафиксировали его голову. Жое атаковала, а Се Лянь лишь на рефлексах воина освободился. Нижнюю челюсть саднило, как будто он проехался по камням. Ему хотели свернуть шею. Эти руки, родные ладони, хотели его убить. Се Лянь увеличил расстояние и теперь посмотрел на демона перед ним внимательнее. Все тот же красный цвет, но другой фасон одеяния. Такое же изобилие серебряных украшений, но совсем другие орнаменты. Те же волосы, но другая прическа. Нет справа косички с красной бусиной. Есть коса слева на виске. Нет нитей глазной повязки на лице. Правый глаз, целый и невредимый, был лишь прикрыт волной челки. Ярко-красная радужка с вытянутым черным зрачком, таким знакомым принцу, ведь этот глаз смотрел на него с рукояти Эмина. — Я прошу прощения… — тихо сказал принц, не переставая смотреть на демона перед собой. — Хуа Чэн? Тебя зовут Хуа Чэн? Собиратель цветов под кровавым дождем? — Ваше Величество придумал мне новые прозвища? — с злобной издевкой произнес демон, заставив Се Ляня дернуться. — Ты не Сань Лан, — ясно понял Се Лянь, зажимая рукой нижнюю часть лица.       Не Сань Лан. Он обманулся. Так скучал, так боялся разлуки и боли, что принял другого за Сань Лана. Его Сань Лан никогда бы не говорил с ним таким тоном. В его голосе всегда было почтение к его титулу и теплота лично к нему. В интонации же этого демона не было ничего подобного. Там была злоба и ненависть. — Верно. Так за кого же принял меня Его Высочество, что безутешной девой кинулся ко мне в объятия? — снова усмехнулся демон, а Жое дернулась на руке принца, выражая таким образом свое недовольство. — Прошу прощения, я ошибся. Я принял вас за своего… близкого человека. Еще раз извините, господин…? — спокойно извинился Се Лянь, не обращая внимание за жесткие слова. — Не помнишь как меня зовут? Или притворяешься? Но что более интересно, как ты смог выбраться? — прищурился демон в красном. — Прошу прощения, «выбраться»? Боюсь между нами произошло недопонимание. Я принял вас за другого человека и, очевидно, вы также ошибаетесь насчет меня, — сказал Се Лянь. — Ошибся? Ваше Высочество такого плохого мнения об этом демоне? Неужели я могу забыть Наследного принца Сяньлэ, что убил меня? — кровожадно усмехнулся демон. — Впрочем, мне стоит вас поблагодарить. Ведь ненависть, что вы взрастили во мне, помогла достичь всего, что я хотел. — Я… убил тебя? — в шоке спросил принц. — Его Высочество повредились рассудком? — забавно склонил набок голову демон, но Се Лянь не обманывался его расслабленностью. — Это все… недоразумение. Вы очевидно приняли меня за другого. Да, я Наследный принц Сяньлэ. Был им в прошлом, пока мое государство не было уничтожено Белым Бедствием. И искал я Сань Лана, которого опрометчиво спутал с вами. Прошу простить за неподобающее поведение. Эмоции были сильнее меня, но теперь я ясно вижу, что ошибся, — сказал Се Лянь, складывая руки перед собой, чтобы поклониться демону.       И именно это движение стерло выражение злобы с лица демона. Тот избалованный, нахальный и жестокий Наследный принц Сяньлэ, которого он помнил, облик которого намертво отпечатался в его памяти, никогда, НИКОГДА, ни перед кем не кланялся. Никогда наивный в своей жестокости и безразличный к окружающим его людям, поверхностный и избалованный принц не извинялся. Кронпринц Сяньлэ, которого он помнил, мнил себя неприкосновенным Божеством. Вознесясь на Небеса, не только бросил в агонии от жажды и голода свое государство, но охотно приложил руку к тому, чтобы как можно скорее уничтожить Сяньлэ. Неизвестный монах перед ним пусть и носил лицо его убийцы, но был не похож на принца. С заплаканным лицом, опухшими веками, в грязных, потертых с заплатками, бедных одеждах юноша перед ним был явно кем-то другим. И это было интересно. — Теперь мне тоже очевидно, что произошло, как ты там сказал, недоразумение. Как тебя зовут? — спросил демон, складывая руки на груди, несколько меняя позу. — Иероглиф моей фамилии Се, а имени — Лянь. Я также известен как Наследный принц Сяньлэ, Бог Войны в короне из цветов и Мусорное Божество, — сказал принц. — Мусорное Божество? — повторил с непередаваемым выражением лица демон, а Се Лянь на такое удивление только мягко улыбнулся. — Но мне больше нравится быть Божеством детей и паровых булочек, — смущенно добавил Се Лянь, заправляя за ухо прядь волос.       Либо это спектакль, либо у него помутнение рассудка, но демон не помнил еще ни разу в жизни, чтобы был так растерян. Мусорное Божество? Божество ПАРОВЫХ БУЛОЧЕК? — А как тебя зовут? — смущенно спросил Се Лянь, не чувствуя больше враждебности от демона напротив. — Мое имя Э Мин. Непревзойденный демон, известный также как Гранатовая вуаль в соприкосновении драгоценных камней. Божество удачи и углей, — представился в ответ демон. — Эмин? — удивленно переспросил Се Лянь. — Э Мин, верно. Неужели это единственное, что тебя удивило? — усмехнулся демон.       Э Мин вообще-то ожидал увидеть шок и получить груду вопросов про то, как демон может быть Божеством или как Божество может быть демоном. Но странного даоджана перед ним смутило только его имя. — Мое имя тебе знакомо? — спросил Э Мин, интересуясь с кем же он столкнулся.       Сначала он действительно подумал на Наследного принца Сяньлэ. Но тот уже как восемьсот лет головы не показывал из своего храма-темницы, куда его упекли за все былые грешки, которые Э Мин лично раскопал и с удовольствием обнародовал. Потом демон подумал, что перед ним шпион, специально принявший такое обличие. Вот только все знают, что он ненавидит принца Сяньлэ, так зачем бы кому-то рисковать быть убитым из-за этого лица? Теперь же Э Мин склонялся к тому, что перед ним и не оригинал, и не самозванец. И эта загадка была демону по душе. — Отчасти. Эмин — это проклятый ятаган Сань Лана, — сказал Се Лянь, коротко улыбнувшись воспоминанию о сабле. — О? Становится все интереснее и интереснее. Думается мне, что мы можем продолжить нашу беседу с даоджаном в более подходящем месте, — отозвался демон, взмахивая рукой.       Перед лицом Се Ляня пролетела красная газовая ткань, а как только она исчезла, то принц оказался уже не в поле, а на опушке посреди темного и частого леса. — Нам сюда, — сказал Э Мин, показывая направление.       Се Лянь без лишних вопросов и даже секундного недоверия двинулся за демоном, чем в который раз ввел Э Мина в состояние неуверенности. Демон поднял пушистую еловую ветвь, неотрывно наблюдая за лицом небожителя.       Се Лянь же остановился под рукой демона, что придерживал над его головой ветвь дерева, что раньше скрывала вид на дом. Прямо посреди леса максимально близко к деревьями стоял прочный трехэтажный дом из черного дерева, впечатляющий взор своими многочисленными открытыми окнами, балконами и коридорами. Се Лянь казалось уже и отсюда мог увидеть практически все внутреннее убранство демонического дома. А еще и в лесу, и в доме стояла неестественная тишина. Се Лянь никого кроме демона больше не ощущал. На многие ли вокруг не было ни одного живого существа. — Будь моим гостем, даоджан. Не стесняйся воспользоваться моим гостеприимством, — весело усмехнулся демон.