Остаться человеком

Кинспей был построен в устье реки Спей, у залива Мори-Ферт, там, где река впадала в Северное море. Весь город был пропитан запахом моря и порта. Весь, кроме района Нижний Даллахи. Чем тут пахло, Гарри не мог точно определить, но с морской солью или речным илом эта вонь не имела ничего общего. Он ехал по узким улицам городских трущоб, окружённых малоэтажной социальной застройкой и каким-то складами, и до сих пор сомневался, не перепутал ли адрес. Но нет, всё было верно – Роуэн-Стрит, 221. На домах не было табличек с адресами, но указатели говорили совершенно чётко – требуемый дом находился как раз перед глазами Гарри. Прежде чем выйти из машины, он лишний раз огляделся вокруг. Кирпичные четырёхэтажные бараки, каждый следующий неотличим от предыдущего, а за ними ютятся дворы с покосившимися детскими площадками. Когда-то это было социальное жильё, выдаваемое молодым семьям и временно безработным, но теперь вокруг сновали отнюдь не матери с колясками. На улицах Нижнего Даллахи Гарри заметил лишь бритых наголо парней грязного вида, уставших «ночных бабочек», возвращающихся домой после тяжёлой смены, несколько компаний, нетвёрдо выходящих из пабов, иммигрантов и бездомных. Между домами стайка немытых детей гоняла сдувшийся мяч. Последних Гарри опасался больше всего. Его «Сиерра» хоть и не была Ягуаром, но всё-таки стоила денег - а Лотман уже видел взгляды детишек, жадно изучающие каждую гайку на его покрышках. «Наверняка прикидывают, за сколько это всё можно будет сдать на металлолом. Оставлю здесь машину – по возвращении найду пустые шины». Гарри не испытывал зла к этим мальчишкам, ему даже было в какой-то степени их жалко – но вот свою «Сиерру» было жальче. Нет, оставлять здесь машину он точно не собирался. Не заслужили они таких подачек. А в голове тем временем не переставал мигать один простой вопрос - как кто-то из них мог жить в таком месте?! Когда "Форд" был успешно отогнан на платную парковку у въезда в квартал, Лотман уловил разочарование в детских лицах. Однако тут один из них вдруг отыскал целый футбольный мяч, и голодранцы всей толпой убежали прочь. Магнитола Гарри, которую им так и не удалось стащить, быстро оказалась забыта. Какими бы они ни были и где бы ни жили, дети всегда оставались детьми. Эти дети каменных джунглей напомнили Лотману его самого, и это вновь натолкнуло его на зыбкую почву воспоминаний о Ниле. Если бы не этот человек, что бы вообще выросло из него?.. Гарри встряхнул головой, отгоняя прочь лишние мысли. Имело смысл лишь одно – Нил мёртв, и никто не собирается искать убийцу. Это Лотману дали понять довольно ясно. Сейчас он единственный, кто может навести справедливость и заставить убийцу поплатиться за содеянное. Остальное не имело значения. И чем быстрее Гарри отыщет нужного ублюдка, тем быстрее сможет покинуть этот проклятый город. Впервые с его приезда в Кинспее светило солнце. То есть, как светило - проплывавшие по небу облака то и дело загораживали его, а тепла этот газовый гигант и вовсе не давал. Впрочем, не стоило обманываться лучами света - на всякий случай Гарри взял с собой ещё и зонт. Он натянул кожаные перчатки и застегнул верхние пуговицы пальто, спасаясь не то от промозглого ноябрьского ветра, не то от Нижнего Даллахи. Вблизи район выглядел ещё хуже: дома казались ещё уродливее, машины – ржавее, а местные жители – подозрительнее. Лотман в очередной раз убедился, в какую дыру он попал. Политика консерваторов сильно ударила по городу. Рыбный завод, долгие годы снабжавший весь округ рабочими местами, закрылся ещё в начале восьмидесятых – и с тех пор восточная часть Кинспея неуклонно катилась в ад. Когда меж жестяных мусорных баков скользнул силуэт жирной чёрной крысы, Гарри почувствовал, как скривилось его лицо. Была бы его воля, он бы стёр с лица земли этих грязных, помойных, хвостатых тварей – заодно и вместе со всем этим местом. Со старых граффити на него смотрело лицо Тэтчер с пририсованными рогами и «гитлеровскими» усиками, а неподалёку группа ободранных парней сидела на электрощитовой и покуривала травку. Лотману захотелось как можно поскорее покинуть этот район. Слишком уж сильно Нижний Даллахи напоминал ему место, где он сам когда-то вырос.

***

Дом 221 по Роуэн-Стрит ничем не отличался ото всех других на этой улице. Разве что казался чуть более загаженным, чем остальные. Гарри до сих пор не верилось, что в таком месте может жить один из них. Он лишний раз открыл блокнот и перепроверил записанный в нём адрес. Нет, ошибки быть не могло – по словам Агаты, именно здесь жил человек, что мог помочь Гарри в его поисках. С остальными Старейшинами города ему так и не удалось поговорить - они довольно ясно дали ему понять, что не заинтересованы в поисках "предателя". Их ответ остался неизменен, даже когда Лотман припомнил им долгие десятилетия преданной службы Нила Батлера. Старейшинам было плевать на него, а, значит, и всему Совету - тоже. Агата оставалась последней путеводной нитью Гарри в этом царстве бессмыслицы и бюрократизма. Сделав глубокий вдох, он поднялся на потрескавшееся каменное крыльцо и нажал на нужный звонок из списка квартир. Ответа не последовало. Вообще ничего не последовало – звонок на входной двери попросту не работал. Гарри поправил кожаные перчатки, аккуратно приоткрыл дверь и, сделав глубокий вдох, вошёл в тусклый коридор. Внутри было темно и грязно, на полу валялись коробки от дешёвой готовой еды, пакеты с мусором, окурки и прочие следы человеческой жизнедеятельности. На подоконнике, у разбитого окна, Гарри заметил погнутые использованные шприцы. «Мерзость». Не прикасаясь к перилам и стараясь держаться подальше от стен, он поднялся на верхний этаж. С той стороны нужной двери ответили не сразу. Гарри сверился с часами – они показывали около полудня, – и принялся терпеливо ждать. Возможно, он ещё спит, или не может подойти к двери. Лотман знал, что нехорошо начинать знакомство с раздражённого стука в дверь. В конце концов, кто, кроме Ричарда Бойла, дипломированного патологоанатома, мог ему помочь? Прошло не меньше дюжины минут, когда Гарри постучал вновь. Изнутри раздались тихие шаги и послышалось «входите». Дверь приоткрылась лишь наполовину, и как только Гарри шагнул в квартиру, хозяин поспешил скорее захлопнуть её на замок. Первым, что отметил Лотман, был отвратительный, удушающий и тошнотворный запах тухлого мяса. Он огляделся вокруг и увидел самую тесную и заваленную квартиру, в которой ему только приходилось бывать. Повсюду в ужасающем беспорядке лежали бесконечные груды мусора: тут были старые тумбочки, горшки, тряпки, бумаги, сломанные проигрыватели и побитые фарфоровые фигурки. Завершали всё это великолепие три ржавых холодильника, стоящие прямо в прихожей и служащие милыми шкафчиками для обуви. Гарри вспомнил, как когда-то обозвал Нила барахольщиком. Так вот: сейчас он был готов извиниться и взять свои слова обратно. До уровня Ричарда Бойла старику Батлеру было ещё далеко. «Если тут есть крысы, клянусь – я развернусь и уйду, несмотря ни на что!» Пока Гарри стоял на пороге и ошеломлёнными глазами огладывал дом, сам хозяин квартиры нервно суетился вокруг него, не переставая тихо бубнить что-то себе под нос. Это был нездорово худой и высокий мужчина лет сорока, в замотанных изолентой очках и протёртых тапочках. Весь какой-то рваный, острый и грязный, Ричард Бойл был одет в старый халат и растянутую футболку, что придавало ему вид глубоко опустившегося затворника. Он пригласил Лотмана в соседнюю комнату – которая, видимо, когда-то была кухней, – и принялся извиняться перед гостем за то, что ему совсем нечего предложить. По стене кухни ползла чёрная плесень, прогнившие половицы скрипели при каждом шаге, а пыль почти стеной стояла в воздухе. Мистер Бойл попытался очистить свой стол от мусора и хлама, но тем самым только разбросал вещи по полу. «Он не может быть одним из нас, - настойчиво твердил про себя Гарри. – Просто, чтоб его, не может. Господи, до чего докатился местный Совет?» - Вы же мистер Лотман, верно? Да-да, Агата мне рассказала, что Вы придёте. Вы уж простите, что я тут перед вами в домашнем, понимаете, я всё утро убирался перед Вашим приходом, да... Вы садитесь, садитесь, присаживайтесь. Не хотите кофе? У меня есть чудесное кофе, правда-правда, Вам должно понравиться, – Ричард Бойл начал лихорадочно открывать ящики шкафов, переворачивать всевозможные банки, при этом не переставая говорить. "Кофе? Серьёзно? Да он точно издевается...." Лотман всё ещё не находил, что ответить, и даже если бы захотел, не смог бы вставить и слова меж потока болтовни Бойла. Копающийся в своём барахле, этот человек напоминал большую подвальную крысу, и от этого сравнения Гарри не смог сдержать нервной дрожи. Наверняка Агата ошиблась, и этот человек точно не сможет ему помочь. Да, точно. Только вот как вежливо покинуть квартиру, если хозяин запер дверь на замок? Между тем Ричард Бойл отыскал жестяную банку из-под чая, пару сколотых чашек с коричневым налётом и даже старый железный чайник, который поставил на «откопанную» плиту. Гарри молча наблюдал за хаотичными и нервными движениями Бойла, а в его голове рождалось подозрение, что Агата, старая ведьма, просто решила над ним посмеяться. Взгляд Гарри упал на чучело костистой рыбы, висевшее над столом. Даже не будучи слишком хорошим ихтиологом, Лотман без труда узнал в высушенной тушке европейского осётра. - Ой, Вы увидели, - уловил его взгляд Ричард. – Да-да, он у нас тот ещё красавчик. Это сын его сам выловил, представляете? В Глостершире. - Редкая рыба, - отметил Лотман, чтобы хоть как-то начать разговор. – Почему не лосось? Он в местных краях что-то вроде тотемного животного. - Мой сын не любил лососей… - вдруг замялся Ричард. - Хорошо. Но давайте приступим. Я пришёл к Вам по делу, - Лотман старался говорить как можно вежливее, с трудом сдерживая брезгливость и омерзение. – Агата направила меня к Вам, потому что верила, что Вы можете мне помочь. Возможно, возникла какая-то ошибка, мистер… - Нет-нет, прошу, не нужно мистеров. Просто Бойл - да, меня все так зовут! А друзья вообще зовут меня Риком, сэр, - он встал около окна и начал тарабанить пальцами по засаленным окнам. – Агата говорила мне о Вас. Я Вам сочувствую, мистер Лотман, Нил Батлер был хорошим человеком. Упёртым, сильным. Жаль, очень жаль. Всегда грустно, когда погибают хорошие люди, да-да... Только я Вам ничем помочь не могу. - Так Вы были знакомы с мистером Батлером? - Ну, да, то есть, нет, ну… как бы не совсем. Мы не были знакомы, но я был о нём… наслышан. Он был сильным человеком. Вон, сколько его били, а он всё равно отбивался. Такой никогда бы не сдался без боя. Это точно. Только его всё равно прикончили, - в торопливом голосе Бойла послышались странные нотки. То ли презрения, то ли... страха? - Выстрел в упор подобного калибра мало кто переживёт. - Стоп, мистер Бойл… Рик. То есть, это Вы проводили вскрытие мистера Батлера? - Ну-ну, да. Только чем уж тут поможешь. Батлер мёртв, это точно. Тут не поспоришь и не попишешь… Думаю, я больше ничего не могу Вам сказать. - Но Вы патологоанатом, верно? – Гарри до сих пор не верилось, что у этого человека могла быть хоть какая-нибудь работа. - Ну, типа да. Я осматривал тело, чтобы установить причину смерти и всё-такое. Жуткое было зрелище… Вы кофеёк-то будете? - Спасибо, давайте позже, Ричард. Расскажите мне подробно о результатах вскрытия. Может быть, есть какие-то бумаги? Вы, к слову, присаживайтесь, зачем стоять-то. С этими словами Гарри скинул с ближайшего стула нагромождение из книг, что при падении подняли целое облако пыли, и предложил своему собеседнику присесть. Даже если Лотман и сомневался в профессионализме Ричарда, этот человек мог знать что-то, что проглядела Агата. Может, этот больной и вправду был ключом к разгадке. - Ну, да, но там, как бы, ничего такого и не было. Умер и умер, что ещё сказать-то. Кто-то напал, избил до полусмерти и застрелил. Н-да, жаль старика. Ну, типа, вот и всё, как бы, мм. Ничего больше не знаю уж, простите… Хозяин квартиры встал в угол, сложив руки на груди, однако вскоре начал искать ладоням место поудобнее: то прятал в карман, то выстукивал чечётку на тумбе. Казалось, его пальцы жили какой-то своей отдельной жизнью. Глазами он лихорадочно исследовал комнату, будто ища пути отхода, однако в сторону гостя старался даже не поворачивать головы. Лотман медленно поднялся, и, обходя разваленный по полу мусор, подошёл к моментально умолкнувшему Бойлу. Гарри оказался ниже его на целую голову - но в глазах Ричарда вдруг отобразился звериный страх. Лотман без церемоний схватил того за шкирку, загнул за спину руку и отбросил к стене. Мужчина тихо вскрикнул, издал какой-то невнятный булькающий звук и разом обмяк, мешком повалившись на пол. Гарри чувствовал, что мужчина ему что-то недоговаривает, и не собирался обмениваться любезностями с ним, вежливо выспрашивая, как, что и почему. Слишком много чести для такого человека. Вместо этого Лотман, наклонившись и крепко схватив Бойла за плечо, вынул из кармана кошелёк и помахал прямо перед его глазами. - Смотрите, Ричард, видите это? Это деньги. Тут будет порядка шести сотен – и все эти деньги будут Вашими, если Вы сейчас мне поможете, - он говорил ясно и чётко, едва ли не по слогам. - Вы правы, Нил был очень хорошим человеком, и очень жаль, если его убийца останется безнаказанным. Мне будет очень жаль. Так что в Ваших же интересах мне помочь. Так, Ричард? - Д-да, всё так, мистер Лотман… Я, я помогу Вам, помогу, обещаю! Помогу. Только не трогайте, хорошо? Пожалуйста, не трогайте… - Я Вас не трону, Ричард. Пока что. Агата будет очень недовольна, если я наврежу её ручному патологоанатому. Кстати, Вы давно работаете на Совет? - Д-да, да, давно. Давненько. Ага. Наверное, уже лет двадцать… - всё так же лёжа в груде мусора, Бойл заламывал руки и нервно хватался за шею. Казалось, ещё чуть-чуть, и он сам себя же и задушит. – Или восемьнадцать… - Такие подробности мне не интересны, - перебил его Гарри. – Отвечайте коротко и однозначно, поняли? - Да-да, я всё понял, сэр. Всё-всё понял, больше не буду. — Вот и прекрасно. Гарри медленно убрал руку с его плеча и брезгливо поморщился. «Хорошо, что хотя бы перчатки не снимал». Сделав несколько шагов назад, он наконец продолжил: – А теперь расскажите мне, как убили Нила Батлера.

***

Потолочные лампы загорелись не сразу, издав тихий электрический треск. Холодный зеленоватый свет озарил тесную, душную комнату: вдоль стен стояли металлические шкафы, окрашенные потрескавшейся серой краской, в углу притаились небольшой стол и лампа с абажуром. По сравнению с остальной частью квартиры Ричарда Бойла, в этом месте царил идеальный порядок. Достигнуть этого удалось - как подозревал Гарри, - благодаря практически полной консервации помещения: воздух был спертый, а полки покрылись толстым слоем пыли. Посетители здесь бывали редко. Гарри уверенно шагнул вглубь комнаты, а вот Бойл остался стоять в дверях. Хозяин квартиры неуверенно озирался по сторонам. - Мистер Лотман, я, как бы, не обещаю, что что-то получиться, - голос его подрагивал в такт пульсу. – Вы, ну, не рассчитывайте особо, идёт?.. Я ведь, типа, просто, ну… я его осмотрел, ничего такого. Зарегистрировал смерть и всё. Там совсем ничего важного. - Хватит, Ричард. Где отчёт о вскрытии? Бойл подошёл к столу и нетвёрдыми руками достал небольшую папку из верхнего ящика. Он, как будто в надежде, что Лотман образумится и передумает, крепко сжал её, не слишком желая отдавать гостю. Гарри вежливо ждал, пока Ричард наконец со скорбным вздохом не передал ему папку. Она была и вправду тонкой. Лотман быстро пролистал отчёт и наконец понял, что имел в виду Бойл. Это не было вскрытием - так, беглым осмотром тела. В папке находилось всего три листа, один из которых – свидетельство о смерти. Ни фотографий, ни анализов, ни медицинских заключений. Это и отчётом нельзя было назвать. «И где таких дилетантов только набирают?! Он же наркоман, псих, силлогоман… Агата, ты хоть понимаешь, кто на тебя работает?!» Раньше Советы инициировали только лучших. Судьи, политики, полицейские, врачи - все те, кто могли бы помешать их конспирации и были полезнее в качестве союзников. Разумеется, случались и непредвиденные эксцессы, но их количество всегда было минимальным. А теперь... Теперь Лотман и не знал, что думать. Гарри раздражённо взглянул на мужчину, виновато прижавшегося к ближайшему шкафу. В тусклом свете белых лам он казался маленьким пристыженным ребёнком, которого вот-вот отчитают за разбитое окно. - Ричард, прошу прощения за прямолинейность, но Ваш отчёт – это позор. Если бы Вы работали в полиции, будьте уверены, Вас бы уже давно уволили, - с каждым словом Гарри на шаг приближался к мужчине. – Но я, знаете ли, по жизни оптимист, и верю, что Вы просто не успели внести все данные в отчёт. Так что, Ричард, будьте добры, поделитесь со мной настоящими результатами вскрытия. Вы понимаете меня, Рик? Гарри заставил себя встать вплотную к Ричарду, чтобы его слова точно дошли до остатков его размякших мозгов. От мужчины несло потом, желчью и сладковатой тухлятиной. - Да-да, я в-всё понимаю! П-простите меня, мистер Лотман… Из меня, ну, как бы плохой судмедэксперт, я знаю, знаю. Меня и уволили из полиции, да поделом. Но я всё скажу, п-правда, скажу! Не трогайте только, хорошо? Агата мне о Вас рассказала… она мне всё рассказала… «Старая стерва. Что вообще она ему наговорила?» - Не важно, что вам сказала Агата, Ричард. Я Вас не трону, если ответите на все мои вопросы. У нас ведь был уговор, помните? - П-помню… Но мне больше не нужны деньги, мистер Лотман! Я и так всё расскажу! - Всем нам нужны деньги, Ричард, - Гарри отошёл от мужчины и сел на край стола, держа на виду папку с «отчётом». Он наконец-то смог вздохнуть полной грудью. – Так вот, первый вопрос. В какое время привезли тело Нила? - Я не знаю, кажется, утро было… Хотя, может, уже полдень. Наверное, скорее утро. - Что я Вам говорил, Ричард? Отвечайте либо кратко и точно, либо никак. С этими словами Гарри медленно потянулся к внутреннему карману пальто. Бойл отшатнулся так резко, что ударился головой о шкаф. Полными ужаса глазами он смотрел на то, как Гарри вынул платок и протёр рот. Это жалкое зрелище даже вызвало у Лотмана подобие улыбки. - Я-я вспомнил! Точно! Это было в десять двадцать, помню!.. - Хорошо. Допустим, верю. Кто принёс тело? - Их было двое. Мужчины, оба высокие, громилы. Они, помню, долго колотили в дверь, пока я не открыл... - Вы не знали этих людей? Они работают на Совет? - Нет. Хотя… Нет, погодите, одного точно узнал. Это был тот мужик, я уже видел однажды его с Агатой. Точно говорю, мистер Лотман! - Этот «тот мужик» – он тоже из Совета? - Не-а, он на Агату работает только. Вроде бы что-то типа личного помощника – всегда за ней таскается. «Значит, люди Агаты… Понятно. Только почему не из Совета? Или теперь сама Агата здесь – Совет?» - Ладно. Время смерти? - Не знаю, точно не могу сказать. Он ведь, ну, типа, всю ночь в воде проторчал. Около десяти-двенадцати вечера, наверное. Может, раньше – не уверен… «Почти сразу после звонка». - Причина смерти? Будьте добры, Ричард, отвечайте чётко. - Ну, огнестрельное ранение. Выстрел в голову, причём в упор. Ну, а что ещё - мистеру Батлеру половину башки снесло, как одним махом. - Таких, как мы, просто так не застрелить. Не мне Вас учить. - Так его, перед этим, того… Ну, того - хорошенько так приложили башкой. О камень, наверное, или об стену. Кости черепа были уже как треснутая яичная скорлупа – а пуля просто закончила всё это дело. - Ещё были повреждения на теле? Раны, следы удушения, другие пулевые отверстия? Ричард Бойл нервно зашагал по комнате взад-вперёд, заламывая руки. - Да всё было, мистер Лотман. Всё. И раны, и следы, и пули – всего предостаточно! Выстрел в почку, сломанные рёбра, рука и плечо, следы на шее… Ужас, в общем, н-да. «Я найду и убью этого подонка. И перед смертью он у меня здорово помучается». - Из чего стреляли? - Ну, полуавтоматика – это точно. Калибра сорок пятого, наверное. Судя по пуле – «Браунинг». Хотя, может, и больше. Стреляли в упор ведь – сложно сказать. Выстрелы были со спины - подкараулили, наверное. Как бы и всё… - Неужели никто не пришёл на выстрелы? Добросовестная шотландская полиция? Никто не услышал, что ли? Гарри до сих пор не верилось, что Нила убили вот так: просто раскололи голову и просто застрелили. Слишком уж всё было просто. Сколько лет он уже топтал эту землю - и тут какой-то ублюдок с "Браунингом" просто пришёл и... - Я не знаю, правда не знаю. Может, он был в неблагополучном районе. Но, понимаете... - Ричард вдруг замялся. - Что? - поторопил его Лотман. - В общем, убийцы точно знали, куда бить. В общем, это не похоже на ограбление или драку. Это именно... убийство. Гарри на секунду замялся а потом подался вперёд и тихо проговорил: - То есть, Вы хотите сказать, что это было заказное убийство? Что к мистеру Батлеру просто подослали киллера? - Нет, не хочу, - пожал плечами Бойл. Только сейчас Лотман обратил внимание, что он перестал заикаться. - Просто говорю, что убийца знал своё дело. Он точно знал, кто такой Нил Батлер и как его надо убивать. Профи. А вот заказ это был или нет - тут уж мои полномочия, как бы, всё. С секунду Лотман сидел, молча разглядывая пустоту. К его отцу наверняка подослали киллера - а, значит, вопрос, кто его убил, стоит уже не так остро. Гораздо важнее тот, кто его заказал. "Господи, Нил, кому он вообще мог перейти дорогу? Это же старик, который выращивал гортензии в саду. Зачем кому-то подсылать к нему убийц?" - Хорошо, мистер Бойл, я Вас услышал, - Гарри потёр переносицу, отложил бумаги. - Есть ещё, что добавить? - Ну, это всё, как бы… «Вот и чудесно». Больше необходимого тут находиться он не собирался. От пыли и спёртого воздуха кружилась голова, от запаха квартиры Бойла – да и него самого, – тянуло блевать. Больше всего в этом мире Гарри Лотман ненавидел три вещи: грязь, предательства и тупость. Господин Ричард Бойл вполне соответствовал двум из них. Стараясь не наступать на разбросанный по полу мусор, Гарри направился к выходу. Хозяин квартиры инстинктивно отшатнулся от него в сторону. Лишь на выходе Гарри обернулся: - Ладно, Ричард. последний вопрос. Может, Вы знаете, почему тело Нила так быстро решили кремировать? - Не знаю, мистер Лотман. Не знаю, правда. Эт вы у миссис Агаты спросите - она ведь велела. Так вы кофейку-то не попьёте? Гарри смерил Ричарда Бойла таким кислым взглядом, что тот мигом уткнулся глазами в пол. Больше кофе он не предлагал. - Откройте, пожалуйста, дверь, - вежливым покашливанием напомнил Лотман. - Ах, ну да, конечно, ща... Когда Ричард подошёл вплотную, в тесном коридоре Гарри пришлось попятиться назад. Он наткнулся спиной на один из сломанных холодильников и что-то привлекло его внимание. Мерзкий запах был в этом месте просто невыносимым. Теперь Гарри уже с полной уверенность мог заявить, что исходит он от тухлого мяса – ничто другое попросту не могло вонять настолько же неприятно. Осторожно, стараясь не касаться ничего в этом доме, Лотман заглянул в выключенный холодильник. Внизу, на одной из полок, стояла новенькая зелёная сумка – наверняка единственная новая вещь в этой квартире. И именно из неё разносилась вонь. Это не было любопытством – скорее звериным чутьём. Гарри понял, что, несмотря на своё отвращение, обязан взглянуть внутрь. Пока Бойл возился со старым дверным замком, он расстегнул застёжку-молнию и откинул верхнюю часть сумки. В жизни Лотман видел много неприятных вещей. Да и брезгливым человеком его было сложно назвать. Но в этот раз увиденное заставило его поморщиться. Там, на дне, упакованное в контейнер, лежало сырое мясо. Старое. Очень старое. И всё-таки в нём ещё можно было узнать чью-то лодыжку. Человечину Лотман узнавал сразу. Только сейчас Гарри увидел, что таких сумок вокруг не две и не три - ими был заставлен весь пол прихожей. С кухни слетелись жирные мухи, они роились над сумкой, копошились на липкой радужной оболочке мяса. Лотман медленно поднял взгляд на Ричарда, стоявшего, прижавшись к дверному косяку. - П-послушайте, м-мистер Лотман… Вы всё не так поняли! Я всё могу объяснить, сэр…

***

Когда Гарри забрался на крышу, солнце уже окончательно скрылось за тучами. Всё вокруг вмиг стало серым и унылым: серое небо, серые дома, серые прохожие. Кажется, у шотландцев даже было специальное слово, описывающее такую погоду. Лотман его не знал и знать не хотел – ему не были по вкусу ни эта страна, ни этот язык, ни этот город. Гарри любил яркие лучи солнца, тёплые волны океана и синеву ясного неба. Ничего из этого в Кинспее не было. Ричард Бойл показался из-за чердачного окна, и, неловко перекинув ноги, присел на покатую чёрную черепичную крышу. Угол наклона был довольно большим, однако на серединном желобе вполне можно было сидеть, не боясь упасть на землю. Судя по граффити, жвачкам и упаковкам от газировок, эту крышу давно облюбовали местные подростки. Лотман не любил подобные места, и был бы рад ощущать твёрдую землю под ногами, однако Бойл сам выбрал эту крышу. Впрочем, всё было лучше, чем его квартира. Сначала Бойл встал по-дружески близко, но, уловив настрой своего собеседника, отошёл назад. - А теперь, Ричард, рассказывайте, - начал Гарри. - Мясо ведь где-то покупаете, так? - Да, мистер Лотман. Покупаю... - Не думаю, что на обычном рынке можно так просто найти человечину. Даже в Шотландии. И не думаю, что Совет вдруг начал укреплять рыночные отношения. Так что вопрос - у кого Вы покупаете, мистер Бойл? - Да, это же не я один такой. Я вообще не виноват, мистер Лотман! Это всё давно уже так, мистер Аберкромби всем продаёт, - говоря об этом, Бойл опустил глаза так низко, что Гарри была видна только его макушка. – Если бы ни он, в Кинспее все наши давно бы подохли. Совету на нас насрать! Он единственный помогает. Всем. - Аберкромби, говорите… - Гарри нехотя нахмурился. – Так он не из Совета, я правильно понимаю? - Не-а. Аберкромби вообще Совет не признаёт, против них пошёл. Сам – один! Его все в городе уважают. А добрая половина наших уже давно на него работает. По правде говоря, Кинспей уже давно принадлежит не Совету, а лично Эду Аберкромби. Эд. Эд Аберкромби. В этот момент всё наконец встало на свои места. Вот кем был тот безумец, что бросил вызов Совету Старейшин. Ну, разумеется. Гарри горько усмехнулся и непроизвольно сжал кулаки. "Найти убийцу и уезжать как можно скорее", - судорожно пронеслось в голове у него. "Только бы... только бы не встречаться с Эдом". - А Вы-то сам, Ричард? - наконец отозвался Лотман. - Тоже на Аберкромби работаете? Мясо ведь у него покупаете. - Не работаю, не берёт. Не нужны ему, мол, такие, как я, - Бойл глубоко вздохнул. Гарри едва удержал себя от едких комментариев. – Мистер Лотман, а Вам Агата разве об Эде Аберкромби не рассказывала? Ну, или сам мистер Батлер? Уже пятый год, как он в городе объявился. - Думаю, они как-то забыли упомянуть эту маловажную деталь. Гарри смотрел на крыши соседних домов, на плывущие по небу тучи, на серебристые полоски надвигающегося дождя. В общем, куда угодно, только не на своего собеседника. Ему не составило бы труда скрыть своё неприятие даже от самого прозорливого человека, но смысла в этом он не видел. - И каким же образом Эд Аберкромби здесь бизнес свой ведёт? - У него своя фабрика есть. И крутой офис, и машины, и куча денег. Он местная знаменитость - но никто вообще ничего о мистере Аберкромби не знает. Появился тут лет пять назад, да сразу и начал преобразования, - Ричард Бойл поглубже запахнул халат и добавит уже тише. - Он помогает тем, кто сам себе еду добывать не может. - Какой удивительный, однако, альтруизм. Как я понимаю, делает он это не за "спасибо"? Бойл стыдливо кивнул, на что Гарри только улыбнулся. Это был он. Сомнений быть не могло. В этот момент в доме напротив громко ссорилась семейная пара, а снизу улицы их перекрикивала компания подростков с сигаретами. Тучи на небе сгущались, а шквальный ветер обдувал так, словно хотел снести весь город. «Как же я всё-таки ненавижу это место». - А, ну, ещё, кстати, говорят, мол, Аберкромби - англичанин, - после долгой паузы выпалил Бойл. - В этом я и не сомневаюсь… - поёжился Лотман. - Кстати, а Вы сами зачем покупаете у него? Не можете разве выйти и найти себе пищу? Раньше неспособными самостоятельно питаться считались дети и больные. Вы ни к одной из категорий не относитесь, Ричард. - Не могу я, - мужчина состроил самое страдальческое из лиц. Причём Гарри был почти уверен в искренности его гримасы. - Просто не могу и всё – не такой я, как вы все. Не получается у меня убивать. - Так не смотрите на это как на убийство. Вы всего лишь добываете себе еду, вот и всё. Не будете есть – умрёте. Вы ведь поэтому не едите то мясо, да? Из принципов? На этот раз Бойл промолчал – казалось, что ещё чуть-чуть, и он согнётся пополам от стыда и озноба. За свою жизнь Гарри видел много таких же, как он – тех, что отказывались от еды. Никто из них долго не протянул. «И этот тоже не протянет». Разговор был исчерпан. Без лишних прощаний Лотман, ловко удерживаясь на ногах, спустился к самому карнизу крыши. Ему хотелось вернуться в гостиницу и как следует обдумать ситуацию. Но сначала, конечно, сменить одежду и тщательно помыться. Перед тем, как спуститься на чердак, а оттуда - прочь из Нижнего Даллахи, Гарри обернулся к Ричарду: - Либо примите то, чем Вы являетесь, либо не занимайте места на земле. Есть вещи, которые мы не в силах изменить, - немного погодя, Лотман добавил. – И купите крысиный яд. Ваша помойка, зовущаяся домом, для этих паразитов лакомый кусочек. На голову Гарри упала первая капля дождя. Он поспешил в дом, а оттуда выскочил на улицу, на ходу раскрывая чёрный зонт. Дождь усиливался - впрочем, даже страшнейший ливень не мог смыть всю грязь с этого места. С этим справился бы только новый всемирный потоп.