Мелкая оплошность

      Софи отвлёк от изучения энциклопедии редких растений стук в дверь. С сожалением захлопнув книгу — могучий мозг детектива требовал постоянно учиться чему-то новому — сова пошла открывать, задержавшись на секунду, чтобы достать из ящика стола револьвер и положить его в карман брюк. Времена были неспокойные, из тюрьмы сбежали несколько преступников. Софи, как частного детектива, пока не привлекали к их поимке, но она ждала вызова к начальнику следственного отдела Долины со дня на день. В то же время сова отдавала себе отчёт, что от неё могут попытаться избавиться. Но в дверь стучала всего-навсего Люси, держащая за руку бельчонка лет трёх.       — А, здравствуй, Люси! — Софи улыбнулась, прикрывая ладонью рукоять револьвера. — Ты что-то хотела?       — Здравствуй, Софи, — Люси слабо улыбнулась, едва удерживая племянника. — Чинк, да стой ты спокойно! Софи, я хотела спросить…       — Прости, что перебиваю, — Софи подняла руку, — но тебе лучше пройти в дом.       Зайдя в дом, Люси села на диван, посадила Чинка к себе на колени и, крепко держа его, чтобы не убежал, спросила:       — Софи, хотела спросить. В последнее время… Чинк!       Ловко вывернувшись из рук тёти, Чинк скрылся в дверях кухни, откуда почти сразу донёсся звон. Вскочив, Люси кинулась следом и через полминуты вернулась, неся племянника подмышкой. Судя по выражению лица, Чинк уже успел пару раз получить по попе и теперь дулся на тётю.       — Чинк, — Софи наклонилась к бельчонку, которого Люси снова посадила себе на колени, — ты любишь рисовать?       Чинк, перестав дуться, покивал. Софи, улыбнувшись, взяла со стола альбом и карандаш и дала их бельчонку. Тот с увлечением принялся рисовать.       — Что он разбил? — флегматично поинтересовалась сова.       — Кажется, чашку, — устало вздохнула Люси. — Беда мне с ним… Ни секунды не может усидеть на месте!       — В его возрасте это естественно, Люси, — Софи добродушно улыбнулась. — Чинк ведь — ещё совсем ребёнок… Так зачем ты пришла?       Люси собралась было ответить, но в этот момент снова раздался стук в дверь — на этот раз более громкий и резкий. Достав револьвер, Софи вполголоса велела:       — Люси, бери Чинка и прячься. Быстро.       За дверью оказались двое полицейских. Держа револьвер у бедра, Софи спросила:       — Вы от следственного комитета?       Один из офицеров кивнул:       — Именно так. Нужна ваша помощь. Следователи не справляются с поисками всех сбежавших преступников. Кроме того, есть подозрения, что кто-то их организует…       — Дайте мне десять минут, и я буду готова.       Вернувшись к дивану, за которым спрятались Люси и Чинк, Софи полушёпотом сказала:       — Люси, пока я не вернусь, тебе лучше переждать у меня. Сюда никто не рискнёт сунуться — я наняла охрану. Запри дверь и жди.       Люси кивнула, прижимая к себе Чинка.       Ночь выдалась страшной. Чинк, изрисовав большую часть альбома, заснул на диване в гостиной; Люси сидела рядом, на кухне, в обнимку с огромным медным самоваром. Она выпила больше чая, чем за последний год, но не могла остановиться — понимала, что не должна уснуть. Охрана охраной, но на дом могли в любой момент напасть беглые преступники, желающие заставить Софи замолчать раз и навсегда — в конце концов, она за свой недолгий век всё же успела заключить за решётку многих.       На дворе неожиданно загромыхали выстрелы. Люси уронила чашку, та разлетелась со звоном. Дверь распахнулась от сильного удара. В дом вбежала фигура в широкой серой робе и маске, сжимающая руками обрез помпового дробовика. Бегло осмотревшись, преступник кинулся в гостиную. Люси машинально бросилась ему наперерез, но получила мощный удар прикладом в живот и отлетела назад на несколько шагов. В этот момент в дверях появилась бледная, как смерть, Софи. Мгновенно оценив ситуацию, она вскинула револьвер и от бедра разрядила по преступнику весь оставшийся барабан — три патрона. Глухой стук — тело упало на пол. По-ковбойски сдув с дула дымок, Софи подошла к Люси и помогла ей подняться.       — Ты в порядке? — озабоченно спросила сова.       — Чинк! — выдохнула Люси.       Чинк даже не проснулся. Ни звуки перестрелки, ни топот, ни грохот двери не разбудили его. Укрыв племянника одеялом, Люси вполголоса спросила, выходя вместе с Софи в кухню:       — Как тебе удалось так быстро оказаться тут?       Софи грустно улыбнулась:       — Можно сказать, случайность. Мы выслеживали группу беглецов, а они искали мой дом, чтобы нейтрализовать меня. Сдаваться добром они не пожелали. Теперь вы точно в безопасности. Так о чём ты хотела спросить?       Люси потрясла головой. Заснуть она не боялась — волнение за Чинка всё равно не дало бы ей этого сделать. Гораздо сложнее было не уйти в воспоминания. Лет семь тому назад в Долине действительно выдался непростой год — из тюрьмы был совершён массовый побег. Кто-то даже пустил слухи, что жителям следует вооружаться и готовиться к самообороне — мол, полиция не в силах сделать что-либо. Арест нескольких самых выдающихся паникёров, а также поимка основной массы беглецов успокоили население долины. А к концу года на свободе не осталось ни одного — по крайней мере, по официальному заявлению мэра.       От раздавшегося дверного звонка Люси чуть не упала со стула. Подойдя к двери, она накинула цепочку и, плохо скрывая нервную дрожь в голосе, спросила:       — Кто там?       — Свои, Люси. Открой побыстрее, прошу!       Люси распахнула дверь. На крыльце стояла Софи в обтекающем чёрном плаще — лил страшный дождь. Одной рукой она прижимала к себе обмякшее тело Чинка, второй держала у бедра свой верный револьвер. Сова, осматриваясь, проскользнула в дом и захлопнула дверь.       — Чинк! — воскликнула Люси, протягивая руки к племяннику. — Он… Он…       — Он жив, — ответила Софи, переведя дыхание. — Спит. Его напоили каким-то снотворным. Люси, теперь слушай внимательно и запоминай мои инструкции буквально.       Люси нервно покивала.       — Собирай вещи. Бери минимум, только необходимое. За домом следят, так что либо через самое большее десять минут вы исчезнете, либо окажетесь в руках этих негодяев. Собравшись, бери Чинка и выходи через заднюю дверь. Я попросила Ника помочь вам; он согласился на своей машине отвезти вас до тюрьмы. Ник будет ждать вас сразу у задней двери. Потом ты знаешь, что делать. Беги к начальнику тюрьмы и выкладывай ему всё. Он спрячет вас.       — А ты? — спросила Люси.       — Обо мне не беспокойся, — велела Софи, но в её глазах белка прочитала явную боль и сожаление о чём-то.       — Ты…       — Время, Люси!       Решив выяснить всё позднее, Люси бегом поднялась на второй этаж. Большая часть одежды, манекены, ткани — всё это полетело в одну кучу, которой предстояло остаться в доме на кровати. Взяв с собой минимум вещей, которые уместились в скромном походном чемоданчике, Люси спустилась вниз. Софи по-прежнему караулила у двери, держа наготове револьвер. Чинк сидел на обувной тумбочке, привалившись спиной к стене. Если бы не ровное дыхание и не слюна, капающая с уголка рта, он мог бы показаться мёртвым.       — Я готова, — отчиталась Люси, аккуратно поднимая на руки Чинка.       Софи кивнула:       — Бегите. Я задержу их.       Когда задняя дверь захлопнулась за белкой, Софи едва заметно вздохнула. Ну… по крайней мере, её друзья в безопасности. Остальное, в конце концов, не так уж и важно. Выйдя на крыльцо, сова практически нос к носу столкнулась с тем самым неизвестным в маске. За его спиной стояли двое громил в тёмно-серой тюремной униформе.       — Ну что, совушка? — неизвестный сипло расхохотался. — Не передумала?       Софи, перехватив револьвер за дуло, протянула его неизвестному, спокойно сказав:       — В отличие от тебя, Джорджи, я держу своё слово.       Неизвестный протянул руку за револьвером, но тут же получил его рукоятью по челюсти. Громилы схватились за заточки, но у Софи реакция была быстрее. Перехватив обмякшее тело удушающим захватом, сова прижала дуло к его виску и негромко, но весомо произнесла:       — Стоять. Мне терять нечего — твоей милостью, Джорджи.       — Ты пожалеешь, — невнятно пробормотал Джорджи. — Ты пожалеешь, пташка…       — Заткнись! — Софи со всей силы вжала локоть в горло заложнику. — Одно движение — и я тебя застрелю!       Громилы топтались в шаге от совы, не зная, что им делать. Софи сделала пару шагов назад, бедром открыла дверь и проскользнула в дом. Моментально захлопнула дверь, закрыла цепочку. Надолго громил она не задержит… но минуту выиграть поможет.       — Чего ты добиваешься? — прошипел Джорджи. — Лишь срок себе увеличишь…       Софи вполсилы ударила врага в висок и бросила обмякшее тело на пол. Поднялась на второй этаж, в комнату Люси. Спустилась через окно по карнизу. Накинула капюшон плаща, перезарядила револьвер и быстро пошла в сторону остановки автобуса. У неё не больше пяти-семи минут, пока в дом Люси не нагрянет полиция — уж об этом Джорджи позаботится. Своего он добьётся. Софи готова была свою голову поставить, что самое большее через сутки она будет в розыске по всей Долине. Стало быть, времени очень мало — нужно успеть собрать и уничтожить улики на себя.       Ник действительно ждал Люси за воротами. Видимо, Софи предупредила его о скользком деле — енот без вопросов и дальних слов отвёз белку до самых ворот тюрьмы. Чинк по дороге начал просыпаться. Когда Люси вытащила его из машины, и Ник скрылся в темноте, бельчонок наконец пришёл в себя. Приложив руку ко лбу, он слабо что-то пробормотал, и тут увидел знакомое лицо.       — Тётя Люси? Что…       — Я всё объясню, Чинк, когда мы окажемся в безопасном месте.       Дальнейшее произошло очень быстро. Люси с племянником проводили к администрации тюрьмы. Письмо Софи произвело ожидаемое магическое действие — им выделили жилую комнату на одном из этажей. Но только когда за ними закрылась дверь, по другую сторону которой стояла охрана, Люси почувствовала себя спокойно. Тут их не достанут… Интересно, что же произошло с Софи? Смогла ли она выкрутиться?.. Впрочем, Софи, с её-то опытом, из любой ситуации найдёт выход.       Комната была небольшой, но уютной, хотя и довольно скромно обставленной. К противоположным стенам жались две алюминиевые койки, прикрытые съехавшей периной. Дверцы одёжного шкафа были приоткрыты; внутри него оказались несколько пластмассовых вешалок. В углу скромно мостился небольшой холодильник. Заглянув в него, Люси увидела пустые полки и банку из-под майонеза с истёкшим лет пять назад сроком годности.       — И тут нам теперь нужно жить, — Люси села на левую койку. — По крайней мере, какое-то время. Чинк, сядь, пожалуйста.       Чинк медленно сел рядом с Люси.       — Почему мы в тюрьме, тётя Люси? — растерянно спросил бельчонок. — Я… я сделал что-то противозаконное?       — А ты ничего не помнишь? — вопросом на вопрос ответила Люси.       — Нет… — Чинк помотал головой. — Я помню, вернулся ночью домой, лёг спать и… и… утром проснулся… в другом месте. Не помню…       Люси погладила племянника по спине, грустно улыбаясь.       — Что было дальше?       — Дальше… — бельчонок потёр виски. Воспоминания плыли перед его глазами будто в тумане. — В комнату, в которой я сидел, вошли двое… в тюремной форме. Один из них дал мне кружку и сказал, чтобы я выпил всё без остатка. Я пытался сопротивляться… Они силой влили мне в рот что-то, и я заснул, и… проснулся уже у ворот тюрьмы.       — Это многое объясняет… — пробормотала Люси. — Чинк, тогда ночью кто-то тебя похитил. Софи их уже ищет. Но вот почему они так быстро тебя вернули… в этом есть что-то загадочное. Надеюсь, Софи разберётся и арестует всех, кто причастен. А нам с тобой пока что лучше побыть здесь. Софи рекомендовала мне взять тебя и спрятаться в тюрьме — только здесь до нас точно никто не доберётся. Будем ждать новостей.       Повисло недолгое молчание.       — Чинк, — Люси нарушила тишину, — я хотела кое-что у тебя спросить.       — Да, тётя Люси?       — Софи сказала, что о чём-то предупреждала тебя накануне дискотеки. О чём?       По тому, как смутился племянник, Люси поняла, что что-то тут нечисто. Нахмурившись, она сурово посмотрела на Чинка.       — Ну… — промямлил Чинк, мигом утратив всю храбрость, — Софи что-то говорила про то, что идти в клуб небезопасно, но…       — Но ты думал только о дискотеке и пропустил её слова мимо ушей, — закончила Люси.       Чинк покивал.       — Понятно, — белка вздохнула. — Чинк, ты решительно неисправим. И мы с тобой ещё серьёзно поговорим об этом, когда выберемся отсюда… Или, во всяком случае, когда придут хоть какие-то хорошие новости от Софи.