Мелкая оплошность

      Вот прошло уже шесть лет с того момента, как жизнь скромной модельерши — белки Люси — круто изменилась с появлением в ней её осиротевшего племянника. Чинк оказался живым и очень деятельным ребёнком, и не было никакой возможности заставить его хотя бы несколько минут посидеть спокойно. Он был словно одновременно в пяти местах; Люси едва успевала следить за ним — ей ведь нужно было ещё и работать, чтобы прокормить себя и приёмного сына. Элен обещала помочь, но потом в обычной для неё манере исчезла сразу после похорон и о сестре больше не вспоминала. Денег не хватало, Люси вынуждена была работать по ночам, но о том, чтобы взять у кого-то из друзей в долг, гордая белка даже не помышляла.              Когда Чинк подрос, стало проще. По крайней мере, Люси, получив заказ, могла отправить племянника играть на улице, а сама заняться работой. Чинк быстро подружился с Филом, сыном доктора Юджина, и доктор в свободное время мог присмотреть за ними. Вот и в тот день, накормив племянника обедом, Люси отправила его играть. На днях ей заказали несколько нарядов в духе девятнадцатого века для театральной постановки, и белка уже заканчивала работу. Оставалось только сшить камзол для герцога.              Люси раздумывала над дизайном, как вдруг окно в комнате разбилось, и белку ударило по голове что-то твёрдое и довольно тяжёлое. От неожиданности Люси упала со стула. Не без труда встав, она подняла странный предмет. Это была небольшая деревянная ракета, на боку которой было неаккуратно выведено чернилами печатными буквами: «МАРСИАНАМ ОТ ЗЕМЛЯН ЧИНКА И ФИЛА».              — ЧИНК! — от крика Люси зазвенели стёкла по всему этажу. Нахлобучив на голову шляпку, чтобы скрыть шишку, вскочившую на темени, Люси вылетела на крыльцо.              Так и есть — на участке Юджина в землю была вкопана огромная рогатка из гибкого дерева. Вместо резинки находчивый Фил приспособил свои подтяжки. Но ни самого Фила, ни Чинка рядом с рогаткой не было.              — Ну, погоди у меня, негодник… — пробормотала Люси, потирая под шляпкой темя. — Придёшь домой, я тебе устрою… ага!              За одним из кустов виднелись рыжие уши. Подскочив к нему, Люси, словно репу, выдернула на свет своего племянника и, без дальних слов отвесив ему подзатыльник, поволокла Чинка в дом. Мудрить белка не стала — отругав племянника, поставила его в угол в своей рабочей комнате, чтобы он был на виду, а сама вернулась к недоделанному камзолу.              — Конечно, — ворчала Люси себе под нос, стрекоча швейной машинкой, — у нас же денег много, что нам четверть моей зарплаты потратить на стекольщика… Не говоря уже о том, что ваша ракета меня чуть не убила! Право, иногда я думаю, зачем же тогда дала сестре слово присмотреть за тобой…              — Мама так и не вернулась?              Простой вопрос Чинка заставил сердце Люси сжаться.              — Нет, — натужно проговорила белка. — Но… она вернётся, Чинк. Обязательно вернётся…              Услышав всхлипывания, Чинк обернулся. Люси сидела, уронив лицо на ладони, и тихо плакала. Гадая, что же он сказал не так, бельчонок спешно снова уткнулся носом в угол. Ему было невдомёк, что причина грусти Люси в другом.              — Прости меня, Катрин… — прошептала Люси, возвращаясь к шитью.              Услышав деликатный стук в дверь, Люси, перекусив последнюю нитку, натянула камзол на манекен и спустилась открывать. Арнольд должен был зайти за костюмами только ближе к вечеру, и белка лихорадочно думала, кто же мог прийти. Это оказалась Софи.              — А… здравствуй, Софи, — Люси улыбнулась, заметно растерявшись. — Ты что-то хотела?              — Здравствуй, Люси, — Софи кивнула. — У меня выдался свободный вечер, вот и решила тебя навестить. Не помешаю?              — Нет-нет, — Люси помотала головой. — Я как раз закончила работу. Чай поставить?              — Не откажусь, — Софи снова церемонно кивнула.              Заварив душистый чай, Люси достала из холодильника банку черничного варенья и положила на стол пакет сушек. Приняв чашку, Софи спросила:              — Чинк, я так понимаю, гуляет?              — На втором этаже, он наказан, — сухо ответила Люси.              — Жаль, — Софи разочарованно посмотрела на своё отражение в поверхности чая. — Я хотела поговорить с ним.              — Чинк что-то натворил? — Люси от неожиданности уронила в чашку ложку.              — Вовсе нет! — Софи добродушно улыбнулась. — Мне… Нет, это касается только меня и Чинка. Я могу поговорить с ним? Обещаю, что не втяну его ни во что опасное.              — Только в моём присутствии, — отрезала Люси. — Не пойми меня неправильно, Софи, но Чинк — мой племянник и мой воспитанник. А у тебя всегда были странные взгляды на то, что безопасно, а что нет.              Софи улыбнулась:              — Как хочешь, Люси.              Зайдя в комнату Люси и увидев Чинка, всё ещё топчущегося в углу, Софи не сдержала смешок. Подойдя к бельчонку, сова ровным голосом сказала:              — Чинк, я хотела тебе кое-что предложить. В последнее время работы стало очень много… и мне не помешал бы помощник. Такой, как ты — маленький, юркий и наблюдательный. Если, конечно, тётя Люси не будет против…              — Будет! — вскинулась Люси. — Софи, он совсем ребёнок!              — Вечно ты мне всё запрещаешь! — окрысился Чинк.              — Ещё раз огрызнёшься — будешь наказан до ужина, а после него сразу отправишься спать! — рявкнула Люси. Чинк уткнулся носом обратно в угол — он чувствовал, когда тётя раздражена, и лучше её не доводить.              — Люси! — Софи подняла руку. — Вот почему я хотела сперва поговорить с Чинком наедине.              — Решение принимать не ему, — ответила Люси. — Повторюсь, Чинк — ещё ребёнок, и…              — Люси, — мягко произнесла Софи, — пойдём, вернёмся на кухню.              Едва закрылась дверь кухни, Люси накинулась на Софи, к которой относилась с глубоким и взаимным уважением:              — Софи! Это же ещё придумать надо было… Чинк не дорос ещё даже до школы! А ты хочешь, чтобы он стал твоим… помощником?              — А почему нет? — флегматично спросила Софи. — Люси, последнего преступника в долине выловили несколько лет тому назад. Да и реальными делами я занимаюсь сама. Для мокрых дел у меня есть агентура. А Чинк может помочь мне с мелкими ежедневными делами. Искать пропавшие вещи, расследовать мелкие инциденты, происходящие в долине… одним словом, вправду ничего опасного.              Люси довольно долго думала. Выпив наконец залпом остывший чай, она резюмировала:              — Хорошо. Я согласна… но только на том условии, что работа не будет мешать мне его воспитывать, а когда он пойдёт в школу — не повлияет на его учёбу.              — Проще говоря, если Чинк будет наказан, мне придётся искать себе нового помощника? — Софи рассмеялась. — Хорошо. Чинка, думаю, уговаривать не придётся.              — Не придётся, — пробурчала Люси. Ей эта идея категорически не нравилась.       — Люси, я обещаю, с Чинком ничего не произойдёт. Кроме того, я смогу присматривать за ним… У тебя появится больше свободного времени.       — Скорее просто появится свободное время. Я уже забыла, что это такое, — Люси многозначительно посмотрела на дверь и вполголоса пожаловалась: — Это настоящий чертёнок. Даже не хочу вспоминать, во сколько историй он вляпался и сколько всего переломал…       — Не переживай, Люси. Детство есть детство. Оглянуться не успеешь, как он повзрослеет, — заметила Софи, надевая пиджак. — Кстати, по законам Медовой долины я обязана платить своим помощникам определённый процент от суммы заказа. Не думаю, что приработок будет лишним.       Люси кивнула. Она выбралась из нужды, но всё ещё балансировала на грани.       — Вот и договорились. Чинк будет помогать мне с мелкими делами… а я буду платить ему — то есть тебе — десятую долю от каждого заказа и, возможно, помогу тебе с его воспитанием.       Люси кивнула снова, закрыв за совой дверь. Не успела она вернуться на кухню, чтобы помыть чашки, как снова раздался стук. Люси открыла.       — А, здравствуй, Арнольд! — белка приветливо улыбнулась стоящему на крыльце коту. — Ты за костюмами?       Арнольд неторопливо степенно кивнул.       — Они готовы. Сейчас принесу. Чаю?       — Спасибо, — вежливо отказался кот, — я тороплюсь. Беллочка просила меня принести костюмы поскорее, чтобы она могла приступить к репетиции.       Отдав Арнольду сумки с костюмами и получив от него деньги, Люси помыла посуду и поднялась на второй этаж. Подошла к Чинку, погладила его по голове. Чинк увернулся от её руки. Люси нахмурилась, размахнулась для подзатыльника, но тут же опустила руку. В конце концов, её племяннику есть на что обижаться. Сев на кровать, белка негромко окликнула:       — Чинк, подойди ко мне, пожалуйста.       Чинк подошёл к Люси и сел рядом. Белка, поглаживая племянника по голове, сказала:       — Мы с Софи поговорили. И… Хорошо, ты можешь быть её помощником. Но только в мелких делах. Я куплю тебе телефон, чтобы ты всегда был на связи. Всегда держи его при себе и заряженным — на всякий случай.       Чинк покивал, широко улыбаясь. Он и не мечтал, что тётя согласится пристроить его на работу.       — Учти, — строго сказала Люси, нажав пальцем племяннику на нос, — во-первых, ты будешь помогать Софи только с мелкими делами, а во-вторых, если ты провинишься, я могу не отпустить тебя к Софи. Понял?       Бельчонок кивнул.       — Вот и отлично. Ты больше не наказан. Можешь идти играть. Через час жду тебя к ужину.       — Конечно, тётя Люси! — Чинк спрыгнул с кровати.       Проводив его взглядом, Люси улыбнулась и закатила глаза. Ну какой из её племянника помощник детектива?.. Маленький ещё, глупенький. И что это Софи в голову взбрело?.. Впрочем, ей виднее. А если она ещё и платить будет — то вопросов тем более нет. Но червячок сомнения всё равно подтачивал — а если Софи всё-таки впутает Чинка во что-то нехорошее?.. Понятия о безопасности у неё и правда, мягко говоря, сильно упрощены…       — Зачем я тогда согласилась… — незаметно для себя пробормотала Люси. Пытаясь снова заняться шитьём, чтобы хоть как-то нагрузить свой измученный мозг, она опять ушла в прострацию и начала вспоминать прошлое.       Жизнь в тюрьме особым разнообразием не отличалась. Люси уговорила администрацию обустроить ей в комнате рабочее место. Туда принесли столик, поставили швейную машинку, начали завозить ткани и даже передавать заказы, которые приходили белке по почте. Люси снова получила возможность зарабатывать на хлеб насущный и даже подрядила молодого патрульного бегать в магазин за продуктами — кормёжка в тюрьме, даже для гостей, была ниже всякой ватерлинии. И если сама белка ещё могла как-то перебиться, ради Чинка она начала готовить нормальную еду.       Но постоянная жизнь взаперти понемногу доканывала обоих. И опять же, если Люси могла это стерпеть сколь угодно долго — хотя бы ради племянника, Чинк в заключении невероятно тосковал. Посетителей к ним не пускали, выходить из комнаты было строго запрещено, и уже после первых дней Чинк готов был лезть на стену. Из развлечений у него был только доступ к библиотеке, и большую часть времени бельчонок проводил за книгами, за несколько дней прочитав больше, чем за всю предшествующую жизнь.       Доходил третий день невольного заключения. Люси, как обычно, крутила швейную машинку — шила сложное платье с оборками. Чинк, изнывая от безделья, сидел на своей кровати с книгой. На плитке — ещё один подарок администрации — доходил суп из шампиньонов, разливающий по комнате аромат. Атмосфера тоски сгустилась настолько, что её уже можно было есть ложкой, как старую сгущёнку.       Закончив наконец с платьем, Люси привычным движением перекусила нитку и, аккуратно сложив платье, убрала его в чемодан, который практически всё время лежал у неё под кроватью. Сняла с супа пенку, попробовала — почти готов.       — Через десять минут будем ужинать, Чинк.       — Да, тётя Люси, — Чинк захлопнул книгу. Надо отдать должное, вынужденное заключение он терпел более чем достойно — понимал, что сам виноват в том, что оказался в тюрьме. Надо было тогда послушаться совета Софи и не идти в клуб. Тогда бы его не похитили и не началась бы вся эта канитель.       Не без труда встав, Чинк пошёл мыть руки. Люси снова накрыла суп крышкой и убавила огонь почти до нуля — пусть ещё немного потомится. В этот момент дверь комнаты приоткрылась:       — Люси Ланд, вас просят к телефону.       — Чинк, сними суп! — крикнула Люси, вытирая руки. — Садись ужинать без меня. Я скоро вернусь.       — Да, тётя Люси.       На весь этаж был один-единственный стационарный телефон — в кабинете администратора. Пока Люси вели туда, белка не могла отделаться от ощущения, что произошло что-то плохое. Зайдя в кабинет, Люси взяла трубку телефона.       — Да?       — Люси? — через треск помех донёсся голос Софи. — Прошу, не называй меня по имени.       — Да… конечно, — растерянно проговорила белка. — Ты…       — Я сейчас не в долине. Связь нестабильная… Люси, мне нужна твоя помощь. Ты не помнишь, как погибла твоя сестра… Катрин, кажется?       Люси нервно куснула губу:       — Авария. А…       — Ты уверена?       — Более чем. Но…       — Не перебивай. В её поведении было что-то странное незадолго до её смерти?       — Нет, — Люси машинально помотала головой. — Или… Было! Она за несколько дней до аварии сказала мне, что кого-то боится. Но…       — Но не сказала, кого?       — Именно так. А…       — Люси, не перебивай, пожалуйста. У меня мало времени. Ты уверена, что Катрин ничего не сказала тебе?       — Со… — Люси сглотнула концовку. — Она… Она что-то говорила, но… Я уже не помню. Прости.       — Ничего страшного, — Софи грустно усмехнулась. — И ещё… Прости, мне нужно бежать. Перезвоню.       — Интересно, зачем ей понадобилось спрашивать про Катрин… — пробубнила Люси, возвращаясь в комнату. — И где вообще Софи? Странные дела…       Софи, положив на рычаг трубку телефона-автомата, достала из кармана мобильник. Звонил по видеосвязи Джорджи.       — И чего тебе от меня надо? — хмуро спросила Софи.       — Не прикидывайся дурочкой, пернатая. Ты нарушила наш договор. Я вернул твоего помощника тётке… а ты в ответ ухлопала несколько моих людей и скрылась. Это не по-дружески, совушка…       — Не прикидывайся наивным, Джорджи, — парировала Софи. — Мне рано умирать, пока я не вывела на чистую воду тебя и твою компанию.       Джорджи сипло рассмеялся:       — Вот как? Ну так слушай, ma chere. Ни черта у тебя не получится. У меня достаточно людей не только в Медовой долине… Найдём тебя в два счёта.       — Я всё сказала, Джорджи. Сдавайся сам — или я найду улики, и ты надолго окажешься за решёткой.       Джорджи поднял бровь:       — Удачи, пернатая. И почаще оглядывайся…       Софи резко обернулась, уловив в словах врага какой-то намёк. Последнее, что она успела заметить — это как ей на темя опускается обрезок свинцовой трубы. Сова, обмякнув, упала в руки подкравшегося к телефонной будке громилы. Подобрав упавший мобильник, громила отдал двумя пальцами честь:       — Всё путём, шеф.       — Отлично. Вези пернатую сюда. И передай мой приказ на отбой — белку с её племянником не трогать. Они нам ещё понадобятся…       — Есть, — громила кивнул.       Софи неожиданно приподнялась и движением профессионального каратиста бросила громилу через бедро. Грянувшись об асфальт, он затих.       — Оригинально, Джорджи, — прохрипела сова, потирая голову. — Твоё несчастье, что у меня хорошая реакция, и я успела увернуться. Так значит, «ещё понадобятся»?       — Совушка, — Джорджи абсолютно спокойно отнёсся к произошедшему, — ты можешь и дальше калечить моих помощников, если хочешь. Я всё равно собирался сократить штат. Но помни — ты запутываешься всё больше и больше. Каждое твоё действие приближает развязку в мою пользу. Ты уже нарушила полдесятка законов — а я перед законом по-прежнему чист. У меня есть улики — у тебя нет. Ну так кому же из нас поверит суд?..       — Хитрый лис… — пробормотала Софи. — Ждёшь, когда меня официально объявят в розыск, и полиция сделает за тебя всю грязную работу?       — Именно так, — улыбка Джорджи расплылась во всё лицо. — Ну так что, пернатая?       Вместо ответа Софи сбросила звонок. Она понимала, что Джорджи, к сожалению, прав. Рано или поздно сова окажется в руках властей, и доказать свою невиновность будет непросто. Не говоря уже о том, что она действительно нарушила немало законов… Проклятье, Джорджи именно это и нужно! Он играет со своей жертвой, медленно, но верно зажимая её в угол и наслаждаясь этой жестокой игрой… Но, похоже, он действительно может в любой момент сдать её.       Софи, запоздало сообразив, что слишком долго задержалась в телефонной будке, спешно отошла за угол и продолжила лихорадочно думать. Теперь понятно, почему Джорджи так быстро вернул Чинка — заложники ему не больно-то нужны. Напротив, он намеревался свалить это похищение на неё, Софи. Гениальный ход, надо признать. Ведь она сама спрятала Люси и Чинка в тюрьме и добилась полной конспирации, чтобы их не нашли агенты Джорджи… Скорее всего, по Медовой долине уже ходят нехорошие слухи. Чёрт, она своими руками роет себе могилу!       Неожиданная мысль, осенившая сову, заставила её на секунду задохнуться — но не от страха, а от неожиданно появившейся надежды. Если только получится…