Look At Us Now / Посмотри на нас сейчас

Друзья не смотрят таким взглядом на друзей Мысленно хлопает себя по плечу, найдя Тэхёна на запасной лестнице, уверенный, что именно там бы его бывший спрятался ото всех. Только закрывает за собой дверь и видит, как Ким торопливо вытирает слёзы и начинает тыкать пальцем в телефон, словно переписываясь с кем-то. Даже голову не поднимает, считая, что это кто-то из медицинского персонала. — Это я, — подходит ближе, садясь на корточки. — Я посижу тут, ты не против? В ответ лишь пожимают плечами, всё продолжая вытирать слёзы, которые, кажется, и не думают прекращаться. Спустя пару мгновений Тэхён поднимает взгляд, долго изучает чужое лицо, собираясь с мыслями, что же сказать. Слова не формируются в текст, поэтому переводит взгляд с прекрасного (но уставшего) лица на пол, не прерывая молчания. Парень начинает дрожать от холода. Неудивительно, он пролил столько слёз за последний час. Чонгуку хочется его обнять, приласкать и согреть. Вместо объятий он отдаёт своё пальто, в которое сразу же утыкается Тэхён, слишком уставший, чтобы спорить и отказываться. Лёгкие заполняет забытый, но родной запах бывшего. Он делает ещё один глубокий вдох, понимая, как глупо будет выглядеть, пойми тот, что здесь происходит. Единственное решение — сделать вид, что подавился, и начать кашлять. — Тэхён? — хлопает по спине. — Ты в порядке? — Да, спасибо, — хрипит Тэ, зарывшись головой в пальто. Чонгук, наверное, в жизни такого страха не испытывал. От бессилия и беспомощности и плакать не был в силах. Воздуха критически в лёгких не хватало, невозможно было сделать вдох из-за кома в горле. Когда онемели все конечности, а сердце отказалось качать кровь. То, что Чон пережил этим утром, точно не забудется никогда. Парень не сомневался в важности Тэхёна, пройдя с ним такой путь. Сегодня убедился в необходимости его видеть и иногда — в самых смелых мечтах — прикасаться. И если для этого ему нужно будет проходить через собственный ад, то он готов. Готов видеть того, кто уже не его, кого он потерял и уже себе не вернёт. Ад для Чонгука в агрессивных оттенках красного, цвета боли и потери. — Наши друзья — идиоты, — Тэхён на это лишь хмыкает, подавив рвущийся наружу истеричный смех. — Прости за этот спектакль. — Тебе-то за что извиняться? Это же их задумка, — у Чонгука руки чешутся прикоснуться. Какая-то мания. — Ты подумал насчёт… — Тэхён начинает аккуратно, но его перебивают: — Ты замёрз, давай пойдём? — Чонгук по стене поднимается и подаёт руку Тэхёну, застывшему с чужим пальто. Несколько секунд сомнений, и он аккуратно хватается за ладонь, которая тянет его на себя немного резче, чем ожидалось. Тэхён впечатывается в грудь Чонгука, который, в свою очередь, впивается взглядом в чужие глаза. Тёмно-карие в помещении, с зелёными крапинками в солнечный день — глаза, которые когда-то смотрели на него с такой любовью. Ему достаточно тонуть в них, врать себе, что имеет право так долго смотреть и любоваться ими. Отступает назад, выпустив из объятий. Чонгук, не ожидая ответа, тянется к ручке двери, но его ладонь накрывает чужая. Тэхён ловит на себе вопросительный взгляд с поднятой вверх бровью: — Я не хочу, чтобы ты ненавидел меня, Чонгук. Я поступил ужасно, но этого было не избежать. — Я не ненавижу тебя. Никогда бы не смог, я думаю. Просто было очень больно. — Было больно и до нашего расставания. Скажи, что я не прав? Чонгуку нечем крыть. Прав, как всегда. Может, действительно нужно двигаться вперёд, начать поступать по-взрослому? Переступает через свою гордость и произносит то, что режет сердце тупым ножом: — Я испугался до смерти за тебя. Не переживу, если с тобой что-то случится. Тэхён опускает голову, оставляя Чонгука без слов о том, что этот страх был обоюдным. Слёзы сами сдали Кима — доказательство того, что тому тоже было не наплевать. Чонгук забирает с рук пальто, решив выйти уже к друзьям. Возвращаются друг за другом в палату, играя в молчанку, посеяв в комнате тяжёлую атмосферу, сотканную из недосказанности и сожалений. Парни пока не понимают, помогли ли они бывшей паре или сделали хуже. Переглядываются, пожимая плечами, — нечего тут сказать. — Парни, давайте по домам? — Юнги встаёт с места, начиная собирать вещи Хоби. — Чимин, отвезёшь Хосока домой? А ты, Гук, меня с Тэхёном? Получает два кивка, игнорируя недоумение на лицах двух младших. У Юнги стальные… нервы: его не напугать ничем, тем более двумя подростками (фактический возраст не берём в расчёт). Мин садится на пассажирское сиденье рядом с Гуком, включая радио во избежание неловкой тишины. Тэхён же устраивается сзади водителя, утыкаясь взглядом в телефон. Про себя радуется, что он живёт ближе, его высадят первым. Быстро проверяет пробки по карте, считая, сколько минут личных мук нужно пронести. Мучительно быть с бывшим парнем в одной машине, что пропитана воспоминаниями об их прошлой совместной жизни. Перед глазами проносятся поездки на машине по стране, ночные вылазки за вредной едой, бесконечные поцелуи и признания в любви, что оканчивались жаркими ночами, после которых болели спина и шея у обоих. Ким проглатывает слюну, накопившуюся от прошлых эпизодов, поднимает глаза и натыкается на пристальный взгляд, что сможет засверлить дыру во лбу, сжечь до пепла, не оставив шанса на спасение. От этого взора Тэхёну плохо становится, его словно окатили кипятком от макушки до пяток. Чувствует, как горят щёки, ещё полностью не отойдя от воспоминаний. Чон, судя по напряжённым желвакам, занимается тем же — прокручивает в голове моменты. Не отводит взгляда, под которым плавится старший, стоически выдерживая напор. Чонгук вскидывает бровь, спрашивая безмолвно: «Что-то случилось?» В ответ качают головой — ничего не случилось. Ким молится быстрее доехать. Почему-то так стыдно смотреть в глаза, словно его мысли транслируются на большом экране и Чон может увидеть все яркие картинки прошлых дней. Тэхён до конца поездки старается не поднимать голову, чтобы не столкнуться с прожигающими карими. Лишь пару раз через зеркало ловит на себе быстрый взгляд, который сразу переводят на дорогу. Мин Юнги уже плавится от этого напряжения в машине. «Бывшим нет друг до друга дела, — хмыкает он в голове, — посмотрите на них. Идиоты». Парень продолжает ругать своих друзей, не отвлекаясь от пейзажа, проносящегося через окно, не смея сказать что-то. Они сами придут к верным выводам после сегодняшнего. Тэхён впервые так плакал. Увидев слёзы младшего, Мин готов был сам себе влепить пощёчину: они не имели право так доводить друзей. Но, дав себе секунду на раздумья, он осознаёт, что эта встряска имела место быть. Им нужно было принять, что они не просто бывшие — они когда-то были лучшими друзьями. Не так легко вычеркнуть из жизни человека, который так много значил для тебя. «Давай попробуем, Тэхён?» «Что?» — хочется сразу спросить сонному парню. Но через секунду реальность достигает его, и он понимает, о чём пишет его бывший. «Ты уверен?» — задумавшись, отвечает. «Да. Я не хочу терять тебя», — ответ прилетает сразу же, словно Чонгук знал, что ему напишут, и заранее подготовил сообщение. Тэхён пялится на свой экран телефона, закрывает мессенджер, поворачивается на другой бок, лицом к стене, на которой начинает пальцем рисовать узоры, не понимает, как выводит аккуратно имя Чонгука. Может быть, правда стоит? Будет тяжело, чертовски тяжело. Быть рядом с тем, кого когда-то считал своим. А сейчас… Рядом, но не прикоснуться. Рядом, но не иметь малейшего права обнять. Просто дотронуться. Положить голову на колени, попросить приласкать его, как раньше было. Зачем они на это идут? Порознь им же легче, нет? Нет, Тэхён, не легче. «Я тоже, Гук», — просыпается в три ночи, чтобы ответить Чону, ведь нельзя сообщение оставлять прочитанным. «Я тоже» когда-то было ответом на слова «люблю», «скучаю», «хочу». Посмотри, до чего мы дожили, Чонгук. Отношения, которые казались нерушимыми, сейчас же по кусочкам разобраны. Словно каждый кирпичик, что так долго, аккуратно складывали для светлого будущего, сломался и не восстановить уже. Чон видит во сне Тэхёна, чувствует нежность и тепло рук чужих, слышит родное дыхание рядом, но просыпается от вибрации на подушке. «Я тоже». Что? Люблю? Скучаю? Пытается вспомнить, что же писал тому ранее, но мозг отказывается работать. Приходится разблокировать экран, чтобы увидеть переписку и пережить разочарование. Его тоже не хотят терять. Этого достаточно. Чонгук читает полушёпотом сообщение и представляет, что это Тэхён ему говорит: тепло разливается по телу, мурашки разбегаются, заставляя задрожать всем нутром. Вспоминает, как эти слова шептали чужие губы в кожу. — Перестань, — одёргивает сам себя, не позволяя себе думать о Тэхёне, не вспоминать те дни и ночи любви. Парень пытается уснуть, не возвращаться мыслями к бывшему, не представляя его рядом, сжимающего в нужных на грани истерики объятиях. Ночь для обоих выдаётся нелёгкой. «Парни, соберёмся в эту пятницу?» — летит в общий чат сообщение от самого активного участника, а именно Пак Чимина, который заранее планирует все выходные. — Наверное, сейчас самое время начать учиться быть другом Чон Чонгука, — дискутирует сам с собой Тэхён, сидя за ноутбуком в гостиной, пытаясь не отвлекаться от работы. Даже не подозревает, что по ту сторону экрана Чонгук стоит с телефоном в руках с полной готовностью отправить короткое сообщение «Ок», оповестив о своём согласии. Смогут же? «Хорошо», — одновременно шлют бывшие парни в чат. — Тэхён, привет, как ты? — сразу набирает ему Хосок, чтобы убедиться, что его друг увидел сообщение Чонгука в чате. — Нормально, хён, как твоя нога? — Уже лучше. Ты видел, что в чате Гук тоже написал? — Да, я думаю, мы попробуем провести время все вместе, как раньше, — Тэхён представляет вслух сказанное, прикидывая возможные сцены. — Отлично, Тэхён! Я так рад, — Тэхён слышит улыбку в голосе старшего, что ласкает слух Кима всегда. Хоби начинает хлопать в ладоши, после чего резко сыпется мат, отчего Тэхён сводит брови к переносице. — Ты в порядке? — Прости, телефон уронил, — и продолжает счастливо смеяться. — Хотел сказать, что горжусь вами, мелкий. Увидимся в пятницу. — now И вот, спустя два месяца, в разгар вечеринки, где собрались все друзья Тэхёна, в том числе и Чонгук, Ким убегает в комнату, потому что он не может находиться рядом с ним. Притворяться, что всё хорошо, что забыл его и сможет находиться в одной компании в качестве друга. Кого он обманывал? Вчера ему это виделось посильной, вполне реальной задачей, что он сильный, он сможет. А оказалось… Быть вдали и обманывать своё сердце, что оно стучит не для него, было легко. Почти не больно. Почти правдоподобно. Но увидеть его спустя столько времени взаимного избегания… Эта встреча точно выбила из колеи. Тэхён вытирает мокрые от слёз щёки, встаёт с холодного пола, держась за спину, что онемела от долгого сидения. — Тэхён, у нас получится? Мы будем в порядке? — Всё получится. Короткий диалог на кухне в доме друзей, где они уверяли друг друга, что они смогут быть как прежде. Друзьями. Постараются ими стать. Тэхён видит Чона в окружении незнакомцев: тот заливается смехом, опрокинув голову на диван. Казалось, что Чонгук больше боится их новых ролей бывших-друзей. Но он сидит расслабленно, словно так и должно было быть. Тэхёну одному сложно? Парень достаёт телефон и в который раз проверяет цвет лица и глаза, не сдадут ли они его, не расскажут ли о недавней истерике. Тэхён заранее думает о лжи, чтобы скрыть свою слабость. Глаза красные от лопнувших капилляров из-за работы за компьютером. Да, так и скажет. Повторяет себе ещё раз, подходя ближе к компании. Ждёт (искренне ждёт), чтобы его спросили, где же он был всё время, но нет. Ничего. Старается не смотреть в сторону бывшего, но ненароком спотыкается на такой родной чужой взгляд, который даже бровью не ведёт, разглядывая других в помещении. Всё правда так просто? Тэхён всё усложняет? Не готов, не готов видеть его. Не готов находиться под одной крышей, поэтому он сбегает с вечеринки, написав короткое сообщение Чимину, что он устал. Больше они не пытались вместе провести время. *** Чонгук не ожидает гостей, когда слышит дверной звонок. Кого там принесла нелёгкая? — Мама? — последний человек, которого Чон ожидал увидеть. Хотя это в её стиле — ворваться в жизнь как ни в чём не бывало. Стандартно раз в год такое происходит, в этот раз даже раньше приехала. — Сынок, столько радости в голосе, — пускает свой яд, целуя сына в щёку, оставляя следы безумно дорогой помады, которая, к сожалению, старит мать и не к лицу совсем. — Не рад мне? — С чего ты взяла, мам? Не додумывай за меня, — забирая маленькую дорожную сумку. «Надолго, что ли, приехала?» — сам себя спрашивает и усмехается, потому что мама права. Она бы добавила, что «как всегда». Но да, он ей не рад. Не сейчас, когда в жизни происходит полный кавардак, всё ускользает меж пальцами. — Где твой друг? — обходит кухню и не находит Кима, который работал онлайн всегда, насколько она помнит. — Парень? На работе, — Чонгук закашливается от неожиданного вопроса, но берёт себя в руки в ту же секунду. Он не даст маме повода в очередной раз показать свою правоту. Его буквально затошнит от слов «я так и знала», «я же говорила». «Ваша любовь — каприз, всего лишь запретный плод, что так сладок. Это всё временное. Вы не сможете быть вместе долго. Это прихоть взбалмошных детей», — в её глазах эти двое такими и выглядят. Капризные дети, не знающие, чего хотят в этой жизни. — Он же из дома работает? — мать направляется в комнату сына, но он прыгает и буквально вырастает перед дверью, блокируя доступ. — Хотела посмотреть твою комнату, сынок. — Она не изменилась с прошлого визита, мам, — вздыхает горько, не скрывая свою досаду. Ему неприятно, что мать устраивает проверку, которую он бы не прошёл, безусловно, от Тэхёна там не осталось практически ничего. Миссис Чон сразу бы поняла, что к чему. Чонгук благодарит небеса, когда мама решает поспать недолго после утомительной дороги. Ждёт, пока мать уйдёт, и набирает Тэхёна. Слышит гудки, сердце уходит в пятки. Прочищает горло, перед тем как произнести что-то. И видит, как женщина появляется из ниоткуда. — Тэхён? — шепчет она, получая кивок и закатанные глаза. Она оставит его в покое? — Что говорит? — Тэ, привет, — осторожно начинает Чон, надеясь, что не сбросят его звонок, выставив идиотом перед матерью. — Как дела на работе? В ответ тишина. Тэхён не знает даже, как реагировать. Ему Чонгук позвонил? Серьёзно? — Эм… Ты точно мне хотел позвонить? — Тэхён с расширенными глазами проверяет звонок, не сон ли это? — Чонгук? — Родной, ты скоро будешь? Мама приехала, хотим вместе поужинать. — Чонгук молится, чтобы ему не задавали вопросов. В ответ там гробовая тишина. Тэхён в обморок упал? — Секунду. В ответ взволнованное: — Чонгук, ты в порядке? Чонгук поспешно направляется в свою комнату, зная, что оттуда не получится подслушивать. — Тэ… Тэхён, мама приехала, — после секундной паузы. — Я не говорил, что мы расстались. Я не хочу, чтобы она знала, если честно. На другой стороне звонка парень выгибает бровь, понимая, куда всё идёт. — И что ты предлагаешь? — он не скрывает свою злость из-за развернувшейся ситуации. — Пожалуйста, мы можем… — ему даже не дают договорить. — Нет, — Тэхён не собирается идти на это. Всё, что ему сейчас предложат, причинит боль. Он что, из камня? — Тэхён, пожалуйста, на пару дней… вернись ко мне, — последнее шёпотом. Ким начинает быстро моргать, чтобы не расплакаться. Слова точно могут разбивать сердце. Всё ещё имеет такую силу над телом Кима. — Не могу, не хочу, — Тэхён выходит на балкон офиса, садясь на пол. Быстро моргает, сдерживая слёзы. — Не проси. Словно не слышит его, выдавая: — Прошу. — Чонгук, — затаив дыхание, слышит тяжёлый вздох с другой стороны. Откидывает голову на стену, закрыв глаза. Нет, невозможно. — Пожалуйста, ради нашей дружбы и нашего прошлого. Ты знаешь мою маму. Хуже будет, если я скажу, что мы расстались. Она до конца жизни будет говорить, что мы были ошибкой. Что наша история была неправильной. Тэхён прикусывает язык, чтобы не сказать то, о чём он обязательно пожалеет позже. Но даёт младшему продолжить: — Я не готов к этому. И не согласен с ней. Если история закончилась, это не значит, что она была неправильной или ненастоящей. Понимаешь? В ответ лишь тишина, даже дыхания не слышно. Чонгуку, честно, уже не хочется просить, унижаться и оправдываться. Он даёт себе и Тэхёну десять секунд на принятие решения и в случае отказа навсегда забыть этого человека. Да, это будет тяжело. Но неужели он забыл, как Чонгуку тяжело с матерью, как она давит? — Ладно, ради нашей дружбы и твоих пролитых слёз. Я не оставлю тебя на её истерзание. — Спасибо большое, — шёпотом, потому что сил уже нет. — Жду тебя после работы. Пару дней поносишь мою одежду, хорошо? — Скоро буду. Стоит, дышит учащённо. Чувствует нарастающую панику. Звонит в дверь. Точно, Чон спросит, где ключ Тэхёна. За столько лет парень выучил логику матери бывшего. Поэтому с порога выдаёт: — Любимый, я опять забыл ключ на работе, — заходит в квартиру, где не был словно сто лет. — Тэхён, дорогой, здравствуй, — миссис Чон вместо сына первая встречает Тэхёна, обнимает, держа дистанцию между их телами. А Тэхён не сдерживает усмешку — люди меняются, но не Чон, королева притворства и показных чувств. — Здравствуйте, миссис Чон, как поживаете? — приходится подыгрывать без скрипта и указаний режиссёра. Он помнит все рандеву с этой женщиной, когда они ещё были парой с Чонгуком, которого он видел таким взвинченным, настороженным и ненастоящим в присутствии матери или же её знакомых. Зная только этого Чонгука, Ким бы в жизни на него не взглянул. Но, к счастью, такого Гука он видел раз в год. И ему было достаточно. — Как ты так искусно притворяешься? Это же ты! Ты не пьёшь это вино, и тебе не смешно с таких шуток. — Тэхён, тебе повезло родиться в нормальной семье, где тебя принимают, какой ты есть, и никто никому не пытается доказать что-то. Если бы я не надевал маску «аристократа», меня бы живьём съели эти акулы. Чтобы сохранить настоящего себя, нужно иногда примерять чужие ненавистные маски, которые натирают и оставляют надломы. Миссис Чон проходит в квартиру, спрашивая, как жизнь Тэхёна протекает, не слушая ответы, пролистывая ленту в соцсети. Тэхён же отрешённо отвечает, сам оглядывает квартиру, хочет понять, что поменялось, остались ли ещё следы его присутствия и отголоски их счастливой жизни. Он натыкается на старые фото счастливой пары, целующейся на фоне моря. Тепло растекается по всему телу, воспоминания проносятся за секунду, заставив затаить дыхание. Юные, беззаботные, влюблённые. Так их описал бы каждый знакомый. Так и было: любили друг друга и ни о чём другом не думали. Интересно, эта фотография стоит там всё время или Чонгуку пришлось поработать над их обманом? Вопрос, который останется без ответа. Тэхён не посмеет спросить. Понимает, что на него обращают ноль внимания, ретируется на кухню, по дороге к которой он видит нарисованную им же картину в синих цветах. Он не убрал? Не выкинул? Не скрыл? Тэхён точно помнит, что нарисовал и подарил её Гуку, чтобы тот любовался синим цветом до следующей поездки на море. В правом нижнем углу находит запись, написанную кривым почерком: «Пусть море прошепчет о моей любви». Проводит по краске, тяжело вздыхая. Это было так давно, и кажется, что они всё ещё там. Вместе. Словно сейчас ворвётся на кухню украсть поцелуй у парня, как это было в те времена. — Тэхён, спасибо, что согласился помочь, — удостоверившись, что мать не пошла следом, шепчет. Подходит ближе, пока не встал в шаге от своего «парня». — Я правда не могу маме всё рассказать. Ким, пока ехал сюда, понял, что Чонгук правильно сделал. Это их жизнь, их выбор. Не касается никого, кроме их двух. Тем более миссис Чон, которая ждёт лишь возможности уколоть сына больнее за неоправданные надежды матери. — И не надо. Это твоя жизнь, не её. Ей незачем знать всё, — улыбается неловко, приподняв уголок губ. Чонгук считывает, что тому некомфортно. Но ничего не поделать, нужно быстрее отправить маму домой. Тогда они разойдутся каждый по своему пути, не будет этой всей неловкости. — Ужин готов, — сообщает матери, после того как оба парня накрыли на стол, достали всё необходимое. — Какие-то молчаливые вы, парни, — щурится мать, переводя взгляд от одного к другому. «Ладно, надо вернуться в прошлый режим», — думает про себя Тэхён, сев за стол, притянув своего «парня», чтобы поцеловать в щёку. Сложнее всего делать вид, что это их обыденность, это к чему они привыкли за столько лет совместной жизни. Притворись, что всё так и должно быть. Что ты не скучаешь, как идиот, по всем этим прикосновениям. А сейчас готов заплакать от того, как тебе тепло на душе. — Я думаю, просто устали сегодня, — улыбается Тэхён. Тэхён ходит по тонкому льду, ему нужно быть крайне осторожным. От таких прикосновений и жестов сердце можно разбить без шанса вылечить. Разум понимает, что это делается для матери, целый спектакль для одного человека, но сердцу-то не объяснить. Оно человеческих слов не понимает. Лишь распознаёт тепло тела рядом, что трепещет от чужих поцелуев. Мама Чонгука задерживает на секунду взгляд, не найдя, что сказать на это, приступает к ужину. Тэхён, честно, не понимает, как можно так относиться к сыну и к его чувствам. «Соскучился по маме», — думает про себя, отгоняя воспоминания об их совместных поездках к родителям Кима. Воспоминания, что будут греть душу всегда, несмотря на то, что происходит в их жизни. В доме, где они оба чувствовали себя детьми, невзирая на возраст. Будь у Чонгука в детстве любовь, что получил Тэхён, тот бы был самым счастливым человеком. Знал бы, каково это, когда тебя любят за то, что ты есть, а не потому, что ты достиг чего-то. Погрузившись в глубокие мысли, не замечает, как инстинктивно ближе притягивает к себе своего бывшего. Чувствует лишь чужое лицо слишком близко к своему, взгляд падает на губы напротив, хочется прикоснуться на секунду. Лишь на одну. — Как долго вы вместе? — спрашивает Чон, потянувшись за кимчи. — Почти пять лет, — не теряется Тэхён, сразу отвечая. Чужим людям легко врать, на самом деле. Совесть не грызёт. Ей не нужно знать, что творится в жизни её сына. Она родная мать, но в его жизни она чужая. Слишком эгоистична, чтобы интересоваться и участвовать в чьей-то жизни, помимо своей. Все привыкли к такому раскладу. Уже слишком поздно спасать отношения матери и сына: чем дальше они будут находиться друг от друга, тем лучше. Все живы и здоровы, больше ничего и не надо. — Ну вы даёте, конечно, — и заливается смехом. — Мы с твоим отцом так долго не продержались. У тебя характер, как у твоего отца, не сахар, я думала, быстро разбежитесь. Парни застывают, поражённые услышанным. Но ничего не говорят. Растерянно пожимают плечами, переглянувшись, и продолжают ужинать. Женщина первая встаёт из-за стола и направляется в свою комнату работать, оставив этих двоих наедине. В абсолютном молчании парни убирают стол, моют посуду, отгоняя картины из прошлого, как уборка могла занимать часы из-за того, что отвлекались на поцелуи, селфи или же просто гонялись друг за другом. — Как на работе дела? — начинает Чонгук, умирая из-за натянутого молчания. — Как обычно. — Ким-испорчу-любой-диалог-Тэхён. Открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова не находятся. Парни неловко заходят в их некогда общую комнату, встают у двери, не зная, куда себя деть. — Тэхён, прости, пожалуйста, что приходится этот цирк терпеть, — искренне сожалеет об этом. Но он не нашёл другого выхода, зная, как его мать относится к их отношениям, к Тэхёну, даже к самому Чону. — Не нужно извиняться, я же знаю твою маму. Ты правильно сделал, что позвонил мне. Я не хочу, чтобы она говорила, что она была права. Это не её дело. Твоя жизнь, понимаешь? — Чонгук, поджав губы, улыбается с благодарностью, уходит в маленькую гардеробную за пижамой для Тэхёна. — Вот, возьми, пожалуйста, в ванной есть полотенца, — чуть ли не указывает на дверь ванной, одёргивая себя. Человек тут жил четыре года, Чонгук. — Мы спать будем в одной комнате? — Изучая стены, намеренно избегая взгляда, интересуется, заранее зная ответ. — Да, давай без «кто-то из нас спит на полу», — выгибает бровь младший. — Я не собирался, — забирает любезно предоставленное полотенце и отправляется в ванную, не дожидаясь чужой реплики. — Ах, пронесло, — драматично выдыхает Чонгук, которого почему-то забавляет сложившаяся ситуация. Но, к сожалению, единственным ценителем его актёрских навыков является он сам. Парень ложится на кровать, ожидая возвращения Тэхёна. Тэхён принимает душ, замечая, что ничего не изменилось даже в ванной: всё так же, как он оставил когда-то. Ким без присутствия хозяина не знает, куда себя деть. Не садится на кровать без приглашения, аккуратно присаживается на край кресла и ждёт своего бывшего. Чон меняет постельное бельё и ложится на место, где раньше спал Тэ, который не скрывает своего удивления, высоко выгнув бровь. — Теперь я тут сплю, — отвечает на неозвученный вопрос. — Мог бы тогда сказать, что тебе нравится на левой половине, — Тэхёну обидно из-за мелочи, они столько лет делили кровать. Всё это время Чонгуку нравилась эта сторона больше. Но тот молчал и не говорил, поэтому их отношения нещадно и разрушились. Разбились о скалы молчания. Чон лишь цокает на это — тот его неправильно понял, но не будет же оправдываться. Он спит тут, потому что первое время так было легче. Казалось, что Ким его обнимает во сне. Тэхен сам ложится на свою часть, лицом к Чонгуку. Хочется повернуться на другой бок, но он так не сможет уснуть. Только на левом боку. — Отвернись. — Нет. — Я не могу на другом боку спать, ты знаешь. — Давай так полежим немного. Тэхёну нечем крыть, приходится уступить. И, если честно, немножко, совсем чуть-чуть ему тоже хочется так побыть. Притвориться, что всё хорошо. Что они всё ещё вместе. Что не было расставания и его сердце всё ещё в сохранности. Не расколото вдребезги. А Чонгуку хочется вернуть их откровенные разговоры обо всём. Больше всего он скучает по тому, как его слушали. Внимательно, с любовью. Не перебивали. Давали завершить мысль. Такого больше ни с кем не будет. — Вот бы моя мама так же приняла меня, как это сделали твои родители. А не кидала вызов каждый раз, пытаясь доказать, что я не достигну ничего, — шепчет Тэхёну, сложив руки под щёку, изучая лицо напротив, такое родное, но уже не его. Тэхён в ответ молчит, правда же. Вот бы… Миссис Чон никогда не ценила своего сына и не признавала его достоинств. Вспоминает их долгие ночные беседы, где Чонгук выливал всё, что накоплено было годами. Тэхён же пожимал плечами и аккуратно гладил руки. По умолчанию родители любят и принимают нас, по правилам и законам природы. Но на каждое правило находится сотня исключений, законы тоже можно нарушить. — Помнишь, как мы поехали к твоим в Тэгу, а оттуда к бабушке в деревню? — Да, — шепчет, мечтательно прикрыв глаза, вспоминая эти дни. Остаться бы там навсегда, подальше от забот и тревог. В деревне у бабушки, где солнце греет немного теплее, чем в Сеуле. Где Чонгук понял, что такое семья, и потом, ночью, после того как все уснули, благодарил судьбу за встречу с любимым, потом благодарил Тэхёна, что впустил в свою семью. — Гуки, ты тоже моя семья, — ответил тогда парень, утянув в поцелуй, подтверждая свои слова. — Хён, ты точно уверен, что хочешь представить меня как парня? Может быть, лучше как друга? — Нет, Гук, я люблю тебя, какой ещё друг, ты мой парень, на этом всё. — Я боюсь, что они не примут. — Они знают о моей ориентации. Нечего скрывать, — не даёт и слова вставить, звонит в дверь, и ему сразу открывают. — Мама, папа, привет, это Чонгук, мой… — Друг, — вставляет Чон, испугавшись реакции родителей, на что Тэ закатывает глаза, кивая родителям: пусть так и будет. Как бы Ким ни уговаривал, что все в семье в курсе, никто не против их любви, все принимают их отношения, Чонгуку страшно и непривычно. Он не понимает, как это — не скрывать свою ориентацию. Однажды он признался родителям, но те отвергли этот факт, предпочли игнорировать, с тех пор парни в окружении Гука приходятся ему друзьями или знакомыми, но никак не парнями, с которыми тот ходит на свидания и делит ночи. — Добро пожаловать, Чонгук, — пожимает руку Ким-старший. — Здравствуй, дорогой, — обнимает Чонгука мама Тэхёна. — Много слышала о тебе. Спасибо, что подглядываешь за моим сыном. — Мама! — Тэхён чуть ли не визжит. — Я не ребёнок. — Ты чаще в облаках витаешь. Поэтому если рядом кто-то более здравый, то… — и заливается заразительным смехом, прикрыв рот. Вот в кого Тэхён такой красивый. Чонгук кидает взгляд на своего парня, полный восхищения и любви. — Мальчики, я приготовила комнату Тэ-тэ для вас. Идите оставьте вещи, ужин готов. — Парни послушно идут в комнату Тэхёна, где они пробудут пару дней до того, как отправятся в деревню со старшим Кимом. Поздно вечером Чонгук рассматривает комнату парня, замечая старую мебель. Видно, что тут давно никто не живёт, в комнате давно ничего не улучшали, не меняли. Хотя не скрылось от глаз, что комната в идеальной чистоте и порядке. На кровати лежат чистые полотенца и халат. Чонгук не прячет улыбки, на сердце так тепло: его ждали, к его приезду готовились. — Тэ-тэ, так мило, я тоже буду тебя так называть, — улыбается Тэхёну, но считывает чужие эмоции. Сейчас они далеко не позитивные. — Как хочешь, — бросает Ким. Чувствует, как сзади обнимает его Чонгук, только переступив за порог комнаты. — Слишком интимно, друг. Пытается убрать чужие руки, но Гук сильнее намного. И Чонгуку смешно с того, как обижается его парень. Младший осторожно целует в шею, всё так же обнимая сзади. — Друзья не целуют так, — ворчит Тэхён, не забывая цокать. Всё это напускное, сам же плавится от прикосновения нежных губ к шее, что заставляют мурашки устроить гонки по всему телу. Если бы Чон не обнимал его крепко сейчас, точно бы свалился из-за дрожащих ног. — А кто так целует? — ещё поцелуй. А в голосе нескрываемая ухмылка. — Возлюбленный, в простонародье парень, — очередная тщетная попытка отстраниться хотя бы на шаг проваливается. Тэхен слишком сильно и не старается. — Я тебе покажу, как возлюбленный целует, — Чонгук забирается ладонью под худи старшего, очерчивая торс, а Тэхён прикусывает губу, чтобы не застонать, чтобы родители случайно не услышали. Младший ведёт к кровати, скидывая обоих туда, чтобы продолжить обниматься. — У тебя очень милые родители. Особенно мама. Она с таким теплом на тебя смотрит, — в полудрёме шепчет парню, чмокая его губы. — Я так хотел с тобой поболтать, но вырубаюсь уже. — Спи, моя вечность, — шепчет Тэхён, понимая, что ему нравится прозвище, которое он придумал только что для своего парня. Тэхён открывает глаза на следующее утро, видит перед собой взрослого Чонгука, который сладко спит, немного хмурясь. Интересно, что ему снится? То же самое, что и Тэхёну? Впервые это был не сон, а воспоминание из жизни. Лучшее воспоминание. Тэхён дрожит от мурашек по телу, вспомнив ту самую ночь, проведённую вместе в доме детства. Нежные поцелуи, переходящие в настырные, затем вовсе в одну из самых интимных ночей. Стирает с щеки непрошеную слезу, упиваясь мягкими чертами лица. Всё же самыми любимыми и родными. Даже спустя столько времени.