Look At Us Now / Посмотри на нас сейчас

Позови меня Чонгук резко открывает глаза, жалея, что уже наступило утро. Тянется к телефону и натыкается на нежную улыбку проснувшегося Тэхёна, который мечтательно смотрит в потолок. Сможет ли тот найти в себе силы признаться себе или кому-то другому, что причина улыбки спящий Чонгук? Чонгук, с которым разделили ночь на одной кровати… Самому не верится. Ложится на бок, принимаясь наблюдать за искренними, лишёнными притворства, скованности эмоциями. Вот какой Ким Тэхён с самим собой. Что ему взбрело в голову, что заставило улыбке расцвести на губах? Тэхён, почувствовав взгляд, поворачивает голову к только проснувшемуся парню. — Доброе, — шепчет, потягиваясь всё ещё лёжа. — Доброе, хорошо спалось? — в ответ получает слабый кивок. И пока искренность ночи не покинула комнату. Пока всё ещё есть храбрость или отсутствует трезвость мысли: — Ночью я думал… о нас… Голос звучит совсем глухо, словно он не лежит в паре десятков сантиметров. Тэхён придерживает ладонью голову, повернувшись полубоком, показывая, что он готов слушать. — Я должен извиниться перед тобой, Тэхён, — старший пальцы прижимает к чужим губам, не позволяя продолжить начатое. — Нет, Гук, — Чонгук аккуратно накрывает пальцы, отводя их от лица. Ему нужно закончить мысль. — Дай я договорю. Я думаю, мама права, — Тэхён хмурится, не понимая, к чему ведёт этот разговор. — Из-за меня и моего ужасного характера мы расстались, хён. — Не перекладывай на себя, Чонгук, — не сводит взгляда. Сонливость как рукой снимает. Он ставит локоть под голову, подпирая её. Ему важно донести до младшего то, что он хочет сказать. Не хватало того, чтобы тот обвинял только себя в этом. Тэхён тогда и сейчас понимает, насколько они оба были неправы. — Мы оба… оба виноваты, понимаешь? — облизывает губы, сухие после сна. — Давай закроем эту тему… здесь и сейчас, Чонгук, я серьёзно. Чонгук лишь смотрит, слушает внимательно, а Тэхён продолжает: — Этого было не избежать. Да, я был инициатором, но вина лежит на нас обоих. Это было самое верное решение, другого выхода не было, иначе мы бы возненавидели друг друга. Последнее, что я хочу, — Тэхён встаёт с кровати, не желая слышать другую версию. Он уверен безусловно, что так оно и было. И из-за манипуляций родительницы Гука не даст тому взять всю вину на себя. Тэхён случайно кидает взгляд на телефон и видит сообщение, которое не очень хочется читать сейчас. Отвечает короткое: «Да, конечно», с улыбающимся смайликом. В этом мире невозможно общаться без смайликов, мысленно закатывает глаза. Ведь тебя не поймут без этих маленьких картинок, спросят же, а что с настроением, аргументируя, что тон сообщения какой-то грубый. Поворачивает телефон экраном на стол, чтобы не попалось на глаза своему бывшему. Ему самому непонятно, что на душе. Они расстались, кому какая разница. Не пойдёт же он с чистосердечным, мол, я общаюсь кое с кем. Парни сегодня работают из дома, что немного смущает. Они и так вечера проводят вместе, а тут все двадцать четыре часа нужно провести бок о бок. Они справятся. Наверное. За завтраком миссис Чон делится планами на вечер, а именно тем, что её пригласили на свидание. Тэхён проверяет реакцию сына, который бровью не повёл даже. Напоследок она бросает, чтобы те не скучали, выпорхнув из дома привести себя в порядок. Тэхёну кажется, что после новостей о свидании она на лет десять помолодела. Парни сидят на диване, погружённые в свою работу, быстро печатая в своих ноутбуках. Время от времени кидают друг на друга кроткие взгляды, не смея прерывать устоявшуюся тишину. Обоим хочется поговорить, но слова пропали куда-то, забылись, никак не соединятся в одно предложение. У Тэхёна в горле стоит ком от поднявшейся внутри тревоги: ему до безумия непривычно быть здесь, сидеть рядом, дышать одним воздухом — давно забытое чувство комфорта. А с другой стороны, это так правильно. Словно не было той разлуки, в которую его сердце никак не могло согреться. Душа металась в поисках своей души, которая обитала на другой стороне Сеула. А сейчас частички сердца словно встрепенулись, наконец нашли то, по чему так долго тосковали. И сам Ким не осознавал, насколько ему это нужно было — чувствовать чужое тепло. Получив же это, его не покидает ощущение, что ему одному это предоставляет облегчение, только он грезил об этом, не признаваясь даже самому себе. «Вон Чонгук какой спокойный, сидит, бровью даже не поведёт», — по-детски дуется про себя Тэхён, не представляя, что происходит внутри Чона. Чужая душа — потёмки, не зря же так говорят. Им остаётся так же молча сидеть почти плечом к плечу и надеяться, что кто-то да осмелиться заговорить. Не суждено было сегодняшнему разговору вдвоём состояться, потому что миссис Чон вошла в квартиру своими ключами. — Привет, мальчики, я вам кофе купила, — показывает два холодных американо, улыбаясь безупречной улыбкой. Тэхён поспешно благодарит женщину и забирает кофе, передаёт второй стакан бывшему. Переглядываются, дёргая бровями: что на неё нашло? Напевая песню из чартов, уходит к себе в комнату, оставляя молодых наедине. У неё вечером свидание — осталось только надеть новое платье, дабы сразить потенциального бойфренда. — Она не собирается к себе домой? — шутливо шепчет Тэхён на ухо парню, нарушая все личные границы, чуть ли губами не касаясь чужого лица. Чонгук пропускает услышанное мимо ушей, затаив дыхание от такой близости. Срочно нужен логопед или учитель корейского — непонятно, отчего тот проглотил язык. Дар речи, данный каждому человеку с рождения, попрощался на неизвестном языке и ушёл в закат. — Чонгук? Не ищите его в эту секунду. И в следующие пять. — Не знаю, Тэ, — всё же выдавливает из себя, глядя в глаза бывшего. Тот не понимает, сводит брови к переносице. — Поговорю сегодня. К сожалению, Чонгуку не до шуток, он для себя делает другие выводы: тот хочет быстрее уехать и избавиться от бывшего. Уже навсегда. Обязательно спросит у матери, сколько та планирует гостевать у сына. Последнее, что хочется сделать, — доставлять хлопоты старшему, лишая его привычной зоны комфорта. Решено: осталось выловить маму. У Тэхёна же проскальзывает мысль, удивившая самого парня. «Вот бы она дольше осталась у нас». Конечно же, он их не озвучивает — Чону не стоит об этом знать, никому не стоит об этом знать: всё в прошлом. «Уже не вернуть былое, научись отпускать, Тэхён», — сам себе советует. Стрелка часов переваливает за семь часов, парни закрывают крышки ноутбуков, заканчивая работу. Тэхён слышит копошение в коридоре — идея формируется быстрее, чем он даёт себе отчёт. Хватает Чонгука за запястье, тянет на себя — так, чтобы тот устроился на бёдрах. Обнимает ладонями лицо, прижав к себе. — Молчи, — шепчет в самые губы, из-под глаз наблюдая за застывшей женщиной. Если ей кажется, что всё не взаправду, что всё ложь, притворство и ошибка. То пусть видит… И касается губ, не давая отстраниться. Чонгук делает попытки отпрянуть, не ожидая такого поворота, — но ему не дают, внезапно своих сил не хватает. Он слишком слаб перед таким Тэхёном. С губ младшего срывается стон. На секунду оба замирают, опешив от развернувшейся ситуации. Губы скучали по губам, тело тосковало по тяжести второго. Руки хаотично блуждают по лабиринту, оживляя каждый миллиметр. Безумие творится в этой комнате, через окна которой неуверенно просачивается закат, словно извиняясь, что становится свидетелем уединения этих двух. Сегодня все нарушают законы природы: закат, облекшись в неестественно розовой цвет; Тэхён, целующий своего бывшего, потеряв связь с реальностью. Чонгук, пылко отвечая на поцелуи, отключает разум, неосознанно сжимает бёдрами чужие, прижимаясь теснее, пытаясь через одежду почувствовать неосторожно потерянное тепло, исходящее от родного тела. Ему этого чертовски не хватало — осознал, только почувствовав чужой жар. Очередной стон срывается, когда губы задевает Тэхёнов язык. Плавится от напора, безмолвно прося ещё ласк. Как он мог столько времени без этих рук? Без этих нежных губ, покрывающих поцелуями шею Чона, который тонет в ощущениях, падает, падает, не находя дна. Тело требует большего внимания, принимается ёрзать на худых бёдрах, предвкушая продолжение. Потребовалось пару прикосновений, чтобы вспомнить оставленные в прошлом ощущения. Тэхён стойко держится, даёт себе ясный отчёт, что всё это сумасшествие происходит ради женщины в коридоре, которая через три секунды оцепенения вышла из дома, вытянув лицо от изумления, благо не увидев — не услышав, — что происходило дальше. Ему хватает лишь услышать возбуждённый хриплый голос бывшего, как его охватывает экстаз: — Тэ, — ему не даёт свихнуться лишь желание никогда не останавливаться, он бы умер от этого шёпота, но запрещает себе прощаться с жизнью, чтобы не переставать слышать эту мелодию, что рай для ушей. На секунду отрывается, тут же ловит затуманенный взгляд из-под пышных ресниц, чтобы окончательно не забыться, понять, что же здесь происходит. Тэхён шумно дышит, сглатывая слюну. — Что это значит? Замирает в ожидании ответа, отчего-то задрожав мелко. Тэхён совсем не гений, таких сложных вопросов не задавайте — ответов не сыщете. Он сам бы хотел знать, что на него нашло. Поражённо смотрят друг на друга, не отрываясь, не двигаясь. Руки старшего давно прокрались под свободную футболку Чона — так и покоятся на тонкой талии, сжимая несильно. Перед глазами, словно на экране телевизора, в перемотке проносятся события последних минут. Тэхён прикусывает щёку изнутри, он всё же надавил пальцами на талию — будет синяк. Сам недоумевает от себя, что в эту секунду думает про оставленные синяки. Он. Поцеловал. Чон. Чонгука. — Там, — хрипит, закашляв, — стояла твоя мама. Чтобы она перестала сомневаться. Я решил… поцеловать тебя. Она увидела и ушла. Прости. На что Чонгук качает головой: — Так она точно отстанет, — никто не собирается вставать, так глупо продолжают сидеть: Тэхён обнимает чужую талию, Чонгук — шею. — Ты… — первым придя в себя, зачинщик этого всего прочищает горло, сжав губы, чтобы спрятать ухмылку. Атмосфера секунду была настолько накалённой, страстью можно было спалить всё вокруг, а сейчас настолько щекотливая, что хочется провалиться под землю. Обоим. — Ты бы перестал так прижиматься, пожалуйста. Чонгук большими, округлёнными (взволнованными, пьяными от поцелуев — Тэхёну бы сидеть и описывать их без остановки) глазами смотрит на бывшего, у которого во взгляде ни намёка на улыбку — стало не до смеха. Всё до предела серьёзно, стыдно. Кончики ушей рдеют, стоит лишь осознать, чем он упирается в Кима. Сбитый с толку, зажимает ладонью рот и отлетает, чуть ли не падая на пол. Он возбудился за короткий поцелуй. Стыд! Позор! Руки прижимает к щеками, чтобы остыть — всё впустую. Его ладони горят от разгорячённой кожи шеи — кажется, если окунёт их в воду, поднимется пар. Чонгук на пятках разворачивается и пулей вылетает из гостиной, запирая дверь ванной. Он больше её не покинет. Никогда! — Это он тебя поцеловал, Гук, пусть он и думает, — шепчет себе под душем, отчего вода заливается в рот. Нужно быстрее прийти в себя, избавиться от следов возбуждения, что причиняет боль, отправляя импульсы по всему телу. Те редкие моменты, когда боль граничит с мучительно-сладкой негой, заставляя пальцы на ногах сжаться. Прикрывает мечтательно глаза, коснувшись себя. Ему впервые неловко заниматься этим, зная, что Тэхён сидит в соседней комнате, слыша шум воды, и не нужно быть учёным, чтобы понимать, что же творится в нескольких метрах от него. Парень так и продолжает сидеть на диване, не двигаясь, лишь вытянув ноги вперёд. Откинув голову на диван, пялится в потолок. Глупая улыбка не сходит с лица. Звёзды сегодня так совпали. Он сделал то, о чём так отчаянно мечтал, но был уверен в фантастичность идеи, поселившейся в его голове, стоило ему перейти порог этой квартиры. Прислушавшись к звукам ванной, заключает, что к нему не скоро выйдут, спускает руку к паху. До чёртиков хотелось это сделать, пока он целовал сладкие губы, но так и не осмелился. Рассудок был затуманен, но не потерян. Красной бегущей строкой ему запретили поддаваться инстинктам. Тэхён ждёт своей очереди в душ, как ему приходит уведомление. Напряжение улетучивается мигом. «Привет, Тэ. Завтра всё в силе?» — бьёт себя по лбу. Чёрт, забыл. Голова идёт кругом — что ему делать сейчас? Оставляет сообщение прочитанным, без ответа. Ему сейчас не до этого. «О боги, как же стыдно столкнуться с ним сейчас», — с этими мыслями заходит в комнату, натыкаясь взглядом на Чонгука, сидящего на кровати с мокрыми волосами. Тот уже успел переодеться, избавившись от следов их «спектакля для мамы». — Я пойду, — кивает в сторону ванной, но тот не видит, сидя с опущенной головой, сушит волосы. — Куда? — Чонгуку на секунду кажется, что его бросают опять. Резко вскидывает голову, ожидая ответа. В ответ снова кивает повторно туда же. «В ванную, куда ещё», — ему столько же смешно, сколько неловко с происходящего. Какой чёрт дёрнул его притянуть к себе Чона, поцеловать и окончательно сойти с ума. Парень прокручивает в голове недавние события, мысленно давая себе затрещину. Зачем? Чмокнул бы в губы и отстранился. Простых объятий было достаточно, чтобы убедить женщину. Отмахивается от назойливых мыслей, принимаясь за ванные процедуры. Чонгук, сидя на кровати, на секунду представляет, какой будет жизнь без Тэхёна. Чувствует укол в груди — так душа даёт сигнал, что будет, мягко говоря, не очень. Будет больно. Глотает ком и неозвученные мысли заодно, отгоняя их от себя. Поздно вечером ужинают с вернувшейся со свидания женщиной, стараясь даже не смотреть в сторону друг друга. Тэхён постоянно отвлекается на уведомления, что вызывает у Чонгука негативные чувства, названия которым боится дать. Всё же любопытство берёт верх, наплевав на меры приличия, заглядывает в экран и сразу же отводит взгляд. Тэхён слишком внимательный, мимо него не проходят движения под боком и сбившееся дыхание. — Тэхён, я могу кое-что спросить? — Чонгук сидит за своим рабочим столом, пока старший что-то печатает в телефоне, устроившись в кресле, положив голову на колени. — Может быть, это слишком личный вопрос. — Можно, — Тэхён ещё на кухне заметил взгляд своего бывшего и знал: его будут ждать вопросы. Чонгук продержался с вечера, его стоит похвалить за это — было действительно сложно. Тэхён ещё тогда заметил, как резко сменилось настроение младшего. Если до этого под предлогом позлить маму Гук то обнимал, к себе прижимал, справившись со стыдом, даже дарил улыбки — самые нежные и искренние, которые можно было списать на их обман, после того, как случайно заглянул в чужой телефон, физически даже начал сторониться. Тэхён чувствует укол совести, что не рассказал об этом, с другой стороны, одёргивает себя: они не вместе, давно не пара и не будут, поэтому он вправе общаться с кем захочет. — Я не должен был этот делать, случайно получилось… Но, в общем, ты с кем-то общаешься? — Нет, я сижу в замке взаперти, как Рапунцель, — неловко улыбается Тэ, пытаясь скрыть смущение. Они не вместе, вряд ли когда-то будут, то почему ему стыдно? «Тэхён, вы не пара. Вы расстались», — повторяет себе в который раз, пытаясь внушить себе. Уговаривая себя, что не поступает несправедливо. Каждый идёт по своей дороге, сейчас же случайно пересеклись благодаря спонтанному приезду матери Чона. В ответ лишь цокают и закатывают глаза. Чонгук кусает щёку изнутри, чтобы не торопить Тэхёна с ответом и не давить: захочет — расскажет. Но долго не приходится ждать: — Да, я встретил парня, вроде хороший. Зовёт на свидание, — от переживаний дёргает ногой, чувствуя себя таким уязвимым. — А ты хочешь пойти? — честно, Чонгуку не хочется слышать ответ. Вот бы оглохнуть, зачем только поднял эту тему. Для чего ему эта информация? — А почему нет? Симпатичный, интересный молодой человек, — дыхание сбивается, чуть ли не до заикания доходит. Ким Тэхён, в какой вселенной ты живёшь? Обсуждать парней с бывшим! После пятисекундного ступора в голове у парня загрузка. Не сводя с него глаз: — Тогда да, тебе стоит пойти. Но, прошу, чтобы мама не поняла. Я у неё уже спросил, она уезжает через три дня. Так что отсчитываем ещё три дня, и ты будешь свободен. «Три дня до начала мучений… Обратный отсчёт запущен». — Чонгук, не называй это так, ты не принуждал ни к чему. Это был мой выбор, и я от него не отрекаюсь. Ты был прав: никто не смеет назвать нашу историю ошибкой. Поэтому я здесь. Чонгук проверяет время: Тэхён уйдёт через тридцать минут. Нервно дёргает ногой, сжимая, разжимая кулаки. Парень закрылся в спальне, готовясь к свиданию. А у Чона земля уходит из-под ног, когда видит Тэхёна. Тот стоит в рубашке цвета океана, заправленной в широкие брюки каштанового цвета. В таком наряде талия кажется ещё меньше, чем она есть. Такой миниатюрный — у младшего руки чешутся обнять. Прижать. Запереть в комнате и не отпускать. Сжимает кулаки, ногтями впиваясь в кожу, восстанавливая связь с реальностью. Тэхён успел высушить волосы после душа, завив кончики, отчего весь образ кажется немного неряшливым, но невероятным, безумно притягательным. Родным. Своим. В эту секунду он и зеркало ревнует, что успело полностью рассмотреть парня. Стоят, друг на друга смотрят, не произнося ни слова. Как он его отпустит сегодня? Как он сможет спокойно сидеть дома, пока этот эфемерный парень будет с кем-то там? Он не вынесет этого. Даёт себе мысленную пощёчину, чтобы прийти в себя. «Ты его отпустил, друг, давно! Вы не вместе. И у тебя даже прав так думать нет». Так и не сумев найти слов, чтобы заговорить, Чонгук берёт зарядник из комнаты и возвращается в гостиную. — Мне пора, — проверяет время на экране блокировки, нервно нажимая на кнопку громкости — не зная, куда деть руки. — За мной приехали. Сжимает губы, оценив долгим взглядом внешний вид парня, сдерживая порыв бросить колкость. Или невольно сделать комплимент, выставив себя дураком. Он не решил, что будет хуже. — Хорошего вечера, — нарочно бесцветно бросает, вернувшись к игре на телефоне, игнорируя долгий, сжигающий до пепла взгляд старшего. Возможно, как раз Тэхён ждал эмоций, положительных или отрицательных — неважно. — Буду поздно, — обещает и скрывается в прихожей. Нужно уйти как можно быстрее, от волнения и щекотливой ситуации он готов выплюнуть своё сердце. Чонгук хмыкает под нос, убедившись, что дверь закрыта. Парень вечером не находит себе места, ходит, исследует каждый уголок квартиры, ударяясь то головой, то мизинцем пальца. Мать, увидев тревожное состояние сына, допытывает, чтобы узнать причины скверного настроения. На вопрос, где его молодой человек, Чонгук удостаивает родительницу резким прищуром с блеском в глазах, что вызывает новый поток вопросов. — Нет, мы не в ссоре. Он с друзьями, — бросает, притворяясь, что не замечает испытывающий любопытный взгляд. — Нет, мама, это не общие друзья. А друзья Тэ. Мы не сиамские близнецы, у каждого из нас своя жизнь. Парень демонстративно отключает телевизор, отрешённо желает матери спокойной ночи и идёт к себе в комнату. Будет ждать Тэхёна там. Заставляет не проверять время каждые пять минут — от этого оно не пойдёт быстрее, но это выше его сил. Сегодня он ложится на своё старое место, возвращая Тэхёну его законное. Призрачная надежда, за которую он хватается, позволяя себе думать, что их будущее возможно. Что у того не сложится с тем парнем, и вернётся к Чонгуку. — Тэхён? — хрипит Чонгук, потянувшись к телефону проверить время. Тэхён, укрываясь одеялом, замирает, словно его на месте преступления ловят. До Чонгука доходит дрожь парня, возможно, от ночного холода. «Надеюсь, не простыл», — неосознанно рассуждает. — Прости, спи, — шепчет Тэхён, всё ещё удивлённый, что сегодня ему отдали «его место». Чонгуку слышится заложенность в носе, понимая, что тот всё же простыл или плачет. Ждёт, пока тот устроится удобно, достаёт руку и кладёт на чужой лоб, проверяя температуру. — Ты простыл? — шепчет, протирая глаза, готовясь морально к тому, чтобы встать и помочь как-то. — Нет, — шмыгает. — Всё хорошо. Тэхён отворачивается от бывшего, молясь, что его не будут допрашивать. Потому что в его ложь никто не поверит. Однако Чонгуку ничего не остаётся, как пожелать спокойной ночи и самому отвернуться в противоположную сторону. Его одолевают сомнения, имеет ли он право вообще беспокоиться о старшем. Перед тем как уснуть, парень прокручивает в голове сегодняшний вечер. Тэхёна потряхивало не на шутку, пока он спускался в лифте. Но все переживания улетучились, когда он увидел Минхо. С ним было комфортно, просто. И это подкупило, но, с другой стороны, всё было слишком спокойно. Слишком просто, не как с… Прикусывает себе язык парень по дороге в парк. Выбор пал именно на парк аттракционов, потому что не хотелось быть в закрытом помещении, хотелось подышать и в целом выйти из заточения под названием «дом — метро — работа». Минхо предложил им покататься на лодке: всё было идеально, пока тот не начал раскачивать лодку, пугая Кима. Видя страх в глазах и тщетные попытки руками восстановить баланс лодки, Минхо начал смеяться, заразив Тэ: — Прошу, не делай, — заливающимся смехом, прикрыв глаза. — Если ты не остановишься, Чон Чонгук, то я… И резко замолкает, словно его всё же бросили в это озеро. Он. Назвал. Минхо. Чонгуком. Лучше бы действительно упал в воду. — Кто? — парень застывает с вёслами в руках. — Минхо, — Тэхён опускает взгляд. Он сильно опозорился сейчас. Нет смысла придумывать что-то. Оправдываться. — Прости, пожалуйста. И чуть ли не плачет от злости на себя. Они в тишине доплывают до берега, направляясь к выходу из парка. — Тэхён, весь вечер прошёл в такой милой обстановке, нам было правда весело, но я не чувствовал к себе такого же внимания, которое я подарил тебе. Ты был в своих мыслях чаще, улыбался приветливо, но я видел, что не от всей души. Однако всё же я хотел попросить дать нам шанс, узнать лучше друг друга, понять, сможем ли мы быть вместе или нет. Но ты, не дождавшись окончания вечера, дал свой ответ. Искренний, честный ответ, который я заслуживаю. — Прости, пожалуйста, — Тэхён чувствует такую вину перед этим светлым человеком. Он же не чувствует к нему ничего. Это тёплые чувства, даже не дружеские. А к хорошему человеку, с которым вас свела жизнь на пару мгновений. — Всё в порядке, спасибо за этот вечер. Я понимаю: нам не по пути. — Ты… правда… — ему не дают завершить это клише. И так все знают, что будет после. — Я знаю, хороший парень, но у тебя в сердце этот Чонгук. Надеюсь, он ценит тебя и ты ему так же важен. На что Тэхён грустно улыбается, пытается сморгнуть неожиданно появившиеся слёзы. — По домам? — просит шёпотом, съёжившись от неожиданного ветра. Тэхён прощается с парнем, так и не смея поднять на него глаза, всё душит себя муками. Просит не провожать его до дома, а расстаться прямо здесь, чтобы быстрее вернуться домой. К нему. Вызывает себе такси и даёт эмоциям волю. Он запутался. Ему сложно быть рядом с Чонгуком, которого он когда-то безумно любил. И сейчас любит. Себе не соврёшь. Тяжело понимать, что это всё в прошлом, что их отношения вернуть нереально. Но сердце тянется к нему. Руки тянутся. Скучают. Их поцелуй — тому доказательство. Что в тот момент творилось в его душе, неподвластно описанию. Безумие в чистом виде. Корабль, затерявшийся в океане, нашёл маяк и шёл к нему. Перед тем как подняться в квартиру, плачет до последней слезинки, чтобы не сорваться при нём. Утром Тэхён лишь видит метания Чонгука по комнате, тот даже не бросает взгляда в чужую сторону. Никаких «доброе утро», ничего. Тихо прикрывает дверь, оставив Тэ одного. Тот обратно падает в кровать, будет лежать, пока Чон не уйдёт на работу. Через минут двадцать слышит хлопок двери, уверенный, что остался в квартире один, судорожно выдыхает. Можно выйти из укрытия наконец. Первым делом направляется на кухню, где сталкивается у входа с Чонгуком с кофе в руках. — Я думал, ты ушёл, — искренне выдаёт. На что тот ухмыляется, сложив два и два. Ждал, пока останется один дома, чтобы выйти из комнаты. — Нет, мама ушла, — и смотрит хитро. — Но я сейчас тоже уйду. Глаза сверкают, там черти от ревности пляшут. Какое тебе дело, Чон Чонгук, хочется себя спросить. Держит себя в руках, чтобы не наговорить лишнего и не выставить себя дураком. И не обидеть родного человека. Будь эта ревность проклята, будь эти черти, танцующие шабаш, прокляты, что развязывают язык: — Я думал, ты вообще не вернёшься вчера, — ехидно так смотрит. Тэхён клянётся, что видит там пламя. — Можно поздравить с?.. И многозначно улыбается. Когда нам больно, мы делаем что? Правильно! Причиняем боль родным людям. С детства нас учат делиться. Вон Чон какой щедрый: ядом отравляет не только себя, но и Тэхёна. А тот стоит и глотает угощение. У самого щиплет нос, предостерегая о наступающих слезах. В ответ нечего сказать, лишь разворачивается и выходит из кухни. Оставляя тишину и пустоту вместо себя. Так же будет, когда он навсегда уйдёт. Тэхён бы тоже с ума сходил от ревности, неважно, в отношениях или нет, он ко всем будет ревновать Чонгука, оттого и сразу разгадал причину злости бывшего парня с утра. Чонгук тяжело сглатывает, чувствуя тошноту и головокружение от неозвученной мысли. Разочарование грузом ложится на плечи обоих парней. Чонгук разочарован в себе, что позволил себе в таком тоне разговаривать. Разочарован в Тэхёне, потому что не ждал, что тот… Что? Будет дальше жить? «Господин Чон, не нужно очаровываться, чтобы не столкнуться с последствиями. Тэхён не живёт прошлым, и тебе не стоит. Выходите из своих грез. И свою ненужную ревность закиньте в самый дальний шкаф. Как и эгоистические мотивы, приправленные чувством собственничества. Вас ничего больше не связывает», — сам себе читает лекции, направляясь к машине.