«Кольцо», СН, Ребекка|ГГ, ГГ/Мими
12 июня 2023 г., 01:33
Меган тяжело вздохнула, разминая плечи и основание золотых крыльев — глубоко, медленно, судорожно. Мать её, кровь её... Как будто бы века назад это было, слишком давно, чтобы это имело значение.
— Хватит. Спасибо, — Ребекка отстраняется.
В последнем касании Меган скользит рукой меж лопаток и отходит сама. Их странный новый ритуал... Меган счастлива в эти священные мгновения.
— Как Мими?
— В порядке. Занята школой, как обычно.
Дежурные разговоры, немного обсуждений дел Совета, короткое прощание. И руки, помнящие эту крепкую, прямую спину с упругими мышцами. Помнящие эту белую, мраморную кожу. Помнящие костяное основание мощных крыльев с широким размахом.
— Как мама? — спрашивает Мими, не отрываясь от своих дел. Верно, составляет расписание.
— В порядке. Опять обсуждали расширение Совета...
Мими поворачивается к ней, только чтобы закатить глаза — демонице нет дела до Небесной Цитадели. Зато есть дело до Меган. Их поцелуи выходят даже более дежурными, чем разговор о погоде с коллегой. Касания не рождают страсти, но вызывают лишь нервную судорогу, лишённую удовольствия. Меган лежит, вслушиваясь в лёгкое дыхание спящей возлюбленной и сама боится спать. Как чинные прикосновения дочери к матери могли вызывать больше трепета, чем секс? И эти порочные сны...
Меган засыпает и видит материнские губы, которые шепчут: «Не помню тебя... Ты была моей дочерью слишком давно, чтобы это было правдой». И Мег кричит и плачет от боли, и вместе с тем покрывает лицо Ребекки солёными поцелуями, иногда задевая жестоких губ. Какое страшное проклятие! Любоваться на лицо и никогда не прикасаться.
— Ты похожа на отца во всём кроме этих глаз, — говорит мать, поднимая её лицо за подбородок. — Это мои глаза, — победная улыбка.
— Ты много помнишь?
— Нет... Прочтя хорошую книгу я испытываю больше чувств, чем вспоминая твоё детство и твоего отца. Дело в зелье забытья.
Как много красоты в прищуре ярких глаз. Дыхание матери сбивается на миг и она отворачивается.
— Сделай мне массаж, — таков её приказ.
Меган подчиняется, вновь разминая эту прекрасную спину. Всё, что она делает — неровно дышит и слышит чужое неровное дыхание. Капля пота скатывается по виску... Ритуал затянулся, и мать расслабенно стонет не то от боли, не то от облегчения — ведь крылья серафима тяжелее обычных.
— Хватит. Спасибо.
И снова то, что было раньше. Меган возвращается домой, а Мими ещё нет дома. Готовит нехитрый ужин. Мими возвращается заполночь и стоит столбом, наблюдая за любимой.
— Ты никогда не расстаёшься с кольцом Винчесто... — вдруг замечает она.
— Это хорошая память о нём, — отвечает Мег.
Кольцо с гравировкой черепа на тонких пальцах серафима? Это прекрасно... Дело не столько в вызове, сквозящем в этом жесте, сколько действительно в памяти о демоне, несправедливо казнённом на пользу Мальбонте.
— Меня в нём будто что-то беспокоит, — хмурится демоница.
— Пожалуйста, не говори мне больше об этом, — отвечает Мег.
И ночью ей снова снится Ребекка — что-то настолько постыдное, что она не осмелится вспомнить.
