Топ-модель

Если вы думаете, что директор рекламного агентства похвалил Вэй Усяня за вовремя сделанную работу, то очень сильно ошибаетесь. Не успел Усянь толком поспать, как оказался разбужен звонком Цзян Чэна. Тот метал громы и молнии: — Вэй, мать твою, Усянь! Это ты растрындел про концепт нашего каталога, и теперь «Ланьлин» отправил заказчику свой якобы альтернативный вариант, в котором использованы наши идеи? Это — полный звиздец! — И тебя с добрым утром, — хмуро ответил Усянь. — Никто, кроме нас с тобой и Лань Сичэня, об этом не знал. — Проснись и пой! Вечер на дворе! — снова взорвался Цзян Чэн. — Если это сделал не ты, то, значит, этот засранец Сичэнь слил Цзиням не только идею, но и некоторые свои снимки, которые уже разошлись по сети. И так вовремя вчера сказался больным. — Да не мог Лань Сичэнь такого сделать. Я ж ему эти снимки только три дня назад отправил, — возразил Усянь, но по некотором размышлении добавил: — Разве что позавчера, когда он встречался со своим другом Мэн Яо, то мог их показать. — Два дебила — это сила! — снова выругался Цзян Чэн. — Ты, что, не слышал ещё, что директор рекламного агентства «Ланьлин» признал своего незаконнорожденного сына Мэн Яо и взял к себе главным бухгалтером? — Мать твою в кочеляку! — теперь выругался уже Вэй Усянь. — Уверен, что Лань Сичэня сначала разговорили, а потом преднамеренно отравили, чтобы сорвать нам съёмку. С такими друзьями и враги не нужны. — Уверен, что он не симулировал отравление? — включил режим собаки-подозреваки господин директор. — Кстати, как тебе удалось его всё же уломать вчера приехать на съёмку? — Не удалось. Лань Сичэнь лежит в больнице. На последних снимках — его брат, — признался Вэй Усянь. — А неплохо получилось. И разница почти не заметна, — признал Чзян Чэн, включив на время голову и поубавив эмоций. — Лань Сичэню мы теперь не можем доверять. Как думаешь, его брат не сдаст наши новые идеи и снимки, если мы переснимем с ним всё, поменяв концепт на «Ледяная синева и безмятежность»? — Да из него вообще лишнего слова не вытянешь. Молчит, как партизан на допросе, — ответил Вэй Усянь, подумав, что при новом концепте ему не понадобится столько времени и сил тратить на то, чтобы растормошить Лань Чжаня. Даже немного жаль, ведь тот так забавно злился. — Но я не думаю, что он согласится снова сниматься. Боюсь, что после вчерашнего он меня возненавидел. — То есть ты выбесил его так, как обычно бесишь меня? — уточнил Цзян Чэн. — Но мне ведь надо было, чтобы эта деревяшка выглядела живой. — Теперь не надо. Мне нужен ледяной принц. Делай, что хочешь, но переделанный каталог должен быть у меня через три дня, — резюмировал Цзян Чэн и завершил разговор. Вэй Усянь подумал о том, что Цзинь Гуаншань наверняка с самого начала вёл переговоры с клиентом за спиной Цзян Чэна, иначе откуда бы в «Ланьлине» взяться тем же шмоткам, что и у них. О вожделенных выходных и запланированной поездке на озёра можно было забыть, вздохнул Усянь. Теперь ему предстояло обломать выходные Мянь-Мянь, дав ей задание срочно сменить интерьер студии, и уломать Лань Чжаня на новые съёмки. Чёрт, а ведь Усянь даже номер телефона не додумался вчера у него взять! Ну да ладно, всё равно нужно сначала позвонить Лань Сичэню и узнать, как он себя чувствует, особенно в свете последних новостей. Усянь набрал его номер: — Привет Сичэнь, как дела? — нейтральным тоном спросил Усянь, когда тот взял трубку. — Здравствуйте, господин Вэй. Не очень хорошо, — упавшим голосом ответил тот. — Мне уже немного лучше, но меня продержат на карантине, пока не убедятся, что это не дизентерия и не холера. Приношу свои извинения вам и господину Цзяну. Я не знал, что Мэн Яо — сын Цзинь Гуаншаня. Он никогда не говорил о своём отце, лишь о покойной матушке, и я был уверен, что он сирота. Я не подозревал, что он предаст нашу дружбу ради собственной выгоды, когда показывал ему свои последние фотографии. Наверняка он перебросил их с моего телефона на свой, пока я ходил в туалет. — Сичэнь, я тебе верю и ни в чём не обвиняю, в отличие от господина Цзяна, — успокоил его Вэй Усянь. — Как ты понимаешь, нам нужно срочно переделать каталог. И вместо тебя он велел теперь снимать твоего брата. Ты дашь мне его номер телефона? — Конечно, — поспешно ответил Сичэнь, — и постараюсь уговорить его снова сниматься. Это — единственное, что я могу сделать в данной ситуациии. Да и А-Чжаню пойдёт на пользу немного раскрепоститься и пообщаться с живыми людьми. *** До вчерашнего дня жизнь Лань Чжаня была спокойной и размеренной. В отличие от старшего брата, решившего работать моделью в рекламном агентстве их отца, он не любил выставлять себя напоказ, поэтому по совету дяди занялся наукой, выбрав своей специальностью биохимию. Подростковые и юношеские романы обошли его стороной, несмотря на то, что сразу несколько девушек в старших классах боролись за его внимание, причём каждая из них предлагала пойти с ней на школьный выпускной. Однако Лань Чжаня не интересовали девушки, он был всецело сосредоточен на учёбе и не собирался отвлекаться на глупости и тратить драгоценное время на что-либо помимо учёбы и тренировок. Поскольку он не любил, когда на него пялились (а это случалось почти всегда, стоило ему только войти в спортзал), то обычно он занимался дома, заполнив одну из комнат всевозможными тренажёрами. Вчерашний день стал для Лань Чжаня серьёзным испытанием, потому что ему пришлось не только позировать перед объективом фотоаппарата, но и целый день общаться с несносным фотографом. Передоз общения с дерзким красавцем вызвал в его душе массу эмоций. И если поначалу главной из них было раздражение, то впоследствии Лань Чжань осознал, что Вэй Усянь ему нравится и он хотел бы снова с ним встретиться. Но как это сделать? Ведь они принадлежали к разным мирам. К тому же, у Вэй Усяня наверняка был роман с его ассистенткой. Зачем ему такой зануда, как Лань Чжань? Постаравшись отбросить ненужные мысли, Лань Чжань включил ноутбук с твёрдым решением заняться написанием диссертации, однако сделать это ему помешал звонок брата. — Здравствуй, А-Чжань. — Здравствуй, брат. Как твоё здоровье? — Спасибо, намного лучше, однако мне придётся провести в больнице ещё как минимум несколько дней, — ответил Сичэнь. — Судя по отзывам Вэй Усяня, твоя вчерашняя съёмка прошла успешно. — Поначалу он был недоволен и ругал меня, — признался Лань Чжань. — Зато теперь он хочет переснять с тобой часть материала, отснятого со мной, потому что директору Цзян понравился твой образ. — Мгм, — с сомнением сказал Лань Чжань. — А-Чжань, выручи нас, пожалуйста, ещё один раз, — попросил Сичэнь. — Теперь ведь речь идёт не только о репутации и финансовом благополучии «Облачных Глубин», которым могут выкатить неустойку за срыв съёмок, но и о репутации господ Вэя и Цзяна, которых я помимо своей воли подвёл, допустив утечку информации к их конкурентам. — Хорошо, брат, — выдохнул Лань Чжань, чувствуя, как сердце начинает биться чаще в предвкушении новой встречи с Вэй Усянем. Сам ведь говорил вчера, что за понравившимся человеком нужно ухаживать, и тотчас же получил возможность это сделать. Вот только Лань Чжань, к сожалению, ничего не знал о Вэй Усяне. — Ты знаешь, что любит господин Вэй? — Острую еду, дурачиться и ездить на рыбалку, — ответил Сичэнь. — Спасибо. Выздоравливай. — Удачи, А-Чжань. Я дал господину Вэю твой номер, думаю, он скоро с тобой свяжется. Ты уж постарайся, чтобы на этот раз он тебя не ругал. — Хорошо, — ответил Лань Чжань и завершил разговор. Не успел он выключить ноутбук, как раздался новый звонок. — Лань Чжань, привет, — раздался в трубке радостный голос Вэй Усяня. — Ты наверняка уже знаешь, что нам с тобой снова предстоит вместе поработать. — Я готов, — не мешкая, ответил Лань Чжань. — Отлично! — судя по тону, Вэй Усянь обрадовался, и это было приятно. — Тогда жду тебя там же, где и вчера, завтра в восемь утра. — Хорошо, — односложно ответил Лань Чжань. Нужно было привести разбушевавшиеся эмоции в порядок и ложиться спать, чтобы утром встать пораньше и успеть купить что-нибудь вкусное и острое для Вэй Усяня. Хорошо, что голову он помыл сразу по возвращении со вчерашней съёмки, так что хотя бы за это его не будут завтра ругать.