Топ-модель

Передав Лань Чжаня в руки своей ассистентки, Вэй Усянь принялся с удовольствием поедать поджаренные в панировке щупальца кальмара, щедро приправленные сычуаньским перцем. Лань Чжань счёл это хорошим знаком и немного приободрился. Даже не стал возражать, когда Мянь-Мянь наносила тени на его веки. А вот касаться своих губ, нанося блеск, он не позволил, и сам, как умел, намазал их блестящей липкой субстанцией из маленькой баночки. Потом долго пришлось оттирать пальцы влажными салфетками от этой пакости. Зато результат превзошёл его ожидания — Вэй Усянь цокнул языком, увидев его, и показал большой палец, затем повёл переодеваться. В течение двух следующих часов Лань Чжань проклял свою уступчивость, потому что Вэй Усянь вертел его так и эдак, делая сотни снимков и удовлетворившись лишь несколькими последними. Затем фотограф снова потащил его переодеваться, после чего пытка повторилась. — Стань вполоборота ко мне. Голову немного направо поверни и подбородок чуть вверх. Взгляд высокомерно-снисходительный, нет, Лань Чжань, не заносчивый, а снисходительный. И сексуальности добавь, — то и дело командовал Вэй Усянь. — Что значит не умеешь? Учись у меня. Ну есть же на свете что-то, что ты любишь и желаешь, например, жареная куриная ножка. Да что ж ты такой деревянный! Мне нужен ледяной принц, а не манекен. Изобрази лёгкую улыбку. Ну! Ещё чуть-чуть! Ты сможешь. Блин, это похоже на оскал, а не на улыбку. Вэй Усянь наивно полагал, что после смены концепции каталога работать с Лань Чжанем будет легче, но в итоге мучился не меньше, чтобы добиться нужного выражения лица, и делал сотни снимков с разных ракурсов. Вскоре челюсти Лань Чжаня уже сводило от непривычной губам улыбки, а все его мышцы казались задеревеневшими от статичных поз. Даже после интенсивных тренировок он никогда так не уставал. Он подумал, что нет ничего хуже работы модели. Однако, понаблюдав, как бьётся с установкой света и выбором удачного ракурса Вэй Усянь, Лань Чжань решил, что нет ничего хуже работы фотографа. Однако наибольшим шоком для Лань Чжаня оказался очередной наряд — в придачу к явно женскому пиджаку из бежевой буклированной ткани ему велели надеть такие же шорты. Скептически оглядев комплект, Лань Чжань изрёк: — Я не могу это надеть. Я буду похож на придурка. — Твой брат надевал и выглядел в этом прекрасно, — возразил Вэй Усянь. — Мгм, — проворчал Лань Чжань и напялил эти идиотские шорты. — М-да… — протянул Вэй Усянь. — С небритыми ногами ты действительно выглядишь в них придурком. — Насчёт бритья ног ты меня не предупреждал, — обиделся Лань Чжань. — Да, блин, забыл. Обычно все модели сами об этом заботятся, — ответил Вэй Усянь. — Ничего, сейчас мы с этими зарослями на твоих ногах поборемся. — Мянь-Мянь, срочно беги в магазин и тащи всё, что нужно для удаления волос, — обратился он к ассистентке. — Деньги давай, у меня не такая большая зарплата, чтобы вечно тратить её на необходимые тебе для съёмок мелочи, — попросила девушка. — А ты вечно мне забываешь потом возместить расходы. Фотограф пошарил по карманам, но не обнаружил там ничего, кроме горсти мелочи и кучи смятых чеков. — Я заплачу, — предложил Лань Чжань и, достав из своей барсетки бумажник, вытащил из него несколько крупных купюр и протянул их девушке. Взяв их, она поспешила за покупками. — Да ты у нас богатенький гэ-гэ, — протянул Вэй Усянь. — Я теперь так и буду называть тебя, Лань-гэ-гэ. Ой, ты так мило краснеешь, — рассмеялся он. — Идём выпить чаю, чтобы не терять времени, пока Мянь-Мянь сбегает в магазин, — предложил он, и Лань Чжань не стал отказываться. Пить чай, глядя на весело болтавшего ни о чём Усяня, было очень приятно, но потом вернулась ассистентка, и дальше началась пытка. Потому что иным словом нельзя было назвать выдирание волос с помощью обработанных воском полосок. Лань Чжань с трудом сдерживал слёзы и удивлялся, как брат регулярно выдерживал такие издевательства. К счастью, по окончаниии болезненной процедуры Мянь-Мянь намазала его ноги снимающим раздражение кремом. Дав ему минут десять передохнуть, Вэй Усянь нацепил на шею Лань Чжаня цепочку, состоящую из крупных металлических колец, и потащил сниматься. Следующим комплектом одежды были синий велюровый пиджак в сочетании с чёрными брюками, белой кружевной рубашкой и дурацкий берет, который Вэй Усянь заставлял его сдвигать то на правое ухо, то на левое. В этом наряде он усадил Лань Чжаня на пол, велев сложить руки на поставленный рядом табурет, положить на них подбородок и сделать задумчивое лицо. Увы, по мнению Вэй Усяня, лицо Лань Чжаня выглядело не задумчивым, а замученным. И немудрено. Ведь Лань Чжань с детства не любил фотографироваться даже на семейных фото и с трудом мог дождаться, когда отец удовлетворится результатом и можно будет заняться чем-то поинтереснее. Словом, когда Вэй Усянь сообщил ему, что на сегодня они закончили, Лань Чжань внутренне заорал от восторга, но вслух произнёс лишь привычное: «Мгм». Однако расставаться с Вэй Усянем не хотелось, поэтому Лань Чжань решил проявить инициативу и произнёс самую длинную за всю свою сознательную жизнь фразу: — Могу ли я пригласить тебя на ужин, Вэй Усянь? И фотограф, и его ассистентка, вошедшая в эту минуту в студию, чтобы спросить, нужно ли будет снова гримировать модель, потеряли дар речи. Ранее, если модели и их агентства хотели отблагодарить рекламное агентство за удачные фото и каталоги, которые принесли им дополнительную известность, выгодные предложения и баснословные дивиденды, то приглашали на ужин всех сотрудников агентства во главе с директором Цзян. Лань Сичэнь пару раз тоже участвовал в подобных мероприятиях, причем на последнем банкете присутствовал и его дядя, который, как оказалось, был категорически против некоторых, по его мнению, чересчур откровенных снимков племянника, о чем не преминул сообщить директору Цзян. На дальнейшую битву титанов Вэй Усянь взирал с улыбкой, заливая в себя третью бутылку «Улыбки императора». Кстати, на том банкете должен был присутствовать и младший брат Лань Сичэня, однако не смог прийти по причине написания очередной статьи для какого-то заумного зарубежного журнала (о чем с благоговейным пиететом поведал наконец-то угомонившийся дядюшка). Однако Лань Чжань почему-то пригласил на ужин одного Вэй Усяня. С какой это радости? Ведь по его поведению казалось, что он терпеть Усяня не может и терпит его издевательства лишь ради сохранения деловой репутации старшего брата. — Богач-гэ-гэ, тебе так понравились вино или то, каким красавчиком ты выглядишь на сделанных мною фото, что ты решил позвать поужинать только меня одного? Мянь-Мянь, кстати, тоже приложила к этому руку. Что? Вэй Усянь хочет, чтобы с ними пошла девушка? Значит, его догадки насчет того, что эти двое встречаются, верны? — Тебе нравится Мянь-Мянь? — насупившись, выдал Лань Чжань. — Что-что? — практически синхронно переспросили и фотограф, и его ассистентка, давясь смехом. Отсмеявшись, Вэй Усянь внимательно посмотрел на свою несносную модель и, лукаво улыбнувшись, произнёс: — Да не ревнуешь ли ты часом, Лань Чжань? Неужели я так тебе понравился, что ты решил позвать меня на свидание? — Бесстыдник, — автоматически выдал Лань Чжань, вызвав новый взрыв хохота у Мянь-Мянь. — Всё с вами понятно, мальчики. Удачного свидания, — сказала девушка и упорхнула, звонко стуча каблучками. Вэй Усянь посмотрел на донельзя серьёзного Лань Чжаня и сказал: — Благодарю за приглашение, но вынужден отказаться. Я бы с радостью поужинал с тобой, но мне нужно работать с отснятым материалом. Сроки очень жёсткие, и если я в них не вложусь, то директор Цзян мне ноги переломает. — Я сам ему их переломаю, — не сдержался Лань Чжань, не желавший, чтобы Вэй Усяня кто-либо обижал. — С удовольствием понаблюдал бы за этой корридой, — усмехнулся Вэй Усянь. — однако не забывай, что от директора Цзян зависит дальнейшая карьера твоего брата. Лань Чжань обречённо вздохнул, затем предложил: — Могу я чем-нибудь тебе помочь? — Разве что ты умеешь работать с Adobe Lightroom, Adobe Photoshop, или Capture One Prо и программами для вёрстки, — сказал Вэй Усянь, надеясь своим ответом спровадить прилипчивого зануду. — И не только с ними. Мне много чего пришлось освоить для достойного оформления результатов своей научной работы, — неожиданно для него ответил Лань Чжань. — Ну, если тебе больше нечего делать этим вечером, то можешь поиграть с разными цветофильтрами отобранных мной фото, — согласился Вэй Усянь. Они работали вместе всю ночь и уснули под утро вдвоём на узеньком диванчике в студии.