Слишком

      Сейчас Дин, наверное, мог бы написать целую диссертацию о людях с биполярным расстройством — настолько много информации он изучил. Любой другой преподаватель ограничился бы статьёй на Википедии. Но не Дин. Нет, он исследовал каждую книгу, какую смог найти, и просмотрел все тематические сайты минимум по два раза. Начиная с WebMD и Клиники Мэйо, и заканчивая Национальной библиотекой медицины США, он прочитал всё.       Поэтому когда Кастиэль пропустил его занятие на следующей неделе, Дин начал беспокоиться. Он расспросил других преподавателей. Кас не приходил ни на одну другую лекцию.       Он редко злоупотреблял своими полномочиями профессора. Но шёл третий день, а Кас по-прежнему не приходил на учёбу. Дин отменил последние два занятия, отправился прямиком к административному корпусу и включил всё своё обаяние, очаровывая женщину-секретаря. Он получил адрес Каса и направился в сторону его дома.

***

      Кас застонал, когда стук в дверь вырвал его из коматозного сна. Он не покидал диван три дня, предпочитая смотреть повтор «Розанны», а не заниматься чем-то более продуктивным. Почти ожидая, что за дверью окажется хозяин его квартиры, который иногда его проверял, Кас открыл, не посмотрев в глазок.       Он потерял дар речи, увидев, что за человек стоял на пороге.       — Кас… — со вздохом облегчения сказал Дин. И он не мог даже представить, почему.       А потом внезапно он притянул его в крепкие объятия. Кас застыл в шоке.       — Эм… — единственное, что он смог сказать перед тем, как Дин отпустил его и вошёл к нему в квартиру.       У Каса дома редко кто-нибудь бывал. На самом деле к нему никогда никто не приходил. А это означало, что его квартира была едва ли пригодна для жизни по меркам большинства людей. От стыда его щёки залились ярко-красным цветом. Дин бегло оглядел комнату, развернулся к нему лицом, сказал: «Бегом в душ», и подтолкнул его в сторону ванной комнаты.       Любой протест Каса остался невысказанным, когда он увидел выражение лица Дина. Он увидел в его глазах… обеспокоенность. С тёплым чувством в животе Кас исчез в ванной.

***

      Дин ненавидел убираться практически так же сильно, как ненавидел математику. И научные исследования. Тем не менее, сейчас он был здесь и убирал квартиру своего студента, на которого так сильно запал. Что за жизнь у него? К тому времени, как Кас вышел из душа, все старые коробки от пиццы и пустые банки пропали, одежда, разбросанная на полу, была собрана и отправлена в корзину с грязным бельём. Дин сидел на продавленном диване с чашкой кофе в руках.       Он поднял взгляд вверх, когда Кас вошёл в комнату. Он в некоторой степени выглядел лучше: он надел чистые брюки и толстовку на молнии поверх рубашки. Дин не думал, что когда-либо раньше встречал кого-то настолько же прекрасного, как человека, стоящего сейчас перед ним.       — Вы… Ты не должен был делать уборку, — тихо сказал Кас, неловко останавливаясь посреди комнаты.       — Всё в порядке, правда. Я где-то читал, что… люди с биполярным расстройством лучше чувствуют себя в убранных помещениях, — он надеялся, что его голос не выдал, насколько сильно он нервничал.       Ему казалось правильным сказать это, потому что внезапно Кас оказался рядом с Дином на диване. Секунду они смотрели в глаза друг другу, а потом Кас наклонился, и их губы встретились. Конечно, Дин ответил ему. Человек, в которого он по уши влюбился, целовал его, почему бы ему не ответить? Но потом Кас вжал его в спинку дивана и забрался ему на колени, углубляя поцелуй.       Дин оттолкнул его, разрывая поцелуй. Лицо Каса было полно непонимания.       Дерьмо.       — Кас… Я остановил тебя не потому, что не хочу этого. Я хочу, ясно? — Кас кивнул, — Я просто… Нам нужно поговорить. Тебе нужно поговорить.       Кас слез с Дина и отсел на противоположный край дивана. Он не выглядел… убеждённым.       — Кас?       Он вздохнул.       — Почему тебя это вообще волнует? Зачем ты пришёл сюда? Больше никто не приходит. Никто не спрашивает, как я или о том, почему я пропустил учёбу. Мои преподаватели даже не замечают меня, что, между прочим, достаточно много говорит о нашей системе образования. И, если ты не заметил, у меня не много друзей, — он замолчал. — Нет, беру свои слова назад. У меня вообще нет друзей. Даже мои родители не звонят мне. После того, как мне поставили диагноз, они решили, что сын с подобными неприятностями доставит много проблем, и что я того не стою. Поэтому они дали мне немного денег и отправили меня жить сюда. Недалеко отсюда живёт моя тётка, но в последний раз, когда я видел её, мне было четыре. Я не нравлюсь людям, ясно? Это факт из моей жизни. Я привык к этому. Ты тоже должен привыкнуть.       Его слова были злыми, но Кас не мог замолчать, говоря об этом. У него срабатывал рефлекс, когда кто-то приближался к нему слишком близко.       Дин рассмеялся. Действительно рассмеялся. Кас говорил ему проваливать отсюда, а Дин просто взял его лицо в свои руки.       — Ты глупый? — спросил Дин. — Ты мне нравишься. Иначе, зачем бы ещё мне приходить сюда?       — Но… Но я твой студент, — Кас заикался. Очевидно, его мозг не собирался сотрудничать с ним.       — Да. Студент. Но после того как учёба закончится, ты больше им не будешь.       Это звучало так просто. Не в силах придумать ничего больше, Кас просто улыбнулся.       — Ты… поговоришь со мной? Пожалуйста? Я хочу знать, что делает тебя… тобой.       Просьба Дина не была сложной. Кас рассказал ему свою историю про бесчисленное количество терапевтов и врачей. Дин был не из тех людей, что выполняли свою работу только ради денег; он действительно волновался.       — Что ж… Что ты хочешь знать?       — Всё.       И Кас начал с простых воспоминаний.       — Это не первый колледж, в котором я пытался учиться. Когда я окончил школу, мне хотелось оказаться где угодно, но не в том захолустье, где я вырос. Поэтому я выбрал первый попавшийся колледж, который меня принял.       Дин закатил глаза и пробурчал что-то похожее на «все мы там были» себе под нос. У него всегда получалось заставить Каса улыбнуться.       — Первое время мне было сложно заводить друзей, но во время каникул, я познакомился с целой компанией. Мы обедали вместе каждый день. У нас были одни и те же профилирующие предметы. Чёрт, мы всё делали вместе. Я спал в комнате общежития своего друга чаще, чем у себя. Мне казалось, что я на вершине мира. Но когда я приехал домой на осенние каникулы, я впал в уныние. У меня началась такая депрессия, что хуже даже представить было невозможно. Она просто… разрушила меня. Я чувствовал, что ни на что не способен. Было тяжело держать свои глаза открытыми. И, к сожалению, когда я выходил из дома, моя депрессия никуда не девалась. Мои оценки стали ухудшаться. Я потерял всех своих друзей, потому что они устали от моего «печального вида». Это… приводило меня в отчаяние. В два счёта я потерял всех своих друзей.       Дин подвинулся ближе к Касу и положил руку ему на колено. Кас продолжил рассказывать, хотя его глаза повлажнели.       — После этого… Я начал сильно пить. Я приходил на каждую вечеринку, о которой мне только становилось известно. И напивался до такой степени, что вообще переставал что-либо чувствовать. Потому что когда я действительно что-то чувствовал, мне было нехорошо. Мои выходные были заполнены пивом и травкой. А по будням я просто лежал в кровати и смотрел в стену. Это было всем, на что у меня хватало сил. Так продолжалось некоторое время. Тогда я ещё не знал; я мчался на велосипеде с большой скоростью, и моё настроение переменилось, и я не смог справиться ни с тем, ни с другим. После этого я занялся самолечением. А потом… однажды ночью… Я просто. Я больше ничего не мог поделать. Мне было так одиноко. Я ненавидел своё будущее. Я ненавидел своё настоящее, своё прошлое. У меня не осталось друзей. Мои преподаватели не обращали на меня внимания. Поэтому я просто… решился. Я уехал на озеро, находящееся недалеко от колледжа. Оно было не очень большим, но мне подходило. Я… Я припарковал свою машину. И…       Его заколотило от рыданий. Дин думал о том, чтобы остановить его, сказать что-то, что угодно. Но ему показалось, что Касу нужно выговориться.       — И… Я… Я подошёл к краю озера. И подумал обо всех своих друзьях, что у меня были. И о том, как всё неправильно было с этим миром. И о том, что никто не будет скучать по мне, если я уйду. И я… Я просто… Шагнул в озеро. Шаг за шагом, вода поднималась выше и выше, пока я… Не очнулся в больнице. Я лежал на кровати, рядом стояли капельницы и пищал кардиомонитор. И я лежал там. Почти мёртвый. Полицейский, которого оставили снаружи палаты, рассказывал кому-то о прошедших выходных и о своих детях. Кто-то только что попытался убить себя, а в больнице это никого не волновало…       Кас смял руками одежду Дина. Он так сильно плакал, что начал заикаться. Дин держал его. Он гладил его по спине. И шептал нежные слова, которые им обоим было необходимо услышать.       — Я волнуюсь за тебя, Кас. И я здесь… Я никуда не уйду. Я здесь… И я держу тебя, детка. Я волнуюсь… Ты жив, и я волнуюсь…