На борту девица!

Раннее пасмурное утро, часов в шесть, когда матросы едва не проспали «Подъём» после пьянки, встретило пиратов ощущением сырости после ночного дождя. Команда построилась как обычно на средней палубе и ожидала от капитана и его заместителя задач на грядущий плодотворный день. Люмин думала, что ей повезло, когда она встала в конце строя, стараясь не привлекать к себе ненужное внимание. Но, на её неудачу, она услышала шёпот возле уха: — Чудесное платьице, потаскуха. Мне так жаль будет его порвать. — «Тухлый» обдал перегаром ухо девушки и абсолютно бесцеремонно схватил за ягодицу девчонку. Рядом с ним нарисовались его друзья и тихонько хихикали, шепча какие-то пошлости. — Уберите руки. — прошипела девушка, боясь, что её могут услышать другие матросы в строю. — О, так у тебя прорезался голосок? Ржавый уже поди знает, как громко ты можешь стонать. Может покажешь нам после расхода? — Прекратите! — она снова шёпотом пытается вежливо решить ситуацию, но на шум окликаются ещё пару рядом стоящих мужчин, от чего девушка отворачивается, стыдясь, что столь нелицеприятную картину, теперь увидели другие пираты. — Не рыпайся, сладкая, а то будет хуже. Стой и получай удовольствие. Пока можешь. Люмин боялась пошевелиться. Капитан раздавал задачи, отчитывал тех, кто что-то сделал не так, принимал какие-то доклады… в общем, был занят. Девушка подумала, что если сейчас привлечёт на себя внимание, то может вызвать гнев у своего «покровителя». Поэтому она приняла для себя нелёгкое решение терпеть вопиющее надругательство ровно до того момента, когда услышит команду «разойтись». Она стояла с красным от стыда лицом, но полная решимости дать сдачи этим животным. Трясущейся рукой она тянулась к ножу, чувствуя, как кисть вонючего пирата бесстыже поглаживает её зад, периодически, как бы случайно, касаясь промежности пальцами. Несмотря на всё, что сейчас происходило, девушка отчаянно пыталась сконцентрироваться на том, о чём они вчера беседовали с капитаном. Она обязательно отомстит за надругательства над собой. Просто нужно совсем чуть-чуть потерпеть. Её выдержка поможет ей в будущем быть более жёсткой, чем в предыдущую встречу с «Тухлым». Люмин расчётливо обдумывала куда нанесёт свой первый в жизни удар оружием и как будет защищаться, в случае, если что-то пойдет не так. «Ещё совсем немного». Пока боцман что-то выяснял у матросов, Чайлд, стоя позади него, обратил внимание на блондинку, что совсем на него не смотрела. Напротив, она опустила голову, копошась в районе пояса. Капитан хотел было поругать её за то, что девушка игнорирует повестку дня, но тут заметил тех самых трюмных крыс, пойманных вчера за «высоко-культурными» беседами. Состыковав, что к чему, понял: «Вот оно!». — Эй ты! — он громко обратился в сторону, где стояла девушка, прерывая пререкания Михаила с матросом. — Ко мне, быстро. Девушка посмотрела на капитана и, поняв, что было приказано ей, подбежала к нему. Чайлд хотел как-то иначе представить пикантную информацию команде, которую они вчера с блондинкой обсуждали пол ночи, но в момент, когда девчонка выходила из строя, мужчина заметил очень интересную деталь. «Рука…». — Чайлд видел, как была убрана рука матроса. А вот с какого места догадаться было не трудно. Об этом красноречиво говорило пунцовое лицо девчонки. Именно этот факт прилюдного наплевательства на его приказы, со стороны оборзевших членов экипажа, возымел над капитаном своеобразный эффект. Он с силой дёрнул Люмин, выставляя перед собой, будто показывая её команде впервые. — До вчерашнего дня я считал, что на моём судне только одна баба. Однако ж, черти, сдаётся мне, кто-то из вас просто так носит брюки, раз блеет пикантными сплетнями по всему кораблю. — Чайлд суровым взглядом осмотрел всех присутствующих, заостряя внимание на шайке в конце строя, чувствуя, как хотел бы отрубить руку, которую недавно видел. — Так вот, милые дамы… и господа, коли таковые ещё в строю. Если кто-то из присутствующих жаждет узнать каков я в постели, то милости прошу снимать рейтузы. Нежности не обещаю. Как выяснилось, я люблю пожёстче. — в команде слышатся смешки, а шайка «Тухлого» сердито смотрит на забавляющегося капитана. — А это… — он берёт руку Люмин и вытягивает так, чтобы был виден массивный рукав рубахи, кои носили только капитаны. Второй рукой берёт её подбородок и говорит команде: — Моя. Личная. Забава. — и, повинуясь своим инстинктам, которые неожиданно заиграли в капитане, вспоминая руку подчинённого, Чайлд склоняется к уху Люмин и слегка прикусывает его у всех на глазах. Он улыбается и, не сводя взгляда с команды, проводит языком по месту укуса, показывая, что владеет этой девчонкой абсолютной властью. Девушка от неожиданности раскрывает глаза и краснеет пуще прежнего, не сумев сдержать тихий стон: — А-ах… — она закрыла свободной рукой рот, удивляясь своей реакции. Для неё это ощущение было впервые. Чайлд про себя отметил, что ему понравилось то, как отреагировала девчонка, но сейчас он был больше сфокусирован на прилюдном расставлении приоритетов. Команда была в шоке, видя то, как девица «повысила» свой статус и осознавая, чем может грозить любое действие её сторону. «Тухлый» же, казалось, прямо там от злости продавит под собой дерево палубы, понимая, что может сильно пострадать от руки капитана, если эта девчонка расскажет ему о недавнем инциденте. Вернее… Когда та его сдаст. — Дрянь. — произносит сквозь сжатые зубы пират, под красноречивое молчание друзей. — Делиться игрушками я не люблю и рассчитываю, что свой давнишний приказ повторять не придётся. Однако… — он сделал паузу и, положив обе руки на плечи девчонки, проговорил громко, — есть, всё же, безумцы в моей команде! Я буду счастлив вынести свой приговор за нарушение дисциплины. — он оскалился, предвкушая, как вот-вот напомнит команде о том, почему приказы капитана незыблемы для всех членов экипажа. «Тухлый», понимая, что капитан что-то знает, немедленно начинает оправдываться, показывая, что ни в чём не виноват: — Да она сама к нам лезть начала! Видимо у неё течка или ещё что! — завопил он. Команда разошлась, чтобы не попасть под раздачу. Все всё прекрасно понимали. Даже его якобы друзья. Матрос остался один. — Куда вы! Что не помните, как она руки свои поганые тянула. Она специально нас подставила! Падаль такая! Ещё и капитана вокруг пальца обвела, вертихвостка! Эту поганую лису нужно в океан бросить к чертям собачьим! Чайлд не поменялся в выражении лица, но Люмин почувствовала как сжались мужские ладони на её плечах. — Помнишь о нашем разговоре, крошка? — он шепчет на ухо девушке, продолжая смотреть за реакцией отчаявшегося подчинённого. — Я… я не готова, вы же обещали научить! — Люмин сразу поняла о чём её спрашивал капитан, но, откровенно говоря, не представляла как именно сейчас сможет «наказать» обидчика. Ей очень этого хотелось, но вот так прилюдно и без подготовки… — У тебя всё получится. Докажи мне, что я не зря впрягся за твою душу. — он осматривает палубу и, отпуская руки, подталкивает Люмин с фразой: — сегодня сам Дьявол на твоей стороне. Команда расступается и «Тухлый» остаётся один на один с девчонкой. Вот-вот на палубе начнётся настоящее представление. — Нечестно выходит, капитан! — пират не понимает, что сейчас должно произойти. — Трогать-то вы её запретили. Так она меня мутузить, что ли, просто так будет? — Какая тебе разница, что я запретил, пёс? Для тебя моих приказов не существует. Ведь приказы исполняют только члены моей команды. Других на этом корабле нет и не будет. — капитан разводит руками. — Крошка, покажи на что ты способна. — задорно командует он Люмин. — Это приказ. — добавляет он, чтобы показать значимость предстоящей борьбы. Девушка, вспоминая свои обиды, достаёт нож и медленно приближается мужчине. Ей откровенно страшно, поскольку она видит насколько пират превосходит её в комплекции, росте, силе и опыте сражений. Люмин думает, что очередная забава капитана сейчас очень сильно выходит из-под контроля. — Сегодня сам дьявол на моей стороне… — приободряя себя, она проговаривает шёпотом слова рыжего и, зажмурившись, бросается на пирата, собрав всю злость на обидчика в этом рывке. «Тухлый», не растерявшись от такой по-настоящему детской атаки, достаёт свой клинок, которым тот, как правило, пользовался больше в быту, чем в реальных сражениях. Он хочет выставить блок, но неожиданно поскальзывается на влажной поверхности дерева и, еле-еле удерживая равновесие, наклоняется в сторону так, что Люмин удаётся зацепить его руку. «Тухлый» шипит, а девушка раскрывает глаза, не веря, что она смогла нанести первый удар. Она видит кровь на плече мужчины и смотрит на свой нож, проверяя, действительно ли порез её рук дело. Пират разозлился на такой выпад и заносит руку для того, чтобы ударить девчонку, воспользовавшись её замешательством, но, делая шаг, снова поскальзывается и промахивается мимо блондинки. То, с каким звуком нож в руке пирата проносится возле Люмин, отрезвляет будто пощёчина. Она осознаёт, что сражение и правда идёт, и девушка прямо сейчас по-настоящему рискует своей жизнью. Она должна собраться и защитить себя. В памяти всплывают отрывки игр с Итэром на мечах и наблюдения за боевой подготовкой брата. Девушка концентрируется и слегка отпрыгивает в сторону, чтобы собраться. В это же время «Тухлый» недоумевает, с чего вдруг на палубе так скользко. Утро после дождя было сырым, да. Но чтобы он вообще не мог нормально стоять… Подумать о ситуации ему не дает Люмин, наносящая второй удар. Картина боя, которую наблюдала команда, выглядела довольно… странной. Они знали, что «Тухлый» не сильно резвый боец ввиду своей комплекции и лени. Но чтобы девчонка заняла позицию «нападающего» в этом сражении, было дико. Один только капитан сидел на бочке, подперев подбородок левой рукой, и ухмылялся, периодически делая еле заметные незамысловатые движения пальцем другой руки в воздухе. — Это жестоко. — Михаил, который так и не отошёл от капитана, предельно чётко понимал, чем его командир сейчас занимается. — Думаешь я переборщил? Мне лично довольно весело наблюдать за тем, как гордость этого куска дерьма растворяется быстрее, чем его шансы выжить. — Чайлд любуется тем, как уверенность девчонки в своих силах, помогает ей удерживать преимущество. Теперь её не пугает кровь, не пугает бой. Она смогла нанести пару царапин, но шоу пора было заканчивать. Всё-таки, девчонка ещё не боец. Она подошла к грани своих сил. Команда уже не сдерживает смех, наблюдая откровенно комичный бой большого мужика, который никак не может устоять на ногах, и бойкой девицы, которая очень неумело полосует этого бугая. Капитан ладонью проносит в воздухе и пират валится с ног, поскальзываясь на образовавшейся водной глади. Только когда тот оказывается на полу и видит мокрые участки палубы, до него доходит причина собственной беспомощности. Девушка, не теряя своей возможности, садится сверху на пирата, стараясь прижать лежащего на спине обидчика, и заносит двумя руками нож над его горлом. «Тухлый», боясь шевельнуться, поднимает свой взгляд на капитана, который подошёл к дерущимся, размеренно хлопая в ладоши. — Ты! — он сжимает зубы, видя улыбку рыжего. — Чёртов ублюдок! Чайлд никак не реагирует на лежащего на полу пирата, всё своё внимание уделяя девчонке. — Милая, ты хорошо постаралась. Это было чудесное шоу! ~ — команда затихает, а Люмин, тяжело дыша, не сводит глаз с оппонента. — Убей его. Она широко раскрывает глаза, не совсем понимая, что сейчас сказал капитан. — Что? — она поворачивается на Чайлда, не опуская рук. — Убей. Его. — он привык, что девица ещё не избавилась от своей дурацкой привычки всё переспрашивать. Для себя мужчина решил избавиться от наглеца ещё когда понял, что тот посмел нарушить его приказ. Но сегодня, на построении, Чайлд убедился в своём приговоре окончательно. Прежде чем зараза в виде неуважения к капитану распространится по всему кораблю, необходимо убрать корень проблемы. Показательно. Демонстративно. Прилюдно. За каждым бегать, да учить морскому Кодексу будет только истинный кретин, а не капитан. Дисциплина — это первичное правило выживания. — Я-я, не могу, я… — она затихает, когда видит палец капитана. Он держит кисть, показывая цифру «один» и до Люмин доходит. Чайлд прислоняет палец к губам, словно просит быть тише и подмигивает блондинке. «И это его желание?!» — думает она в ужасе. Первое желание, которым одна должна забрать жизнь человека, который ей, по сути, ничего не сделал. — Хрен вам с два! — пират не собирается мириться со своим положением и пытается сбросить девчонку, но он не может толком пошевелиться. Мокрая одежда почему-то прилипла к палубе. — Говнюк! Отпусти меня! Трус несчастный! — Ну же… — Чайлд, игнорируя хамство в свою сторону, присаживается на одно колено рядом с девушкой и левой рукой приобнимает её, успокаивая. Его взгляд смотрит чётко в глаза лежачего пирата, словно впитывая последние эмоции бывшего подчинённого. — Закрой глаза, принцесса и… — он смещает руку с плеча, закрывая глаза девушке, — сделай глубокий вдох. Несмотря на то, что пират под девушкой всячески извивался и ругался бранью, Люмин слышала только голос капитана возле уха и своё быстро бьющееся сердце. Она закрыла глаза и почувствовала, как её кисти, держащие нож над шеей «Тухлого», накрыл своей правой рукой капитан. — Всего один удар… — Люмин повезло, что сейчас она не видит лица своего капитана. Оскал и безумие на лице мужчины заставляет лежачего пирата сменить гнев на мольбу о пощаде. — Молю! Не надо! Даруй милосердие! — Который нужно сделать… — Чайлд как будто вовсе не слышит никого, кроме себя. Он продолжает ласково, почти что любовно, шептать девушке инструкцию по её первому убийству. Мужчина нежно тянет ладони, сжимающие нож, чуть выше, чтобы было место для разгона. — Грёбанная сука виновата во всём! Я часть команды! Не смей! — На выдохе. — резко образовав водный клинок, Чайлд вонзает его руками Люмин в горло бывшего подчинённого, понимая, что сил девушке, всё же, не хватило. Её нож так и не дошёл до глотки жертвы. Оглушительное молчание, которое окутало палубу прерывал только скрежет дерева корабля. Люмин чувствовала, как обмякло тело под ней. Как стало так тихо, будто в этом мире больше не было звуков, кроме глухих ударов её сердца. Руки начали дрожать, выронив нож, а сама она боялась открыть глаза. Чайлд, продолжая держать одной рукой глаза девушки, а второй помогая ей встать, поднимает на руки блондинку. Он закрывает ей обзор на нелицеприятную картину и отворачивает её голову, прижимая к своей груди. Команда смотрит на то, как капитан разворачивается с девушкой на руках. Подчинённые чётко считывают этот взгляд. Так смотрел холодный и бесчувственный убийца, доступно объясняя, что случится со следующим нарушителем его спокойствия на корабле. Он постоял несколько секунд, чтобы казнь отложилась в голове каждого матроса, а затем направился в свою каюту. — Всё прибрать и приступить к обязанностям. — коротко отдал приказ Чайлд, остановившись возле боцмана. — К вечеру доложить мне о тех, кто ещё хочет испытать моё терпение на прочность. Я с удовольствием выслушаю неугодных. -- Занося девушку в каюту, Чайлд решил не идти в сторону кровати, чтобы не вызывать неприятных ассоциаций. Сейчас он уверен, что голова девушки и так переполнена мыслями об уже покойном ублюдке. Капитан несёт её в своё кресло, сажая напротив окна, но, когда пытается усадить, чувствует, как девушка не опускает свои руки от его рубахи. Люмин находится в шоке и Чайлд понимает от чего. Он проходил это много раз. Своё первое убийство не сравнится по ощущениям с тем, как приходится заботиться о подчинённых, когда они делают этот шаг в бездну. Но то — подготовленные солдаты, а это — ранимая принцесса. «Похоже, здесь придётся повозиться подольше. Неужели я переборщил?». — думает Чайлд, убирая руки девчонки от себя. Он понимает, что девушка так и не стала убийцей, но уверен, что лучше ей об этом не знать. Пусть она сейчас переборит эти чувства, чтобы потом, когда она будет в реальном бою, не впасть в ступор. Капитан отходит от девушки и та чувствует холод. Она до сих пор ощущает как бьётся её сердце и как замерло тогда под ней тело пирата. Внутреннюю борьбу жизненных ориентиров прерывает мужчина, накрывающий одеялом блондинку. Люмин открывает глаза и видит перед собой всё то же пасмурное утро в окне капитанской каюты. Серое небо откликается её настроению и на девушку находит злость. — Вам… было весело, да? — она произносит тихо, вглядываясь в тяжелые облака. Мужчина, оперевшись на стол, смотрит на девушку и для себя решает не прессовать и без того «побитую» девчонку. Она начала свой путь принятия и сейчас они на стадии гнева. Объяснимо, но чертовски хочется что-будь этакое ляпнуть. Чайлд решил попытаться не вмешиваться и просто молчать. — Как вы вообще могли… Это желание… — она пытается контролировать себя, помня характер того, кто стоит подле неё, но слова будто потоком рвутся наружу, вместо рыданий. — Вы хладнокровный… Бесчувственный… Гнусный… Отвратительн… — Закончила? — Чайлд всё-таки не сдержался и, взяв за подбородок, развернул девицу в свою сторону. — Миледи, я вынужден напомнить, что вы не на морской прогулке. А я не твой эскорт, милая. Я — командир судна с отбросами, чья жизнь настолько ничтожна, что каждый предпочтет отправиться в море, словно в последний путь, не рассчитывая ступить вновь на землю, чем пытаться выжить в мире, который его отверг. Каждый из этих мужчин, становясь частью команды, принимает так называемый Кодекс, по которому закрепляется его новое социальное положение и обязанности. И самая первая из них — беспрекословное подчинение капитану корабля. Думаешь, Касан не знал, что его ожидает? Этот ублюдок уже давно испытывал моё терпение и, поверь мне, то, что его покарала именно ты, было для его участи почти что благословением. — Но… — Люмин всё это понимает, но принятие даётся тяжело. — Это же живой человек! Как ты можешь убивать людей просто так? — не замечая, как перешла на неформальный тон, она встаёт вместе с одеялом и подходит к окну, пытаясь придумать выход из ситуации, который уже и не требуется. «Торг». — отмечает про себя Чайлд. — Нужно было поступить по-другому, дать шанс исправиться и… — И подождать пока он изнасилует тебя или поднимет на корабле бунт. — разводит руками капитан, видя, как блондинка шокировано обернулась. — Милая, как ты думаешь, легче избавиться от одного нарушителя спокойствия или перерубить весь экипаж? В теории, для меня это не составило бы труда. А вот как плыть дальше будем? Что будем есть? И как скоро первый же шторм отправит нас прямиком ко дну? — Чайлд садится в своё кресло, смотря на девчонку. — Принцесса, ты хоть раз задумывалась о том, как слаженно работает команда, когда не отвлекается на всяких девиц с высокими моральными принципами? Этот вопрос поставил Люмин в тупик. Если подумать, то девушка вообще не помнит команду в полном сборе, кроме утренних построений. Все всегда при деле. В кубрике отдыхает ночная смена, а дневная пашет. Мелкие дела по типу вязки сетей, ушива порванных парусов, ремонта судна… Жизнь на корабле — это механизм и капитан был прав, что устранил «сломанную» деталь. Только вот, что делать девушке с осознанием, что её руки теперь в крови, она не знала. Она хотела отмыть их… Ей было гадко и начинало тошнить. Красноречивое молчание девчонки дало Чайлду понимание того, что они подошли к завершающей стадии. Может быть даже как-то слишком быстро. «Как бы не аукнулось мне это». — подумал он и решил, что девчонке нужно перенастроиться. — Ты разобралась с хранилищем? — спросил он, следя за реакцией. — А? Нет… Я могу пойти и… делать…? — Люмин была растеряна. Казалось, что она вообще не понимает, на какой вопрос отвечает. — Свободна. — капитан принимает для себя решение оставить девушку на время. Он видел как срывались солдаты. Женщины трудно переживают подобные вещи, но и юнцы бывало не выдерживали и сходили с ума. Каждый по своему справляется и идёт дальше. Или же, оставляет этот путь, неся свой грех до конца жизни. — После отбоя. — Что? — девушка у двери не расслышала, что ей сказал капитан. — Я сказал, что буду ждать тебя после отбоя. Думаю, сегодня тебе будет полезно сбросить напряжение. — пока мужчина перебирал какие-то бумаги, сам не заметил, как неправильно выразился, но девчонка даже не отреагировала. «Ну и славненько». — Спасибо… — она выходит из каюты, всё-так же, с накинутым одеялом капитана, и видит, как команда работает на палубе. Сил нет сейчас что-либо делать и она уходит в каморку, укладываясь на свой гамак. Может быть ей повезет и Михаил не станет её ругать за то, что сегодня она не сможет выполнить свои обязанности. -- — Ну и ну, значит ты и сюда посадил свой сорняк. — Синьора была удивлена, когда по приходу в Банк Северного королевства в Ли Юэ её сразу же сопроводили в кабинет переговоров. — Хочу как можно тщательнее собрать материалы для исследования. — мужчина в маске, сидя напротив блондинки, наслаждался чаем, принесённым подчинёнными банка. — И где ты сейчас находишься, Дотторе? — женщина акцентировала внимание на личности Герцога, делая глоток чая. — В тошнотворно-зелёных лесах Сумеру. Впрочем, я не планирую долго задерживаться. Здесь моя работа практически завершена. А как продвигаются твои игры в «Кошки-мышки?». — Ах да… Как раз хотела доложить руководству… Но, думаю, что для тебя это будет более ценная информация. Твой «напарничек» скоро прибудет в страну молний. Клон Второго Герцога напрягся, будто вспоминая о том, про которого говорила Синьора, а затем засмеялся так, будто та рассказала ему самую уморительную шутку, что он слышал. — Этот гавнюк… Я рад, безумно рад! У меня есть о чём поговорить с ним, что ему показать. Я уверен, как и в прошлый раз, он оценит по достоинству мои труды! Я очень долго готовился к нашей встрече… Это великолепные новости, миледи. — Даже не хочу слышать, что твой извращённый мозг придумал на сей раз. Я всего лишь доставляю товар. Ты же подготовишь для меня более весомую плату, чем Пульчинелла, верно? — Плата будет соразмерна моему удовольствию, которое я испытаю, когда наш мальчик снова позабавит меня. Уж я не стану скупиться на материалы, ты знаешь. — Реши этот вопрос с канцелярией, а уж потом морочь мне голову. Свой аванс я заберу в Инадзуме. Доставь его туда, а я пока предупрежу наших коллег. — Панталоне мне не откажет и всё проведёт как нужно. Он знает цену моим исследованиям, так что и тебе не стоит переживать. Синьора замолчала, вспоминая об их общих договорённостях с Девятым Герцогом и, прежде чем закончить встречу, решила напомнить ещё кое-о-чём своему собеседнику: — Что там с лекарством? — она говорила холодным тоном. Эта тема была для неё важнее миссий и поручений. — Исследования завершены, миледи. Только вот, не хватает подопытного образца. — клон Дотторе так безобразно оскалился, что даже у Синьоры пошли мурашки по коже. Она поставила чашку и, собираясь уходить, в дверях произнесла только: «Скоро будет». — покинув кабинет, слыша, как за закрытой дверью раздался безумный хохот «пробирочного» Герцога.