На борту девица!

Первое время Люмин очень нелегко давалась работа на кухне. Вставая раньше, чем матросы, чтобы помогать в камбузе, она с самого утра таскала различные ящики, бочки, кастрюли, тарелки, кружки. Накрывала столы и убирала после завтрака. Затем драила камбуз и снова начинались приготовления к следующему приёму пищи. Заканчивали поздно, перед отбоем, готовясь принимать утреннюю вахту. Вместо заслуженного отдыха, она отправлялась к капитану, который обучал её основам боевой подготовки. Ну или просто издевался над ней, как думала про себя девушка. Вымотанная жёстким темпом тренировок, она еле волочила ноги от усталости до своей каморки и сразу же засыпала, чтобы встать с первыми лучами солнца. А с утра снова, с болью в мышцах, старалась тягать очередную ношу, выданную Андреем. Но, стоило признать, что спустя чуть более трёх недель такой нагрузки, Люмин уставала гораздо меньше. Она стала более резво разносить порции, быстрее справляться с уборкой, да и припасы, которые давал ей Андрей, оказались не таким уж и тяжёлыми. Как и тренировки Чайлда. Сейчас, вдыхая свежий ночной воздух, девушка, стоя с поломанным оружием в руках на верхней палубе, вспоминала свои первые дни на обучении у капитана: изнуряющие повторы махов, блоков, стоек, атак и различных упражнений, высасывали из девушки все силы. Один раз от усталости она опустила свой меч и не стала защищаться от очередной атаки капитана, который, вовремя заметив, что блондинка безоружна, смог остановиться и не ударить. В тот день Люмин впервые видела, как мужчина по-настоящему вышел из себя: — Какого чёрта ты спишь?! А если б я… — крикнул тогда капитан на девушку. — Сдохнуть захотела? Весьма идиотский способ, не думаешь? Я не собираюсь избивать спящую красавицу. Ещё раз придёшь ко мне в таком виде, я не скрещу с тобой мечи. Пошла вон! На отбой! — было видно, что Чайлд был в бешенстве. Ещё бы. Если б не убил, то сто процентов нанёс бы ей нехилую рану. Врач на корабле хоть и был, но, чтобы спасти от ранения, нужен уход на берегу. Капитан не готов был брать ответственность за безрассудное поведение девчонки. Люмин, которая испугалась не меньше, с тех пор не теряла концентрации с капитаном, когда тот держал в руках меч, который, кстати, постоянно одалживал у первого попавшегося матроса. Вообще девушка удивлялась этому факту: как это так, что Чайлд великолепно владеет оружием, но не имеет своего собственного меча? «Может ему просто нравится лук?» — думала про себя блондинка, вспоминая, как мужчина спасал её от рыцарей. «Интересно, а где он его хранит?» — задумалась та, понимая, что с того раза она вообще не видела подобного оружия ни в его каюте, ни на корабле в принципе. Постепенно их тренировки переместились на верхнюю палубу, поскольку каюта капитана стала тесной. Люмин нападала и защищалась, нападала вновь. Чайлд был доволен тем, как девушка становилась сильнее. Он гордился собой как наставником и понимал, что такими темпами, через месяц-другой, он сможет сражаться с ней в полную силу без использования глаза бога. — Нападай, девчуля! А то я уже заскучал. — капитан, как всегда, в шуточной манере задирал девчонку. Ему прямо нужно было выводить её из себя. — Вам обязательно, чтобы именно девушка делала первый шаг, да? — за этот месяц постоянного взаимодействия, Люмин не только привыкла к фразочкам капитана, но и переняла манеру его речи. Чувствуя себя с ним раскрепощенно, она не стеснялась отвечать на его подначки. — Ну тогда держись, миледи. Обещаю, я буду нежным~. — он ухмыляется и бросается к ней. За их спаррингом любили наблюдать члены экипажа, собираясь на лестнице или мачте. Понятно, что исход битвы был всегда в пользу капитана. Но матросам нравилось зрелище, устраиваемое каждый вечер этими двумя. — Сдаётся мне, наш капитан просто не знает как нужно ухаживать за девушками. Они действительно этим занимались всё это время? Хрень собачья. — шутил какой-то пират в толпе. — Да уж, я б с такой резвой девицей не так проводил бы вечера. — хохотал кто-то рядом. — Тебе такая и не светит, очнись! Смотри, вон, что творит. Она б такого как ты одним махом бы с корабля по доске отправила. — басистый матрос, хохоча, хлопает стоявшего близ него мужчину по плечу. — Да что ты знаешь! Вон, какой кэп счастливый! Пусть резвятся, молодежь. — слышится с этой же стороны. Пираты что-то кричат и свистят. Бывает, что на особо хороший блок или удар хлопают или подбадривают соперников. Люмин сначала очень переживала за столь пристальное внимание, но, когда услышала в свой адрес подбадривающие выкрики, то смогла отпустить тревожность. Она думала, что пираты всегда будут против неё и поддерживать только капитана. Видимо ей, всё же, удаётся вливаться в коллектив. Чайлд слышит переговоры матросов и в момент, когда язвительный комментарий про неумение обращаться с девушками касается его уха, тот немного отвлекается, теряя концентрацию на блок. Девушка, видя лазейку в обороне капитана, бросается к нему и, делая подножку, сбивает мужчину с ног. Оказавшись на спине, он предпринимает попытку привстать на локтях, но направленный меч блондинки, что стояла над капитаном, не давал подняться. Команда ликует, наслаждаясь зрелищем, а Люмин… она была прекрасна в глазах капитана. Вот она: стоит над ним, ухмыляясь своему манёвру, тяжело дыша. Её лик озаряется палубными фонарями, а сама она, будто настоящая воительница, победно держит меч, направленным на его горло. Это зрелище было настолько потрясающим, что у Чайлда перехватило дух. Он даже слегка приоткрыл рот в изумлении, созерцая такую принцессу. Быть может, если бы их бой сейчас действительно был не на жизнь, а на смерть, то, Чайлд готов был поклясться, влюбился бы в путешественницу ту же секунду. Не давая возможности пофантазировать чуть больше, ор матросов возвращает мужчину к реальности. — Сдаётесь… капитан? — спрашивает девчонка, выравнивая дыхание. — Не сегодня, крошка. — он ухмыляется и, всё также, лёжа на спине, делает девушке ответную подножку. Она не была готова к такому трюку от пирата и, потеряв равновесие, упала бы на прямо на него, но Чайлд, делая рывок с пола, подхватывает её тело, перекатываясь по полу. Он бережно, насколько позволяет инерция от её падения, укладывает её на спину, прижимая тело к полу, усаживаясь на Люмин. Капитан нависает над ней, припечатывая руки над её головой к палубе одной рукой, а второй забирает клинок. Команда затихла, слыша как тяжело дышат партнёры. Девчонка снова проиграла. — Не… твой день… дорогуша. — он выдыхает, приближая однорук к её горлу. — Я… я бы… так не… сказала. — она пытается дышать ровно, но дыхание сбивается из-за неправильных мыслей, что атакуют её голову осознанием того, как властно этот мужчина сейчас вжимает её тело в палубу. Она привыкла к постоянному взаимодействию с капитаном на протяжении почти месяца, но столь откровенная беспомощность от его захвата заставляла сердце девчонки тяжело биться. — Ты на лопатках, миледи. Умей проигрывать. — он немного приблизился к её лицу, чтобы запечатлеть в своей памяти эмоции проигравшего. — Да… но на… коленях-то… вы. — она ухмыляется, когда видит, как капитан осознаёт то, каким образом он победил девчонку и меняется в лице. Он отпускает её руки и громко смеётся, вставая с оппонента. — Нет, вы слышали это?! Ах-ха-ха! Вот даёт! — он разворачивается к ней и подаёт руку. — ты была великолепна, девчуля! Я запомню этот момент, будь уверена. — он помогает ей встать и, опуская руку, кричит команде: — Вам понравилось шоу? Команда свистит и кричит, показывая, что представление стоило того, чтобы не поспать пару часов. — Все видели, как эта нахалка поставила на колени вашего капитана, да? Что за несносная девка! Объявляю пьянку в честь такого события, дабы стереть из вашей памяти этот позор! Хрен вам с два вы ещё раз увидите меня в таком неприглядном виде! Радостный выкрик команды заполнил округу. Кок распорядился вынести выпивку на палубу, чтобы не трогать прибранный девушкой к следующему утру камбуз. Мужчины расположились на бочках, организовав места для сидения, выпивая друг с другом и капитаном. — Эй, спасибо за пьянку, малая! — какой-то пират проходил рядом и сделал шуточный поклон девушке. Она засмеялась от абсурдности сочетания фразы с поклоном, а напарник этого мужчины выполнил реверанс. Это было так забавно, что Люмин на миг почувствовала себя частью команды. Она видела, как толпа сгущается возле центральной мачты, где местные музыканты, беря в руки всё, чем можно набивать ритм, запевали песни, выпивая свой ром. Люмин была готова поклясться, что это самое впечатлительное, что случалось с ней на этом корабле. Сейчас, несмотря на их грубость по отношению к друг-другу, они все были будто семьёй. Причём капитан был её неотъемлемой частью, как будто никаких рангов и статусов не существовало вовсе. Идиллия этого события запала в сердце девушки и отозвалось тоской на душе. Когда-то она точно так же со своей семьёй веселилась и пела песни. Люмин не стала присоединяться к толпе пиратов, а решила пройти прямее к носу корабля, чтобы чувствовать попутный ветер, свесив ноги с палубы. В её кружке было немного рома, который грел своим градусом желудок. Блондинка придавалась ностальгии, пока не услышала знакомый голос за спиной: — Так вот ты где, негодница. Что, решила сменить дозорного? — видно, что Чайлд был уже навеселе, когда присел рядом с девушкой. — Нет, ждала пока вы найдёте меня, чтобы снова помучить. — она отглотнула чуть-чуть янтарной жидкости, ощущая, как в горле горчит от алкоголя. — Когда это я тебя мучал, принцесса? Всё что было между нами — исключительно по любви.~ — он глотнул ром из бутылки, не осознавая как эти слова повлияли на девушку, сидящую рядом. — Капитан… — она посмотрела на мужчину грустным взглядом, понимая, что эти слова для него ничего не значат. Как и все его «девчуля», «милая», «принцесса». Прошёл месяц, но девушка так и не смогла перебороть свои чувства. Скорее даже наоборот: она приняла их. Приняла, что они являются неотъемлемой частью её души и помогают ей ощущать себя живой, способной любить, юной девушкой. Нельзя бороться с тем, что идёт из самого сердца и, посему, она решила, что именно эта безответная нежность станет её ориентиром на избранном ею пути. Она каждый день трудилась, чтобы стать лучше: внимательно изучала основы готовки от Андрея; старалась быть вежливой и приветливой с матросами; впитывала все уроки от не жалеющего её слабое тело капитана и, в конце-концов, старалась выделить время, чтобы заглянуть в своё сердце и побыть с собой наедине. Именно осознание того, как много она сделала для себя за этот маленький промежуток времени помогло ей так спокойно сейчас поддерживать беседу с человеком, занимающим все её мысли. — Я хотела спросить у вас… — Мм? — он вытер рукавом со рта капли рома и посмотрел удивлённо на собеседницу. — Чего хочешь? — В тот день… — девушка сделала паузу, вспоминая события месячной давности, которое оставило в её душе много вопросов, — когда я… исполнила ваше желание… — Тот день…? Ах-да… И что там? — капитан припоминал тот весёлый денёк. — Мне было интересно, зачем вы тогда… укусили меня? — в этот момент Чайлд поперхнулся глотком рома. — Это же не какой-то обряд, верно? — Девчуль… Нет конечно. — мужчина и сам не помнил почему тогда сделал так. Он подчинился инстинктам, а инстинкты сказали сделать так. Вот и всё. О том, почему и зачем он это сделал, капитан даже не думал. — Просто… подыграл тебе, чтобы наши договорённости не пропали даром. А так все сразу уверовали в наши идеальные платонические отношения. Цели достигнуты — тебя теперь даже мне задирать страшно, не то что этим псам. — Ага, точно… — она неловко отсмеялась, но в душе было совершенно невесело. — Думаешь я вру? — ему не понравилось то, с какой интонацией она произнесла эти слова. — Как бы я посмела, капитан. — она улыбнулась и посмотрела в ночное, затянутое тучами, небо, ища глазами хоть какой-то участок света. — Теперь вам не придётся со мной столько возиться. — И не говори! — делает он новый глоток, понимая, что блестяще справился со своей задачей. Девчонка стала сильнее и, что более важно, команда потихоньку принимала её. Чайлд сам видел, как мужчины, порой, что-то говорят девице или же сами убирают за собой тарелки, видя, что блондинка не успевает с уборкой. Она уже вписалась, хоть, скорее всего, не замечает этого. К тому же, с того самого дня, когда состоялась казнь бесполезного отброса, матросы несколько пересмотрели свои взгляды на эту ходячую проблему и перестали распускать бабские сплетни. Чайлд был прав в том, что не было никакого смысла что-то там опровергать или доказывать. Лишние интриги — удел аристократских крыс, а не вольных путешественников. Здесь всё проще. Этим его и цепляла морская жизнь. Сейчас, смотря на то, какой становится некогда робкая принцесса, он понимал, что привык к ней. Каждый вечер они проводили вместе так много времени, что Чайлд уже не помнил как ранее провожал свои одинокие закаты в каюте. Он думал, что теперь, когда она стала частью команды, для него девица тоже не значила больше, чем звено в цепи подчинённых. Возможно, что капитан позже осознает, насколько его заблуждения были опрометчивы. Ведь было бы глупо утверждать, что улыбка капитана, не сползающая с его лица во время их тренировок, была вызвана лишь физическими нагрузками. Эти двое сидели молча, слушая звуки бьющихся о корму волн и пение завывание упившихся с пару бочонков рома пиратов на средней палубе. Это был изумительный вечер, наполненный радостью отдыхающих пиратов. По крайней мере так было до того момента, пока корабль резко не качнуло и Люмин, которая слишком вальяжно расположилась на краю палубы, не соскользнула вниз. — Архонты! — Чайлд, заметив, что девушка летит в воду, резко протянул руку и, сделав рывок, вытянул ту обратно на палубу, уваливаясь вместе с ней подальше от края судна, сжимая в объятиях. Он хотел отругать блондинку за опрометчивость, но второй сильный толчок с противоположной стороны заставил Чайлда сильнее сжать руки вокруг Люмин, поскольку их отбросило обратно к бортику, ударяя капитана спиной. — Капитан! Как вы? — девушка чувствовала то, с какой силой Чайлд ударился о деревянную стойку борта. — Нгх… Что за… — он пытается сфокусироваться на движениях судна, чтобы понять причину резких толчков. Третий удар воды в дерево корабля и их окатывает высокой штормовой волной, смывая к другому борту. От хмеля, как и от весёлого настроения, не осталось и следа. — Чёрт! Быстро, в камбуз! — Чайлд помогает подняться промокшей девушке и толчком отправляет ту с глаз долой. — Есть! — поняв, что сейчас она будет только мешать, девушка снуёт между лежачими пиратами, буквально влетая от качки в отсек кухни. Люмин понимает, что целостность припасов и кухонной утвари будет зависеть только от того, как они с Андреем подготовятся к шторму. Опытный кок сразу же принялся за консервацию камбуза. Капитан, видя, что девчонка скрылась, отмечает про себя, что толчки вызваны не просто штормом. Обычно, перемена погоды предсказывалась им за счёт высокой концентрации влаги. Чайлд научился чувствовать такие моменты, находясь в море, отличая между собой те или иные погодные условия. Именно это помогало команде Северных пиратов миновать высокобалльные шторма. Но сейчас… — Это явно не Мать Природа. Чёрт… — он, стараясь держать равновесие от очередных толчков, бежит к штурвалу, спотыкаясь о незакреплённый груз. Как только Чайлд достигает руля, то крепко сжимает его и, активировав глаз бога, концентрирует силу воды у дна корабля. Этот манёвр забирал большое количество сил, но был эффективен на самый крайний случай. Такой как сейчас. Корабль замедлился и качка уменьшилась. Пираты, что совсем недавно валялись мокрыми на палубе, начали подниматься. — Быстро закрепить канаты! Паруса убрать! Люки задрать! Взять рифы, коли не сделали! Быстро, мать вашу! — он кричит громко, чтобы каждый матрос понял экстренность ситуации. Пираты, словно заведённые, приступили к чёткому исполнению приказов. И совсем не важно, что полчаса назад все пили и веселились. Закалённые морской непредсказуемостью матросы всегда были готовы защищать свои жизни. Сейчас они все в смертельной опасности, поскольку вода не выбирает кого забрать. Стихия может разом потопить всё судно, не оставляя следов своего преступления. Чайлд сжимает руль и старается прокладывать курс прямо, гася поступающие штормовые волны. В целом, так можно было бы более менее спокойной выйти из шторма, если бы не резкая фиолетовая вспышка. Буквально секунда и в палубу ударяет сиреневая молния, электризуя мокрое дерево по обширной площади. Кого-то из матросов зацепило и они теряют сознание от электрического заряда. Звук молнии оглушает, но члены экипажа, оттаскивают пострадавших, сваливая их в трюм, чтобы не мешались. — Твою ма-ать! — капитан резко выкручивает штурвал, видя, как сгусток энергии скапливается прямо по курсу. Это помогает избежать прямого попадания молнии в нос корабля, сглаживая траекторию, позволяя электричеству изуродовать левый борт. Сквозь начавшийся ливень, капитан старается держать курс, но тут он чувствует, как электрезуется пространство вокруг него, ощущая мурашки на спине. Мужчина смотрит наверх, видя, как сверкает небо прямо над их кораблём и, осознавая, что вот-вот молния ударит возле него, зажмуривает глаза, ожидая небесной кары. Что странно, ничего не происходит. Чайлд открывает глаза, видя, что они по-прежнему в шторме. Только вот молнии больше не бьют по кораблю. Он поднимает свой взгляд вверх и не верит своим глазам: корабль окутывает яркое сиреневое свечение, будто щит, отражающее ярость непогоды. — Какого…? — Чайлд, несколько растерявшись, смотрит на купол, оценивая его прочность. Вдруг он слышит голос какого-то матроса: — Капитан! По правому борту! — тот указывает пальцем в сторону, и мужчина, проследив за направлением, видит, как сквозь шторм, буквально в ста метрах, величественно, ровно с таким же свечением, идёт корабль с алыми парусами. Носовая фигура дракона и символ, изображенный на парусах, указывает только на одно судно, славящееся своими, по-настоящему дерзкими, маршрутами в страну Молний. — «Алькор»… — Чайлд не верит своему везению, ибо встретить этот экипаж удаётся немногим. Мужчина очень мало слышал об этом судне. В основном, все байки вокруг него ходили о благословении молниями этого корабля. Только сейчас капитан понимает, откуда пошла эта молва. Он выкручивает штурвал, равняя корабли. Они идут вровень и Чайлд видит капитана команды: величественная женщина с гордой улыбкой держит штурвал, а от её электро глаза бога, что эффектно расположился на бедре, исходит великолепное сиреневое свечение. Мужчина, видя настроение капитана «Алькора», понимает, что ему, как будто бы, делают одолжение, прокладывая щит на их корабль. Чайлд старается не оставаться в долгу, концентрируя силу своего божественного знака. Карман брюк окутывает яркое лазурное свечение и дождь над «Алькором» и судном Северных пиратов прекращается, а качка соседнего корабля становится меньше. Оба капитана сообща ведут свои корабли сквозь яростную бурю, защищаясь от непогоды стихиями гидро и электро. Было видно, что такое сотрудничество по нраву владелице электростихии. Ветер усиливается, а молнии стараются преградить путь отчаявшимся путешественникам. Корабли на полном ходу преодолевают волны, проходя сквозь дымчатую завесу, словно сами грозовые облака снизошли к воде, чтобы остановить вторженцев. Сгущающуюся темноту пронзает луч рассветного солнца и, буквально через пару мгновений, корабли входят в тихую гавань Инадзумы, оставляя бушующую стихию позади. «Вот и всё». — думает Чайлд, смотря на пейзажи вокруг. Он никогда не был в этих землях, а потому чувствует какой-то детский восторг, когда осматривает прибрежную часть острова Рито, замечая дивную растительность розовых и сиреневых оттенков. Что странно, но их судно спокойной проходит в порт, не встречая сопротивления от местных стражей порядка. Это радует, поскольку корабль был сильно повреждён и искать подходящее пристанище на незнакомой территории могло быть весьма затруднительно. К тому же, силы капитана на исходе. Он понимает, что бессонная ночь и сопровождение сразу двух кораблей вымотало его не на шутку. Он держит штурвал, направляя корабль к пристани, опираясь на него же, чтобы не упасть. Стыковка. Пока боцман раздаёт команды матросам, а те начинают процедуру для крепежа корабля, Чайлд задумывается над тем, что они с капитаншей «Алькора» неплохо поработали в тандеме. Интересно, смогли бы они пересечь ту поистине божественную бурю, если бы не электрозащита от случайных союзников. Видя то, как обуглившаяся дыра на средней палубе слегка дымится, мужчина понимает, что вряд ли. — Капитан! — от раздумий отвлекает матрос. — Вам послание! — Чайлд отходит от штурвала и чувствует, как силы стремительно покидают его. Ему срочно нужен отдых. — Что там? — он смотрит на бутылку рома, в руках матроса. — Передали с «Алькора». — матрос протягивает бутылку, а Чайлд, спускаясь с лестницы, чувствуя как его ведёт в сторону, делает вид, что хочет поскорее схватить бутылку рома. — Дай сюда. — выхватывает у матроса тару и стремительно разворачивается, направляясь в свою каюту, как вдруг, останавливается недалеко от наблюдающего за работой команды Михаила. «Таверна близ «Ветра дальнего плавания». После заката. Обсудим командную работу. К. Бэй Доу». — мужчина читает надпись на стёршейся этикетке напитка. — Что за…? А в целом… — поразмыслив над предложением союзников, Чайлд обратился к Михаилу: — Боцман. Вечером у нас встреча с командой «Алькора». Назначь дежурных и определи раненых доку. Обо всех повреждениях доложить на закате, а до того не беспокоить. За главного.