На борту девица!

Чайлд вышел из каюты, когда солнце уходило в закат. Мужчина был удивлён открывшимся ему видом на насыщенные, почти что розовые оттенки последних дневных лучей, которые будто подсвечивали и без того пёстрые пейзажи Страны Молний. Они настолько отличались от привычных видов зелени на суше, что глаза никак не могли привыкнуть к правильности этой картины. Капитан, приходя в себя и, немного понаблюдав за природой, решил осмотреть корабль, пока сумрак не сгустился над портом. Видок у судна был… так себе. Михаил, заметив Чайлда на мостике, подошёл к нему с докладом: — Добрый вечер, капитан. Разрешите доложить по вашему приказу. — Добрый… Докладывай. — мужчина только проснулся, а уже, кажется, невероятно устал. Силы после использования гидро стихии в столь огромных масштабах не восстановились, как и настроение после этой внезапной бури. Но зато проснулся голод и невероятное сильное желание напиться. Вчера у него это так и не получилось. — Только пройдём в камбуз, а? В желудке аж зудит. — он хлопнул Михаила по плечу и направился в столовую. Осматривая состояние камбуза, капитан был доволен тем, в каком состоянии тот находился после сильного шторма. Да, дыра в потолке от молнии смотрелась «не очень», но в остальном порядок был на высоте. Кок, заприметив входящих, сразу ушёл за порциями, оставленными для тех, кто ещё не спускался к ужину. — Так вот, — начал свой доклад боцман, как только они сели за стол, — из повреждений: левый борт у носа корабля, правое крыло центральной мачты, паруса грот и фок порваны ветром и… дыра на средней палубе. — Да ну? — Чайлд саркастично посмотрел на отверстие в потолке позади Михаила и положил голову на руку. — Потери? — Четыре человека от электрического тока потеряли сознание: плотник и три подручных. В сознание не приходили, док наблюдает. У Грэга повреждена рука. Вероятно, пока не сможет работать. — Значит, ремонт затягивается… — капитан сразу понял к чему клонит боцман. В этом же он убедился, когда после ужина они сошли на берег. Осматривая пробоину левого борта, Чайлд задумался о том, что пока плотник не будет готов хотя-бы давать целевые указания, они не отправятся по маршруту девичьего компаса. «Кстати, а что с девчонкой?» — мужчина как-то даже не задумывался над тем, куда пропала девица, когда беседовал с боцманом на корабельной кухне. — Куда запропастилась мелкая? Почему не на кухне? — Чайлд обратился к Михаилу. — Как причалили, ушла отдыхать. Андрей сказал, что качка доканала. — «Ах да…» — подумал капитан, — «Она же ещё не была с нами в такие шторма. Ну вот и ознакомилась». — мужчина ещё раз осмотрел крыло корабля, а затем обратился к команде: — Эй там! Дежурные — к дозору, остальные — брысь с корабля! У нас рандеву с «Алькором». — капитан отдал команду находящимся на судне матросам и обратился к боцману. — Принцессу тоже сюда, чтоб не шлялась одна по территории. Сориентируй с глаз не пропадать. Мало ли… — проговорил он уже тихо, понимая, что не хотел бы терять девицу из виду. Да и на корабле оставлять её одну тоже почему-то не хотелось. Таверну, в которой должна была состояться встреча двух экипажей, найти было не трудно. Возле неё стояли уже «готовые» от выпитого алкоголя мужчины и не менее «готовые» на полуночные приключения барышни. Само по себе место было практически идентичным любой забегаловке второго сорта, в коих часто можно было наткнуться на каких-нибудь залётных матросов или обычных работяг. Весёлая музыка, духота помещения, смешанная с дымом сигар, алкоголь и столпотворение отдыхающих — всё было в лучших традициях типичной таверны. В дальнем углу заведения команду Северных пиратов ожидал пьянствующий экипаж «Алькора». Пираты собрались вокруг своего капитана, оставляя незанятое место за столиком для желанного гостя. — Гидро значит? Неплохо ведёшь корабль, Северный капитан. Готова поклясться, сегодня была самая ярая буря из всех, виданных мной в странствиях к этим берегам. — Бэй Доу встаёт со своего места и подаёт руку рыжему капитану. Официант подносит кружки, наполненные ромом и элем, раздавая гостям, а брюнетка поднимает первый тост в честь союзников: — За новых друзей с Севера! — Не ожидал встретить знаменитый «Алькор» в этих водах. Признаться, я был удивлён не столько покорением электро стихии, сколько вашей наглостью навязываться в попутчики. — Чайлд охотно пожал руку и чокнулся кружкой с капитаном «Алькора». На самом деле, ещё тогда в буре, мужчина был крайне удивлен тем, что капитаном столь внушительного судна окажется женщина. Такая женщина. Она была величественна, сравни королеве морей. Мужчина был настолько впечатлён, что в миг, когда их взгляды встретились в том злосчастном шторме, а стихии слились в едином порыве защитить свои корабли, он, казалось бы, узрел истинного капитана пиратов. Он был восхищён. За обменом любезностями последовали обсуждения прошедшей бури и планов на дальнейшие путешествия. Пираты выпивали и, в это же время, старались узнать друг друга получше, ведь, никогда не знаешь, встретишь ли ты в море союзника или противника. Чайлду интересно было узнать, чем на самом деле промышлял экипаж «Алькора». У них не было пиратского флага, однако ни в одном порту их корабль никогда не светился. Мужчина уже добрых семь лет ходит под парусом своей бригантины, но слишком мало знает о таких вот интересных экипажах. — Давай-давай, спроси меня о том, что ты так хочешь услышать. По твоему взгляду вижу вопрос, который мне желает задать каждый сопляк, которого я встречаю на пути. — женщина говорила это гордо, но не обижая собеседника. Это стиль её общения, и Чайлд был рад, что с капитаншей не нужно лишних церемоний. — Думаешь, что я хочу спросить как так вышло, что ты — женщина? Плевать я хотел. — и отпивает ром с кружки, смотря на то, как в очередной раз сгущается толпа в центре таверны, когда музыканты начинают играть новую мелодию. Может быть тогда, в грозу, он и удивился этому факту, но сейчас, когда в поле зрения уже не совсем трезвого капитана попала одна скучающая особа, стало резко не до брюнетки. — Однако… — он не отрывает взгляда от стоящей поодаль от сборища пиратов Люмин, — разве твоя команда не верит в басни про беды с барышнями на судне? — Ха! — она ставит кружку на стол так сильно, что часть содержимого разливается рядом. — Я — беда каждого, кто встретит меня в этих водах. Ибо обычно я не провожаю корабли, а собираю то, что от них осталось, сечёшь? — она оскалившись посмотрела на Чайлда, который понял, что именно Бэй Доу имела в виду. Пользуясь электро стихией они смотрят как тонут в этой чёртовой буре отчаявшиеся путешественники и собирают всё добро. «Может даже вымогают мору в обмен на помощь? Кто знает… Сам дьявол будет милосерднее». — думает про себя капитан, пока женщина продолжала рассказ. — Раньше это помогало мне держать торговые каналы под контролем, но, со снятием ограничений, сюда отчаянно рвутся наглые торговцы. С ними у меня свои дела, а вот к таким залётным — я со всей душой. Тем более, что в этот раз ваша помощь была кстати. — она немного задумалась, а потом продолжила: — Я делаю всё в интересах команды и именно поэтому я — Капитан. А те, кому это не нравится, могут смело валить к старпёрам, верящим в эту чушь про беды от баб, боясь признать, что даже в море их превзошла женщина. Я права, парни? — она обращается к команде и те поддерживают капитана криком одобрения. Они действительно были слаженной командой, уважающей своего предводителя. Люмин оглянулась на шум компании и увидела, как Чайлд весело проводит время с капитаном другого судна. Помнится, ранее он говорил, что ему нравятся сильные женщины… Что ж, девушка должна была признать, что капитан «Алькора» была поистине воинственной. Она была уверенной в себе, бесстрашной и, в тоже время, задорной. Девчонке хватило всего несколько раз посмотреть на эту женщину, чтобы понять насколько блондинка ей не ровня. От осознания, что между двумя капитанами могут зародиться какие-то отношения, она поникла, безучастно наблюдая за пьяными и весёлыми танцующими людьми. От той лёгкой атмосферы, которую ещё вчера чувствовала блондинка, сидя на бортике рядом с капитаном, не осталось и следа. Тем временем звучат песни, народ пляшет… Это какие-то незнакомые ей мотивы: то звучат мелодии Инадзумы, то Ли Юэ… или совсем незнакомая музыка, видимо, из более дальних регионов. Музыканты меняют инструменты, стараясь угодить посетителям, а те, в свою очередь, охотно заказывают композиции с любимыми мелодиями, одаривая музыкальный коллектив морой. Девушка подумала о том, что ей выпала уникальная возможность приобщиться к культуре разных стран, находясь на этом празднике жизни, хоть в душе тот совсем не ощущался. Вот ещё какой-то парень подходит к музыкантам и приветствует их, будто они давно знакомы. Люмин отмечает про себя, что тот несколько выделялся среди местных. «Может быть, он тоже прибыл сюда издалека?». Они пожимают друг другу руки и артисты, прерывая мелодию, берут другие инструменты, настраивая их. Буквально пару движений для проверки исправности музыкальных приборов и помещение наполняет другой, знакомый до боли в девичьем сердце мотив. Это музыка её Родины. Танцевальная композиция, которая посвящена Анемо Архонту, воспевающая свободу и счастье. Сердце забилось от нахлынувших чувств и воспоминаний. Кто-то из посетителей прошёл к центру танцпола. Либо они тоже были мондштадцами, либо точно бывали в «Доле Ангелов» на празднике вина, проходящем каждую весну и приносящий с собой ощущение наступающей летней поры. Девушка наблюдала за людьми, которые, судя по движениям, не особо знали сам танец, но, безусловно, испытывали удовольствие от музыки. Она тоже наслаждалась атмосферой, слегка двигая в такт головой, вспоминая, как когда-то они с братом плясали под эту музыку на центральной площади перед собором. — Могу ли я пригласить вас на танец, миледи? — из счастливых воспоминаний девушку вывел голос подошедшего к ней того самого молодого человека со светлыми волосами, который здоровался с музыкантами. — Что? — Люмин не сразу сообразила, что вопрос был задан ей, поскольку слишком глубоко была погружена в свои мысли. — Может я ошибаюсь, но так наслаждаться музыкой может только истинный мондштадтец. Если я прав, то не окажите ли мне честь? — он протягивает руку в пригласительном жесте, делая небольшой поклон, а растерявшаяся девушка оборачивается на пристально следящим за этим моментом капитана. Она не уверена в том, может ли она как-то контактировать с другими людьми, ведь, по сути, находится в бегах. Однако мужчина, со скучающим видом, отворачивается в сторону новоиспечённых союзников, уделяя всё своё внимание брюнетке. Люмин воспринимает этот демонстративный жест как очередное напоминание о тех границах, которые когда-то обозначил Чайлд. Это было ожидаемо. Ожидаемо больно. — Я… я очень давно не танцевала этот танец, могу быть несколько неуклюжа… — девушка застенчиво проговаривает это, протягивая руку. Если сейчас она откажется, то её участью на этот вечер станет зрелище того, как развлекается капитан. Люмин для себя решила, что раз мужчине сейчас не до неё, то девушка не станет отказывать себе в возможности развеяться. Тем более, что её пригласил такой приятный и галантный молодой человек. Тот же напротив, не сводит глаз с человека, на которого оглянулась незнакомка. Блондин видит, что этот мужчина вернул свой взор на них, а значит, девчонка ему не безразлична. Но… судя по всему, между ними какая-то личная предыстория. Что ж, значит по факту, на этот вечер девушка свободна. Парень, не сводя глаз с рыжеволосого мужчины за столом, проговаривает: — Я тоже. Так даже веселее! — непонятно на что именно так сказал блондин: на то, что девушка может оттоптать ему ноги или на то, что у него есть возможность позлить незнакомого пирата? Думая о последнем с предвкушением, он ведет её к центру зала и, когда они занимают свои позиции, мужчина делает поклон, как и положено в начале этого танца. Это традиция — приветствие партнёра, как знак доверия. Но девушка не отвечает, смущённо перетаптываясь. — Простите… — она неловко смотрит на него, — но я не знаю, как… у меня нет юбки… — хоть рубашка капитана напоминала тунику, она всё равно не создавала эффекта нижнего элемента гардероба. В женской партии танец сопровождается тем, что девушка постоянно держит юбку, размахивая ей, создавая игривую и лёгкую атмосферу. Несмотря на то, что Люмин уже давно отказалась от платья в своём гардеробе, сейчас она чувствовала себя… неполноценной. — Не стоит переживать, миледи, один момент! — весело проговаривает мужчина с зелёными глазами и снимает с себя расстёгнутую куртку, оставаясь в чёрной обтягивающей футболке. Люмин не сразу поняла, что задумал блондин, а тот в свою очередь, берёт одежду и, приобняв девушку, повязывает ей куртку на талию как юбку. — Понимаю, что это такая себе замена, но… вы выглядите очаровательно. — проговорил он с восхищением. — Благодарю вас… — она осматривает себя и действительно, эта куртка создала эффект, хоть и короткой, но, всё же, юбки. Этот жест был для неё таким волнующим… Он помог ей довериться партнёру и расслабиться. Чего не скажешь о капитане, который, казалось бы, даже не моргнул, наблюдая эту сцену. Вроде бы, ничего особенного не произошло, но Чайлд определённо что-то видел в этом его жесте, в этом его взгляде и в этой его чёртовой куртке. Вдруг, блондин вновь обернулся в сторону, где сидела компания пиратов и, найдя взглядом недовольного Чайлда, подмигнул ему. Звуки разливающейся мелодии заглушили треск деревянной кружки, сжимаемой резкой хваткой капитана. «Тебе не жить». — думает он про себя, но внешне старается соблюдать самоконтроль. Чайлд и сам не понимает, какого чёрта он вообще на них смотрит. На неё. — И так, миледи, — обращаясь к девушке снова, — не подарите ли мне танец? — и вновь выполняет поклон-приветствие. — С удовольствием, юный господин. — она делает реверанс, следуя своей партии, и немного отводит «юбку» в сторону, подавая руку блондину. «Ну точно, не пиратка!», — ухмыляется мужчина и подхватывает Люмин, начиная танец. Момент с кружкой подмечает рядом сидящая Бэй Доу, решая немного подразнить капитана: — Твоя сестрёнка? — спрашивает она у рыжего. — Чего? Нет! — он аж опешил от мысли, что их могут сравнивать в качестве родственников. — Тогда чего пасёшь её? Пусть наслаждается вечером. И ты, не отставай! — она чокается со стоящей на столе кружкой Чайлда и видит, что тот становится ещё более хмурым. Бэй Доу понимает. Тут даже не надо быть женщиной, чтобы видеть дешёвую драму, разыгравшуюся перед ней. Она видит как он смотрит на танцующих и подмечает, что, несмотря на то, что капитана это явно не устраивает, он всё равно ни черта не делает. — Слабак. — говорит она чётко, чтобы он услышал. — Повтори-ка. — Чайлд даже не оборачивается на женщину, продолжая наблюдать за тем, как Люмин становится всё счастливее и счастливее в этом грёбанном танце. Не с ним. Брюнетка наклоняется прямо к его уху, чтобы не ронять образ предводителя в глазах стоявших рядом подчинённых: — Капитан Северных пиратов — слабак. В этот момент, возле подбородка Бэй Доу оказывается лезвие, собранное из воды. Чайлд смотрит гневно в её глаза, а женщина улыбается. Её не пугал нож у горла. Поскольку они сидели слишком близко к друг другу, никто из подчинённых не видел того, что сейчас происходит между двумя носителями символов стихий. Волосы женщины упали с её плеча и загородили собой вид на одну важную деталь тесного общения двух капитанов. Можно было даже подумать, что у них слишком интимная атмосфера, поэтому некоторые матросы и вовсе тактично отвернулись. Люмин, которая то и дело, не осознанно поглядывала в сторону, где сидела команда, видела, как «сблизились» два капитана и, поражённая этим неприятным зрелищем, потеряла концентрацию на танец, споткнувшись о ногу партнёра. «Нет, так не пойдёт. Сейчас ты должна смотреть только на меня». — думает блондин, слегка подкидывая девушку на очередном па так, что Люмин, испугавшись, переключает своё внимание на улыбающегося ей мужчину. — Миледи, — шепчет на ухо он, в очередной раз приближаясь к девушке, — вы забыли, кому вы обещали танец? — Н-нет, простите. — она виновато улыбается, вспоминая движения. Девушка решила забыть то, что только что увидела и доказать, прежде всего ему себе, что ей не нужен Чайлд, чтобы чувствовать себя счастливой. Плевать, что он в ней не заинтересован. Сегодня девушке тоже больше не нужен капитан. — Ты слабак, потому что не можешь защитить своё сокровище. Пират всегда забирает своё. А ты — просто трус. — продолжает задирать мужчину Бэй Доу. — Поспоришь, мальчик? — Ты очень сильно забываешься, капитан Бэй Доу. Хочешь, чтобы символом нашей встречи стала кровь? — он проговаривает это сквозь сжатые зубы, сдерживая порыв вскрыть кожу близ лезвия за оскорбление. Женщина какое-то время молчала, смотря мужчине прямо в глаза, а потом сказала: — Однажды, в землях владыки камня, я нашла величайшую драгоценность, на которую облизывались все, кому только не лень. Однако же, несмотря на мои странствия, моё сокровище всегда будет под защитой моего имени и моего меча. — она облизывает губы и отворачивается, ища глазами объект воздыхания мужчины: — А где же твоё сокровище, капитан? Чайлд был настолько в ярости от сказанного Бэй Доу, что готов был прямо здесь устроить показательную резню. Он понимал, что если сейчас проследит за взглядом этой нахалки, то может очень сильно в порыве злости подпортить местное заведение, а следом и их отдых в местных водах. Он тоже думал в первую очередь о команде. А потому, растворив кинжал, так резко поднялся, что стул упал от толчка. — Я на воздух. — проговорил он чётко, надеясь, что никто из членов команды не решит проследовать за ним, и вышел из таверны, любыми способами избегая взглядом танцующих людей. — Хороший мальчик. — женщина оценила сдержанность рыжего капитана, допивая напиток из кружки. -- Ритмичные движения, хлопки и топот в такт создают невероятную и веселую атмосферу. Сначала Люмин думала только о том, чтобы показать капитану, что и без его внимания она тоже может веселиться. Но сейчас девушка совершенно забыла о человеке, волнующим последние полтора месяца её сердце. Танец с этим незнакомцем дарит ей давно забытое ощущение счастья и свободы. Хоть это всего лишь танец… То, как с ней обращается зеленоглазый блондин: как аккуратно подхватывает её для очередного па, как заботливо придерживает за талию и как очаровательно улыбается ей, — всё это отзывается в её душе новыми тёплыми чувствами. «Тепло…» — вспоминает Люмин слова Лизы, когда та учила юную леди присматриваться к мужчинам. Музыка родного края усиливается, а танцующие рядом с парой люди, понимая, что только эти двое знают настоящий национальный танец, а не просто исполняют движения в такт, расступаются, давая место столь прекрасному зрелищу. Толпа хлопает, усиливая ритм, а молодые люди никого не замечают вокруг, сосредоточившись друг на друге. Мелодия приближается к финальным аккордам и блондин, увлёкшись танцем, подхватывает девчонку на руки, кружа среди аплодирующих посетителей и слушая как девушка заливисто смеётся. Это напомнило ей, как в детстве их точно так же с братом кружил на плечах во время танца выпивший кузнец из мондштадской кузницы. В конце концов, музыка кончается, а народ аплодирует и свистит, поддерживая праздничную атмосферу. Блондин ставит девушку на пол и, оставляя в своих руках её ладонь, подносит к своим губам, нежно целуя костяшки девичьих пальцев. — Ах… — Люмин не ожидала этого жеста и покраснела. С ней очень давно так не обращались. — Благодарю за танец, миледи. Вы прекрасно… танцуете. — выравнивая дыхание, он смотрит на неё снизу-вверх, не отдаляясь от её ладони. Девушка даже чувствует дыхание на тыльной стороне своей кисти. — Вы п-прекрасный партнер. Спасибо ва-ам… — Люмин очень растеряна. Чувство счастья, переполняющее её душу сейчас, сменяется резким разочарованием от того, что это мгновение закончилось. «Может предложить ещё один раз…?» — думает она жалостливо, боясь сейчас остаться в одиночестве. — Вы не возражаете, если я заберу чуть больше вашего времени и предложу вам вечернюю экскурсию по острову? — он очень надеется, что девушка не откажет ему. — Я-я… — она неосознанно оборачивается в сторону, где должны сидеть члены экипажа, но не может найти Чайлда взглядом. Предполагая, что мужчина чудесно проводит свой вечер в приятной компании, девушка решает, что тоже может продлить свой отдых с этим привлекательным мужчиной. — Как… как ваше имя? — вдруг решает просить она. — Зовите меня Тома. Я к вашим услугам, миледи~. — Я с удовольствием проведу с вами вечер, Тома.