На борту девица!

Хоть Люмин и написала капитану в письме, что всё хорошо, чувствовала она себя несколько иначе. Всё началось ещё тем самым днём, когда девушка впервые увидела человека, который когда-то давно отдал маленького Аякса в ряды Фатуи. Блондинке хватило лишь одного взгляда из-за угла коридора, чтобы понять, насколько этот пожилой мужчина страдает. Казалось бы, что вся душевная боль, которую тот очевидно испытывал, отразилась на его хмуром лице с померкшими от усталости глазами. — Пойдём в кухню лучше. — тихонько прошептала Тоня на ухо блондинке. — Хорошо… — она не стала спорить с рыжей, понимая, что ей стоит прислушиваться к тем, кто живёт в этом доме. Однако, помня о значимости своей миссии, Люмин перешагнула через свою сдержанность и остатки воспитания (после плавания на пиратском судне было трудно снова приобщаться к культуре, прививаемой некогда Магистром), и, как только они снова оказались возле обеденного стола, задала интересующий её вопрос. — Прости, но… что случилось с вашим отцом? — в этот момент Тоня несколько замешкалась, ставя чайник на плиту, но затем, выдохнув, подошла к гостье поближе, будто передавая самый большой свой секрет: трепетно и осторожно. — Болен отец… Я ещё маленькой была, когда он… замолчал. — было видно, что девушке эта тема даётся тяжело, но блондинка и не думала отступать. Скоро Аякс пришлёт ей письмо и к этому времени она уже должна бы знать какие-то ответы. — Почему же? — для Люмин всё оставалось загадкой то, почему семья Аякса, которая, по рассказам самого капитана, должна была жить безбедно уже много-много лет, находилась в такой странной и одновременно пугающей жизненной ситуации. — Мама говорила… Что это из-за того, что… — в этот момент на кухню зашла матушка, перебив дочь. — Потому что мы предали собственного сына. — две юные девушки испуганно уставились на женщину, лицо которой, будто состарилась ещё лет на десять. Словно груз этих слов окрасил в серый лицо матери, что ещё минут двадцать назад шутила с девчонками, попивая чай. — Видимо он и правда дорог тебе, раз ты хочешь о таком знать. Но на сегодня эта тема закрыта. — сказала она жёстко, а затем, понимая, что на эмоциях неправильно выразилась, поспешила исправиться. — Прости, дорогая. День был тяжёлый, долгий. Ты, Тонечка, ступай с гостьей наверх. А я пока ужин приготовлю… — улыбнулась женщина, надеясь, что дочка сможет использовать это время, чтобы рассказать свою версию событий. Будет лучше, если Люмин, как человек, который совершенно не в курсе семейных дел, выслушает несколько точек зрения, прежде чем делать собственные выводы. Уж очень не хотела госпожа Наташа отпугивать потенциальную невестку сына, который мог снова стать частью их жизни. Матушка твёрдо решила ухватиться за этот мизерный шанс восстановления семьи, а потому была не против того, чтобы гостья узнала ответы на все интересующие её вопросы. Постепенно. — Конечно… матушка. — Тоня взяла гостью за руку и, ведя по коридору, где отца уже не было, поднялась наверх в свою комнату. — А разве мне не надо…? — хотела что-то спросить блондинка, как перед ней уже закрылась дверь в спальню рыжей. — Мне кажется, что мама не сказала, что у нас гости. — грустно произнесла Тоня, а затем, видя непонимание на лице Люмин, решила успокоить гостью. — Думаю, что мама побоялась шокировать отца. Видишь ли… — проходя на постель, девушка похлопала рядом. — Садись, послушай. — Тоня чуть присела и, взяв в руки одну из подушек, продолжила. — Отец с нами кушает редко, только по праздникам. Знаешь… Мама рассказывала, что в день, когда старшего брата отдали в Фатуи, она весь день плакала. Я плохо помню, поскольку была ребёнком и за нами подглядывал тогда Лёша, но… Я точно помню, что когда папа вернулся в тот вечер домой, он… Знаешь, он так посмотрел на нас, на детей. А я… *Блин! — Люмин не поняла последнее слово, отчего чуть наклонила голову в бок. — Тоня? — видя, как у девушки на глазах выступили слёзы, она подсела ближе. — Что случилось? — Я… Я тогда не знала, но… Я… Когда отец посмотрел тогда на нас, я спросила у него: «А где братик Аякс?» и вот с тех самых пор… Архонты. — Ты не виновата. Ты же была ребёнком. Ты не знала. — обняв эту милую и открытую девушку, Люмин уже чувствовала ту боль, которая так или иначе проскальзывала на лицах членов семьи, которых она уже видела. На отце эта боль была выражена сильнее всего. — Да-да… Мама тоже так говорит. Знаешь… У меня есть всего одно воспоминание о том, как всё раньше было хорошо. Даже уже кажется, будто это было сном. — Тоня стала говорить тихо, словно боясь спугнуть наваждение. — Вот мы разбираем игрушки, чтобы повесить на ёлку. Лёша и Аякс пытаются насыпать в ведро столько песка, чтобы ёлка стояла ровно. А мы с Тевкром никак не могли поделить звезду, сидели и дёргали её туда-сюда, ха. — она немного отсмеялась, а Люмин аж прочувствовала, насколько трепетным для неё был этот миг семейного счастья. — В конце концов, отец нас обоих поднял, смеясь, чтобы мы вместе надели звезду на ёлку, которую матушке всё равно пришлось за нас перевешивать. Все были так счастливы! Это единственное, когда я помню, что отец улыбался. — Тоня… — обнимая девушку, блондинка чувствовала, что этой семье сильно досталось. Но самое важное, раз они все разделяют одну и ту же боль, то они по-настоящему любят Аякса. До сих пор. А значит, что если всё будет хорошо, то у Люмин и капитана будет шанс всё исправить. И не только для Тевкра. — Я думаю, что всё определённо наладится. Вот увидишь… Скоро твой дебют ведь. — сменила тему блондинка. — Точно! Хочешь посмотреть платье? Вот, погляди, какой я буду! — смена настроения произошла быстро. Что не говори, а Тоня была по-настоящему живой и чувственной. Это делало юную леди столь бойкой и одновременно очаровательной… Зная, какими чопорными бывают аристократы, девушка даже немного расстроилась, что в замке, где они росли с братом, не было столь жизнерадостного и открытого ребёнка. Возможно, будь у Люмин такая подруга в детстве, то многое бы сложилось иначе. За девичьими разговорами ушла тяжесть, с которой девушки поднимались с кухни. Будто бы они обе только-только открыли для себя эту простую, но очень значимую радость — быть чьей-то подругой. Что Тоне, росшей в окружении мальчишек и мрачного отца, что Люмин, которой не позволяли ни с кем особо общаться, кроме учителей… Обе девушки страсть как желали разделить радости взросления с кем-то, кто смог бы их понять. И именно так начала зарождаться трепетная дружба, отголосок радости которой достиг ушей матушки, что поднималась наверх к девочкам, чтобы позвать на ужин. В этом доме уже давно не звучало столь заливистого смеха, который был слышен из дверей комнаты дочери. Понимая, что это может быть тем самым началом счастливых перемен для семьи, женщина улыбнулась, молясь, чтобы так оно и было. Чтобы однажды вся их семья могла разделить этот звонкий смех, который матушка, всё же, не решилась прерывать стуком в дверь. — Оставлю, пожалуй, ужин на столе. — кивнула она сама себе, спускаясь обратно. -- Было уже совсем темно, когда девочки поняли, что проголодались. Тихонько покинув второй этаж, Тоня обнаружила, что родители уже спали, а Алексей так и не вернулся, что частенько бывало. Поэтому, проходя в кухню тихо, они продолжили шёпотом беседы, наслаждаясь поздним ужином вдвоём. Было чувство, что девушки старались наболтаться всласть за все годы своего терпеливого молчания. Когда же речь, ожидаемо, зашла за «мальчиков», Люмин сильно смутилась, не понимая, сможет ли говорить с Тоней о её же брате. — Ну расскажи мне, как вы познакомились? Как это было? То, что ты почувствовала, это как в сказках, да? С первого взгляда? — рыжей было безумно интересно, поскольку самой ей пока ещё не удалось ощутить трепет первой влюблённости. А вот блондинке, которая слишком отчётливо помнила тот самый миг их первого знакомства с капитаном, вдруг стало совсем не по себе. — Ты знаешь… Это было не совсем так и… — чувства неопределённости терзали девушку. С одной стороны она не хотела говорить неправду только что обретённой подруге. Но и рассказать, что впервые почувствовала волнение в груди ровно после того, как этот же парень распорядился сбросить её в морскую пучину, было бы неправильно. Даже в мыслях самой Люмин это звучало плохо. Что уж говорить о бесчисленных насмешках, колких фразочках и да… О том самом взгляде, которым мужчина проходился по её фигуре каждый раз, когда они оставались наедине. Тоня, заметив, что девушка сильно нервничает, решила, что на сегодня будет уже достаточно. В конце концов, у них ведь есть ещё время. Может быть однажды такие же вопросы она сможет задать даже своему брату? Кто знает… — А-а-ах… — показательно зевнула рыжая. — Знаешь, давай лучше завтра? Так спать охота. Вон луна уже в окнах, точно за полночь. — Люмин аж выдохнула от облегчения, понимая, что тоже устала. Только вот, после того, как девушки разошлись спать, блондинка никак не могла сомкнуть глаз. Слишком много мыслей атаковали голову одновременно, не позволяя расслабиться. О Тоне, о её матери и отце… Об утренней сцене с Алексеем… И об Аяксе, конечно же. Волнение вдруг накрыло с головой, а скверные фантазии одна за другой подкидывали страшные картины того, как мужчина где-то замерзает или на него нападают агенты Её Святейшества… Резко вставая с кровати, Люмин поняла, что уснуть уже не сможет. Она подошла к окну, что было напротив постели и заметила какой-то зеленоватый свет в небе. Из-за того, что окна покрылись инеем, было не понять, что именно происходит снаружи. Подумав о том, что короткая ночная прогулка не повредит, девушка оделась потеплее и, спустившись в коридор, тихонько вышла из дома, чтобы разглядеть небо повнимательнее. Увы, из-за дома не было видно ту сторону, откуда виднелся лишь отсвет зелёного луча. Поэтому, выйдя за калитку, Люмин, кутаясь теплее, обошла участок, замирая прямо посреди дороги. Небо за домом окрасилось в удивительные цвета, как будто у художника потекли на картине разом все краски, смешиваясь в причудливые ленты ярко-зелёного, розового и фиолетового оттенка. Казалось бы, девушка в своей жизни не видела зрелища чудеснее. Да, фейерверки в Инадзуме, безусловно, были запоминающимся мгновением. Но это явление, в котором не принимал участия человек, завораживало своей невероятной самобытной красотой. Люмин даже не понимала, почему все спят, а не бегут, например, смотреть волшебство, что безмолвно творилось в ночном небе. Девушка настолько увлеклась наблюдением за небесным сиянием, что, услышав приближающиеся шаги по скрипучему снегу, не придумала ничего лучше, как отбежать ближе к забору, заходя за угол участка. Шаги приближались, отчего сердце стучало как бешеное. Вспоминая все приёмы самообороны, которые она успела изучить с Аяксом, Люмин уже была готова дать отпор, как вдруг почувствовала, что её преследователь остановился. — *Эй ты… *Чёрт. — знакомый голос заставил девушку выглянуть из-за угла, видя перед собой высокую фигуру старшего брата. Было темно, лишь свет одинокого фонаря с другой части улицы подсвечивал небольшой участок дороги. — *Ты ж по нашему не понимаешь… — переходя на общий язык, он сказал чуть громче. — Как там тебя? Выходи давай. Я тебя видел. — Алексей? — немного с акцентом спросила Люмин, выходя навстречу. Зная, что этот мужчина очень резко отнёсся к своему брату утром, блондинка не была готова довериться и подойти ближе, чем расстояние в хотя-бы пару метров. — Ты чего тут рыщешь? Али сбежать задумала? — рыжий сам подошёл ближе, не давая возможности гостье сохранять дистанцию. — Я просто… — видя плохое настроение старшего, девушка приняла решение попробовать разрядить обстановку. — Там в небе… Что это такое в небе? — она показала пальцем вверх, но Алексей стал только угрюмее. — Можешь не притворяться глупенькой. Не уж-то сияния не видела? Прекрати валять дурака и говори, что ты здесь забыла? — теперь уже подойдя вплотную, он снова испытывал злость, хотя, казалось бы, весь вечер убил на то, чтобы расслабиться. — Зачем он вообще привёл тебя сюда? Думаешь я так просто поверю в бред, что титулованная барышня не смогла себе снять номер в гостинице? — раскрыв глаза, Люмин осознала, насколько этот парень подошёл близко к разоблачению их с Аяксом тайны. Что не говори, но Алексей действительно был смышлёным, хоть и чувствовалось, что уже слегка пьяным. А в столь разгневанном виде он сильно напоминал капитана, которого Люмин, зная по собственному опыту, не хотела бы сейчас злить. — Послушай…те. Это действительно… — не дав ей договорить, мужчина шёпотом перебивает. — Что, позарилась на его состояние, но не знаешь как подобраться? Решила через семью, да? — от услышанного глаза Люмин расширились. Она даже не думала, что кто-то может подумать вот так. Это было мерзко. — Думаешь, я тебе позволю? — Всё совсем не так, это неправда! — стараясь быть тише, девушка по-настоящему была напугана, ведь, попробуй она сейчас нанести вред Алексею и тот выдумает свою историю событий. А из-за незнания их языка, Люмин рискует даже не узнать, что именно про неё расскажет мужчина и как это отразится на Аяксе. — Да? А что правда? Го-во-ри мне, быстро. — в глазах рыжего был гнев, который тот уже был готов выплеснуть на девчонку, как вдруг услышал, что калитка их участка открылась. — А ну тихо, поняла? — Д-да… — стыдясь того, что из-за неё кто-то в доме мог проснуться, блондинка послушно притаилась, посматривая из-за плеча Алексея на того, кто завернул за угол в их сторону. Это был отец семейства. — Ох нет! — Мать не сказала, да? — прошептал он девушке, хватая её за предплечья, чтобы та не убежала. — Н-нет… Я не знаю… Не уверена. — мужчина приближался к ним, а Люмин даже не знала, что сказать. Если уж матушка не решилась рассказать ему про Аякса и их гостью, значит и ей не стоило. Но вот попасться вот так…? — Вот же… Кхм, *бать, ты? — переходя на их язык, обратился старший к отцу. Тот остановился в паре метров, сурово глядя на то, как Алексей крепко держит незнакомую барышню. — *Ты чего встал-то среди ночи? Ответное молчание было, казалось бы, более красноречиво. Парень даже не ждал ответа, зная, что собеседник промолчит. Только вот задумчивый взгляд по девчонке, что ранее не видел, заставил Алексея будто по просьбе рассказать о том, что здесь такое происходит. — *Это… — понимая, что не может ничего путного придумать про девчонку, которая как бы уже живёт в их доме, но при этом ещё не знакома с главой семейства, он решается на крайне сомнительную затею, лишь бы не травмировать отца. Слишком уж хрупким было их и без того многострадальное семейное счастье. — *Девушка это моя. Иностранка. Обменивались письмами уже много лет. Она только сегодня приехала ко мне, так что не успел ещё познакомить. — у самого аж руки тряслись от идеи, что может иметь с этой самозванкой вообще что-то общее. Да и она годилась ему скорее в сёстры, чем в подружки. От того-то лгать о подобном отцу было вдвойне мерзко, но, судя по всему, тот поверил. «Ну и славно. Выгоню девчонку, скажу расстались». — *Так что ты иди спать, а мы ещё на сияние полюбуемся. Она не видела такого ещё. Люмин шокировано наблюдала за этой сценой, всматриваясь в лицо мужчины, которое вообще не менялось до момента, как старший брат не закончил говорить что-то на их языке. Именно тогда взгляд изменился, будто бы с подозрением глядя на неё. Постояв так какое-то время, мужчина развернулся и ушёл обратно в дом. — Ты ведь ему не сказал про… — Ясен-красен, что нет! — шикнул он на блондинку. — Чёрт, сам из-за тебя вляпался. — резко оттолкнув её, будто ему было неприятно даже касаться девчонки, мужчина сделал пару шагов назад. — Не попадайся ему на глаза. И не расслабляйся. Твоим козням здесь не рады. Лучше дуй давай скорее к братцу, чтоб зенки наши тебя не видели. И его тоже. — Почему ты так… — она хотела подойти к нему, чтобы объяснить всё, но Алексей, брезгливо отшатнувшись от неё, развернулся. — Не прикасайся. — и ушёл вслед за отцом в дом. -- С тех самых пор прошло уже пару дней. Люмин лишь однажды пересеклась с отцом семейства, когда тот рано утром вместе с Алексеем отправлялся в город за углём. Зная, что доставлять неудобств не стоит, девушка, неловко поздоровавшись, быстро прошмыгнула в кухню, чтобы помочь хозяйке с готовкой. От матери Аякса та узнала, что у отца были проблемы со здоровьем на почве нервного расстройства. Всё-таки, отправка их сына в Фатуи была тяжёлым ударом, из-за чего начались нарушения, постепенно пагубно влияющие на организм. Оказывается, полтора года назад у мужчины случился инсульт. Да, отца сумели спасти и лечение было оказано своевременно, но тогда всей семье пришлось несладко. Алексей много работал, ночными и дневными сменами, чтобы обеспечить семью лекарствами и пропитанием. Тоня была вынуждена оставить учёбу, чтобы иметь возможность ухаживать за отцом и матерью, которая сильно переживала. Как только матушка смогла снова заниматься хозяйством, дочка тут же нашла подработку в городской пекарне, до которой каждый день нужно было ехать три часа, чтобы хоть немного разгрузить Алексея и принести денег в дом. Тевкр наоборот, забросил все дела и занимался только учёбой, чтобы поскорее занять какую-нибудь высокооплачиваемую должность и… И постараться связаться с братом. Алексей, как рассказала матушка Люмин, тоже пытался связаться с ним. Он приезжал в Герцогство, но его даже не пустили во внутренний двор поместья. Сама блондинка конечно знала почему так случилось, но и злость старшего на Аякса теперь была прозрачно понятна. И от этих мыслей было плохо. Люмин очень хотела рассказать всем, что именно случилось с их сыном, но… Но пока было нельзя. Вот-вот на днях Тевкр вернётся из поместья Второго Герцога и тогда девушка сможет узнать о самом важном фрагменте из жизни младшего брата Аякса — о его работе в на Доктора. Оставалось только ждать. -- — Лихо они тут всё организовали… Сволочи. — вновь потирая переносицу, уставши проговорил Аякс. С момента, как он начал разбирать дела, которые велись от его имени пока он отсутствовал, прошло уже четыре дня. Он практически не ел и не спал, понимая, что на счету каждый час, но, казалось бы, работы будто бы не убавлялось. Конечно же, до этого всё выполняли аж семь человек! Но зато стало понятно, куда именно уходили средства, выделяемые на содержание семьи ещё с момента вступления Аякса в ряды Фатуи. — Этот ублюдок… С самого начала… Михаил, который всё это время находился рядом, трепетно следя за тем, чтобы его Господин не упал от переутомления, разделял разочарование от всей этой ситуации. Оказалось, что люди Второго Герцога изначально занимались бухгалтерией Одиннадцатого без его ведома, подсовывая ему липовые бумаги. Возможно, что всё было бы хорошо, если бы, как сказала тогда матушка, его семья бы в один день не отказалась от финансирования. По закону деньги всё равно должны были куда-то уйти, и люди Дотторе решили, что уйти они могут на его грёбанные исследования. Всё это очень красиво шло за подписью Панталоне, Девятого Фаворита Царицы. А отсюда и отсутствие дыры в бюджете Герцогского дома. Нет денег — нет проблем. Кулак Аякса сжался на очередной накладной об отчислении в фонд Второго Герцога. Исходя из приложенных отчётов, эти люди, что вели дела за Тарталью, должны вот-вот отправить финансовый итог за год, чтобы сформировать единую выплату. И уже этого Аякс допустить никак не мог. Да, липовая документация, безусловно, повод для официального разбирательства, но пока не доказывающая именно предательство со стороны Дотторе. Более того, раз столь внимательный человек, как Делец, всё это время не блокировал подобные дела, то он тоже в их преступной схеме. Вопрос был только в том, а кто, собственно, не в деле? Может ли быть так, что все изначально против Царицы? Или даже сама властительница Снежной одобрила столь бесчеловечные эксперименты, позволяя использовать финансирование как вздумается «напарнику» Одиннадцатого Герцога? Помотав головой из стороны в сторону, мужчина пришёл к выводу, что ему нужна помощь. И не просто кого-то, а именно одного из Фаворитов. И среди всех, кого мог вспомнить Тарталья, только один человек вызывал хоть какое-то доверие. — Да чтоб тебя… — выругался он, беря чистый лист бумаги. От мысли о том, что придётся ещё промедлить с расследованием, Аякс сжал зубы, но всё равно продолжил писать обращение. Так или иначе, всё закончится на приёме по случаю нового года. А значит вес будет иметь только количество доказательств, а не связей. Попытаться что-либо разузнать у человека, что находился всю свою жизнь на службе Её Святейшества не было такой уж плохой идеей. А вот доверять ли ему — это уже другой вопрос. — Вот. Отправь Пятому Герцогу Пульчинелле. Известим о везите. — А вы… — видя, что герцог резко поднялся, Михаил не успел сформулировать вопрос. — Выезжаем немедля. — захватив пиджак, Тарталья уже покидал кабинет. — Ваша Светлость, что если Его Светлость, Великий Герцог Пульчинелла не ждёт вас? Стоит ли дождаться ответа на запрос об аудиенции и… — Аякс резко останавливается, глядя на камердинера как на идиота. — Михаил, ты… — мимо проходили горничные, поэтому рыжий не смог выразиться так, как хотел бы. Всё-таки наедине он вполне расслабленно разговаривал с бывшим боцманом, не держа планку холодности и сдержанности. Только девушки поклонились и удалились прочь, Герцог скучающим тоном тихо проговорил. — Да плевать мне на то, ждёт или нет. Ястреб успеет предупредить грёбанного старика и этого достаточно. Собери мне с собой годовые отчёты, чтобы я мог показать их ему, а я распоряжусь, чтобы готовили экипаж. — только уже мужчина отошёл, как развернулся, проговаривая чётко. — И да, в эскорт позови Агату и Индана. В сопровождение только их. — Как прикажете, Ваша светлость. — небольшой поклон с прижатой к сердцу правой рукой и Михаил уходит, чтобы немедленно приступить к исполнений указаний Герцога. -- Это было шумное Воскресенье. Когда на площади полно народу, а местные торгаши стараются продать как можно больше товара, зазывая потенциальных покупателей и приглашая их в причудливо украшенные в преддверии новогоднего торжества палатки. Оказавшись на городском рынке вместе с Тоней, куда та вытянула Люмин за покупками, девушки бродили по так называемым рыночным улицам, рассматривая разного рода безделушки и вкусности. — Вот! Смотри! Это ж трубочки со сгущёнкой! У баб Маши они здесь одни такие! Займи очередь, пожалуйста. А я пока разменяю денюжку. А то только крупные остались, баба Маша не даст сдачи, уж точно. Хорошо? — Люмин, видя то, сколько человек стояло за так называемыми «трубочками», поняла, что простоят они здесь долго. Благо из-за толпы и более-менее крытого пространства, было не так холодно, как в самом городе. Так что девушка, кивнув, согласилась подождать Тоню, кутаясь в шарф потеплее. Она заняла очередь, вставая так, чтобы уж точно никому не мешать. Только вот, как будто специально, очередь пришла в движение и спустя почти ничего времени практически все люди разошлись, получив от той самой бабы Маши, приветливой старушки с седой косой, трубочки, с которых аж стекала цвета карамели жидкость. — *Ну, кто там следующий? — видя, что старушка смотрит прямо на Люмин, та заволновалась, не понимая, что именно говорит продавщица. Тоня ещё не пришла, а очередь позади блондинки была пуще той, когда она только подошла. Все что-то говорили, но девушка так и стояла молча, не в силах что-либо сделать в этой ситуации. Только уж она хотела обратиться к бабе Маше так, как могла, как вдруг какой-то молодой человек её перебил, протягивая бумажные деньги. — *Две трубочки со сгущёнкой и кило орешков с ней же. Да посвежее, баб Мань! — Люмин обернулась, чтобы посмотреть на того, кто так резво отодвинул её с очереди, как замерла, не веря своим глазам. Такое лицо она не смогла бы спутать ни с чьим-либо другим, ибо уже почти неделю находилась в доме похожих друг на друга людей: рыжие волосы, озорные веснушки, удивительно-прекрасные синие глаза. Так и замерев, она просто смотрела, не веря в то, что перед ней сейчас тот самый юноша, ради которого Аякс отрёкся от своей счастливой вольной жизни, прибыв на родину. Его младший брат здесь. — Ты же… — только хотела сказать что-то блондинка, как услышала крик Тони, врезающейся в юношу со всей скоростью, стягивая в объятия. — *Тевкр! Тевкр! Это ты! Наконец-то! Вернулся же! — она чуть не сбила его с ног, как и ту часть очереди, что толпилась именно возле прилавка. Кто-то что-то ворчал рядом, но девушка ничего не слышала, обнимая брата. — *Тоня! Ха-ха! Осторожнее, Тонь! — по инерции они чуть не снесли бабкин прилавок, на что та сунула в руки Люмин покупку молодого человека, подгоняя полотенцем прочь нерадивую молодёжь. — *А ну шли отседова, диверсанты! Ишь, бескультурье! — шикнула бабка, возвращаясь к покупателям с той же милой ласковой улыбкой, будто не она мгновение назад чуть не отхлестала ребят полотенцем. — *Ты что, сразу с вокзала? Чего по рынку шляешься? — поправляя шапку ушанку на голове брата, Тоня заботливо прихлопнула её рукой. — *Бли-и-ин, ты опять вырос! Так нечестно! — хоть они с Тевкром были погодками, мальчишка, естественно, рос быстрее. Так что старшая сестра уже не казалось такой уж старшей. — *Ха-ха! А я ещё больше вырасту! Вон, как Алексей буду, точно-точно! Смотри! — он бросает на снег чемодан, что до этого держал в руках и резко берёт сестру за талию, поднимая над землёй, крутясь вокруг себя. — *Пусти! Пусти, кому говорят?! Бесстыжий! Ещё и издевается! — хоть девушка и била своими кулачками брата по плечам, но её заливистый смех выдавал радость от встречи с головой. Люмин аж умилилась этой картине, думая о том, что очень давно уже не видела своего брата. Что она скучает. — *Ха-ха! Скоро точно подниму тебя на руки полностью. Готовься! — поставив сестру на ноги, он вдруг вновь наткнулся взглядом на блондинку, а затем и на свою покупку. — *Ой! Прости-прости. На. Это тебе. — он забрал трубочки и пакетик с печеньем «Орешки со сгущёнкой» и отдал ей же и сестре по трубочке. — *Ты там так растерянно стояла, я подумал, что могу угостить столь робкую леди. — Тевкр, это… — тут Тоня поняла, что братец-то знать не знает ничего о Люмин. И что его первое впечатление будет зависеть именно от того, что скажет сестрёнка. — Ох! А ну-ка пойдёмьте все сюда. — отводя в сторону с прохожей улицы ребят, девушка поставила их друг перед другом, намереваясь познакомить. — *Эй, ты чего на другом языке говоришь? — не понимая намерений сестры, Тевкр уставился на девушку, что также молча держала трубочку в руках, с волнением смотря на рыжего. — Люмин, это Тевкр. Мой младший брат, который только что вернулся со службы. Тевкр… — девушка сделала небольшую паузу, а затем, широко улыбнувшись, нежно проговорила: — Это Люмин. Возлюбленная старшего братика. — блондинка покраснела, отводя взгляд. — Как… возлюбленная? — перейдя тоже на общий язык, изумлённо проговорил Тевкр, слегка краснея. — Когда это Лёха успел? — Да не Лёши… Понимаешь…? — взгляд юноши был просто удивлённым, но после столь интересного уточнения и вовсе стал шокированным. — Братец, ты чего? Парень застыл, не веря в то, о чём говорила его сестра. Он столько лет ничего не знал о своём другом брате, даже не помнил как тот, собственно, выглядел. С момента, как отцу совсем стало плохо, юноша всеми силами пытался найти способ связаться с богатым старшим братом, к которому без официальной должности, которую мальчик мог получить лишь после дебюта, нельзя было подобраться. Благо в их жизни появился его «напарник» и смог помочь парню пройти раннюю стажировку, чтобы после нового года Тевкр сразу же мог подать документы на службу в Герцогство Одиннадцатого Фаворита. А тут Тоня, среди базарной улицы, представляет ему девушку, которая непосредственно связана с тем, кого он уже было отчаялся найти. — Тевкр? — осторожно подала голос Люмин. Она знала, что для Аякса младший брат значил очень много и боялась, что тот будет не рад ей также, как и Алексей. — Так ты… — начал он несколько невнятно, а затем, будто опомнившись, резко схватил девушку за руки, тряся их в воздухе в приветливом жесте. — Так ты от братика Аякса? Ох! Я так рад! Так рад! Это же здорово! Это ведь правда? Ты давно его видела? Где? Он дома? Он вернулся? — столько вопросов посыпалось сразу, отчего Люмин аж опешила. Вот только сгущёнка, что полилась из зажатых ладоней на дублёнку остановила руки паренька. — Ой! Прости-прости! Тонь, срочно, снега, больше снега! — младший брат оказался таким же «живым» и открытым как сестрёнка. Видимо, благодаря тому, что они росли вместе, они смогли стать характерами похожими друг на друга. Только вот при всём при этом, блондинка не понимала, как этот чудесный юноша может работать на того самого Доктора. Особенно учитывая то, что Аякс рассказывал о нём и его бесчеловечных опытах. — Э-эх, ты! Пойдём, пекарня где я работаю недалеко. Там застираю, а мы пока чай попьём. — девушка снова всех повела вперёд под рассказы Тевкра о том, как прошла его последняя служба. Увы, но тот часто вставлял в свою речь слова, которые Люмин не могла распознать, а потому пришлось довольствоваться крупицами информации о том, что парень заполнял кучу бумажек, ездил в другое герцогство отвозить документы и что-то ещё про подготовку к торжеству. — Так, всё же, где сейчас братец? — когда они сели в углу уютной пекарни, спросил Тевкр. — Да там же… — грустно проговорила Тоня за блондинку, отчего юноша тоже погрустнел. — Но он был в начале недели в гостях, представляешь! — восхищённо сказала она. — Правда? Ты встретилась с ним? — с неподдельным интересом спрашивал Тевкр, жуя те же печенья, что купил домой в качестве гостинца. — Нет… Не успела… Да если б я знала! Но он приезжал и оставил нам свою девушку. — улыбаясь, рыжая снова перевела взгляд на Люмин. — Ой, не-не-не. Невестку. Мама сказала, что она его невеста и… — Стой, Тоня! Нет, это не так… Я… — вот кому-кому, а Тевкру вообще не нужно было это говорить. Ведь пока было рано судить на чьей стороне был юноша. — Ой, ладно, прости-прости. — судя по тону девушки с косичками, та вообще не раскаивалась. — Тевкр… — красная от смущения Люмин решила сменить немного тему. — Аякс он… Он переживает за тебя. За всех вас. — сказанная фраза вмиг изменила настроение родственников. Они оба посмотрели друг на друга, не понимая, как относиться к такому заявлению. Им пришлось довольно много пережить, но они никогда не винили брата в проблемах семьи. Знать, что старшему брату не безразлична их жизнь было непривычно и… приятно. — Скоро вы сможете встретиться и сами спросить его обо всём. Он сам с нетерпением ждёт вашей встречи, правда. — Да, точно. Он будет на нашем дебюте, представляешь? — Тоня улыбнулась, беря брата за руку. — Правда?! Ах, это замечательная новость! Я так ждал встречи и… Верил, что однажды мы сможем встретиться! Спасибо тебе, Люми! — девушка удивилась, когда услышала, как ласково позвал её Тевкр. — Не стоит. Спасибо вам, что… — подбирая слова, девушка посмотрела в окно, где серые сумерки сгущались над воскресным базаром. — Что верите в него. Вот так и завершилось знакомство с самым важным членом семьи Аякса, о котором блондинка постоянно думала. Раз сегодня случилась эта судьбоносная встреча, то была пора отправить ястреба обратно капитану. Очень бы хотелось написать о своих впечатлениях, подробно описать состояние отца и даже отправить эту вкуснейшую, как правильно сказала Тоня, трубочку со сгущёнкой, слаще которой Люмин точно не пробовала. Но, понимая, что маленькая птичка не сможет всё унести, девушка про себя обдумывала формулировку письма, в котором самым важным посылом будет то, что его младший брат в порядке. -- — Его Светлость, Одиннадцатый Великий Герцог Тарталья прибыл и ожидает в комнате для гостей. — камердинер чётко огласил титул гостя, обращаясь к своему Господину. — Гм… Славно-славно. Проси чай, я скоро прибуду. — Пятый Фаворит даже не обернулся, глядя на то, как массивные белые хлопья медленно опускались на заснеженную землю, причудливо кружась, поддаваясь еле заметному ветерку. Можно было подумать, что старик просто меланхолично наблюдает за снегопадом, но взгляд Пульчинеллы был обращён на прислугу, за кем взгляд золотых глаз следил в отражении стекла массивной оконной рамы. Как только Герцог остался один, он обернулся на стол, на котором лежали важные бумаги, а поверх мятое письмо от того же юнца, что в наглую сообщил о намерении повидаться, даже не спрашивая разрешения. Мужчина смял и положил записку в карман, а затем, обходя стол, проговорил тихо: — Значит, мой мальчик, ты, всё же, вернулся в Снежную. Надо же, спустя столько лет… Надеюсь, что твой рассказ будет увлекательным, мальчишка. — поправив очки, старик взял со стола некоторые бумаги, на которых отчётливо была видна печать Девятого Герцога Панталоне.