Снежный пепел

Знаете, Гермиона не из тех, кто легко ведется на провокации. Вообще любого рода. Она всегда была с рассудительной головой, чем бесчисленное количество раз вытаскивала друзей из различных заварушек. Сегодня же у нее был ужасный день, ужасная головная боль и ужасный зуд на шее. Гермиона была на очень натянутой струне, которая ждала момента, чтобы сделать тот самый "пшик' и выпустить все раздражение в люди. И этот пшик произошел на совместном со Слизеринцами уроком по Трансфигурации. Гермиона сидела вместе с Гарри и старательно давила пером, которое ей подарила Полумна по пергаменту, пытаясь запомнить как можно больше информации с ее пульсирующей головной болью, что уже отдавалась давлением в глазах. Обычно девушка не была той, кто участвовал в перебранках с другими факультетами, даже со Слизерином. К ней особо и не лезли после ухода Малфоя. Лишь мельком упоминалась ее кровь или звание «золотой девочки», когда в споре фигурировали Гарри с Роном. На этом все. Но сегодня, по чертовой видимости, был не ее день и какого-то наргла к Гермионе пристал один Слизеринец, что был одним из тех, который славился своей популярностью среди девчонок. После звонка она благополучно собирала вещи и хотела сразу же направиться к Мадам Помфри за лекарством от этой ужасающей боли, но на ее парту шлепнулась чья-то рука. Широкая. Она медленно подняла голову вверх, встречаясь с карими, почти черными глазами Теодора Нотта. Бывший друг Драко Малфоя и по совместительству соучастник с приспешниками Темного Лорда. Конечно же, в Пророке сказано только про его папашу, который был напрямую с этим связан, а сынок лишь безмолвно наблюдал за этим. Трус. — Какие-то проблемы? — Кинула ему Гермиона, продолжая собирать принадлежности в сумку и поправляя юбку. — Никаких, за одним маленьким исключением. Ты — Парень растягивает губы в широком оскале, словно хочет улыбнуться, но получается паршиво. Гарри с Роном, которые ушли чуть раньше Гермионы и стояли у выхода, недоуменно глядели на них, и Гермиона молила Мерлина, чтобы они сейчас не влезали. — Если это все, то я пошла. Твои оскорбления такие же жалкие, как и ваша недалекая шайка. — Она уже закинула сумку через плечо и поворачивалась к друзьям, когда почувствовала, что плечо отлетело вперед, а Нотт уже идет впереди, присоединяясь к Блейзу Забини, который сверлил Гермиону тяжелым взглядом все то время, пока она беседовала с его другом. Что сейчас, черт возьми, было? Что. Это. На хрен. Такое? Голова готова отделиться от Гермионы, а глаза по ощущениям сейчас полопаются, оседая на одежде учеников, что лениво проходили мимо нее, не заботясь о том, что скоро должен начаться следующий урок. Этот прилив ярости пришел неожиданно, что девушка не успела даже понять его источник. Просто хотелось разорвать глотку этому сопляку. Резким движением руки она откидывает сумку в сторону и размашистыми шагами направляется к парню, чей джемпер свисает с его белоснежного плеча и хватается прямо за него. Нотт, по всей видимости, не ожидал этого, от чего кусок ткани быстро оказывается в руках Гермионы, а его кудрявая макушка поворачивается к той, что источала такой гнев, который можно было сравнить с гневом Рона, когда он смотрел на Слизеринский стол. — Ты, чертов полоумный идиот, еще раз тронешь меня или подойдешь ко мне, клянусь, твоя кудрявая голова вмиг станет лысой! — Проорала Гермиона, пока его глаза по мере ее слов становились все больше, а улыбка шире, в отличие от Забини, который молча хмурил густые черные брови, как если бы Макгонагалл задала ему сложнейшую задачку за все курсы его учебы здесь. — У заучки прорезались зубки? А я думал, ты только и умеешь, что давать команды своим псинам. — Он посмеялся над своими словами, поворачиваясь к своему другу, ожидая ответного смеха, которого не последовало. Лишь какой-то странный, не-надо-этого-делать взгляд. — Хоть слово скажи в их сторону, и я не посмотрю на то, что ты из влиятельной семьи, дерьма кусок! — Она еще никогда не была так зла и без рассудительна, как сейчас. Прямо на этом сраном месте, направляя палочку, что по какому-то волшебству (ага) оказалась в ее руке в кадык этого засранца и с горящим огнем в глазах. Видит Салазар, она бы выпустила заклинание, что вертелось на языке, но Гарри был быстрее и одним движением заслонил Гермиону своими широкими плечами. — Какого черта ты лезешь к ней?! — Да она сама ко мне полезла, Забини, скажи же? — Я?! — Да это было просто возмутительно, Мерлинова борода! — Нотт, мы видели, что ты первый к ней подошел. Думаешь, мы слепые?— Влез Рон, вставая по правую сторону от Гарри, тем самым оказываясь напротив Забини, что неотрывно глазел на Гермиону. Да что с ними такое? Шестеренки активно крутились в мозгу, пытаясь выдать нормальную причину этого ненормального поведения двух парней, что никогда не лезли к Гермионе. По крайне мере без Малфоя. — Возможно, ты и не слепой, а вот твой дружок… — Тео показушно оглядывает очки Гарри и ухмыляется своим гадким мыслям. Гарри замечает это, и его ноздри начинают активно сокращается, от чего волосинки на джемпере, которые весь день резали глаза Гермионе, быстро слетают и начинают оседать вокруг них. Три. Два. — Ты чертов слизеринский выродок, я порву тебя на куски! — Миг и руки Гарри уже на выглаженной рубашке Нотта, который теряет свое веселое настроение и смотрит на то место, где находятся руки очкарика. — Ты сейчас схватил меня, да? — это было произнесено таким будничным тоном, но в голосе явно отражалась угроза, что вмиг заискрилась вокруг этих пятерых, пока оставшиеся ученики, что не успели уйти, начали останавливаться, чтобы поглядеть на новую стычку золотого и серебряного трио. Блеск. — А что, побежишь жаловаться папочке? Придет и пустит в меня Авадой? — Блейз, словно только сейчас замечая, что воздух накалился до предела, хватает Тео за плечо и что-то бурчит возле его уха, пока у того загораются глаза от слов Гарри. Рон, что после первой же реплики почуял неладное и стушевался, тоже попробовал остановить друга, но тот лишь откинул его руку резким и нервным движением, давая понять, что к нему лучше не лезть. И когда ее стычка со Слизеринцом стала стычкой Гарри? Вот почему она ненавидела, когда дела начинали решать ее друзья. Они были схожи с пороховой бочкой, что ждёт удобного случая для взрыва. Гнев начинал оседать, сменяясь раздражением на Гарри, что сейчас только обострял проблему, хотя она не знала, что вылилось бы, продолжи она выливать свой гнев на Нотта. Возможно, все было бы в разы хуже. Теодор уже был готов врезать Гарри, но Гермиона схватила друга за предплечье и сжала с такой силой, чтобы он пришел в себя и увидел ее. — Гарри, прекрати! Это того не стоит. — Он взглянул своим бушующим огнём в ее спокойный, возможно, совсем чуть-чуть обеспокоенный янтарь и, выдохнув, отпустил Слизеринца, которого удерживал Забини, не давая продолжить перебранку. — Выродок. — Только и выплюнул Гарри, направляясь к выходу, даже не оглянувшись, пошли ли за ним друзья. Тео издал громкий смешок и отряхнул помятое место, где пару секунд назад были руки Гарри. Гермиона повернулась к Рону, что метался от спины друга к ней, и проговорила как можно быстрее: — Иди к нему, я вас догоню. — Ты уверена? Я не оставлю тебя с ними! — Рон злобно зыркнул на парней, что не уходили, и вновь посмотрел на подругу. — Все будет в порядке, я ведь с палочкой, не волнуйся — Она сжала его плечо, а он, выдохнув и еще раз внимательно посмотрев на Гермиону, побежал к Гарри. Ей нужно было знать, что за цирк сейчас здесь произошел. — Какого черта вам нужно? — Гермиона оглядывала Нотта, который устремил взгляд на Блейза, хмурившего брови. — Сам выкручивайся из этого дерьма, не мне это было нужно. — Он характерно взметнул руки вверх и ушёл к выходу из класса, который быстро опустел после ухода друзей. Блейз Забини устало выдохнул и закрыл глаза, чтобы через мгновение снова их открыть и оглянуть Грейнджер. — У меня нет никакого желания с тобой разговаривать, но у тебя есть кое-что что нас интересует. — Он стиснул зубы, словно ему было противно даже стоять рядом с ней, а раздражение становилось все сильнее. — И для этого нужно было говорить всю эту ахинею? — Предлагаешь подойти и с улыбкой спросить у тебя? — Раздраженно бросил мулат. — Без улыбки. Да. — Она сложила руку на груди и вперила злобный взгляд в него. — Слушай, мне это на хер не нужно, и я бы не подошел к тебе, но других вариантов просто нет. Она недоумевающе смотрела на Блейза, пока в голове появлялось сотня предположений, что такого он увидел, раз не смог молчать. Ничего. Она вела себя, как обычно, носила туже одежду, что и прежде, даже прическа не сменилась. Что не так? — Ты контактируешь с Малфоем? О. Вокруг словно все замедлятся, оставляя лишь смуглое лицо мулата, что до сих пор хмурит свои густые брови, и у нее складывается ощущение, что это выражение лица всегда следует за ним. Сердце замедляет свой быстрый ритм, а кровь отлынивает от лица, что даже слышится, как в ушах начинает звенеть. Или она слышит постукивание… Невесомое, но такое пугающее, что хочется осесть на этот пол. Прямо сейчас. Осесть и закрыть глаза. Окончательно и бесповоротно. И плевать, что последнее, что останется в памяти это два ненавистных ей парня. Просто растворится. Это шутка? Мерлин, скажите, что это была просто шутка. — Какого черта ты несёшь? Мулат внимательно вглядывался в янтарные, до чертиков испуганные, но не виданные ему глаза, пока она отсчитывала секунды у себя в голове, стараясь устоять на этом полу, который стал слишком скользким. Слишком горячим. — Ну конечно, ты не скажешь. Уж точно не нам. Раз. Два. Три. Это все было так бредово и непонятно что она не поверила в эту хрень. Они знают, что он здесь? Что она за ним присматривает? О, Салазар! Не может быть. Они следили за ней? Возможно, нечаянно увидели, как она заходила в башню старост? Он связался с ними? Слова Блейза набатом стучали в теле Гермионы, отдаваясь снова в привычном ритме сердца и пульсацией в глазах. — Ты рехнулся? — Она истерично посмеялась и, не дав ему и слова сказать, рванула к выходу. — Чтобы вы больше никогда не подходили ко мне, ненормальные! — Крикнула на ходу Гермиона, смотря на Тео, что недоуменно глядел на нее и Мулата. Пройдя пару шагов от двери, она, не сбавляя шага, снова крикнула. Да так, что эти слова предательски отскочили от стен коридора, проносясь по всему крылу. — Я бы никогда не стала прикрывать Малфоя! И зачем она ляпнула это? Зачем. Она. Это. Сделала? Он ведь даже не говорил, что она может это делать. Так почему же Гермиона, как последняя идиотка, крикнула этот долбанный намёк им в спины? Потому что она прикрывает сраного Малфоя, а его дружки, как какие-то гончие, нашли своего хозяина. И что она могла сделать? Она не могла даже предположить, где ее засекли Слизеринцы. Никогда у них не было наклонности к преследованию грязнокровки. И все же. Пошли они к черту. Она не признается им, будь они хоть последними людьми на этой планете. Это слишком сильно ударит по ней. Она ведь Гермиона Грейнджер, черт его побери. Отважная и храбрая Гриффиндорка.

***

— Чертовы дохляки, зачем они вообще полезли к тебе?! — Рон активно жестикулировал руками, пока Гермиона раз за разом утыкалась вилкой в истерзанную курицу на тарелке, а Гарри с отрешенным видом сжимал столовый прибор до побеления пальцев. — Это Слизерин, Рон, у них это в крови — Спокойно. Словно так и было. Словно она и правда чувствовала себя так же, как чувствовался ее спокойный голос. — Но они никогда не лезли к тебе, Гермиона, разве ты не заметила? — Рон уставился на подругу, непонимающе оглядывая ту и покусывая нижнюю губу. — А если их прислал Малфой? — Гарри за все время прибывания здесь заговорил и настороженно посмотрел на нее. — Это бред. — Почему же? Они хотят через тебя добраться до меня, чтобы… — Слова рассыпались под общим молчанием, что давило тяжёлым грузом на всех троих. — А он прав. Малфой давно не показывался, возможно, он готовит засаду или же… — Это бред! — Так импульсивно. Вновь. Она снова сделала это. Сорвалась на ребят и теперь за весь вечер по-настоящему посмотрела на них. На Гарри. — Зачем им это? Они прекрасно знают, что я не выдам им твои секреты, так к чему этот цирк? — Она говорила и приводила аргументы, словно оправдывала или защищала этого придурка. Ну да, ведь прямо сейчас она пойдет к этому самому придурку. — Они могут использовать тебя, чтобы выйти на меня, это же очевидно! — Взбаламутился Гарри. — Я нечаянно забрала их проект. Две пары глаз уставились на девушку в непонимании сказанного. — Когда вы ушли, они сказали, что я забрала их проект. По ошибке. — Правая нога отстукивала быстрый ритм, ускоряясь по мере молчания друзей. И они должны поверить в эту нелепицу? — Поэтому они начали всю эту хрень с оскорблениями? — Не веря, спросил Рон и откусил огромный кусок курицы. — А на что ты рассчитывал? Они бы не подошли ко мне с добродушной улыбкой. — Гермиона раздраженно уставилась в тарелку, больше не выдерживая пытливых взглядов, что съедали ее по крупицам. Гарри прожигал подругу своим глубоким и что-то-говорящем взглядом, а она упрямо держала голову опущенной. Потому что так проще. Легче. — Я считаю, что нам нужно быть начеку. Я кое-что узнал из той книги, что нашел. — Гарри переключился на тему крестражей, вызывая в Гермионе вздох облегчения. Они правда поверили? Не Гарри. — Эти предметы могут хранить в себе часть души. — Рон даже перестал чавкать, а она свела брови к переносице. — Но зачем они нужны ему? Какой от этого толк? — Они помогают ему не погибнуть, то есть сохраняя его душу в этих предметах. Ну, я понял так. Ну конечно. Гермиона даже была в приятном удивлении от того, как Гарри углубился в изучение этого дела, пока Гермиона была занята лишь мыслями о кольце и Малфое. Волна стыда уколола ее. — Значит, уничтожив предмет, мы уничтожим его? Гарри утвердительно замахал головой. — Но где нам их найти — Рон. — А вот это самая сложная часть. — Нам даже количество неизвестно… — Гермиона задумчиво прокручивала вилку то вправо, то влево, а в голову лезли новые и новые мысли. — Сможешь дать мне эту книгу на время? Хочу осмотреть ее. — Да, конечно, твоя голова нам очень пригодится. — Он широко улыбнулся и до конца ужина они больше не упоминали об этом. *** — Черный Ворон — совсем тихо. Тише обычного. Теперь она была более подозрительная и каждый раз оборачивалась, смотря, не идет ли кто за ней. Они ведь как-то узнали. Гостиная находится в полном мраке, и окна снова нараспашку, от чего кожу пробирает дрожь, и она спешит его закрыть. Разжигает огонь в камине. После прошлого визита Гермиона сообщила Профессору, что Малфой сидит голодом и нужно поставлять ему еды. Она сдержанно кивнула головой, и больше они не разговаривали. Она ожидала, что та задаст вопрос. Любой. Ее и вправду ничего не беспокоит? Например, ее татуировка. Которая, к слову, сегодня ужасно зудит, что пришлось надеть белую водолазку под рубашку. Слава Мерлину ребята ничего не сказали. Внизу никого не оказалось, и девушка направилась вверх, чтобы просто окликнуть его и услышать, что он все еще там. Не сбежал. Как он вообще может сбежать? Она пыталась понять механизм работы заклинания, что был полнейшей загадкой для нее. С той самой ссоры его мысли больше не пробивались в ее сознание, что и радовало и напрягало. Даже нить искать не нужно было. Заклинание мутное и не имеет четких устойчивых правил. Просто живи и надейся на лучшее. Вот что сказано в том дряхлом дневнике. В общем. Было страшно внезапно услышать какую-то мысль, что впилась бы в Гермиону острыми шипами, пока кровь вытекала бы из ее парализованного тела , не имея возможности залечить раны. Она боялась его мыслей. Что он за человек? Она не знала. Ей казалось, что именно так она будет чувствовать себя, если ей повезёт услышать. Не знала его по-настоящему ужасающую сущность. — Малфой, ты там? Пара секунд ожидания и Гермиона повторяет свой вопрос, получая в ответ лишь завывание ветра за окном. Два нервных стука и снова ее вопрос. Чуть громче. — Малфой, ответь! — Она начинает тарабанить по черной двери, что делает легкие пошатывания из стороны в сторону. Не успевает она подумать об этом, как дверь со всего размаху открывается, чуть не сваливая Гермиону с ног. И ее взору встает Малфой. Раздраженный и сонный. В одних пижамных штанах. Волосы совсем утратили ту гладкость и зализаность, что она привыкла видеть на его голове за время обучения в Хогвартсе. Они хаотично торчали, создавая его виду какую-то небрежность, что не казалась неправильной. Лицо слегка припухшее, но не слишком, что вызывает в ней маленькую зависть, ведь та по утрам выглядит как зверь, что всю ночь боролся и ничтожно проиграл. — Постучи еще хоть раз вот так, и я оторву тебе руки — Его хриплый голос врывается в сознание, возвращая ту в реальность и сосредотачиваясь на серых глазах, которые выражают чистое раздражение и злобу. — Нужно откликаться, когда тебя зовут, ясно? — Вздернутый подбородок. Грозный взгляд. Во всяком случае, она надеялась, что он был таким. — Ты, блять, серьезно думаешь, что я могу сбежать? — Его лицо озаряет одна из тех омерзительных усмешек, что он применяет, когда разговаривает с ней. Да, серьезно. Ты владеешь невербальной магией! — На мне лежит ответственность, Малфой. — Она еле держится, чтобы не проехаться по его идеальному лицу своей грязной рукой и осквернить Драко Малфоя. Пожирателя Смерти. — А мне по хер, что там на тебе лежит. Можешь проваливать. — И он закрыл дверь, с громким стуком подхватывая ее волосы за собой. — Черт! — Гермиона хватается за голову и прижимается к двери, выдирая половину своих волос из закрытого куска дерева. Гребаный слизняк! Хочется выхватить палочку и взорвать эту треклятую дверь в щепки. Чтобы он больше никогда не смог закрывать ту перед ее носом. Как же это раздражало. Она разворачивается и спускается по темной лестнице, что ведет в гостиную. Она собиралась направиться в библиотеку, но голова так трещит, что хочется лишь тишины. Такой оглушающей, чтобы из ушей пошла кровь. Вот такой тишины жаждет Гермиона. Она смотрит на диван, и соблазн слишком велик, чтобы противостоять ему, поэтому Гермиона садится на мягкую мебель и прикрывает глаза от наслаждения. Она и не заметила, что ноги так болели. Усталость одолела ее, что та даже не вспомнила про забытую в классе сумку после стычки со слизеринцами. Просто отдохнуть. Расслабиться и забыться. Руки как-то сами упали вдоль тела, а голова девушки начала откидываться набок. И вот уже через десять минут Гермиона спит безмятежным сном, склонив голову и принимая полулежащее положение, пока камин, что она разожгла, убаюкивает своим потрескиванием, унося ее все дальше, в царство Морфея. Сукасукасукасука. Как же она вымораживала. Такая вся деловая и важная, словно она ебаная Макгонагалл. Драко впервые за эти недели смог вздремнуть на пару часов, как эта дура начала тарабанить в его дверь, что в голове резко запульсировало. Сколько гнева в этой мелкой заучке? Он медленно поднялся с кровати и, не потрудившись надеть хотя бы футболку, открыл дверь резким рывком. Ее огромные блюдца смотрели на него, а сама она чуть не полетела прямо на Драко, вызвав секундный ужас от этой картины. Ее копна вновь была как гнездо для птицы, а под рубашкой находилась белая водолазка. Что, правильная сука, скрываешь ее? А ему даже скрывать не нужно. Он только ее и видит. Смотрит каждое утро. Каждую ночь и давится своим отвращением к ней. Сегодня она чертовски сильно доставляла ему дискомфорт, и он за весь день проклял эту школу раз десять. Что-то сказала. Он почти прослушал. Не хватало, чтобы она снова начала верещать. И как он сбежит? Она вообще думает своим мега-огромным-мозгом? Захлопнул дверь со всей дури, а представлял ее голову. И, как чудно, она вскрикнула от боли. Видимо ее волосы закрылись вместе с дверью. Так тебе и надо. Надеюсь, эти волосы так и останутся в этом долбанном проеме. Тело резко передернуло от отвращения. Нет. Он снова плюхнулся на измятую от его тела кровать и прикрыл глаза, дабы успокоить свой гнев. Она раздражала его одним своим присутствием. Запахом. Когда он прижал ее к стене, запах Гриффиндорки проник в ноздри и осел в легких. Драко хотел бы задержать воздух. Чтобы этот запах никогда не ощутился в нем, но блять. Ягоды. Этот приторно сладкий запах перекрыл все остальные, но его хватило и на один. Ужасно. Она пахла просто отвратительно. Драко не знает, сколько пролежал в таком положении. Час или десять минут. Просто лежать, пока этот запах не выйдет из тебя. Пока ты снова не почувствуешь сырость этой убогой комнаты. Когда он понял, что уже не ощущает эту сладость, то встал с кровати, не надеясь даже на час сна, что нарушила дура-Грейнджер и открыл дверь, предварительно посмотрев на проем и не обнаружив там волос грязнокровки, двинулся вниз. Он был доволен тем, что еда начала появляться каждый день, и ему не приходилось сидеть голодом. Ее было не так уж и много. По сути, все тоже самое, что и в большом зале у учеников. Приготавливаясь ощутить приятный запах еды, что должны были уже принести, он спустился и, не взглянув в сторону зажженного камина, который Драко не зажигал блять, направился к небольшому столику, где стоял поднос с едой. Аромат ударил в нос, и он впустил его в себя как можно глубже, ведь на подносе лежала черника. Вот что Драко обожал и готов был съедать килограммами. Впервые он познакомился с этой потрясающей ягодой в далеком детстве, на третий день пребывания в этих чудесных стенах. Тогда им подавали чернику, и по началу он даже брезгливо косился на ягоду перед собой, ведь в Мэноре такого никогда не давали, а значит, это автоматически становилось чем-то грязным. Недостойным Драко Малфоя. — Смотри, как бы она не лопнула под твоим взглядом. — хохотнул смуглый мальчик, что сидел слева от него и во всю уминал эту гадость. Впоследствии это оказался самый близкий друг Драко, но лишь через долгих четыре курса, а пока что парнишка с прилизанным платиновыми волосами оглядел мулата и, фыркнув, повернулся обратно к своей тарелке. Он уже думал просто взять и выпить чай, который был единственной пищей, что приглянулась для Драко, но его толкнули в плечо. Слева. — Попробуй! Это очень вкусно! — Мальчишка был с лучезарной улыбкой, чем вызвал раздражение у Драко, а его рот был полностью измазан в синем. В чернике. «Она еще и марается» Он бы никогда не попробовал эту вещь, если бы тот самый паренек не впихнул ее ему в рот. Вот так просто. Взял и своими грязными руками запихнул синюю ягоду в чистый рот мальчика. Он опешил, а глаза раскрылись в ужасе, но ягода уже попала внутрь, и зубы невольно сомкнулись, разбрызгивая по полости рта сок, что проник в глотку и окончательно поселился там, ведь это было просто умопомрачительно. Он даже забыл, что пару секунд назад его рта касался левый мальчишка, которого он лишь мельком видел в общей гостиной Слизерина и в первый день пребывания здесь. Такое творение и вправду существовало, а он даже не знал? Возвращаясь обратно, он не заметил, как его лица коснулась легкая ухмылка, пока во рту переменилась из стороны в сторону та самая черника. Он любил смаковать. Зубы сжимали ягоду, чтобы перед брызгами снова разжать и по новой. Он медленно всасывал сок в себя, оставляя лишь оболочку. Без внутренностей. Как он сам. И когда руки тянулись уже к пятой ягоде, его взгляд невольно коснулся дивана, что выглядывал и смотрел на него наискось. Небольшая кудряшка торчала из под спинки коричневой мебели, не двигаясь с места. Он замер, как если бы его сделали каменным изваянием. Чтобы все смотрели. Смотрели и давились своей желчью. Какого хера она там забыла? Он резко встал из за стола, да так, что стул отлетел к гарнитуре, и быстрыми шагами направился к дивану, что мог сгореть под яростным взглядом Драко. Решила спрятаться, маленькая дрянь? Шаг босых ног и он уже на внешней стороне дивана. — Что, грязнокровка, любишь по… — Слова разлетелись по воздуху, что стал теплее от зажженного камина, а лицо вмиг приняло растерянный вид. Ведь она спала. Тело Гриффиндорки безмятежно распласталось по дивану, словно она сидела, а потом вмиг упала на бортик мебели. Кудри были разбросаны по всей местности, где покоилась ее голова, а юбка задралась выше положенного. Для Грейнджер, естественно. Какого она здесь делает? Какого черта она здесь спит? Громкий раздраженный вздох раздался по гостиной, а руки коснулись переносицы, сжимая ту как можно сильнее, чтобы головная боль стала хотя бы на миг легче. Он было хотел послать ее куда подальше, но та что-то сонно промямлила и развернулась полностью к нему боком. Да так, что юбка взлетела еще выше, цеплял взгляд парня. Сука. Какого. Хера? Он пытался. Он, блять, честно пытался оторвать взгляд, ведь он не смотрит на такую грязь. Конечно, не смотрит. Но он смотрел. Смотрел, впитывал и медленно очерчивал ноги Гриффиндорки своим острым взглядом, который подметил, насколько она успела похорошеть и обрести формы. Или же он просто не видел ее в таком положении. Мозг предательски дорисовал продолжение кожи за скрывающейся юбкой и был щедро обматерен Драко. Какого он делает? Это стены сводят его с ума. Он начал засматриваться на грязнокровку. Ебаный не до трах. Одна мысль и зелёный плед уже находится в его руках, чтобы кинуть тот в девушку, закрывая ее охуеть какие голые ноги, и направиться в свою комнату, которая стала вмиг не тесной и не душащей. Быстрее. Внутрь. Куда? Блять, в комнату.