Железо внутри, железо снаружи

Забытое чувство и нелепые мысли. Это была ностальгия? Нет. Другое. Словно он вернулся домой после долгих странствий… Нет. Это из смертной жизни. Нечто давно забытое, но всегда желанное. Прекрасные хвойные леса Олимпии, что сияли драгоценным изумрудами обрамляя величественные горные кряжи украшенные ослепительно белыми снежными шапками. Безжизненные пустоши, обветренные радиационными штормами скалы и развалины на плато Сек-Амрака. Когда-то оба этих места были его домом. Нет. Глупости. Тут что-то иное, эти странные ассоциации казалось, не имели смысла. Но он понимал, что сложились некие не очевидные ему обстоятельства и неведомый механизм внутри его разума пришел в движение. Теперь предстоящий бой виделся глубоко личным моментом. Он сокрушит врага превосходством в силе, ярости и боевом искусстве, задушит своим железом, в этом не было сомнений. Но почему не получается отринуть эти несвязанные мысли? За долгие годы войны Арк’тур понял многое, включая то, что не бывает ничего вечного и несокрушимого. Всегда найдется нечто… Таинственное онтологическое оружие, что по слухам удаляет цель из реальности, временного потока и воспоминаний. Бомбы способные разрушать на квантовом уровне. Адратические дезинтеграторы, что полностью игнорировали законы термодинамики и отсекали связи внутри материи, ими пользовались ужасающие воины Аурик Морталис. Воспоминания из темного прошлого человечества. Изуверский Интеллект. Гасители звезд. Энтропийные машины. Железные люди. Найденные на границах пустоты кошмары. Древние записи о хтонических чудовищах. Механовор. Зло из глубин времен. Разумные машины невообразимой мощи. Они были способны уничтожать целые области космоса, а также пожирать любые концепции реальности. Бытье и небытие. Время. Прошлое и будущее. Вот оно. Время. Он жил войной и сделал свой выбор, а позже поплатился за него. Удар в спину от бывшего побратима. Но это не стало концом истории Арк’тура. Он получил новое тело и новую жизнь в крайне необычном мире. Другого шанса уже не будет. Следующая смерть поставит окончательную точку.           Однако сейчас кузнец войны находился в своей стихии и не собирался погибать. Не от этого сброда паразитов. В противном случае он станет посмешищем для всех астартес. Арк’тур находился в центре бешеного водоворота из клыков, когтей и ненависти. Вполне рабочая обстановка. Он отвечал нахлынувшим монстрам при помощи выверенного маневрирования, свирепых контратак и мастерского владения клинком. Этим ублюдкам хватало. Железного воина раздражала лишь пара постыдных царапин. Одна на левом предплечье, а другая пресекала грудь. Кровь моментально свернулась, но этого можно было избежать. Новое тело все-таки не успевало за разумом. Кузнец войны выбросил левый кулак на встречу чересчур прыткому беовульфу и одновременно отсек мечем чью-то когтистую лапу. Клинок ни на секунду не замедлившись, продолжил свою дугу, и скалящая морда очередного гримм оказалась развалена на двое.   Интересно. Враг не менял тактику. Эти отродья выдавливали его на открытое пространство близлежащей поляны. Они стремились лишить его свободы маневра и окончательно зажать в тиски. В этом что-то есть. Появилась злая воля, что жертвовала своими сородичами для обретения тактического преимущества.    Он не выкрикивал воинские кличи, не орал проклятия и ругательства как делали некоторые дурно воспитанные легионеры из четырнадцатого или шестого. Кузнец войны вел бой в молчании, это помогало сосредоточиться на своих мыслях, все, что он хотел сказать тем, чья оставшаяся жизнь измерялась считанными секундами, было уже сказано за прожитые на войне века. Безусловно, прямое столкновение с таким противником позволяло проявить мастерство на поле боя. Но чего-то не доставало, чувствовалась некая незавершенность. Нет, не в происходящем вокруг, опыт тысячелетий войны сделал рисунок боя более чем предсказуемым. Проблема была в нем самом. Раньше он бы просто отмахнулся от этого странного чувства и похоронил его под сонмом боевых расчетов. Но не сегодня, находясь в полумедитативном трансе, он пытался понять суть происходящего. Высокие кроны деревьев заслоняли ясность мыслей. Такое самокопание несвойственно абсолютному большинству астартес, но сейчас не было рядом братьев, что осудят его, нет приказов, нет врага, что мог бросить достойный вызов. Бой окончательно превратился в фоновый шум. Вот оно. Не чувство, что крадется на окраине сознания, а воспоминание вызванное теми странными ассоциациями. Это было давно, ещё до Восстания Воителя, до окончательного разлада меж отцом и Императором.

***

На населенный людьми мир, их экспедиционный флот, навели разведчики пятого легиона. От экспедиционного флота было лишь одно название, значительные силы гранд-батальона отозваны по приказу члена Трезубца. Очередная осада перемалывала силы легиона, тогда Харкору как-то удалось оправдаться пред отцом, но от своей паскудной судьбы мерзавец всё равно не ушел. Мир 96/21 представлял собой планету земного типа с преимущественно гористым рельефом и умеренным климатом, что вращалась вокруг жёлтого карлика. Переговоров не вышло, так как население мира было порабощено семьей безумных псайкеров. Выродки смогли применить древние медицинские устройства первых колонистов для своих извращенных евгенических программ. Вопрос покорения мира нужно было решать быстро, такая планета была ценна сама по себе, древний архео-тек необходимо захватить неповрежденным, а еще время отпущенное ему на выполнение боевой задачи неумолимо истекало. Отец не поймет причины замедления темпа продвижения флота. А это в лучшем случае ссылка или разжалование, в худшем позорная казнь. Они высадились у подножия горы близ предполагаемой столицы. У врага не было армии, до их прибытия в ней не было смысла. Но теперь им противостоял весь мир по приблизительным оценкам около восьмидесяти миллионов гражданских. Обезглавливающий удар не представлялся возможным, точное место нахождение руководства установить не удалось. Безрассудная высадка прямо на столицу привела бы лишь к тому, что ударная группа просто увязла в людском море. Была объявлена компания по истреблению, если дотянуться до командования не вышло, значит, они убьют всех остальных, а потом добудут головы псайкеров. Мир вновь заселят, а в логи флота занесут очередную победу на безымянной планете. Проблема была в малой численности легионеров, к счастью Белые Шрамы сами предложили присоединиться к высадке. Тем самым избавив его от отправки унизительного запроса о помощи. Безумцы накатывали волна за волной. В них не было страха перед астартес, не было осознания чудовищности понесенных ими потерь, они всё наступали по трупам своих “сограждан”.Арк'тура происходящие откровенно раздражало, из-за того что обгадился Харкор, он вынужден терять личный состав и тратить боеприпасы на эту чернь. Будь у него силы по штатному расписанию, он стремительным ударом выжег этот город и получил быструю победу. Но сейчас они застряли среди океана беснующихся людей, и только прикрытый горным гигантом тыл позволял поддерживать необходимую плотность огня. Силы прикрытия уже вступили в ближний бой с прорвавшимся противником, это было вполне ожидаемо и он вместе с капитаном “Белых Шрамов” поспешили присоединиться к резне. Тяжелые мысли против воли всего на секунду отразились на его лице и он поморщился когда, снимал с пояса шлем. Именно в тот миг он встретился взглядами со шрамом. — Почему ты хмуришься, воин железа? — с усмешкой спросил Санасар Хад. — О чем ты, брат? — этот разговор ему уже не нравился. — Улыбайся! Смейся когда убиваешь и убивай ещё быстрее! — посоветовал чогориец, не скрывая своего веселья.

***

Тогда эти слова показались ему оскорбительными, и он промолчал, не желая вступать в бессмысленный спор. Наверно, такому как Арк'тур нужно впасть в бесчестие и переродится на новом мире дабы понять, что хотел сказать Санасар Хад. Действительно как давно это было… Сколько прошло времени с тех пор как он получал удовольствие от исполнения собственного предназначения? Бой с врагами человечества. После Восстания Воителя подобное стало безвозвратно утерянным. Они превратились в то с чем ранее сражались насмерть. Набеги и грабежи. Захват рабов и материальных ценностей. Убийство братьев. Попрание всего, что до этого казалось незыблемым и почти священным. Астартес не воюют с астартес. Анафема. Ересь. Легионы превратились в собственные тени. Последовавших в проклятие Ока Ужаса ждали раздор и анархия. Войны Легионов. Отвратительно. А потом возвысился новый Воитель Хаоса, Абаддон Разоритель. Самовлюбленный выскочка считающий себя ровней примархам. Ушло былое величие и гордость. Лояльных кузенов обесчестили, разделив на ордена. Почему? Разве они не доказали свою верность? Разве они не пожертвовали всем? Что еще они могли отдать? Черная неблагодарность питаемая страхом нового восстания. Прошлое и будущее. Он словно вернулся во времени. Великий Крестовый Поход. Войны за объединение и освобождение человечества. Великая Мечта. Именно для ее исполнения создали таких, как Арк’тур. Идти в межзвездную пустоту и раздвигать пределы. Привносить свет истины во тьму невежества. Сокрушать врагов. Это ли не счастье для астартес? Жить, сражаясь и умереть за Единство. Настоящее дело и достойная цель. Железный воин не упустит свой шанс. Несомненно, этот мир капля в море, но другого у него нет. Вопросы и сожаления не уйдут никогда, с этим придется жить. Они вернутся и с новой силой начнут терзать разум, но сейчас… Кузнец войны улыбнулся и сделал шаг вперед. Сердца ускорились. Меч превратился в размытую тень. Трое особенно активно наседавших гримм умерли за пару мгновений. Вечный завет. Даже если небо сгорит в огне, он – скала, которая устоит. Искусство войны – его судьба. Выкованный молотом и математическим расчетом. Душа из хладного пламени, а сердце из железа. Закаленный в горниле невообразимых битв. Дух воина и великое рвение на поле боя. Ненависть ставшая знаменем. Нет конца жестоким ударам и взмахам непрощающего клинка. Он никогда не остановится. Не сможет отказаться от своей природы. Вихри яростных атак и неудержимое наступление. Скрученная до предела пружина первобытного гнева наконец обрела свободу и распрямилась. Свирепая безжалостность в каждом движении. Гора тел у его ног росла с каждым вздохом. Опыт тысяч войн и сражений сконцентрированный в могучем теле накрыл своей гибельной тенью всех врагов. Секунды превращались в минуты. Вечность в бою. Выпотрошив крупного беовульфа, Арк’тур нырнул вниз уходя от лапы с громадными и грозными когтями, способными выдрать из его тела приличных размеров кусок мяса, переломав при этом кости. С диким низким рёвом существо, похожее на хищника древней Терры, снова замахнулось, однако не успело ударить. Кузнец войны со всей силы всадил кулак в центр груди урсы и, перехватив меч нанес сокрушающий удар навершием. Монстр с проломленным черепом грузно повалился на землю.   Не останавливаясь ни на миг, Жон поставил верхний блок и принял удар двух лап беовульфа на плоскость клинка. Меч неприятно завибрировал. Хотя это было лишь название. В лучшем случае длинный кинжал. На лезвии уже появились сколы, и даже мелкая трещина. Некритично, но вскоре это может доставить некоторые затруднения. Оружие не выдерживало его силы и темпа.    Арк’тур оттолкнул гримма ударом ноги, заставив монстра попятиться, в то время как сам кузнец войны сделал шаг вперёд и, взяв меч двумя руками, нанёс косой рубящий удар. Значительный кусок туши беовульфа оказался отделен от его тела. Избыточно, но абсолютно смертельно.   Арк’тур быстро развернулся, отпрыгнул в сторону уходя с траектории броска еще одного волкоподобного существа. Железный воин выверенным движением подсек лапу внезапно оказавшемуся перед ним урсе и мгновенно добил чудовище. С каждым разом это было все легче. Он адаптировался, изучал врага и разрабатывал новые приемы. Комбинации становились эффективнее. Можно ускорится, однако приходилось беречь оружие. Как местные вообще сражаются, используя такие посредственные клинки? Неважно. С этим можно разобраться позже. Неиссякаемый поток могучих ударов обрушивался на гримм. Кузнец войны не испытывал усталости, он мог часами сражаться таким образом. Сейчас же в нем бурлило нечто отдаленно похожее на злобную радость. Он выплескивал раздражение и гнев, что копились все эти годы. Удушающие бездействие и попытки вникнуть в основы мирной жизни. Какая милая глупость. Это для смертных. Это для слабых. Но не для Арк’тура. Машина войны окончательно ожила и вновь почувствовала кровь врагов, что смазывала ее шестерни. Снова на своем месте. Именно там где и должен быть. Неудержимый натиск. Легионер перешел в атаку и двинулся на толпу гримм. Куски тел и осколки костей. Острейшие когти и клыки. Слепая ярость обезумевших от жажды крови монстров. Это не имело значения. Арк шел вперед. Он прорубал себе путь сквозь сонм тварей. Тела источавшие струи черного дыма устилали землю. Свирепая резня продолжалась. Их оставалось уже немного в тот момент, когда меч все-таки не выдержал и переломился. Кузнец войны воткнул обломок в глазницу урсе и, активировав железу Бетчера плюнул едкой кислотой в открывшуюся рану. Внезапно, несколько гримм, прямо перед ним, засветились странным светом, а затем превратились в округлые сгустки плоти и костей, словно это было действие грави-пушки, но в этом мире её быть не может. Остаётся только... Колдовство. Мерзкие и ненадежные практики. С небес послышался гул двигателей. Кузнец войны быстро глянул вверх и без труда заметил быстро приближавшийся транспорт. Иронично. Подкрепление пришло, но в нем уже нет необходимости. Ее не было изначально. Буллхед не успел приземлиться, как из него на землю спрыгнула группа охотников и начала быстро прорываться к легионеру сквозь остатки орды. Большинство из вновь прибывших были неизвестны Арк’туру, кроме двоих. Теперь не выйдет избежать объяснений. Николас и Джунипер Арк были здесь.