Железо внутри, железо снаружи

Они могли отразить самый яростный натиск. Идти в атаку под огнем титанов. Держать строй под любым давлением, линия могла прогнуться, но никогда не ломалась. Она исчезала лишь со смертью последнего из братьев. Условия не имели значения. В жарком пламени или на убийственном холоде они продолжали выполнять приказы. Грязь затянувшейся окопной войны, выматывающие осады, стремительные удары бронетанковых групп, битвы в полном окружении и кровавые планетарные штурмы. Они могли все. Железо выносило любые испытания. Однако потом все пошло прахом. Слишком много обид, злости и неудачных решений. Слишком много брошенных невзначай слов, что питали скрытую до поры ненависть. Некоторые сыны четвертого еще могли смотреть на окружающий мир трезво, но не их великий отец на которого равнялись все остальные. Этого не должно было случиться. Кто угодно, но не они. Не Железные Воины. Легионеры четвертого отдали слишком много, чтобы предать. На алтарь успеха Великого Крестового Похода были возложены бесчисленные жизни. Вытерпеть все и в итоге предать… Как же так? Почему?            Глубины Сак'трады. Олимпия. Истваан-V. Терра. Медренгард. Между ними пролегали световые года и многие другие события. Грандиозные битвы. Победы и поражения. Однако в итоге все свелось к бессмысленной Долгой Войне. Это было так давно… А воспоминания и шрамы все еще свежи. Сейчас Арк’туру не хотелось об этом думать.     Он рубил этих гримм и вспоминал старые времена. Несмотря на все трудности, тогда было хорошо. Четвертый легион почти никогда не просвещал. Их слабо волновали Имперские Истины. Только тех, кого набрали и обучили на Терре еще помнили об их существовании. Хотя порой они и действовали при помощи дипломатии, когда находили не враждебно настроенные человеческие миры. Кузнец войны позволил себе усмехнуться. В случае переговоров приходилось выискивать именно терранцев, которые проходили обучение у итераторов. Забавно, но его легиону это доставляло больше трудностей, чем некоторые сражения.       Железный воин в очередной раз оценил ход битвы. Около двадцати охотников в данный момент вели бой и еще нескольких он не видел, но слышал. Неподалеку от его позиции находилась Джунипер. Она прикрыла Жона с левого фланга и сейчас они держали оборону, планомерно перемалывая накатывающие волны монстров. Грубое столкновение лоб в лоб. Гримм становилось все больше. Интересно. Ранее Арк’тур думал, что уничтожил большинство из стаи, однако похоже пришла еще одна. Пусть. Нужно лишь убивать пока враг не иссякнет. Приятная простота. Жаль что рядом нет братьев. Ему не хватало общества других воинов. Здесь только смертные, которых он не понимал, а они в свою очередь не понимали легионера.          Твари неслись к своей смерти с невероятной настойчивостью. Яростная армия голодных псов. Волна из мышц, клыков и злобы. Он видел подобное уже много раз. Железо, как всегда выдержит, но тут была другое проблема. Смертные. Их медленно, но верно теснили назад. Отвратительная слабость и отсутствие должного рвения. Над головой завывая движками, прошла ударная пара Буллхедов. Толку от их огня в лесу будет не слишком много. Соответственно отсечь силы врага не получится, и смертные продолжат пятиться. Неприятная ситуация. Возможно стоит попробовать вдохновить этих… охотников.          — Железо внутри, железо снаружи! — громоподобный рев легионера перекрыл шум битвы и заставил некоторых смертных присесть, а гримм на мгновение отпрянуть. Кузнец войны бросился вперед и обрушил на тварей неудержимый шторм сверхчеловеческого насилия.   Слегка оглушенная Джунипер не раздумывая, метнулась вслед за сыном. Она прекрасно понимала, что не сможет удержать его, но в ее силах было прикрыть ему спину и поддержать в бою.   В расширившихся зрачках женщина отразилось неверие. Прежде она никогда не видела настолько невероятного мастерства. Жон работая кулаком и локтями крошил черепа, а его меч выписывал едва уловимые геометрически идеальные дуги, рассекая гримм. В ход шло и навершие клинка, хруст костей и звуки разрываемой плоти. Люди не могут сражаться с такой скоростью, силой и безупречной математической расчетливостью. Поразительное искусство убивать. Неустрашимый механизм войны прорывался сквозь орду гримм и не было никого кто мог бы остановить воплощенную смерть. Он был великолепен в своем разрушительном устремлении.            Джунипер снова заняла позицию прикрывая сына со стороны левой руки. Ей приходилось действовать на грани своих возможностей, чтобы не слишком отставать от Жона. Возможно до травмы ситуация была бы лучше, но сейчас…  Она выхватила из кобуры старый пистолет-пулемет с барабанным магазином и зажала спуск, стреляя длинными очередями. Всполохи дульной вспышки слепили в ночи, а трассеры разошлись широким веером. Джунипер почти не целилась потому, как в такой ситуации сложно промахнуться.   "Красивое зрелище, но подальше бы от такой ужасной красоты." — подумала женщина. Испытанное оружие не подвело, и последняя очередь легла крайне кучно. Более десятка пуль угодили в голову урсе и, пробив толстый череп изорвали на куски внутренности, оставив несколько выходных отверстий на затылке и шее. Гримм умер мгновенно, но его тело еще сделало пару шагов по инерции и начало грузно заваливаться на бок. Времени на смену магазину не было и Джунипер пришлось вновь выдернуть из ножен Сидирос Димургос. Она ворвалась в толпу чудовищ и, приняв на щит клыки крупного беовульфа, охотница оттолкнула тварь и восходящим ударом снесла монстру голову. На Джунипер напрыгнула еще тройка его собратьев, но несколько молниеносных взмахов клинка также отделили их головы от тел.     Меч Жона с мерзким хлюпаньем вышел из пасти урсы. Железному воину пришлось приложить некоторые усилия, для того чтобы освободить оружие и это плохо. На рабочей поверхности клинка стали появляться зазубрины, и они цеплялись за кость. Железный воин оттолкнул труп и не глядя ударом кулака свалил подкравшегося беовульфа на землю.      Кузнец войны продолжил планомерную резню этого зверья, но присутствие рядом смертной не давало покоя. Она старалась прикрывать его, однако это лишь раздражало. Полноценно астартес может довериться только другому астартес. Многое изменилось со времен Восстания Воителя. Братья убивают и предают, но все равно. Доверится своему кузену было естественным ходом вещей. В бою такая синергия возрастала многократно. Можно было не опасаться некоторых ударов, так как их отобьет твой воин. Братья точно и с должным мастерством прикроют спину и удержат фланги. Никто и никогда в этом не сомневался. Однако сейчас кузнец войны был совсем один. Угнетающее и непривычное чувство. Даже в тот момент, когда все рухнуло он не был один. Как бы ни было тяжело, но легионера всегда окружали родичи. Не было одиночества. Все-таки астартес изначально задумывались как стайные хищники. Аспект социального взаимодействия с себе подобными был важен для воинов. В противном случае появлялись неподобающие мысли и дурные наклонности. Для Арк’тура это значило, что ему придется стараться еще больше. Больше работы. Больше тренировок. Необходимо как можно быстрее достичь максимального уровня боеготовности и неустанно его поддерживать. Что же до Джунипер… Доверять смертным в бою? Глупость, что граничила с полным безумием.    Пульс битвы не изменился. Свирепый бросок Жона в самый центр орды гримм ничего кардинально не поменял. Он лишь немного оттянул неизбежное. Железный воин ускорил свои сердца, но гримм было слишком много. Он попросту не успевал убивать их достаточно быстро для того, чтобы переломить ход сражения. С другой стороны смертные проявили преступную некомпетентность. Где подкрепления от гарнизона Анселя? Почему сюда не переброшен аэромобильный батальон, который находился в резерве как раз на такой случай? Где мортиры, крупнокалиберные стабберы и прочее тяжелое вооружение? И наконец, почему полностью отсутствует какая-либо согласованность и планирование? В прошлой жизни он бы непременно жестоко и показательно казнил всех ответственных за это офицеров. Недопустимые в военном деле халатность и небрежение должны быть наказаны.    Пока еще наблюдалось неустойчивое равновесие, но это ненадолго. Все сражались сообразно своему разумению, а внятное командование отсутствовало. Битвой никто не управлял. Неужели они воюют так постоянно? В таком случае то, что человеческая популяция Ремнанта до сих пор жива можно назвать настоящим чудом. Невероятно. Даже в полуварварских дружинах с диких миров было больше порядка. Вновь гул двигателей. Вернулись ударные машины и встали в вираж, а транспорт принялся вновь расчищать огнем место для посадки. Похоже, смертные наконец осознали ситуацию и приняли решение.   — Держать строй, отходим к Буллхеду! Янис, Браун! Возглавьте арьергард! Сейчас отработают штурмовики! Все остальные, отступаем к Буллхеду! — громко скомандовала Глинда Гудвич. Кузнец войны в очередной раз огляделся. Среди смертных было уже много тяжелораненых, а остальные выдохлись. Линия прогибалась, а левый фланг в скором времени посыплется. Какая отвратительная слабость. В них не было духа, не было злобы и отчаянья… В них не было настоящего железа. Гримм зачуяли эту слабость и удвоили натиск.       Отход в полном боевом порядке не был позорным. Вполне обычный маневр, который более чем укладывался в прагматичные доктрины ведения войны четвертого легиона. Только какие-нибудь ублюдки из седьмого могли упереться словно гроксы и вести бесполезное и затратное сражение. Математика войны не прощает такую твердолобость и спесь. Однако в данном случае все могло сложиться иначе, если бы не глупость и спешка. У проигрыша было человеческое лицо и имя. План смертных был ясен. Отойти к транспорту, а потом ударные машины огнем в центр орды гримм отсекут и рассеют наседающих тварей, что позволит арьергарду оторваться от преследования и спокойно совершить амбаркацию. Пусть будет так. Какие же они бесполезные…       — Отправляйся на левый фланг и убей как можно больше этих тварей. — потроша очередного гримм, холодно приказал Арк’тур Джунипер уже хотела возразить, но от тона легионера повеяло морозной стужей: — Выполняй. Женщина, немного помедлив с неохотой кивнула и побежала в указанную строну. Она действительно была там нужнее. Уворачиваясь от когтей беовульфа, Джунипер все никак не могла забыть этот голос. Ее сын вдруг стал умудренным многочисленными битвами офицером и свирепым вождем, который привык повелевать и не терпел даже малейших признаков неповиновения. Это было странно… Обычно Жон разговаривал неспешно и с достоинством, словно тщательно обдумывал каждое слово. А сейчас в бою, он изменился. Стал другим. Непреклонным воином, что выкован из железа и молнии. Как… Джунипер едва не подставилась, но успела вспороть горло уже подраненному беовульфу. Образы давно и надежно забытые, погребенные под тяжестью прошедших лет. Но… Она вспомнила собственные сны в больнице Анселя. Золотая молния. Величественная, смертоносная и безразличная ко всему. Тень крыльев гигантского орла, что способна накрыть целый мир… Женщина на мгновение зажмурилась, и усилием воли отогнала эти видения. Сейчас нужно сосредоточиться на другом.          Кузнец войны сделал очередной шаг назад и упавший труп урсы с пробитым черепом рухнул на парочку замешкавшихся беовульфов. Сейчас легионер бился в полном окружении и старался оттянуть на себя как можно больше гримм. Почти бесполезно, но попытаться стоило. У смертных возникла заминка с эвакуацией тяжелораненых. Для этого сел медицинский борт и отход замедлился. Терпимо, но как, же раздражала медлительность и тугодумие местных. Когда этого не требуется, то они спешат, а когда стоит действовать решительно… Полное несоответствие любым стандартам.  Наконец один из Буллхедов взлетел и железный воин ускорился. Он прорубился к арьергарду и, мазнув взглядом по Джунипер, которая тоже решила уходить последней, нанес резкий нисходящий удар локтем в голову подскочившего беовульфа. Кости хрустнули и отродье свалилось замертво.    Это был всего лишь один гримм из великого множества. В данный момент по подсчетам легионера бой велся уже с несколькими стаями. Интересно. Как получилось, что им удалось так близко подобраться незамеченными к Анселю? Миграцию крупных скоплений гримм пристально отслеживают, а тут такой промах.  Железный воин вскинул голову и проводил взглядом ударную пару. Смертные пилоты неплохо выступили. Они сработали четко на границе допустимого. Неподалеку вспухли ярко алые взрывы. Поверхность под ногами вздрогнула, а в лицо ударила тугая волна обжигающего воздуха, парочка не слишком крупных осколков угодили в предплечье.  Вверх взлетели комья земли, обильно перемешанные с изломанными телами монстров. Настало время последнего рывка.  Огрызаясь огнем, и сталью охотники отступали к транспорту. Поначалу казалось, что все проходит более или менее гладко, однако гримм видимо почувствовали, что уже поверженная добыча готовится сбежать. Из клубов дыма и пыли выскакивали все новые звероподобные силуэты. Начинающийся лесной пожар отлично освещал поле боя. Легионер глянул на свой меч и слегка поморщился, оружие прибывало в удручающем состоянии, но ему придется еще немного повоевать.      — Все в Буллхед! Живее! — прикрикнула стоявшая у аппарели Глинда Гудвич. Железный воин отходил последним. Гримм неустанно пробовали его на прочность. Клыки, лапы и когти. Бесполезные атаки. Жон следовал отточенным за века положениям "Принципия Белликоза". За каждым маневром на поле боя должен следовать удар клинка или огневое поражение. Так было и так будет. Это зверье не убьет его.   Тела со сломанными шеями и разбитыми черепами. Срубленные головы и вспоротые брюха. Арк’тур изучил все что могли предложить эти отродья. Жалкие попытки измотать и обескровить его вызывали только презрение. Он мог сражаться в таком темпе часами. Клинок все-таки не выдержал, и кузнец войны вогнал обломок в глаз атаковавшей его урсе. В одно мгновение, когда большинство из смертных покинуло зону поражения ожила установленная на аппарели автопушка. Град бронебойных и осколочно-фугасных снарядов выкосил передние ряди гримм. Куски дымящихся и пробитых насквозь тел устлали ковром пространство перед Буллхедом. Удовлетворительно, однако, железный воин отметил низкий темп огня и даже одну задержку. Пусть. Сейчас у кузнеца войны появился отличный шанс для погрузки в транспорт. Он резко развернулся и очень быстро побежал, стараясь придерживаться максимально прямой траектории, чтобы не угодить под дружественный огонь. Разбежавшись Жон мощно оттолкнулся от земли и, пролетев больше десяти метров оказался в десантном отсеке Буллхеда. Казалось машина вздрогнула всем корпусом от могучего удара.  — На взлёт! — скомандовала Гудвич, она почти сорвала голос, стараясь перекричать грохот стрельбы автопушки. Летательный аппарат, натужно завывая двигателями резко поднялся вверх. Почти все кто стоял повалились на пол десантного отсека, но несмотря на это неудобство послышались радостные крики и смех. Смертные праздновали свое выживание.  Арк'тур не разделял ликование отряда охотников, он прислонился к ребристой и холодной обшивке фюзеляжа. Первый опыт сражения с гримм оказался в определенной степени интересным. Пока эти твари не показали ничего экстраординарного. Было бы любопытно взглянуть на какого-нибудь монстра покрупнее. В справочниках указывалась информация, что подобные экземпляры могут осуществлять эффективное руководство своими собратьями и даже способны на военные хитрости.   Куда занимательнее оказались действия местных. Слишком много свободы воли и индивидуализма. Так воевали дикие охотники за головами или банды опустившихся дезертиров. Абсолютно неприемлемый подход. Не воинское подразделение, а какая-то вольница. Отвратительно.    От мыслей железного воина отвлек голос невысокого человека в сером комбинезоне с символом красного креста на белом фоне: — Вы ранены. Вам нужна медицинская помощь. Какая дерзость и непотребство... Смертный медикае оказывает помощь астартес. Неслыханно. Арк’тур с усилием задавил желание свернуть этому червяку шею и молча оторвал измочаленный рукав своей куртки и подставил смертному предплечье.     — Как?! — с удивлением выдохнул медик, рассматривая затянувшиеся раны. — Это же было менее… Как? Вы человек? — Займись своим делом и извлеки осколки. — предостерегающим от дальнейших расспросов голосом проговорил Жон. Смертный громко сглотнул и, раскрыв пластиковый контейнер, что до этого держал в руках, приступил к выполнению приказа. Было даже забавно наблюдать с каким усилием этот медикае взрезает зарубцевавшиеся раны. Осколки вошли совсем не глубоко. Боли не было. Разве только легкое покалывание. На этом все так называемое лечение должно было окончиться, но, наверное, в голову смертному ударил адреналин или у него случился неожиданный приступ глупой смелости.  — В твоем служении более нет нужды. — условности и правила нового мира давили на кузнеца войны. Он старался оставаться в рамках приличия. Насколько мог. — Исчезни. — Позвольте… Вы ранены, и мой долг обязывает оказать вам… — Мистер Арк, пожалуйста, не мешайте мистеру Фенингу. — внезапно попросил другой смертный, который ранее внимательно наблюдал за железным воином. — Это все для вашего блага.  Легионер бросил взгляд на говорившего, он видел его пикты ранее. Директор Озпин. Глава академии Бикон. Это был мужчина средних лет с взлохмаченными серебряными волосами и тонкими карими глазами. Кожа светлого цвета, а черты лица были резкие и отчетливые, лицо настоящего лидера. Он носил тёмные круглые очки и маленький крест с вкраплениями из аметистового золота, который крепился к кашне обернутому вокруг шеи. Одежда мужчины состояла из расстегнутого черного шерстяного костюма тройки, а на ногах были темно-зеленые брюки и черные туфли. — Убери своего пса пока я не выкинул его за борт. — откликнулся кузнец войны. — Мистер Фенинг, пожалуйста, займитесь другими раненными. — улыбка на лице Озпина осталась неизменной. Медик наконец ощутил нешуточную угрозу, исходившую от легионера и удалился моментально      — Сражаться с такими ранами и с таким мастерством – похвально. — директор Бикона продолжил как ни в чем не бывало. — Что тебе от меня нужно? — нетерпеливо поинтересовался Арк’тур. Лесть и похвала от смертных всегда звучала для него вульгарно. — Мое имя Озпин, я — директор Академии Бикон. Я заметил, что ты довольно мрачно выглядишь и решил спросить тебя, почему? — Глупо упущенная победа не радует мое сердце. — Не хотите пояснить свою позицию? — Сражение было дурно спланировано, однако данный просчет можно было переломить. Отсутствовала воля к победе и должное рвение. — Если бы мы остались сражаться там, то возможно и победили бы гримм, но цена... Минимум половина высадившихся. — вмешалась разговор профессор Гудвич. — Глинда Гудвич. Мы несколько раз виделись. — безупречная память подсказала Жону имя этой смертной. — Сказанное является правдой на треть. Нужно быть всегда готовым верно подсчитать допустимые потери и заплатить нужную цену. — А если "нужной ценой" окажется твоя жизнь? — Гудвич пристально вглядывалась в лицо кузнеца войны. — Какая глупость. — презрительно фыркнул Арк’тур. — Если потребуется, то я отправлюсь на смерть без возражений и, не задавая вопросов.  Гудвич уже хотела что-то сказать в ответ, но внезапный женский крик прервал её. — Жон! — эта была Джунипер. Железный воин принялся мысленно готовится к очередному сеансу воспитания и проявления заботы от этой смертной. Нужно помнить про некоторое смирение в отношении Джунипер и остальных. Все-таки их связывает кровь. — Вижу, что у вас появились некоторые "проблемы", так что мы, пожалуй удалимся. — сказал Озпин, отходя в сторону.