Железо внутри, железо снаружи

— Жон! — Джунипер быстро продиралась к кузнецу войны сквозь толпу охотников, которые заняли почти весь десантный отсек Буллхеда. — Боги-близнецы! Ты в порядке?! Ты ранен! Тебе нужна медицинская помощь! — Повреждения полученные мной в бою не значительны. — легионер мельком посмотрел на смертную, ее беспокойство было абсолютно не обосновано. Процесс заживления уже пошел и поэтому волноваться не о чем. Такие царапины не убьют астартес. — Я не утерял боевой готовности. — Не значительны?! — Джунипер едва не задохнулась от возмущения — Посмотри на себя! Ты весь в крови! — Несомненно. Мои раны позволяют мне без труда остаться в строю. — безэмоционально уточнил железный воин, он в очередной раз не мог понять, в чем причина ее паники. Даже умирающий или серьезно раненный астартес остается опасным врагом, а у него всего лишь несколько порезов и пара неглубоких осколочных ранений. Ерунда не стоящая упоминания в приличном воинском обществе. — О чем ты… — красивое лицо Джунипер исказило волнением, страхом и гневом. Глаза женщины напряженно исследовали тело Жона в поисках очередной рваной раны, однако ее зрачки сузились в момент, когда кузнец войны повел плечами и уже засохшая корка крови осыпалась с тройного пореза, который перечеркнул его грудь. Невероятно. Грануляционная ткань уже формировалась. Она знала об неестественно быстрой регенерации Жона, но это… Неважно. Он никогда не перестанет быть ее сыном.  — Ты же знаешь, что меня такой ответ не удовлетворит? — немного помолчав продолжила Джунипер. — Другой правды у меня нет. Смертный слишком странные и порой излишне навязчивые. В любом другом случае легионер уже давно бы избавился от ее докучливого внимания. Свернутая шея решила бы все проблемы. Самый эффективный способ.   К сожалению, не в этот раз. Начинать новую жизнь с убийства тех с кем его теперь связала кровь, было неправильно. Придется терпеть дальше. Время летит быстро и это поколение семейства Арков покинет мир живых, а судьба их потомков не имеет значения.  Какой же все-таки нонсенс. Защищать и заботиться о смертных. Даже на службе у Императора легион сражался за человечество, а не за отдельных его представителей. Потом… Потом все потеряло значение.  Железному воину не нравилось это чувство. Обязательство перед Арками. Он был им должен. Как унизительно. Однако глупо отрицать объективную реальность. Пусть так. Кузнец войны выдержит это испытание и через ближайшее сто лет все закончится. Подарки, не имеющие смысла разговоры и "семейные" встречи. Он уже начал  приспосабливаться к этому, разумеется, в строго ограниченных пределах.  Джунипер закрыла глаза и тяжело выдохнула, ночное приключение, и ударная доза стресса вымотали ее настолько, что у нее не оставалось сил злиться: — Расскажи мне, Жон… Зачем ты туда пошел? Какой был в этом смысл? — Два дня назад мне поступило предложение от Арма Кефера, Гарма Корфа и Айкима Белова о совершении разведывательного выхода в лес для поиска и уничтожения одиночных гримм. В случае моего отказа они бы все равно не отступили от своего намерения, а возможный донос скорее всего лишь ненадолго бы отсрочил эту операцию. Исходя из этих обстоятельств, мной было принято решение оказать им поддержку. Возвращение планировалось до рассвета. Столкновение с крупными силами гримм стало неожиданностью так как я предполагал, что передвижение таких стай отслеживается. Всем ответственным за мониторинг миграции гримм в данном районе стоит вынести порицание. Эти слова были наиболее близки к объяснению, которое кузнец войны мог дать смертной. Неслыханная щедрость. Сейчас он сделал исключение для Джунипер. Однако похоже, эта смертная не оценила данный жест. Она смотрит все также недовольно и испытующе. Руки упертые в бока и упрямо пожатые губы. Глупая женщина, но с этим ничего не поделаешь.

***

   Джунипер вглядывалась в непроницаемое лицо сына. Она не увидела стыда, желание оправдаться или защитной реакции. Жон был, как всегда, собран, спокоен и уверен в собственной правоте. Поведение взрослого, а не ребенка. У ее сына отсутствовало детство. Она всегда была готова дать ему самое лучшее из возможного, но Жону это не нужно. Он не нуждался в родительской заботе или ласке. У него не было детских интересов. Он не завел друзей. Джунипер всегда внимательно наблюдала за ним и не могла не заметить презрения,  которое иногда проглядывало сквозь его нелюдимость. Так он смотрел на других детей, взрослых и особенно на фавнов. Последних Жон ненавидел. Все это очень плохо… Она не могла даже винить саму себя в том, что не воспитала сына правильно, а Николас вообще самоустранился от процесса. Джунипер вырастила дочерей, но не сына. Как можно воспитать изначально взрослого? Как же он противоречив… Умен и силен, но абсолютно антисоциален. Взрослый в теле ребенка. Нет. Не взрослый. Другой. Просто внешне похожий на человека. Его биология находится на принципиально новом уровне. Его разум поистине может претендовать на гениальность. Он не приемлет общепринятых норм и презирает слабых.      Все это не имеет значения. Жон ее сын и горе тому, кто в этом усомнится. Перед внутренним взором Джунипер пролетели года. Первые шаги Жона и его первые слова. Взрослые хобби, наряженная учеба и работа в кузнице. На ум пришли слова древнего мудреца имя, которого давно забылось. "Кто первым выковал смертоносный клинок? Его душа была из крепкой стали." Жон ее единственный сын и она примет его даже таким. Материнская любовь чиста и безусловна. Пусть будет так. Она будет гордиться им. Суровым воином из железа и молнии. Она не отступится и будет всегда его поддерживать. До конца.

***

Лязганье железа, периодическое шуршание свитков с чертежами и щелчки измерительных инструментов. Работа задавала направление и успокаивала. Появлялся смысл. Оружие и механизмы были близки всем воинам четвертого.     Однако в этот ритм проникли новые звуки. Шаги. Мужские и женские. Последние были ему знакомы. Их обладательница порой посещала дом семейства Арк. Интересно.  Жон посмотрел в зеркало, где отразилась открывающаяся дверь. Седая шевелюра, лицо с казалось навсегда приклеившийся к нему дружелюбной улыбкой и круглые очки. Ожидаемо. Этот смертный через чур деятельный и любопытный. Он должен был появиться рано или поздно. Забавный экземпляр. В нем скрывалось нечто странное. Жон испытывал смесь любопытства и отвращения. Озпин чем-то неуловимо напоминал мерзких колдунов из прошлой жизни. Железный воин затруднялся дать своим подозрениям четкие определения, все-таки он, к счастью не был псайкером. Директор Бикона в свою очередь рассматривал легионера. В его взгляде слились увлеченность, изумление и тщательно скрываемая опаска.         — Приветствую, директор Озпин. — железный воин продолжил перебирать недавно приобретенный стаб-пистолет. Оружие было сломано на момент покупки и поэтому обошлось довольно дешево. — Не нужно такой официальности, просто зовите меня Озпин, я не ваш директор. — мужчина приблизился к кузнецу войны. — Говори и я отвечу. — сухо бросил Арк’тур, сейчас у него было не слишком хорошее настроение. Всему виной был этот пистолет. Отвратительно. Поразительно низкий технический уровень производства, некачественная сборка и отсутствующая балансировка. Железный Воин сделал вид, что он не заметил, как в мастерскую вошла ещё и Глинда Гудвич. Она тенью проследовала за директором и принялась внимательно осматривать обстановку и в частности полки шкафов с рядами книг, а так же коллекции хитроумных  механизмов и ювелирных изделий. — Я хотел с вами поговорить в том Буллхеде, но ваша мать заняла все ваше время, а по прибытию обратно у нас появились срочные дела. В лесу развелось слишком много гримм, пришлось их зачищать. Это явилось следствием сбоя в нашей системе отслеживания крупных стай гримм… Однако сейчас у нас есть возможность поговорить. — О чем? — уточним Жон, он выключил бороскоп и слегка поморщился. В канале ствола были потертости и даже одна трещина. Как можно так запустить свое оружие? И кроме того сейчас легионер понял, что переплатил за этот металлолом. — О вашем будущем. — Слушаю. — железный воин наконец повернулся к директору. — Я хотел спросить, как лично вы видите свою дальнейшую жизнь? Какое вы хотите получить образование? Где планируете строить карьеру? — поинтересовался Озпин и после небольшой паузы добавил. — Такие вопросы обычно мало волнуют молодых людей. Они сами не знают чего хотят, но вы это другое дело…  — Хочу поступить в академию Атласа. — ответил Жон, ни секунды не раздумывая. Это был наиболее логичный выбор. Милитаризированное общество, пронизанное идеалами порядка и дисциплины. Заодно так легионер окажется как можно дальше от своей новой "семьи".   — Атлас? Эта хорошая академия, но почему именно она? — директор задумчиво покрутил трость. — Я хочу как можно быстрее попасть в войска. — неожиданно даже для самого себя предельно честно сказал железный воин. Пусть будет армия смертных. Это лучше, чем бестолковое гражданское общество.  — Нравится порядок и дисциплина? А что насчёт свободы и самовыражения? — Свободы не бывает. Есть лишь жалкая иллюзия. Идеал для глупцов, что никогда не будет достигнут.     — Но идеалы люди создали для того чтобы к ним стремиться, даже если они недостижимы. — Это для слабых. Истина одна. Лишь хладное железо властвует над всем. — Так вы не хотите свободы? — Мне чуждо подобное иррациональное желание. Для меня имеет цену только молчание и дисциплина, а они порождают порядок. Это решает все проблемы. — легионер ссыпал негодные детали в специальный ящик. Он решил оставить раму, возвратную пружину и УСМ.     — Даже если этот порядок дает смерть? — Я не люблю глупых вопросов и ненужной софистики. — этот смертный начинал раздражать кузнеца войны. — Говори лаконично. — Лаконично? Это как? — Озпин заинтересовался неизвестным словом. — Кратко и по существу. Слова только тень дела.      Неожиданно их беседу прервали. Раздался невероятно глубокий и искренний вздох восхищения. Человек может издать такой звук за всю жизнь лишь считанные разы. Каждый из них останется с ним до самого конца.  Кузнец войны и Озпин одновременно посмотрели на источник шума. Эта была Глинда Гудвич, которая слегка прикрыв губы кончиками пальцев восторженно смотрела на низко висящие полки. Там в деревянных коробках с прозрачными крышками из полированного сапфирового стекла располагались ювелирные украшения. Блистали замысловатые кольца из благородных металлов, изящные ожерелья самых необычных форм, воздушные подвески и фигурные серьги, кулоны с безупречными рисунками из идеально ограненных драгоценных камней. Здесь расположилась настоящая сокровищница, которую наполняли поистине волшебные в своей красоте вещи.     Но особенно сильно ее взгляд зацепился за одну особенную брошь. На основании из черной бронзы при помощи платины была в самых мельчавших деталях воспроизведена башня Бикона. Она одновременно казалась хрупкой и почти невесомой, но в то же время излучала непоколебимую стойкость. В окнах башни сияли красным и оранжевым крохотные шпинели. Изумительная композиция выполненная с непревзойденным мастерством.          Жон заметил искру в глазах профессора. Пожалуй, это подходящий случай, чтобы заложить фундамент. Смертные падки на такие вещи. Кроме того эта женщина импонировала легионеру. Отличный образец толкового администратора или исполнительного офицера. Напоминание о старых временах. С ней можно иметь дело.  — Ой! — виновато произнесла Гудвич. — Не хотела вас отвлекать. Озпин с изрядным удивлением взирал на свою помощницу. Такое поведение было нехарактерно для вечно собранной и серьезной Глинды Гудвич. — Эта вещь нашла свою хозяйку. — ровно сказал легионер. — Забирайте.  — Что? Я… У меня нет столько денег, чтобы… Я… — не отрывая взгляда от броши возмутилась профессор, однако быстро собралась с мыслями и твердо закончила. — Я не могу себе это позволить.  — В данном случае вопрос цены не стоит. — кузнец войны вернулся к оружейному верстаку. — Это мой подарок.  Гудвич уставилась в массивную спину железного воина. Он чувствовал ее взгляд. Профессор так и не решилась притронуться к желанному украшению. Глупая смертная. Эта брошь была мелочью. Безделицей. Пробой своих сил в новом теле. Как же все-таки сложно взаимодействовать с этими странными существами. Железный воин лишь хотел выказать ей свое расположение, а Гудвич все усложнила без малейшего на это основания. — Считайте это благодарностью за спасение. — соврал легионер. Это должно послужить достаточным оправданием для Гудвич. Сейчас кузнецу войны вспомнилось, как однажды он держал в руках украшение созданное лично лордом Фулгримом. Это было так давно… Еще до того как третий легион накрыла зловещая тень и он впал в полное ничтожество. Один из знакомых капитанов Детей Императора показал ему обычную медную фибулу, сотворенную Фениксийцем. Лавровый венок из меди, который пронзала пара чарнабальских сабель. Арк’тур знал их имена. Тимур и Афиния. Оружие несравненного Тессерия Акурдуаны. Как жаль… Эта фибула была траурным знаком. Легион скорбел по лучшему мечнику.      Железный Воин хмыкнул, мысленно сравнивая свое изделие с творением Фениксийца. Тут не могло быть никакого сомнения. Фибула вышедшая из-под руки примарха была неоспоримо лучше. — Если вы хотите меня отблагодарить, это будет слишком много. Я исполняла свой долг, вот и всё. — упрямо заявила профессор. — Таково мое желание. Памятный подарок от одного воина другому. В случае отказа я буду считать его пренебрежением к проявлению моей доброй воли а, следовательно, оскорблением.    Гудвич быстро переглянулась с Озпином. Мимолетное общение при помощи мимики. Ситуация наконец переломилась и профессор с великой осторожностью взяла с полки деревянную шкатулку. Арк’тур оглянулся через плечо и глаза Гудвич сказали ему все. Слова были не нужны. — А что вы сделаете с остальным? — поинтересовался Озпин, указав на другие ювелирные изделия. — Продам их после того как у меня появится выход на нужные аукционы. — Вам совсем не жаль с ними расставаться? — директор прошелся вдоль полок. — Я не искушен в этой сфере, однако я не могу не заметить, сколько труда, времени и таланта вы вложили в эти украшения. — Все эти безделушки являются результатом компромиссов и половинчатых решений. Сейчас я ограничен в оборудовании и материалах. Озпин ненадолго замолчал. Он обдумывал внезапно пришедшую мысль. Все сложилось как нельзя лучше. Вот оно. — В Биконе находятся хорошие мастерские и кузницы, где студенты могут сделать себе оружие. Я мог бы выделить необходимые ресурсы, если ты поступишь в мою академию. — довольно сощурившись заговорил директор Бикона. — У тебя намечаются превосходные перспективы. Все дороги будут открыты. Наша армия тоже ценит выпускников Бикона, однако если тебя интересует именно вооруженные силы Атласа, то я также могу поспособствовать твоей карьере. Генерал Айронвуд мой хороший друг и он, несомненно, заинтересуется таким студентом. Никто не помешает тебе сотрудничать с Атласом. Решайся! Жон задумался на секунду. Это было неизбежно. Кузнеца войны заметили и решили поставить его силу и умения себе на службу. Смертные так предсказуемы. Однако данное предложение не было худшим вариантом. Протекция и связи такого влиятельного человека как Озпин, несомненно, ускорят планы Арк’тура. Кроме того легионер собрал некоторую информацию о руководителе академии. Директор Бикона виделся способным к великому. Озпина действительно заботило будущее населения Ремнанта. Это достойный путь. К такому можно присоединиться и дозволить собой командовать. В любом случае железному воину нужен крепкий фундамент. Основа, на которой он воздвигнет здание победы над гримм. — Я подумаю. — коротко ответил Арк’тур и поднялся со стула показывая, что разговор окончен. — Что же, мистер Арк. Мы пойдём. У нас есть ещё незаконченные дела. — сказав это Озпин двинулся к двери, а за ним кивнув на прощание поспешила Гудвич. Жон остался один на один со своими мыслями.