Железо внутри, железо снаружи

Осада Терры. Штурм Дворца Императора. Арк’тур в последнее время часто возвращался к этим воспоминаниям. Он оценивал отдельные эпизоды и даже пытался охватить общую картину, но последнее было под силу лишь примарху. Даже разум кузнеца войны пасовал перед таким масштабом. Это было одновременно славно и невыносимо. Пик искусства. Лучшие подразделения и техника. Титаны сходились в убийственных встречных атаках. Артиллерия раскалывала горные массивы. Танковые колонны уходили за горизонт. Рыцари и когорты автоматонов разрывали все живое. Полки смертных, ауксилия и Старая Сотня стачивались за часы. В бой шла элита легионов. Арк’тур никогда не видел столько мертвых терминаторов. Пали даже полубоги. Железный воин поморщился. Ему было противно раз за разом вспоминать о потерях. Изар Хрониат из третьего гранд-батальона, лорд-капитан второй бронетанковой центурии. Он первым прорвал четвертую окружную стену Горгонова рубежа, но был сражен лордом Сангвинием. Это… Честь? Ормон Гундар и Богдан Мортель. Их судьба покрыта мраком. Однако судя по всему оба этих прославленных офицера из Стор-Безашх погибли во время контратаки лоялистов на третью окружную стену Горгонова рубежа. Рамм Легар разорван прямым попаданием тяжелой плазмы у Сатурнианской стены. Сейджа Олко зарубили Пожиратели Миров в тот момент, когда он координировал тактическое отступление от Колоссовых врат. Лонар Клок и его воины так и не смогли вырваться из окружения Белых Шрамов.    Легион неумолимо продвигался под опустошительным огнем и проламывал одну стену за другой. Но… Чем дальше, тем сложнее было не обращать внимания на истину. Эта война была для Богов, а не для людей. Смертные и легионеры. Отважные герои и коварные подлецы. Все они… Все они служили обрамлением этого события. Смазкой и в лучшем случае шестернями невообразимой машины войны. С каждым днем ситуация внутри легиона накалялась. Намечался раскол. Арк’тур выбрал сторону и выразил поддержку лорду Форриксу. "Разрушитель" был прав. Многие братья с завистью взирали на успехи и силу кузенов. Они желали возвыситься и обрести могущество за гранью материального мира. Рядовые легионеры с подозрением смотрели на офицеров. Начались тайные переговоры и низкие несвойственные четвертому интриги. Была и третья сторона этого так и не вспыхнувшего конфликта. Неприсоединившиеся вроде Фулл Бронна. Они предпочли бездумно выполнять распоряжения примарха. Отец… Его боялись все. Его руки были по локоть в крови сынов, а он сам повиновался лорду Хорусу. Железный воин крутанул недавно купленным мечем, который теперь более напоминал кинжал и покачал головой. Пойдет на первое время. Приемлемая сталь для местного уровня. Если бы им тогда удалось победить… Арк’тур не представлял как изменилась бы история Галактики, но он знал другое. В легионе непременно бы начались чистки. Неразрешимые противоречия меж сынами требовали крови. Тут бессилен даже примарх.                 Хотя… Отец что-то почувствовал. Он поступил верно, уведя легион с Терры, но в итоге… Усобица все равно вспыхнула на Медренгарде. Печальный исход для всех. Возможно таким образом отец желал окончательно избавиться от слабых и некомпетентных? Получить новую элиту, выкованную в бесконечной внутренней борьбе. Они сражались за корабли, вооружение, промышленные мощности и рабов. Братоубийство более не считалось тяжким проступком. Как иронично… Ранее Арк’тур с презрением отвергал любые параллели между собственным легионом и Железной Десяткой, но теперь… Лорд Феррус никогда не стравливал своих сынов напрямую хоть и поощрял соперничество меж ними. Кузнец войны прикрыл глаза. У него нет другого легиона и другого отца. Одиночество кололо разум и мешало сосредоточиться. Все астартес изначально были людьми, а люди – социальные существа. Они не могут быть одни. Каждый человек испытывает потребность в общении, желая поделиться своими успехами, болью, беспокойством, идеями, мыслями, желаниями, гневом, негодованием и многим прочим. Но что с теми, кого уже нельзя назвать людьми? Что с теми, кого создали исключительно для одной цели? Что с космодесантом? Сам Император, Возлюбленный Всеми, указал на недопустимость существования тайных организаций или собраний внутри Легионес Астартес. Каждый из легионов должен стать братством сам по себе. Братством, которое видит своей целью лишь окончание Великого Крестового Похода. Он был прав, если посмотреть что случилось, когда воинские ложи распространились в легионах, когда космодесантники стали задавать вопросы, на которые не находили ответов, но на них отвечали силы, противные человечеству. Скверна тайных лож толком не проникла к Железным Воинам. В легионе не случилось выбраковки лоялистов. Абсолютное большинство подчинилось отцу. Их очаровала иллюзия нового мира, в котором они займут подобающее место. Почти истлевшая надежда на другую судьбу была сильнее любого колдовства и самых хитроумных интриг. Братья желали обрести собственное предназначение и смысл.   Государство свободных воинов и прочая чушь. Четвертому легиону не нужен галактический феод или место при дворе нового правителя Империума… Кузнец войны с раздражением отвернулся от окна. Сейчас обман был очевиден, но тогда… Хватит вспоминать. Солнечные лучи, которые проникали через окно прямо освещали полки с коллекцией механических безделушек и пару недавно повешенных книжных полок. Арк’тур на секунду задумался как лучше поступить с этими вещами. Пусть смертные забирают их себе и продают в случае необходимости. Таким образом, они покроют любую экстренную необходимость в деньгах. Деньги. Товар с абсолютной ликвидностью. Сама их концепция была непривычной для астартес, но смертные любят без нужды переусложнять собственное бытие, а ему приходится подстраиваться под эту непонятную круговерть.   Кузнец войны медленно выдохнул и по привычке сверился с хроно. Восемь утра. Нужно собираться. Этой ночью он не спал. Дисциплина разума оказалась бесполезной против накативших воспоминаний. Арк’тур переживал их раз за разом. Ему не хватало общества братьев или кузенов. Неважно кто. Ему хотелось говорить с равными. Смертные раздражали и приводили в недоумение своими обычаями и привычками. Мирная жизнь становилась все невыносимее. Спонтанный боевой выход в лес заставил слегка взбодриться, но этого недостаточно.       Пришло время кардинально изменить направление. Кузнец войны сделал короткую зарядку и, подойдя к платяному шкафу едва слышно хмыкнул. Одежда нужного размера была редкостью. Приходилось перешивать собственноручно. Джунипер пыталась предложить свою помощь, но железный воин отверг ее. В тот момент происходящее казалось невероятно забавным. Это помогло отвлечься. Он быстро разобрался со швейной машинкой, нитками и иголками. Ничего сложного. До создания собственных выкроек и самостоятельной выделки новой одежды он пока не дошел, однако полученный опыт был интересен.          Гардероб Арк’тура выглядел довольно скромно. Несколько футболок, пара штанов, классический черный костюм двойка и пальто. На нижней полке стопка дешевой спортивной одежды и обувь. Вполне крепкие вещи. Пока этого хватало, но в будущем следует озаботиться облачением более подобающим его статусу.     Переодевшись, кузнец войны убрал в небольшой самодельный сейф разложенные на столе бумаги и, бросив короткий взгляд на идеально заправленную койку, направился в ванную. Он всегда следил за своей гигиеной, как в этой жизни, так и в прошлой. Медленно шагая к ванной комнате, которая находилась в конце коридора второго этажа, он услышал шум воды из-под крана. Минуту назад железный воин уловил знакомый звук шагов. Его "старшая сестра" Сейбл заняла ванну первой.  Не замедляясь, легионер решительно распахнул дверь и шагнул внутрь. — Жон!!! Какого гримм? А если бы я тут голая была?! — Не имеет значения. — Чего?! — Твоя нагота меня не волнует. — Я все матери расскажу! — Рассказывай. — равнодушно ответил железный воин обходя смертную. Та не выпуская зубной щетки изо рта, покраснела от злости и возмущения. Сейбл, третий ребёнок семьи Арк, её круглые, старомодные очки в железной оправе спали на нос, золотые локоны были спутаны и торчали во все стороны, пижама висела на ней, оголяя плечи, сине-фиолетовые глаза с вызовом смотрели на него. Она была довольно нелюдима, часто запиралась в своих книгах, однако по сравнению с Жоном, смертная являла собой образец коммуникабельности. Арк'тур по возможности старался придерживаться нейтралитета в отношениях с Сейбл. Она почти не раздражала его и к тому же обладала широким кругозором. Поначалу она даже играла роль его личного библиографа. Смертная помогла найти редкую литературу и получить тематические справки. Это экономило время.    — Больше так не врывайся. — пробурчала остывающая Сейбл и уже спокойно добавила. — Неужели сложно постучаться? Кузнец войны проигнорировал ее слова, подходя к раковине. Эти смертные годами жили рядом с ним и трансчеловеческий ужас в значительной степени притупился. Кроме того Арк’тур отметил, что у людей которые обладали аурой ментальная стойкость была выше средней. Хотя возможно все дело в его неполноценности как астартес.    — Как ты это делаешь? — вновь заговорила Сейбл, смывая зубную пасту с лица и щетки. — Что именно? — Я о твоем сне. Сколько ты вообще спишь? Три или четыре часа? Как ты так живёшь? Я не могу встать с кровати после восьми часов сна! — Самодисциплина и неукоснительное следование распорядку дня. — Странный ты. — бросила Сейбл, выходя из ванной комнаты. Закончив умываться Арк’тур направился на кухню, чтобы позавтракать. Он редко совершал прием пищи вместе со смертными. Дело было даже не в брезгливости. Железный воин успел понемногу привыкнуть к их обществу. Однако его организму требовался другой режим питания, представляющий собой сложную систему, предназначенную для поддержания метаболических и физиологических потребностей генетически модифицированных сверхсолдат. Космические десантники, обладают ускоренным метаболизмом и повышенной потребностью в питательных веществах для поддержания своей исключительной силы, выносливости и регенеративных способностей. Рацион астартес строго контролируется и оптимизирован для обеспечения оптимальной работоспособности. Ключевым компонентами является углеводная паста и протеиновый концентрат, высококалорийные вещества, которые быстро усваиваются и обеспечивают необходимые аминокислоты для восстановления и увеличения плотности мышц. В довесок идут минеральные добавки и витамины. Смертная по имени Корал однажды попробовала его завтрак и ее незамедлительно вырвало. Корал была вторым после Сапфир ребенком в семействе Арк и ей нельзя отказать в странном безрассудстве.         Эта девчонка, пожалуй, самая дурно воспитанная из его "сестер". Неуемная любовь к проказам и абсолютно неуместным шуткам. Она могла, например, добавить кому-то слабительное или краситель в еду, устроить одной из своих сестер день ужаса, когда Корал подтрунивала исключительно над выбранным ей человеком. Кузнец войны прекрасно понимал концепцию юмора и был готов к шуткам или дружеским подколкам, но лишь от братьев или тех кто делом доказал свое мастерство и преданность. Это приемлемо. К счастью, эта вздорная смертная сама избегала легионера из-за его мрачности и нелюдимости.  К тому же она никогда не называла его братом, только по имени, как и все остальные "сестры", кроме двух исключений. Амбер и Лаванда были обычными детьми и любимицами остальных смертных. Любознательные и непоседливые. Еще полные детской наивностью и верой в чудеса, которые не успела смыть взрослая жизнь. Железный воин затруднялся в четком определении своего отношения к этим существам. В прошлой жизни ему не было никакого дела до рабов на нижних палубах корабельной группировки, а их дети… Они были ничем не лучше обычных крыс. Вот уже в поле зрения показалась лестница. Несколько шагов по маленьким ступенькам и легионер увидел дверь на кухню, из-за которой слышался стук посуды, шаги и голоса. Дверь легко отворилась с небольшим скрипом. Арк’тур окинул цепким взглядом помещение. Здесь властвовала стоявшая за плитой Джунипер, а ее старшие дочери помогали сервировать стол. Младшие же без умолку галдели в ожидании завтрака. Джунипер обернулась и посмотрела на вошедшего. На лице женщины расцвела радостная улыбка. Жон нечасто посещал семейные завтраки. Она ценила эти редкие моменты единения за общим столом. — Доброе утро, сынок. — голос Джунипер лучился теплотой. — Садись за стол, завтрак почти готов. — Утро доброе. — в новой жизни кузнецу войны пришлось учиться принимать эти странные ритуалы.  — Братик! — радостно закричали Амбер и Лаванда. Это приветствие всегда заставляло легионера внутренне морщится. Он постоянно напоминал себе, что теперь его и этих смертных связывает кровь. Однако отвращение никуда не пропало. Так обращаться к нему… Мерзость. Сын и брат.           Эти слова были священны для него. Так называли лишь тех, кто разделил единую судьбу до конца. Уважение и любовь. Настоящие, а не эта вульгарная пошлость срывающаяся с губ смертных. — Доброе утро. — две одинаковых девушки прервали ход мыслей железного воина. Старшие сестры-близнецы Джейд и Хейзел особенно не нравились Жону. Он не испытывал к ним ненависти. Они банально не стоили такого сильного чувства. Обычное отторжение, которое Арк’тур питал к любым встреченным им близнецам.   Такое отношение шло еще со времен Великого Крестового Похода, когда он был обычным боевым братом. Тогда его гранд-рота приводила к Согласию одну планету, которой, с помощью техномагии эпохи ТЭТ, управляли две колдуньи-близнецы. Подобные столкновения случались редко. Обычно сверхмощными псайкерами занималось Безмолвное Сестринство, но в тот раз все произошло слишком внезапно, а четвертый легион не привык останавливаться на полпути. Потери поражали воображение. Взвод Арк’тура лишился десятерых в первые же мгновения. Потом начался воплощенный ужас стремительного боя на истощение. Подразделения гранд-роты были вынуждены сокращать дистанцию до предела для того, чтобы огнем на подавление попытаться перегрузить их психо-щит. Слепящие когерентные лучи тяжелых лаз-пушек, шипение мульти-мельт и рев ракетных установок. В этих отродий было невозможно пристреляться издалека. Они непрерывно меняли позицию при помощи коротких варп прыжков, а их противоестественное колдовство с невероятной легкостью ломало агонизирующие сверхчеловеческие тела или заставляло их стремительно мутировать в отвратительно ревущих и блеющих химер, которые тут же нападали на бывших братьев. Пятнадцать минут гранд-рота горела в ведьмовском огне и пожирала сама себя, перед тем как немногие выжившие добили псайкерш из болтеров. Арк’тур получил серьезное ранение и находился на грани смерти, но все равно выжил. Много позже он узнал, что тогда им серьезно повезло столкнуться со всего лишь одним альфа псайкером в двух телах. Будь они обе равноценны по силе, то планетарный штурм непременно бы провалился едва начавшись. Одна мысль о той битве вызывала неприязнь, а его сестры-близнецы были ходячим напоминанием. Поэтому легионер свел к минимуму все взаимодействие с ними даже на фоне остальных смертных семейства Арк. И в ответ на холод Арк'тура они также отдалились, взыграла обида за необоснованное, с их точки зрения, отношение к ним со стороны Жона. — Привет. — коротко поздоровалась Корал испуганно отводя взгляд. Кузнец войны, привычно проигнорировав ее и сел за низковатый для космодесантника стол, так что ему пришлось горбиться. Через минуту собралась вся семья Арк, кроме Николаса, который был на очередном задании. — Жон, ты сегодня вообще ложился? — спросила Джунипер выставляя перед легионером тарелки. — Нет. — кузнец войны не получал удовольствия от еды, а такие мизерные порции гречневой каши, мюслей с ягодами и гренок с омлетом едва ли смогут насытить его.  На вкус приемлемо не более, однако сюда он пришел для другого.  — Почему же? — Я приводил в порядок дела перед отбытием. Смертные что-то почувствовали. Перестав, есть, они уставились на железного воина, быстро организовалась гнетущая тишина. Жон посмотрел на лица своих "сестер", а затем задержал взгляд на лице Джунипер, которое выражало обеспокоенность. — Что? Сынок… О чем ты говоришь? — осевшим голосом спросила стремительно бледнеющая Джунипер. — Я решил поступить в Бикон. Глаза женщины приведшей его в этот мир наполнились болью и непониманием. Слова кузнеца войны ранили ее в самое сердце. Взгляды других смертных стали осуждающими. Звенящее безмолвие поглощала кухню и поэтому звук механизма часов висевших над дверью слышался особенно отчетливо. Не нужно быть колдуном, чтобы прочитать ее мысли: "Почему?", "Что я сделала не так?". Глупости. Он окажет протекцию семье Арк, и на этом его обязательства будут исчерпаны. Железный воин прислушался к себе. Ничего. Кровь важна, но ее недостаточно. Никакие связи со смертными не остановят его от поиска ответов и смысла.