Железо внутри, железо снаружи

Тихий гул двигателей дирижабля едва пробивался сквозь отличную шумоизоляцию пассажирского салона. Арк’тур слышал его благодаря Уху Лимана и ностальгировал по грохоту своей Громовой Птицы, носившей имя "Железное Превосходство". Отличная и заслуженная машина. Пожалуй, лучшая из виденных кузнецом войны. Он застал еще древние Небесные Копья – первые штурмовые транспорты на вооружении Легионес Астартес, которые как раз заменили Громовые Птицы. Потом постепенно легион начал перевооружаться на Громовые Ястребы, но гранд-батальон Арк’тура продолжал упрямо держаться за старые, испытанные машины и не спешил доверять новой технике.    Руби продолжала болтать без умолку. Легионер давно отрешился от ее словесного потока. Однако новая знакомая пробудила странные воспоминания о том, как несколько лет назад он решил пройтись по центральному парку Анселя. В тот день Арк’тур надумал немного поразмыслить в новой обстановке. Парк не представлял собой ничего примечательного, но у аборигенов планеты был очередной праздник, поэтому там случилось столпотворение смертных, и оно вызвало некоторые проблемы.    Кузнец войны привлек к себе назойливое внимание женской половины праздношатающихся смертных. Он прекрасно понимал их намерение, и это нешуточно раздражало: восхищенные взгляды, откровенные намеки и даже якобы случайные прикосновения. Этот день стал настоящим испытанием стойкости и силы воли. Железный воин сдержался от насилия лишь потому, что решение прийти в это место было его собственным.  — Я с острова Патч, там довольно красиво и безопасно, если не учитывать гримм, конечно. — яркий румянец на щеках Руби, казалось, стал перманентным. — Так... Прости, я забыла… Откуда ты?  — Из небольшого пограничного города Ансель, к юго-западу от столицы. — коротко и сухо ответил Арк'тур. Он неотрывно смотрел в иллюминатор, наблюдая за далекими лентикулярными облаками, окружившими горные вершины. Прекрасные природные явления.   Движимая любопытством, Руби подошла к соседнему иллюминатору и попыталась разглядеть там что-нибудь интересное, но быстро бросила эту затею, и вернулась на свое место. Она вновь заговорила так и, не дождавшись ответного вопроса кузнеца войны. Арк’тур объективно оценивал Ансель. Обычное провинциальное захолустье, которое, пожалуй, имело некоторые достоинства в виде патриархальной тишины и уединенности. Относительно приемлемое поселение для жизни смертных. Легионер успел насмотреться на разлагающиеся аркологии и заваленные химическими отходами города-фабрики, поэтому понимал, что есть места неизмеримо хуже.  — Жон… — несмело начала Руби, прервав двухминутное молчание. — У тебя остались там друзья? Кузнец войны в очередной раз подавил желание путем побоев внушить этой смертной должное почтение. Тайна необычных глаз Руби Роуз заставляла сдерживаться и игнорировать вопиющую фамильярность.  — Где? — показательно не понял Арк’тур. — В твоем городе… В Анселе. Вопрос был немного забавен. Некоторые кузены действительно близко сходились с этими существами. Проникались к ним. Уважали их. Однако Арк’тур не принадлежал к таким исключениям. Исполняя долг посланника легиона, он часто был вынужден общаться с планетарной аристократией, высокопоставленным жречеством Марса, чиновниками нарождающегося Администратума и генералитетом Имперской Армии. Лица этих смертных сливались в невыразительную серую пелену лишь изредка прерываемую вспышками раздражения и последующей злобы.      Сама роль дипломата была противна его естеству, но кто-то должен был ее принять, а в четвертом легионе не отказывались от назначений.  Друзьями кузнец войны мог назвать только братьев и кузенов. Скорбные воспоминания. С течением времени он лишился их всех. Кто-то погиб, другие выбрали путь во тьму, который он не мог принять, а третьи… Третьи поплатились за свою преданность Трону и стали врагами легиона, что автоматически обрубало любые связи. Верность. Арк’тур подавил эти мысли и глянул на ждавшую ответа Руби. — В Анселе у меня остались… — эти слова железному войну пришлось проталкивать с большим усилием, но врать или уходить от разговора он не собирался. — …родственники. — Эм... семья – это семья, а друзья – это... друзья! — В таком случае у меня нет друзей. Лицо Руби стало отражением двух противоположностей: печаль и радость. С одной стороны, ей было жаль Жона. Наверное, его сторонились из-за огромного роста и угрожающего внешнего вида. Бедный парень был лишен обычных вещей. Ведь очень плохо не иметь друзей. Не с кем делиться своими мыслями, общаться, радоваться, веселиться, играть и вместе заниматься любимыми вещами. С другой стороны, получается, что она не одинока. Другие тоже могут ненароком отпугивать людей! У Жона такие же проблемы с общением, как у нее, а это означает, что на его фоне она не будет выглядеть аутсайдером в плане коммуникации. Воодушевившись сделанным открытием, Руби возобновила разговор: — У тебя большая семья? Есть братья или сестры? Пальцы Арк’тура чуть дрогнули. Слава примарху, что в новой жизни у него пока не появилось смертных "братьев". Если существование возмутительных "сестер" еще можно было игнорировать, то… Терпеть надругательство над действительно сакральным для каждого астартес кузнец войны не собирался. Он не позволит пятнать генетическое наследие отца и легиона таким отвратительным мусором.    — Семь сестер. — Оу… — почесав шею, произнесла Руби, в очередной раз удивляясь немногословности своего нового друга. — Семь сестер? Тебе было тяжело с ними? — Нет, у нас не было конфликтов. Арк’тур замечал странные взгляды со стороны Арков, но предпочел не обращать на них внимания. Обида и разочарование. Так называемые "сестры" не могли понять, почему он так относился к ним. Они честно пытались понять его, разделить интересы, подружиться. Омерзительная навязчивость. Кузнец войны свел все общение с ними к бытовому минимуму и избранным условностям, вроде подарков на день рождения. Даримые безделушки, с точки зрения легионера, были достаточным вкладом в финансовое благополучие семьи Арк. — А твои папа и мама? — Остались в Анселе. — отрезал железный воин тоном, который не предполагал дальнейших расспросов. Смертная опустила голову и замолчала, но, к сожалению, ее безмолвие оказалось недолгим.   — Ну, у меня есть отец, Тайянг, он очень заботливый и добрый, многому меня научил. — улыбнулась Руби, твердо уверенная, что у нее получится разговорить Жона. — А еще есть старшая сестра, Янг Сяо Лонг, она очень крутая и веселая, правда, бывает такой доставучей. — Эй! Я ведь могу и обидеться! — внезапно произнесла подошедшая к ним девушка. Жон заранее услышал приближающиеся шаги новой смертной, но не подал вида.    — Ой! — Руби чуть подпрыгнула от испуга. Кузнец войны смерил взглядом девушку. Эта была блондинка с фиолетовыми глазами, облаченная в весьма фривольную одежду, оголяющую живот и ноги.   — Вижу, что ты завела себе первого друга, сестренка. — весело сказала девушка, садясь рядом с Руби, но напряжение в голосе не укрылось от легионера. — Прогресс! Янг настороженно искоса посмотрела на Жона. Она спрятала руки за спину, чтобы скрыть тремор. Ее обычно горячая кровь захолодела при виде этого безупречно сложенного великана. Девушка не могла понять, почему ее трясло от страха, она старалась отыскать причину. Обычно многое могла сказать одежда. Охотники любили выделять свою индивидуальность, но не в этот раз. Значительно перешитая армейская куртка старого образца, за которой виднелась выгоревшая бежевая рубашка, брюки-карго, расцвеченные серым городским камуфляжем, и треккинговые ботинки нереального размера. На ремне под правую руку была подвешена огромная кобура с дополнительным подсумком, а рядом с ней находились ножны для… короткого меча?           Наконец она подняла глаза на лицо гиганта и тут же закаменела. Его глаза. Неестественно синие. В них таилась душа, сложенная из несокрушимой воли и беспощадной решимости. Сожженная и перекованная. Глаза воина, недостижимого для смерти и стали. Привыкшего идти по пояс в крови под вой картечи. Опаленного в пламени тысяч битв. Убийцы царей, тиранов и несмертных ужасов. Отвергнувшего свет и отдавшегося войне.      Янг сморгнула, и это наваждение моментально пропало. Она вновь взглянула на нового знакомого сестры, впитывая каждую мелочь. По-настоящему красив той грубой мужественной красотой, которую так любили высекать скульпторы прошлого на статуях древних воителей.   В его облике было все, что только можно пожелать. Стать полубога и лицо благородного юноши. Прекрасный образ. Единственное… Это чувство опасности… Оно отступило, стоило Янг задействовать ауру. Наконец ее догнало осознание того факта, что Руби сидит рядом с этим красавчиком и без какого-либо стеснения пытается общаться. Вроде у нее даже получается… Что вообще происходит? Размышления Янг были прерваны внезапно накрывшей все вокруг тенью. — Я вижу сходство. — не спеша проговорил кузнец войны, перегнувшись через испуганно пискнувшую Руби. — Ты Янг Сяо Лонг, сестра Руби Роуз? — Да, это я. Но можно просто Янг. — блондинка отчаянно пыталась привести в порядок мысли, но получалось слабо. Новая волна страха и одновременно зависти. Вот почему она первой не зашла в этот отсек? Вот теперь придется… Нет. Она не станет соперницей собственной сестре. Ни один парень на свете этого не стоит. Хотя… Может, и стоит. — Жон Арк. — представился легионер, он быстро терял интерес к сестре Руби. У нее другие глаза. Однако требовалось прояснить один момент. — Меж вами есть сходство, но… — У нас разные мамы. — неожиданно начала Руби. — Рубс, ты чего это? — Янг поддалась к сестре и приобняла ее. — Все хорошо… Мы ведь говорили об этом… — Знаю. Я не маленькая… Жон, моя мама… Она умерла. — Соболезную. — железный воин нашел верное слово, которое нужно говорить смертным в таких случаях. Слово создало видимость участия и эмпатии, но на самом деле Арк’туру было абсолютно чуждо горе Руби. Даже чисто умозрительная попытка сочувствия этой маленькой девчонке вызывала отторжение.   — А как ты сюда попал? — быстро сменила тему Янг и, что-то обдумав, продолжила показательно напыщенным тоном. — У нас тут привилегированное сообщество из кандидатов на поступление в Бикон.   — Мое воинское мастерство было отмечено директором Озпином во время боя с гримм. — Круто! Почти как у моей сестренки! — обрадовалась Янг, все еще не отпуская Руби из объятия. — Она наваляла плохим парням, и ее принял в Бикон сам Озпин! — Неплохое начало боевого пути. Сколько ты убила? — Жон!!! Как можно! — возмутилась Руби, бледнея лицом. — Это ведь люди! Я не убийца… Их нужно арестовать и судить!  — Сойдет. — бросил Арк’тур, в конце концов, законопослушность и твердые принципы это приемлемые качества, а остальное можно привить путем должного воспитания. — Кто был твоим противником?   — Роман Торчвик и его подчиненные. — ответила Руби, наконец вырвавшись из крепких объятий Янг. — Роман Торчвик… В одиночку. Похвально. — данное достижение слегка впечатлило железного воина. Пожалуй, эта смертная имела некоторые перспективы в качестве воина.  — Спасибо. — смущенно почесывая затылок, произнесла Руби. — Приятно, когда тебя ценят… — А то! — заявила Янг, желая поддержать сестру. — Рубс, ты уже показала Жону свою красавицу?   — Точно! — всполошилась Руби. — Я сейчас! Вскочив, она вытащила из багажного отсека под сидением металлический кейс и, щелкнув замками, извлекла Кресент Роуз. Трансформировав оружие в косу, Руби ловко крутанула ее, едва не разрубив соседний ряд кресел, которые, к счастью, оказались пусты.  Жон посмотрел на оружие Руби. Это была большая коса с широким лезвием, а также, если судить по оптическому прицелу и длине магазина, крупнокалиберная снайперская винтовка очень... Экстравагантного вида. Интересно. Арк'тур сразу вспомнил знакомого капитана из Гвардии Смерти, который пользовался силовой косой. Он провел с ним кампанию по ксеноциду, и тогда они успели сблизиться из-за некоторой схожести их легионов. К сожалению, Вутар Имотен оказался определен в первую волну на Истваан-3 со всеми вытекающими последствиями. Жаль. Хороший офицер и отличный воин. Все-таки коса – это экзотическое оружие, что требует сноровки и особого стиля. Подобным с должной эффективностью пользовались лорд Мортарион и Саван Смерти, а также некоторые капитаны из четырнадцатого. Примарх и его избранные воины, но не смертная малолетка. Тут возможны два варианта. Либо преступные достижения Романа Торчвика были преувеличены, следовательно, Руби не столь хороша, или она действительно гений-самородок. Железный воин ощутил нетерпение, ему захотелось лично аттестовать навыки Руби Роуз.    — Снайперская винтовка, совмещенная с косой… — задумчиво произнес кузнец войны, приглядываясь к деталям необычного инструмента смерти. Он не мог понять, каким образом смертная уместила некоторые части затворной группы в древко. — Странное решение. — Ты разбираешься в оружии?! — очень удивилась и обрадовалась Руби. Похоже, новый друг разделял ее интерес к оружию, осталось только выяснить, насколько сильно. — Я зову ее Кресент Роуз! Сама ее сделала в Академии Сигнал! Она для меня как ребенок. А что у тебя? — Мое оружие находится в грузовом отсеке. — ответил Жон, расстроив Руби, но также и заинтриговав. — А пистолет? — уточнила Руби, указав пальцем на кобуру. Арк’тур молча щелкнул клапаном и быстро извлек оружие. Это был громоздкий пистолет, который для средней комплекции смертного мог служить небольшим карабином. Данному образцу было более пятнадцати лет, и выглядел он несколько старомодно: с передним расположением магазина, длинным стволом и большой анатомической пластиковой рукояткой черного цвета. — Модель «Сокол» М-69 производства МКК с подствольным инфракрасным фонарем и интегрированным лазером. Магазин двадцать патронов калибра 13x32 мм. Есть режим автоматического огня и отсечка по два выстрела. Прицельная дальность двести метров, скорость пули пятьсот восемьдесят метров в секунду. Вес более трех с половиной килограмм. — кузнец войны примерно понял, как себя нужно вести с Руби, и, кроме того, в этом оружии не было ничего особенного. Обычная местная поделка. Стаб-оружие планетарной выделки было, как правило, примерно одного качества.   — Ничего себе! Где ты его откопал? Я слышала, что эту модель уже десять лет как не производят. — Руби с восторгом разглядывала пистолет, не переставая тараторить. — Они оказались слишком неудобными для охотников и чересчур тяжелыми для тех, у кого нет ауры. Почему ты не выбрал что-то поновее?   — Это оружие обладает тактико-техническими характеристиками, достаточными для выполнения поставленных задач. Его габариты, вес и отдача меня не беспокоят. Единственный минус заключается в малой распространенности боеприпасов. — легионер убрал пистолет в кобуру и мельком глянул на активно гревшую уши Янг.   Разговор пошел более оживленно. Арк’тур обнаружил, что ему даже не требуется принимать активного участия в беседе. Руби говорила за двоих, а ему оставалось лишь слушать треп смертной. Ничего сверхинтересного он не узнал, однако познания Руби были обширны, хоть и поверхностны. Пару-тройку занимательных вещей об оружейной школе Вейла из ее рассказа все же удалось подцепить. Янг любовалась этой картиной военно-технического единения двух сердец и была почти счастлива. Почти. Ее сестра даже и не подозревает, сколько стараний ей придется приложить, чтобы удержать возле себя такого парня. Руби будет тяжко, но Янг поможет. А иначе, зачем нужны старшие сестры?  — А что у тебя там написано? — спросила Руби, указывая на гравировку, проходившую по обеим сторонам затвора на пистолете железного воина.  — Железо внутри, железо снаружи. — Никогда раньше не слышала. А что означает? — поинтересовалась уже Янг, ведь слова ей понравились. — Стойкость и готовность преодолевать любые трудности. Янг и Руби заметили некоторые странности, но не придали им значения. Они обе были слишком молоды и неопытны, кроме того, обладателям ауры было не в пример легче приспосабливаться к трансчеловеческому ужасу. Руби со своей детской непосредственностью отвергала все плохое, что, возможно, могло быть в ее новом друге. Янг же быстро растаяла от вида лучившейся от счастья младшей сестры. Плюс Жон произвел на нее впечатление порядочного и серьезного молодого человека, хоть и немного замкнутого и мрачного.  Внезапно из динамиков в потолке раздались помехи от включения и ровный женский голос произнес: — Внимание. Просим пристегнуться. Через пять минут мы прибудем в Академию Бикон. Но из пассажиров почти никто не внял предупреждению. Все ринулись разглядывать в иллюминаторы величественную панораму надвигавшегося Бикона.