Железо внутри, железо снаружи

Кузнец войны в небоевой обстановке всегда придерживался распорядка дня, который был утвержден еще на заре становления легиона. На сон отводилось три с половиной часа. Вполне достаточно для отдыха организма. Позднее он узнал, что лорд Гиллиман ввел новые правила. Кузены, оставшиеся верными в служении Трону, теперь спят четыре часа. Странно. Наверно, это связано с деградацией процесса вознесения.   Легионер проснулся как обычно, и в этом действии не было ничего человеческого. Никаких ужимок смертных вроде зевков, потягиваний и прочего. Он пробуждается, так же, как и в прошлой жизни. Однажды одна из его так называемых "сестер" видела, как просыпается Арк’тур, и охарактеризовала этот процесс… довольно жутким. Словно из режима гибернации выходит механизм, а не просыпается человек. Так же было и в Биконе. Жон резко открыл глаза и мгновенно оценил обстановку. Сверхчеловеческое зрение сразу адаптировалось к свету. Ничего не изменилось. Кандидаты на поступление в Бикон спали, кроме одного, а точнее, одной. Железный воин сосредоточился на этой смертной. Роскошные длинные волосы цвета крови были собраны в хвост на затылке, который доходил ей до середины спины. Светло-зеленые глаза светились жизнью и готовностью к новым вызовам. Правильной формы лицо с прямым носом и идеально очерченными скулами. Полудоспех из металлических пластин цвета меди и кожи открывал плечи и ключицы. Ноги защищали поножи, однако они оставляли голыми верхнюю часть бедер. Красным пятном выделялась юбка смертной, надетая поверх брони и подпоясанная обычным ремнем. Эта смертная послужила овеществленным напоминанием для кузнеца войны. Типаж ее лица и некоторые элементы орнамента доспеха… Олимпия. Легион забрал с собой много рабов, когда в последний раз возвращался на родной мир. Позже выжившие очутились на Медренгарде, где их потомки до сих пор влачат жалкое существование. Помнят ли они, откуда их привезли? Сохранили ли они хоть что-то от культуры своей родины? Вряд ли. Скорее всего, теперь это полуживотные племена мутантов. Старое воспоминание. Очень старое. В своей смертной жизни Арк’тур слышал древнюю сказку из Скандии. Именно из этой сказки он впервые узнал, что на Терре когда-то были моря. Ее название затерялось в веках, а повествовала она о сыне, который спустя долгое время вернулся в родной прибрежный город и обрушил на него всю мощь орудий своего флота. Суровая старуха-мать покарала блудного сына навечно прокляв его, и он был вынужден до скончания времен скитаться по исчезнувшим морям без пути и цели.          Вот как все обернулось. Еще одна параллель, еще одно напоминание. Железный воин еще раз оценил смертную. Так много уязвимостей и изъянов. В бою можно потянуть за длинные волосы, доспехи не защищают шею, ключицы, плечи и бедра. Удивительная беспечность. Там находится множество жизненно важных элементов кровеносной системы, и любое их повреждение непременно обратится обильной кровопотерей или даже смертью. Организм обычных людей крайне хрупок в отличие от сверхчеловеческих тел астартес.  Пирра Никос. Было сложно не узнать ее. Наиболее перспективная воительница поколения. Она неплоха для смертной, однако кузнец войны ясно видел, что ей не хватало реального опыта схваток насмерть. Плюс, ее стиль был не сформирован до конца. Еще есть возможность исправить ошибки и наверстать упущения. Возможно, она стоит его внимания и усилий… В любом случае, железному воину требуется партнер для учебных поединков, а найти кого-либо лучше в ближайшее время не выйдет.   Кузнец войны достал свиток, что подарила ему семья Арков перед отъездом в Бикон, и взглянул на хроно. Восемь часов утра по местному времени. До церемонии посвящения еще есть достаточный промежуток для ухода за оружием, разминки и приема пищи. Также нужно успеть подготовить собственноручно изготовленную броню.    В одно движение Арк’тур поднялся на ноги, и Пирра заметно напряглась. Она неотрывно следила за его движениями, словно завороженная. В глазах смертной читалось нескрываемое удивление, переходящее в неверие. Похвально. Она смогла оценить кое-какие мелочи. Если постараться, то из нее будет толк. Пожалуй, единственной странностью в поведении смертной стал ее излишне долгий и пристальный взгляд, устремленный на лицо кузнеца войны.   Жон направился к временно выделенному оружейному шкафчику, далее он планировал посетить тренировочную площадку, предназначенную для кандидатов на поступление. Негромкий звук шагов за спиной говорил о том, что Пирра Никос приняла схожее решение. Легионер затылком чувствовал направленное на него внимание смертной. — Приветствую, мисс Никос. — не оборачиваясь, заговорил Арк’тур.    — Вы меня знаете? "Боги-близнецы, и тут не скрыться от моей славы?" — думала Пирра, вновь осматривая Жона. — Я видел записи боев. — И как? — Пирра не успела остановить вырвавшийся против воли вопрос. — Удовлетворительно. — просто ответил Арк’тур и чуть замедлил шаг, позволяя смертной поравняться с ним. Пирра успела понять достаточно. Она прочувствовала необычность гиганта. Видела его глаза. Даже учителя так не смотрели на нее. Абсолютное и безжалостное превосходство, выраженное в каждом движении, в каждом вдохе. Она едва сдерживала дрожь, вызванную чужеродным присутствием. Подавляющая сила струилась сквозь тело этого титана.    Его слова. Они были похвалой. Чистой и искренней. Он отнесся к ней как к человеку, а не как к недосягаемой звезде. Пирра ощутила это притяжение. Вот оно. Она долго искала то, что поможет придать направление ее жизни. Настоящая воинская прямота. Концентрация духа и путь к мечте. Нести правду с каждым вздохом. Стать щитом на пути тьмы.  Линии судеб соприкоснулись.     — Благодарю. — серьезно и с чувством сказала Пирра. Как странно… Она даже не знала имени гиганта, но ей казалось, будто они знакомы уже тысячу лет. — Жон Арк из Анселя. — легионер вновь удержался от древнего приветствия и вместо него протянул руку. Удар кулаком в грудь стал понемногу вытесняться знамением Аквилы еще во времена Великого Крестового Похода, а местные обычаи приветствия приводили в недоумение. Рукопожатие. Так делали на Терре.    Пирра поспешила пожать руку гиганта, и в момент касания ее ладонь словно обожгло, а в голове опять взвыли сирены. Подсознание пыталось предупредить о грозившей опасности. Стоявший напротив гигант не был человеком. Создавалось впечатление, что мечница находится рядом с огромным хищником, который пока настроен благодушно и лишь поэтому она все еще жива. Однако стоит ему только пожелать и Пирра мгновенно умрет.   Усилием воли мечница отрешилась от страха и подавила желание немедленно разорвать дистанцию. Она, насколько возможно крепко, попыталась сжать лопатообразную ладонь Жона. Мозолистая и огромная, как и он сам, но самым странным была кожа. Непохожая на обычную, более плотная, словно гибкий защитный материал.   — Неплохо. — Что? — Пирра вскинула голову, пытаясь собраться с духом. — Ты мне нравишься. Мечница замерла, оглушенная сокрушительным ударом молота неясных эмоций. Только-только успокоившееся сердце неожиданно взвинтило ритм, а лицо Пирры покраснело до кончиков ушей и носа. Ей часто признавались в симпатии и даже в любви, но она вежливо отказывала. У нее не было времени на такие вещи. Избранный путь требовал полного сосредоточения. Максимального напряжения всех сил. Но сейчас… Прямо у нее на глазах завязывался невероятный клубок. Опасность и одновременно притяжение. Пирра не понимала… Что происходит? Как ответить? Что сказать? Какой позор… Она ведь не успела умыться, и вся заспанная… Путавшимся мыслям не помогало лицо Жона Арка. Наверное, именно таким был идеал мужской красоты, каждая его черта дышала благородством и внутренней мощью. Изображения актеров, моделей и самоназначенных секс-символов блекли на фоне гиганта.  Гриммова слабость охватила ноги. Ей нужно было что-то говорить в ответ. Выиграть время на раздумье. Пирра проклинала свой закаменевший язык и отсутствие опыта.    Нужные слова не находились, а справиться с нахлынувшим потоком чувств так и не удалось. Вот почему он сказал все настолько в лоб? Ее сердце не готово к такому. Секунды шли, а Пирра могла лишь хлопать ресницами, тяжело дышать и осознавать, что она смотрится со стороны как законченная дура. — Пройдемся. — не то предложил, не то приказал гигант и двинулся далее по коридору. Пирра следовала за ним будто во сне, однако с каждым шагом мечница постепенно возвращалась с вершин облачных замков в жесткую реальность. Момент был безвозвратно упущен. Это чувствовалось коварным ударом, ловко обошедшим защиту и поразившим ее в самое сердце. Неприятно и обидно. Мечница незаметно сжала кулак пытаясь, успокоиться. Натянутые струной нервы звенели от напряжения. Она украдкой вытерла некстати скатившуюся по щеке слезу. Нет. Она сильнее этого и не допустит позорных слез или истерики. Пирра Никос решительно задавила эмоциональный раздрай. Сейчас нужно действовать и реабилитироваться в глазах Жона. — Твои руки… — начала Пирра и тут же прикусила язык, не зная, как сформулировать вопрос. — Что с ними? — А почему они у тебя такие? Много тренируешься? — Именно так, но я не забываю про кузнечное дело и изобразительное искусство. — Так ты еще и художник… — поразилась Пирра, но ее удивление быстро сменилось пониманием. Воистину, внешний вид порой не отражает внутреннего содержания. — Это такая форма медитации или увлечение? — И то, и другое. — задумчиво ответил Жон и одобрительно качнул головой. — Ты проницательна – это хорошее качество для воина.   Мечница едва слышно выдохнула с облегчением. Все оказалось не так страшно как она себе нафантазировала. Пирра вновь догнала Жона и, поравнявшись с ним, продолжила разговор.  Она отходила от чудовищного напряжения, что взялось словно из неоткуда. Ее новый знакомый, казалось, мог подавлять окружающих своим присутствием, и Пирра угодила под этот каток.  Так много произошло за столько короткое время. Взрывающее разум чувство опасности, на смену которому пришло притяжение. Желание следовать. Прикрывать спину, сражаться плечом к плечу. Совершенствовать навыки. Проявить себя. Затем было почти влечение. Едва ли не влюбленность с первого взгляда. Она справится с этим. Должна справиться. — У меня есть вопрос. — кузнец войны со слабым интересом осмотрел затейливый узор на одном из церемониальных щитов, висящих в коридорной нише. — Да? — Пирра остановилась возле своего шкафчика и, авторизовавшись, начала извлекать из него оружие и перевязь. — Твоя броня. Почему так много уязвимых мест? — осведомился Арк’тур, также вооружаясь. Его пистолет и нож заняли привычное место на ремне, а Феррум Мортис наполнил руки смертоносным устремлением. — Я привыкла к скорости, и она – моя броня. А если вдруг подставлюсь, то есть аура. — сказала мечница, забрасывая за спину Майло и Акуо. Железный воин поморщился. Стоит лишь начать хоть чуть благоприятствовать смертным, как они незамедлительно разочаровывают. Удивительные существа.   — Бой на ближней дистанции всегда стремится к хаосу. Слишком много не прогнозируемых событий. Можно предугадать, как будет атаковать беовульф. Можно заранее рассчитать сектор огня пулемета. Даже эллипс разлета осколков снаряда статистически предсказуем. Однако все эти три примера находятся на поле боя, а значит, стоит учитывать новые входящие обстоятельства, что разрушат любой расчет. Вероятность потенциального ранения всегда равна единице, и преодолеть данный фактор поможет использование местности в качестве укрытия или надежное железо. Аура и выносливость не постоянны, они могут иссякнуть в самый неподходящий момент. Враг не даст времени на отдых и отрежет пути к отступлению, что непременно закончится твоей смертью.      Пирра внимала словам Жона и все больше удивлялась. Он говорил как бывалый ветеран, для которого сражения стали привычной обыденностью. Нечто похожее она слышала от глубоких стариков, некогда бывших прославленными охотниками, а сейчас… Арк'тур направился к тренировочным площадкам, и мечница составила ему компанию. — А где тогда твое железо? — поинтересовалась Пирра, размышляя о том, что Жону больше пойдет прическа подлиннее, а не эта скучная армейская стрижка почти под ноль. Это ведь такое расточительство…   — Я облачусь позже. — чуть улыбнулся Арк'тур, подогревая интерес чемпионки. — Жду с нетерпением! Пирра окончательно успокоилась, и дальнейшее общение пошло более-менее ровно. Хотя порой ей казалось, что Жон знает все ее вопросы заранее и откровенно тяготится их беседой. Через несколько минут они вошли в просторное помещение с высоким потолком, залитое светом из огромных окон. По его углам теснились спортивные тренажеры, а вдоль стен были расставлены скамьи и оружейные стойки, по центру зала расположились специально оборудованные зоны для учебных поединков. На противоположной от входа стене виднелась дверь, ведущая в медпункт, что было весьма разумно, по мнению железного воина. Арк’тур с сомнением оглядел пустую оружейную стойку и приставил к ней Феррум Мортис. Дерево негромко затрещало от натуги, но выдержало. Кузнец войны приступил к разминке, она была вовсе не обязательна, так как повредить что-либо в сверхчеловеческом теле астартес было почти невозможно. Однако долгая жизнь научила его не пренебрегать предосторожностями, и к тому же нужно помнить, что теперь он неполноценен. Пирра Никос также приступила к разогреву, но так и не смогла оторвать взгляда от Жона. Воистину, ее новый знакомый был чем-то невообразимым. Ранее она даже и не смела вообразить, что нечто настолько огромное может двигаться так грациозно и быстро. Словно почти невесомое. Габариты могучего тела великана не доставляли ему никаких неудобств, кроме, пожалуй, необходимости порой пригибаться в некоторых помещениях. Мечница сжала зубы. Страх. Он пришел вновь. Сейчас она наблюдала какое-то неестественное действо. Сейчас Жон не может использовать ауру, и это пугало еще больше. Такие физические данные кружили голову и заставляли шевелиться волосы на затылке. В нем все было не так. Движения. Взгляд. Внешний облик и даже запах. Поначалу она ощутила аромат сандала, смешанного с оружейной смазкой, а теперь, пройдя мимо Жона который стянул с себя бежевую рубашку… Идеальная кожа, словно гладкое шелковое полотно, обтягивала необъятную грудную клетку. Широкие плечи, подобно гранитным уступам, поддерживали исполинскую трапецию, переходящую в могучую шею, способную выдержать колоссальные перегрузки. Бицепсы и трицепсы, точно скрученные канаты, напрягались и расслаблялись, обещая сокрушительную мощь. Каждое сухожилие, каждая вена, каждый контур мышц – все кричало о генетическом совершенстве. Обнаженная до пояса фигура Жона Арка являла собой ошеломляющее зрелище. Сплав силы и грации, мощи и великолепия, будто выкованный божественной рукой. Пирра увидела молодого полубога, и ее сердце вновь пропустило удар.

***

— А где Жон? Я его и вчера вечером не видела. Как можно не заметить такую скалу? — обиженно проворчала Руби, подходя к своему шкафчику с любимой Кресент Роуз. — А что, сестренка? Хотела увидеть его обнаженный торс? — зубасто улыбаясь, подразнила Янг. — Нет! Я просто за него волнуюсь! — замахав руками, крикнула Руби и бурно покраснела от представленного образа полуобнаженного Жона. — Волнуешься? Правильно делаешь! Вот уведет его какая-нибудь длинноногая девка с вооот такими буферами… — Янг!!! Я… Жон наш друг, а ты вечно все превращаешь в… — Рубс, да ладно тебе. Ты совсем шуток не понимаешь. — примирительно заговорила Янг, но тут же продолжила коварно гнуть свою линию. — Можешь не переживать, сейчас в моде невысокие стесняшки. Кстати, знаешь, что самое главное в деле привлечения парня? — Что? — Руби вновь повелась на провокацию. — Вот как с тобой быть? Учишь ее, учишь, а толку нет… Все дело в бедрах! В них таится главная сила! А чтобы ее раскрыть, нужно хорошо питаться и много приседать.    — Я каждый день делаю зарядку и… — призадумалась Руби, однако осознание сказанного сестрой наконец догнало ее. — Янг!!! — Ладно-ладно! Не злись, Рубс! Ничего с твоим Жоном не случится… — Я же пытаюсь серьезно обсудить проблему, а ты все переводишь в шутку. — Какая там может быть проблема? Ты вообще о чем говоришь? — Может. — по-детски упрямо произнесла Руби. — Вдруг, к примеру, его мог кто-то обидеть или еще что-нибудь такое…  — Обидеть? Его? Он, мне кажется, может вытащить человеку позвоночник, связать его в узел, а затем обратно вставить. Ты видела его ручищи? Мне даже интересно, какому идиоту придет в голову мысль обидеть Жона, а тем более попытаться это сделать? Янг сама налилась краской, припомнив могучую фигуру Жона, которому она едва доставала макушкой до груди. Интересно, насколько он силен? И какие же у него родители? Кроме того, вчера Руби рассказала, что у Жона Арк семь сестер. Семь. Его мать, точно, героическая женщина невероятных пропорций. Страшно даже представить.   — Ладно. — вздохнула Янг. — А что насчет команд? — А что насчет команд? — повторила вопрос сестры Руби. — Я, ты и Жон, да и еще кто-то четвертым… С этим разберемся на месте. Главное, чтобы это была не Вайсс Шни! Янг вздохнула и обреченно посмотрела на пол. Когда-нибудь это должно было закончиться. Когда-нибудь ее забота о младшей сестре прекратится, у Янг появится своя жизнь, у Руби своя, личные заботы и дела, счастье и горе. Сяо Лонг придется потом разжать руки и отпустить ее, но лучше начать это постепенно. Сначала разные команды, разные знакомые и друзья, разное жилье, разные семьи и все прочее между ними. Родственная связь никуда не исчезнет, но жизнь диктует свои неумолимые законы. Нельзя вечно опекать младшую сестру. Она должна сама совершить ошибки и набить шишки. Повзрослеть и проложить свой курс в бушующем океане бытия. — Слушай, Рубс... что насчет команд... — медленно начала Янг, ее охватила нехарактерная нервозность, и блондинка не знала, куда деть руки. — Ты чего, Янг? Хочешь в другую команду? — наигранно рассердилась Руби. — Я не это имела в виду! Просто я хочу сказать, что... может, тебе надо чуть-чуть подальше от меня быть? Приобрести самостоятельность и снять с себя скорлупу? — Я тебе не цыпленок! И я и так самостоятельная! Сама чищу зубы, ложусь спать, убираюсь в комнате и ем все, что дают, включая овощи! — Ладно, ладно! — сдалась Янг, решив отложить этот разговор на потом. Возможно, все получится сделать, находясь и в одной команде с Руби. В конце концов, чуть-чуть сестринского пригляда на первое время не повредит. Внезапно громкий звук шагов и лязг металла донесся до их ушей. Эта громогласная поступь казалось, вселяла страх в самую душу. Руби и Янг, а также все, кто находился поблизости, повернулись в сторону источника звука. — Боги мои, них... ничего себе! — произнесла Руби, еле как сдержав себя от сквернословия, ведь рядом была ее старшая сестра, которая такое бы не простила. К ним шел гигант в полной броне с огромным топором наперевес. Его доспехи представляли собой полные латы, в которых легко можно было узнать силовую броню космодесанта Марк III «Железный», только без каких-либо сервоприводов, искусственных мышц, системы жизнеобеспечения, силового ранца, авточувств и прочих высокотехнологичных вещей. В прошлой жизни Арк’тур прекрасно ознакомился со всеми тонкостями производства данного типа доспеха. Он нравился кузнецу войны своей простотой, технологичностью и мощной фронтальной защитой. Именно Марк III был наиболее распространен в четвертом легионе. Сейчас же железный воин располагал лишь эрзацем. Бич отсутствия нужных материалов, финансовых возможностей и технологий никуда не делся, однако это не помешало ему изготовить неплохой, полностью герметичный доспех с большим потенциалом к модернизации. Арк’туру пришлось сильно импровизировать, чтобы обеспечить себе приемлемый уровень защиты. В ход пошли выкупленные бронелисты от старых бронеавтомобилей, собственноручно сшитый поддоспешник и сплетенная кольчуга. Сыну Пертурабо претило обрабатывать местную сталь, но другого выбора не оставалось.    Больше всего ресурсов было вложено в шлем, фронтальная часть которого представляла из себя маску палачей Олимпии, символ Железных Воинов, что должен внушать страх и демонстрировать неотвратимость смерти. В шлем были встроены прибор ночного и инфракрасного видения, было добавлено звуко- и видеозаписывающее оборудование, система фильтрации воздуха через решётку маски, переговорное устройство, лазерный дальномер и усиленный динамик. Мощности последнего хватало, чтобы оглушить любого смертного или фавна без защиты слуха. — Жон, это ты?! — в громком от удивления голосе Руби была тень узнавания. Кузнец войны неспешно подошел к Янг и Руби. Послышались щелчки магнитных захватов и шипение сжатого воздуха. Арк’тур закрепил шлем на поясе, где висел нож, гранатные подсумки, аптечка и прочая полезная мелочь. Кобура с пистолетом была привычно подвешена под правую руку. — Так точно. — уронил железный воин, в свою очередь оглядывая смертных.  — Ничего себе! Это ты сам сделал?! — Руби, словно заводная, начала кружить вокруг гиганта, едва ли не подпрыгивая от нахлынувшего любопытства. "Отлично. Теперь он еще больше... Моя бедная шея." — подумала Янг, заметив, что доспехи Арка добавляют ему еще около десяти сантиметров роста. Кузнец войны уловил в толпе, почтительно огибавших его смертных, знакомый силуэт и чуть наклонил голову, приветствуя Пирру Никос, с которой он расстался несколько часов назад. Легионер отправился в мастерские Бикона, куда доставили принадлежащий ему доспех, а мечница осталась тренироваться. Пирра, слегка порозовев, ответила на приветствие взмахом руки, но подойти не решилась.  — Внимание! Просьба всем кандидатам прийти на скалу Бикон! По какой-то причине данное оповещение вызвало у железного воина ассоциацию с баззером корабельной тревоги. Приятная мысль заставила сердца слегка ускориться. — Идем, Жон! — Руби, увлекая Янг, уже бежала в сторону выхода.

***

Через пару минут все будущие студенты добрались до скалы, где их выстроили на специальные платформы. "Хорошее место и отличная перспектива." — размышлял Арк’тур, вид густого, первозданного в своей дикой красоте леса пробуждал желание взяться за кисти. — Годами вы тренировались, чтобы стать охотниками. Сегодня ваши способности будут оценены в Изумрудном лесу. — медленно, будто продумывая каждое слово, произнес Озпин, не выпуская из рук кофейную чашку. — Мы знаем, что у вас есть много слухов по поводу команд. Сейчас мы все объясним. Каждый из вас получит напарника. Сегодня. — дополнила профессор Гудвич. — Чего!? — удивленный возглас Руби был полностью проигнорирован преподавателями. — Первый, кого вы увидите, будет вашим напарником на все время обучения в Биконе. Когда вы соберете команду, отправляйтесь в северную часть леса, где будет храм, в котором каждая пара должна выбрать для себя реликвию, после этого вы должны вернуться на скалу. Все время вашего пребывания в лесу будет фиксироваться, однако помощи от нас ждать не стоит. По окончанию испытания мы оценим ваши результаты и вынесем решение. — скучающий голос директора академии звучал словно приговор. — Помните, на вашем пути будет много испытаний, если вы не справитесь – умрете. Есть вопросы? — Когда выдвигаемся? — бросил железный воин, застегивая шлем. — Вы туда будете падать. — Озпин отпил из чашки и тут же повеселел. — Всем приготовиться!  Внезапно самый крайний слева смертный был отправлен в полет, прямо в глубины леса. Платформы, на которых они стояли, очевидно, служили извращенным средством отправки кандидатов в зону испытания. Сын Пертурабо неприязненно глянул на директора академии. Он успел навести дополнительные справки об этом странном человеке и не слишком удивился происходящей нелепице. Арк’тур молча активировал Феррум Мортис и стал ждать. Через несколько секунд настала его очередь. Незначительная перегрузка послужила отличным началом, и железный воин скупо улыбнулся, наблюдая стремительно приближающуюся стену деревьев.