Железо внутри, железо снаружи

Со штурмовыми подразделениями всегда были проблемы. Они слишком узко специализированы. Их место в резерве, на случай появления возможности. Их цели – вражеские штабы, артиллерийские батареи или удачно подвернувшиеся бреши в обороне. Офицерам, возглавляющим их, как правило, предоставляли большую независимость в принятии решений. Это раздражало и негативно влияло на дисциплину. Ударно-штурмовые подразделения необходимы для успешного охвата врага на поле боя, но четвертый легион никогда не славился ими. Эта честь принадлежала девятому, шестнадцатому и девятнадцатому.   На секунду Арк’тур вновь задумался о случившемся на Терре после того, как отец увел легион. Кузнец войны пребывал в сомнениях. Если бы они поддержали Гвардию Смерти, то… Вряд ли конечный результат оказался бы другим. Произошедшее виделось спланированным действом, направленным исключительно на одну цель – уничтожить Императора. А все, что будет после, не имело никакого значения. Эти воспоминания злили. Погибло столько отличных воинов, утеряны технологии, уничтожены уникальные корабли, разрушены производства и целые планеты. Сожжены чудеса и убиты примархи. Жаль. Даже тогда известие о смерти Великого Ангела неприятно кольнуло разум. Такая потеря для всего человечества… Действительно жаль. Какая разница, что будет потом? Они сожрут друг друга в бесконечной войне или вновь станут инструментами для чьих-либо амбиций. Все равно. Сыны так и не получили внятной цели и окончательно потерялись в вихрях безжалостных атак на бывших братьев. Можно погрузиться с головой в новое бытие. Теперь им даровано так много возможностей. Темные пакты и обещания нерожденных. Милости самих Богов. Возможность создавать союзы и тут же бить в спину, следуя собственным интересам. Долг, слава и свобода – эти слова потеряли всякое значение. Все с наслаждением гнило в бессмысленной и постоянно изменчивой, яростной оргии.        Кузнец войны остановил вращение и сгруппировался. Смешная попытка ошеломить и запутать могла сработать на неопытных смертных. Перегрузка почти не чувствовалась, лишь слегка поднявшееся внутреннее давление, и на этом все. Благодаря Уху Лимана не было даже головокружения. За века железный воин уже стал привычен к гораздо более экстремальным нагрузкам, вроде спуска в десантной капсуле.  Именно десантирование подобным образом придавало особое настроение. Им не придется ждать, строить, копать или месяцами сидеть в осаде. Легионеры вступят в бой здесь и сейчас. Одно из чистейших выражений жизни астартес, обрушится в самую гущу врагов и смести их всех огнем и клинком.  Вой ветра проник сквозь броню, и активные наушники шлема мгновенно отсекли ненужный звук. Рассчитать место приземления было совсем не сложно. Арк’тур ощутил, что пересекает некую границу. Забытое чувство. Слабое и фрагментированное. Кузнец войны понял, в чем дело, и скривил губы. Он участвует в испытании, и еще тлеющая часть его крови взывает к радости и надежде. Глупо. По большому счету легионеру нет дела до успеха или поражения. Если смертные не оценят его усилий, то всегда можно вернуться к первоначальному плану и переместить центр приложения сил в Атлас. А к Руби Роуз и ее тайнам он вернется позже.     Арк’тур быстро сверился с показаниями высотомера, и выбрав нужную ячейку, активировал капсулу с гравитационным прахом, укрытую в отсеке, расположенном в тыльной стороне правой латной перчатки. Окружающий воздух пронзили фиолетовые росчерки, и скорость падения замедлилась. Вскоре кузнец войны завис в паре метров над землей. Едва ощутив твердую поверхность под ногами, легионер оценил обстановку. Его окружал густой лиственный лес почти без подлеска. Признаков болот или другой опасной для передвижения местности не наблюдалось. Внимание привлекли несколько устройства пикт-записи, неумело спрятанные в кронах деревьев. Они неисправны, железный воин смог рассмотреть, как хаотично менялась диафрагма.    Вот оно. Звериный рев сотен глоток и грохот копыт и лап. Монстры были здесь, они почуяли новую добычу и устремились к своей смерти. Кузнец войны был рад возможности испытать новое оружие и доспех. Все сошлось, и он, поведя плечами, искренне улыбнулся. Первые стаи показались через три минуты. Они пришли из-за восточных холмов. Силуэты мелькали меж древесных стволов. Микрокогитатор Феррум Мортис передал данные на нашлемную систему наведения, и Арк’тур распределил цели. Незачем тянуть. Убийственно точный шторм крупнокалиберных пуль изорвал тела первых гримм. Оставшиеся немного замедлились, и в этот момент показался крупный беовульф. Это чудовище укрылось за спинами своих сородичей и поэтому смогло уцелеть. Он двигался поразительно быстрыми скачками по ломаной траектории, очевидно пытаясь затруднить прицеливание. Кузнец войны спокойно наблюдал и анализировал паттерны движений монстра. Подобное уже было. Можно сказать, что гримм ограниченны в выборе тактики. Позже стоит скорректировать некоторые настройки системы прицеливания. Тело беовульфа размазывается в прыжке, его пасть распахнута, а в красных с черными прожилками зрачках плещется неутолимый голод и злоба. Это почти забавно. Рука, облаченная в латную перчатку, зажимает морду гримм в железные тиски. Арк’тур на секунду задержал взгляд на яростно извивающемся в его хватке монстре, а потом сжал пальцы. Хруст костей черепа, чьи осколки пронзили мозг, разнесся по округе, а железный воин сделал шаг навстречу накатывающей орде чудовищ, что ощетинилась клыками и когтями:         — Начнем.

***

Ничего не изменилось. В грязи и быстро испаряющейся крови. Они не могли остановить его. Никто не смог. Ни коварные ксеносы аэльдари при штурме Лазурных Башен, ни хруды на 125/67, ни хищная мегафауна Армонды, ни ужасающие автоматоны у стен Бешамона-IV, или разрушительная контратака орочьих гаргантов при улье Ремизов Прайм. Даже осада Терры не изменила сложившийся порядок, тогда легион последовал приказу отца.  Все волны разбивались, оставляя после себя искалеченные тела и горящие руины. Так было всегда. Кузнец войны врезался плечом в грудь вставшего на дыбы урсе и монстр стал заваливаться на спину от могучего удара, а зубья Феррум Мортис уже разрывали его внутренности. Собрат чудовища попытался воспользоваться ситуацией, но дульный срез пистолета Арк’тура расцвел тремя последовательными вспышками и череп очередной урсы перестал существовать. Следующим движением железный воин выпотрошил сразу троих беовульфов, а четвертому, зашедшему с фланга, сломал шею, ударив локтем. Последний из этой стаи атаковал со спины, но напоролся на шип, торчавший из пяты Феррум Мортис. Легионер, ощутив, как изменился баланс оружия, сбросил все еще агонизирующее тело на землю и раздавил сабатоном голову гримм. Сыновья, как и их отцы, были созданы для этого. Сражаться и побеждать в самых тяжелых и кровавых битвах. Ревущий Феррум Мортис безустанно рассекал туши чудовищ, а гильзы тяжелого стаббера валились на мокрую траву. Огромное, неподъемное для обычного смертного оружие становилось невероятно быстрым в руках Арк’тура. Сын Пертурабо продолжал адаптироваться к новому противнику. Данный процесс, запущенный первым столкновением с гримм, не останавливался ни на секунду. Каждое движение, любая атака и маневр тщательно запоминались и раскладывались на составные части. Разум астартес в первую очередь заточен для изучения врага.   Контроль и понимание – они росли с каждым трупом гримм. Арк’тур учился и на ходу подстраивал темп. Уже не составляло труда предсказывать выпады и предугадывать попытки зайти с левой руки. Последнее несколько озадачило. Монстры почему-то решили, что он исключительно правша. Молниеносно перехватив оружие, кузнец войны разрубил спикировавшего невермора, тем самым развеяв это глупое заблуждение. Тварь была небольшого размера, но, так же как и все ее собратья источала низменный голод. Отвратительное зверье вздумало считать железного воина добычей… Каждый звук и отброшенная тень были союзниками Арк’тура. Даже без авточувств он видел и слышал все. Хрипы, вой и стоны. Запах сгоревшего праха и вонь потрохов гримм. Раз за разом тяжелый стаббер выкашивал целые просеки в рядах чудовищ, а цепной топор прокладывал путь к окончательной победе. Железо утверждало превосходство над постоянно прибывающим врагом. Холодное и безразличное. Неважно, сколько их придет. Смерть стала четкой и предельно ясной формулой. Математическим понятием. Легионер шагнул в сторону, уходя с траектории падения древесного ствола. Свирепый накат сонма гримм уже успел сломать несколько этих вековых гигантов, а Арк’тур призадумался. Возможно получится забрать поваленную древесину в качестве трофея. Она ему пригодится для оборудования мастерской, а излишки всегда можно продать. Земля, усеянная телами и изрытая лапами и копытами, превратилась в черную вязкую грязь, плюс хаотично разбросанные стволы деревьев. Эти факторы меняли картину сражения и затрудняли атаки, но только для гримм. Кузнец войны уже совершил перерасчет системы боя и продолжил дополнять ее новыми данными.      Стали появляться подобия тактических уловок. Внимание Арк’тура попыталась отвлечь ранее виденная им только на страницах справочников горилоподобная тварь, а с тыла зашел до поры притворявшийся мертвым барботаск. Кузнец войны обернулся без колебаний, и тяжелый стаббер, встроенный в Феррум Мортис, вновь яростно загрохотал, выплевывая концентрированную смерть. Низкие надбровные дуги гримм неплохо защищали его даже от тяжелых пуль, но Арк’тур и не рассчитывал поразить монстра беглым огнем, лишь замедлить. Не оглядываясь, железный воин пригнулся, пропуская лапу берингеля над головой и, отпустив древко Феррум Мортис, схватился за нож. Легионер усилил удар, уперев левую ладонь в навершие рукояти. Острие не выдержало и с громким звоном отломилось, однако обломок лезвия все равно проломил височную пластину монстра и вошел в мозг. Барботаск опоздал на мгновение, однако этого было более чем достаточно, чтобы кузнец войны вогнал ему в глаз две пули. Режим отсечки тяжелого пистолета казался забавной игрушкой, умение отсекать нужное количество выстрелов было усвоено тысячелетия назад. Арк’тур сменил магазин Феррум Мортис и внимательно осмотрел цепной топор. На полотнах обоих цепей уже не хватало по несколько зубьев. Неприятно, однако не критично. К такому он был готов, но по-настоящему плохим была малая эффективность встроенного в топор устройства, работавшего на огненном прахе и призванного бороться с засорением движущихся частей мелкими обломками костей, мышечными волокнами и прочим мусором. Фрагменты и целые тела гримм истлевали примерно за два часа, что и продуцировало некоторые проблемы с цепным оружием. С этим придется поработать позже, а сломанный нож все равно не вызывал сильного доверия. Железный воин негромко хмыкнул, подсекая лапу урсе, после чего, взрезая основание шеи, свалившегося сверху грифона. Сейчас он не чувствовал ненависти или ярости. Это бессмысленные животные, инстинктивно порожденные миром смерти, не стоили таких сильных эмоций. Их еще предстояло заслужить. В свое время с этой задачей превосходно справились подлые аэльдари. Надменные и хитрые остроухие ксеносы по праву претендовали на наиболее полное и кровавое истребление.    Гримм перегруппировались и ринулись в новую атаку. Арк’тур опять двинулся им навстречу. Задача, поставленная самому себе, осуществлялась с присущей всем сыновьям четвертого легиона последовательностью. Убить их всех. Неумолимая неизбежность и смерть надежды. Пепел под ногами и железо в руках. Истинное, безжалостное разрушение. Наследие из руин сокрушенных империй. Так сражались Железные Воины. Бронебойные пули тяжелого стаббера прошивали тела беовульфов насквозь, и они, агонизируя, валились в грязь. Жаль, что таких патронов было мало в свободной продаже.     Земля не принимала кровь гримм, и она, скапливаясь в рытвинах, медленно испарялась. Тела монстров устилали все вокруг, образуя ковер из плоти и костей. Привычное зрелище настраивало на философские размышления. Война – это канва, на которой железом вышивается история. Сегодняшний день – очередная металлическая нить, вплетающаяся в эту бесконечную ткань. Эффективность росла с каждой секундой. Машина войны наращивала обороты. Поле боя разбито на сектора, отсекание угрозы с воздуха, контроль боезапаса, расчет зон поражения для осколочных гранат. Выстраивание и постоянное корректирование цепочек приоритетных целей. Экономия в движениях и поиск наиболее разрушительных векторов атаки и уязвимостей в защите. Каталогизация паттернов поведения гримм и определение контрмер. Холодный и абсолютно научный подход к резне. Урса-переросток попытался раздавить легионера своей огромной массой. Арк’тур отскочил в сторону и, воспользовавшись моментом, вонзил цепной топор в бок чудовища, раскроив его шкуру. Монстр взревел от боли, но кузнец войны не дал ему шанса оправиться. Он провел топором вверх, разорвав брюхо твари, и вырвал ее внутренности наружу.     Мощным ударом сабатона железный воин раздробил гуманоидному гримм колено, заставив его рухнуть в грязь. Феррум Мортис взревел, оглашая окрестности оглушительным скрежетом, и, изрыгая клубы маслянистого дыма, вгрызся в мясо, словно голодный пес, расчленяя берингеля в мгновение ока, превращая его в кровавую кашу. Цепной топор продолжал неустанно чертить стальные дуги. Очередной взмах – и грифон лишается крыла. Другой пытается уйти, набрав высоту, однако Арк’тур оказался быстрее. Он вонзил Феррум Мортис в его шею, обезглавив чудовище одним ловким ударом. Кузнец войны почувствовал, как его правую руку слегка тянет у плеча. Это было результатом проверки нового доспеха на прочность. Глубокие царапины, вмятины и даже пара трещин были ерундой. Однако три широкие борозды с рваными краями на кирасе и значительно поврежденный наплечник стали неприятным сюрпризом. Данные элементы пойдут под замену; местные броневые сплавы, находящиеся в широком употреблении, в очередной раз демонстрировали неудовлетворительные характеристики. У Арк’тура уже были свои проекты для исправления ситуации, но, как всегда, не хватало времени и ресурсов. Топор раскроил надвое череп последней урсе, мозг брызнул во все стороны, а тело повалилось вниз, мелко подергиваясь в предсмертной агонии. Легионер, утирая со шлема остатки плоти, прислушался к лесу. Цели, назначенные Озпином, потеряли смысл. Храм, партнеры, реликвии и прочие забавы смертных…       Новая волна. Арк’тур провел быструю ревизию оставшегося боекомплекта и запустил диагностику Феррум Мортис. Патронов хватит на один короткий бой, а полотна топора были в удовлетворительном состоянии. Пусть гримм приходят, кузнец войны только начал процесс истребления.

***

— Дайте ему еще время! Прошу вас, директор! — молила Руби Роуз, стоя на скале Бикона. Вот уже пятнадцать минут она сходила с ума от беспокойства. На точке рандеву собрались почти все кандидаты на поступление, но среди них Жона все еще не было видно. На всем пути через Изумрудный лес Руби так и не встретила гиганта. Никто не встретил. Он как сквозь землю провалился. Больше всего Руби надеялась, что они станут партнерами, однако судьба жестко посмеялась над ее планами. Первой встреченной стала Вайсс Шни. Сжав зубы, Руби уцепилась за следующий план – пусть они окажутся в одной команде. Янг помогла ей удержать остальных кандидатов возле храма, но все усилия были тщетны. Жон так и не появился, а потом время вышло, что означало – Жон Арк провалил испытание. — Мисс Роуз, я понимаю вашу обеспокоенность за мистера Арка, но правила есть правила. Отпущенный лимит времени на испытание исчерпан. — спокойно объяснила Глинда Гудвич, ей также не нравилось происходящее. Академия лишилась крайне перспективного студента, и этот факт заставил внутренне поморщиться. Профессор признавала неординарные качества Жона Арка. Он был по-настоящему хорош. Нет. Даже лучше. Однако, как все гении, отпрыск семейства Арк имел проблемы с социализацией. Обычно такие люди были застенчивыми, не приспособленными к быту или излишне отрешенными. Все это можно преодолеть, но Жон Арк был другим. Нелюдимый и суровый, как удар тяжелой секирой. Огромный и абсолютно чуждый, словно с другой планеты, где не было ни людей, ни фавнов. Даже со своей семьей он держал непреодолимую дистанцию. Бедная Джунипер… За что ей все это? Гудвич помнила испытанный шок от первой встречи с Жоном. Не человек. Люди не бывают такими физически совершенными. Настолько одаренными интеллектуально. Этот подросток лишь мельком взглянул ей в глаза и появилось ощущение, что он видит ее насквозь… Скука. Бесконечное презрение, направленное на окружающих. Жон Арк обособил себя от мира, где не было никого равного ему. Окончательно замкнулся. Гудвич прекрасно понимала, что это путь во тьму. Ей не хотелось видеть, как страдает Джунипер, как угасает настоящий уникум… Как молодой Арк отравляет собственное будущее.             Однако надежда еще была, ее подарила Руби Роуз. Маленькая девочка смогла пробить стену и даже немного сблизиться с Жоном Арком. Возможно, обучение в Биконе было тем самым лекарством, что переломит ситуацию и позволит гиганту влиться в общество. Стать его частью и помочь в борьбе, которую возглавлял Озпин. Организации нужны такие члены. Сильные, умелые и умные, но… Каждый из них должен понимать, ради чего все делается. Ради чего они годами сражаются в невидимой войне.   — Может, он там с гримм завяз в бою, а сейчас с минуты на минуту подойдет к храму! — продолжила отчаянно упрашивать Руби. — Ну, посмотрите по камерам! — Мне не хочется вас разочаровывать, но мистер Арк так и не появился ни перед одной из них. — успокаивающе заговорил Озпин, помахивая тростью. — Поисково-спасательный отряд вскоре отправится к предполагаемому месту приземления мистера Арка. Вам абсолютно не о чем беспокоиться.     Эти слова были правдой лишь отчасти. Ровно две минуты назад на свиток директора пришло оповещение о сбое в работе полутора десятка камер. Крайне неприятная история. Система видеонаблюдения оснащалась специальными сверхпрочными и надежными камерами. Все они неоднократно проверялись перед началом испытания. В голову Озпина стали закрадываться откровенно дурные мысли. Возможно это диверсия или нечто еще хуже…     — Так посмотрите еще раз! — настаивала Руби, она понимала, что испытывает терпение преподавателей, но остановиться уже не могла. — Еще раз говорю, что на камерах его не... — раздраженно начала отвечать Гудвич, но тут же осеклась, когда на экране ее планшета неожиданно появилась знакомая фигура. — Озпин, посмотри! Директор быстро взял устройство, и его глаза расширились от удивления. Камеры седьмого сектора передавали поразительную картину полноценного сражения. Жон Арк в одиночку сошелся с ордой гримм, которую вел смертолов. Очень опасный противник даже для целой группы. Озпин мгновенно оценил ситуацию и отдал приказ: — Так… Времени у нас нет, Глинда, бери студентов и отправляйся на помощь к мистеру Арку, а я потороплю спасательную группу.