Железо внутри, железо снаружи

— Я против его назначения. — Почему? — Причин много, и для начала… Мы не оценили его компетенции как командира, а исходя из личностных качеств, он мало подходит для позиции лидера.    — Не совсем. Я получил результаты тестирования: у него максимально возможные баллы в стратегических и тактических симуляциях. Он очень умен и хладнокровен. Он быстро учится. — Допустим, но он чересчур жесток и… — Глинда, чем дальше, тем больше мне кажется, что у тебя есть какая-то личная неприязнь к нему. — Я никогда не позволяю личным чувствам влиять на исполнение профессиональных обязанностей. — Тогда в чем дело? — Я наблюдала его еще ребенком… Он не изменился. Все такой же взгляд, наполненный презрением и космическим холодом. Я навещала его семью и видела их… отношения. Там нет и намека на любовь. Он терпит их. Пока терпит. — Глинда, я не понимаю твою позицию. Вчера мы говорили о положительном влиянии на мистера Арка со стороны мисс Роуз и мисс Никос. Также о том, что ему пойдет на пользу обучение в академии. Однако когда речь зашла о его назначении на позицию лидера команды, ты резко переменилась. — Скажу проще… Меня беспокоит его характер.    — Я понимаю твои опасения. Он словно скала: грубый, упрямый и холодный, но в глубине этой скалы есть гигантский алмаз, который потрясет всех, и наша задача – достать его, убрав лишние камни, и обработать его в нужных местах. — Алмаз… Возможно, так и есть. Вот только насколько далеко он может зайти? Кем он пожертвует? — Не пожертвует. Такие людьми просто так не жертвуют. — Что ты имеешь в виду? — Возможно, для него люди – простой ресурс, по типу праха, железа, дерева и золота, но он не дурак, чтобы разбрасываться ресурсами, следуя сиюминутным желаниям. Он наделён великим умом и грубым снаружи сердцем, такие используют ресурсы по максимуму. Мне трудно это признавать, но люди тоже ресурсы по меркам всего Ремнанта. Такие слова, исходящие от старого интригана, не удивили Гудвич так что она спокойно продолжила слушать своего прямого начальника. — Многие говорят, что человеческая жизнь бесценна, но эти люди никогда не принимали серьезные решения по поводу выживания человечества, да и, наверное, их никогда не видели. Охотники покупают своей кровью дополнительное время для Ремнанта. Ценнее одной человеческой жизни будет две жизни, это всегда было, есть и будет. К огромному сожалению, нам приходится принимать такие решения. Глинда Гудвич прикрыла глаза. Она давно уже приняла тот факт, что в жизни существуют лишь правильные и вынужденные поступки. От этого никуда не спрячешься, но ее сердце обливалось кровью каждый раз, когда в сводках потерь встречались имена бывших учеников. Судьба разбросала их по самым отдаленным концам Вейла. Некоторые забыли ее, а другие продолжали поддерживать связь и… По-настоящему тяжело видеть новые лица каждый год и думать о неизбежности. Кто-то погибнет раньше, другие наберутся опыта и станут прославленными защитниками Ремнанта. Они проживут дольше, однако смерть все равно настигнет даже таких ветеранов. Лишь немногие доживут до седин и увидят внуков. Бесконечный кровавый цикл. Раз за разом. Каждый год. Она старалась отдавать всю себя обучению студентов академии. Стремилась дать им всю полноту знаний и вложить необходимые навыки. Совершенствовать систему подготовки охотников. Сделать все возможное и даже больше.    — Что насчет его… уникальной природы? — Этот вопрос пока остается без ответа. Его органы, кости и биохимия являют собой сложнейшую загадку. — Значит, успехов пока нет? — Нет. — Озпин поправил очки. — Возвращаясь к твоим сомнениям. Мы поможем ему адаптироваться к новой роли. Он будет вынужден активно взаимодействовать с членами своей команды и другими студентами. Сама жизнь охотника заставит его измениться. К тому же, все это будет происходить под нашим присмотром. — Допустим, но кто может дать гарантию, что не произойдет обратная ситуация? — Ты говоришь о возможности негативного влияния на наших студентов со стороны мистера Арка? — Именно об этом. — У меня есть план на такой случай. — А именно? — Мы приставим к его команде персонального куратора, и он поможет свести к минимуму… возникшие проблемы. Гудвич уперла испытующий взгляд в лицо директора. Ей не нравился этот разговор. Ей не нравилось поведение Озпина. Ей не нравились недосказанности. Ложь всегда дает очень злые всходы. Сейчас она вновь находилась в начале цикла и закладывала основы для будущего своих студентов. Краеугольный камень казался ей зыбким и ненадежным. — Твои игры не доведут до добра лично тебя и всех нас.      — О чем ты говоришь? — неподдельно искренне изумился Озпин. — Я желаю мистеру Арку только самого лучшего. — Хорошая попытка, но нет. — хмыкнула Гудвич. — Об этом заботятся другие люди. У тебя свои планы. Твои взаимоотношения с Жоном Арком начались с предложения сотрудничества. Ты переманил его, посулив протекцию, финансирование и связи. Ты увидел перспективную возможность и реализовал ее. — Это плохо? — Нет. На твоем месте я поступила бы точно также, но… — Но? — Твое с ним сотрудничество – это двухсторонний процесс. Когда вы с ним дойдете до финальной черты, что ты от него потребуешь? — Требовать… Это звучит довольно грубо. Глинда, ты любишь все без нужды усложнять. Никто не будет ничего требовать. Все произойдет гораздо более естественным образом. Мистер Арк непременно поможет мне из чувства элементарной благодарности.       — Мы говорим об одном и том же человеке? — Разумеется. — улыбнулся Озпин и озорно подмигнул своей помощнице. — Не ожидал, что ты станешь так сильно переживать за мистера Арка. Мне показалось, у тебя с ним отношения пока не складываются.         — Я так и не услышала ответа, что ты рассчитываешь получить взамен? — Гудвич предпочла не заметить провокацию.  — Зачем портить торжественный момент такими разговорами? Но если тебя действительно так сильно беспокоит эта тема, то… Я не хочу от мистера Арка ничего сверхъестественного. Он будет заниматься тем, в чем он уже хорош и в будущем станет еще лучше. Наши с ним отношения, конечно, не будут безоблачными, но я уверен, что мы с мистером Арком сможем найти баланс.   — Сказать многое и в то же время ничего конкретного… Тебе стоит помнить о потенциальной опасности взаимодействия с Жоном Арком. Он не обычный человек, и с ним не пройдут твои привычные игры. — Доверься мне. — Озпин перебросил трость из одной руки в другую. Разговор исчерпал себя, и профессор Гудвич принялась перебирать имена студентов, которые были определены в новую команду. Команду в своем роде уникальную. Пирра Никос хороша во всем. Она сильна, умна и уже успела пройти испытание славой. Воительница с твердым характером и правильными убеждениями. Возможно, именно она и будет наиболее успешно контактировать с Жоном Арком. Гиганту явно импонируют сильные личности, обладающие незаурядными боевыми навыками. Пирра Никос соответствует всем критериям.   Лай Рен и Нора Валькери уже вызывали опасения. Да, они будут хорошими охотниками, но смогут ли они наладить отношения с Жоном? Напористая, неугомонная и жизнерадостная Валькирия и спокойный, немногословный и рассудительный Рен идеально дополняли друг друга, однако вопрос состоял в том, насколько плавно и безболезненно этот устоявший дуэт вольется в новую команду. Они слишком чужие и не блещут славой и мастерством.

***

Глупая система комплектования команд на время обучения в академии Бикон откровенно раздражала своей бестолковостью и отсутствием системного подхода. Тесты и предварительные беседы с различными специалистами выглядели поверхностными. Даже процедура медицинского обследования была недостаточной.  Кузнецу войны претило такое халатное отношение к важнейшей проблеме. А еще больше его разозлил вежливый отказ в ответ на его запрос личных дел других кандидатов. Было бы проще проанализировать уже собранную академией информацию и выбрать тех, кого он сочтет достойным. Вместо этого железного воина ставили перед фактом. С кандидатурой Пирры Никос он смирился, а вот двое новых смертных… — Слушай! А где так кормят? Вот это да… Можно твою бицуху потрогать? Охренеть, у тебя пушка! Можно посмотреть?! У тебя есть подружка? Нет? Хочешь помогу найти? Любишь блинчики? — Нора, успокойся. — Реннии, не мешай. — отмахнувшись, фыркнула Нора. — Ты чего, не видишь, что я пытаюсь познакомиться? — О как! Рубс, видала, какая у тебя конкуренция? — рассмеялась Янг удерживая под руку раскрасневшуюся сестру. — Не зевай, а то лишишься большого, можно сказать, огромного счастья. — Ты… Янг, ну зачем… Я же… — смущенно забормотала Руби. — Ну… Друзья… — Смелее нужно быть и робеть почем зря. — с важным видом наставляла Янг. — Тут главное что? — Я не знаю… — Все дело в бедрах и… — Руби прикрыла ладонью рот Янг, а та шутливо укусила ее за палец.     — Ай! Ты чего кусаешься? — Сестры мои во Братьях Близнецах! — торжественно взвыла Нора, и широко раскинув руки, одновременно обняла Янг и Руби. — Я так долго искала вас! — Нора, я что-то про тебя не знаю? — поинтересовался Рен, наблюдавший трогательную сцену воссоединения. — Я знала! Все дело именно в бедрах! Только вчера прочитала в журнале! — Помогите. — придушенно пискнула Руби. — Нора, отпусти их. — попросила Пирра, искоса поглядывая на застывшего мрачной громадой Жона. Гигант совсем не обращал внимания на происходящий вокруг хаос, мечнице показалось, что он полностью занят собственными мыслями. — Я так рада! Реннии, ты рад? Вижу, что нет! Немедленно радуйся, а иначе у тебя никогда не будет девушки! Оооо! Совсем забыла! Пиррочка, я тебе потом покажу тот номер, там написали про самый лучший комплекс упражнений! Надо будет обязательно попробовать… Интересно, в местной столовой готовят блинчики? Кузнец войны решил, что сделает из смертных, которые войдут в его новое подразделение, настоящих людей. У него был богатый опыт воспитания подчиненных ему воинов. Методики обучения придется адаптировать и значительно смягчить. Он планировал распорядок дня и процесс наращивания интенсивности тренировок. Потребуется усиленное меню, витаминные коктейли и минеральные добавки. Списки литературы и дополнительные занятия по военной подготовке. Новые тренировочные клетки и специальное стрельбище. Каждая минута их жизни должна быть регламентирована жесточайшим образом. Только так воспитываются достойные воины. Арк’тур слышал, что ныне лояльным кузенам дозволяется иметь пятнадцать минут свободного времени. Занятное нововведение. Смысл его вполне ясен. Более того, кузнец войны был сторонником подобных практик. Все-таки астартес сильно отличаются от обычных людей. Их пиковые значения боевой эффективности достигаются довольно быстро, и более настолько суровых тренировок не требуется. Становится лучше им помогает накопление опыта. Железо закаляется в сражениях. Каждый удар клинка и меткий выстрел из болтера делают легионера лучше. Выжившие в сбитых штурмовых транспортах, извлеченные из-под обломков бункерных комплексов, тонувшие в окопной грязи, штурмовавшие одну высоту за другой… Таким братьям можно довериться. Они не дрогнут даже перед ужасающей огневой мощью богомашин. Более их нет. Здесь он один. Ему придется довольствоваться смертными. Их время ограничено. Они скоро постареют и станут бесполезными. Это значит, что придется искать замену. Хотя, возможно, он успеет внедрить технологию омоложения или... Тут есть варианты. Однако никакие технические новшества не помогут, если смертные под его началом погибнут в бою. Их разум не быстр, а тела безнадежно хрупки. Сама задача по обеспечению выживания этих созданий отдавала изрядной новизной. Астартес не должны обременять себя такими заботами. Завоевания и удержание позиций. Убийство всех, кто противится Согласию. Безусловно, некоторые из кузенов возились со смертными, иногда даже потакали им. Арк’тур видел в этом лишь бесполезную трату времени. Зачем обращать внимание на легионных сервов, солдат ауксилии или тем более на рабов? Их всегда можно набрать еще. Подобной швали всегда хватало, в отличие от запасных частей, топлива и боеприпасов. Маленькие человечки лишь путались под ногами. Они несли крайне ограниченную пользу, становясь даже не винтиками,… а смазкой для шестерней механизма войны. Все выходило как-то нескладно. — Ты так и не открыл ауру? — Рен собрался с духом и попытался наладить контакт. — Нет. — Ты был ранен в том бою? — Нет. — Тебе нравится Бикон? — Нет. Их содержательную беседу прервал директор академии.    — Жон Арк, Пирра Никос, Лай Рен, Нора Валькери. — Озпин приглашающе повел рукой, подзывая их к себе. Легионер сделал шаг и холодно посмотрел на странного смертного с тростью. Сейчас будет внесена определенность на ближайшие годы. Жизненный уклад изменится. Ему придется обитать среди подростков, которые, как правило, еще более невыносимы, чем взрослые. Все стремилось именно к этому моменту. Он сознательно пошел навстречу Озпину и воспользовался его предложением. Собственная хорошо оборудованная мастерская, доступ к производственным мощностям академии, библиотечные залы наполненные технической и научной литературой. Финансирование и, самое главное, выход на промышленные и военные круги Вейла, а может быть, и Атласа. Арк’туру требовался посредник, что знал все тонкости взаимоотношений местного высшего общества и обладал максимально широким спектром связей. Озпин, несмотря на все свои ужимки, был именно таким. Пусть он на время потешит себя мыслями о сотрудничестве и прочей чуши. Пусть думает, что у них получится договориться. Пусть думает, что их цели полностью совпадают. Даже самые хитрые планы и изощренные уловки имеют свойство заканчиваться. В конце остается лишь слабость. Она непростительна. Она приводит к смерти, но не к физической. Это банальная неизбежность. А к гибели дела всей жизни. Лишь немногие понимают настоящий смысл смерти, и Арк’тур ясно видел, что Озпин не из их числа. — Жон Арк и Пирра Никос, Лай Рен и Нора Валькери. — вновь повторил их имена директор, придав своему тону официозности. — С этого дня вы будете командой JNPR, Джунипер, лидер – Жон Арк!