В двух шагах от постели

* * * Нет, ни в шахматы, ни в теннис... То, во что с тобой играю, Называют по-другому, Если нужно называть... Ни разлукой, ни свиданьем, Ни беседой, ни молчаньем... И от этого немного Холодеет кровь твоя. * * * А. Ахматова, "1964-1965 годы" Тишина. Тяжелая, безмолвная. Прошло почти две недели. Две недели назад за Ним закрылась дверь. Сегодня я открою её вернувшемуся из Гамбурга хозяину. Еще с утра Мамору предупредил меня, что вечером будет дома. Обрадовалась. Потому что занимаясь уборкой, ужином, и кучей других дел, хоть как-то могу справиться с угнетающей, невыносимой тишиной. Огорчилась. Потому что уже две недели назад за Ним закрылась дверь. Я скучаю по нему. Просыпаясь утром, в сотый раз упрекаю себя в том, что не могу взять свои слова назад. Днем всё так же уныло, даже когда вместе с Минако и её девочками "просиживаю" долгие часы в её же ателье. Новая идея-фикс моей подружки - дизайн одежды. И даже вечером, возвращаясь домой - я ужасно себя чувствую... Стоит ли говорить о том, как плохо я сплю? Полночи ворочаясь на этой проклятой кровати, я не могу уснуть. Кровь словно вскипает, а внизу живота всё буквально горит и зубы сводит от желания. Воспаленный мозг рисует ТАКИЕ картины, что становится стыдно и неловко даже перед самой собой! Когда же наконец сознание остывает - приходит сон, принося с собой временное облегчение. Но только временное. Вот уже восьмой день пошел, как меня зверски мучают головные боли, непрекращающиеся тошнота и рвота. Недомогание началось с обычной сонливости плавно перетекая в раздражительность, усталость и нежелание вообще что-либо делать, а набухшие груди болят так, что любое резкое движение причиняет боль. Сняв серьги и цепочку с кулоном, я аккуратно сложила их в футляр, намереваясь спрятать поглубже в шкафу. Мамору такие подарки видеть не обязательно... Кряхтя заползла в кухню. Кажется там я оставила ноутбук... угу, так и есть. Засунула подальше в папки видео. Надо бы удалить его "от греха подальше", но я испытываю каждый раз от просмотра нашего с ним порнофильма - странное наслаждение...и даже больше. Звонок в дверь. Я едва дождалась пока Мамору поставит на пол дорожную сумку и бросилась в его объятья. Всё тот же родной, такой знакомый запах. Улыбается. Мамо-чан вообще удивительный человек! Столько лет прошло, а он продолжает смотреть на меня, как на какую-то небожительницу, фею, почти богиню...хоть я таковой и не являюсь. Вот Сейя сразу назвал меня самой обычной девкой, и как ни странно - оказался прав. Но сейчас я не буду думать об этом дезертире. Я подумаю о нем завтра. - Усако, как же ты изменилась, как повзрослела... Неужели я так долго пропадал? - он прижимал меня к себе, крутил и разглядывал, а потом снова обнимал. - Долго Мамо-чан. Очень долго. Но ты проходи, что же ты стоишь на пороге? Ты же дома. Хочешь цыпленка? Я сама готовила. - похвасталась я, сознательно опустив тот момент, когда меня два раза стошнило от запаха жареной курицы. А он всё такой же красивый. Дорогой, серый костюм и бледно-голубой галстук так ему идут. Стройный, статный, солидный. Где бы мы не появились, девушки и даже дамы шеи сворачивают, пожирая глазами моего мужчину. Моего. А это чёрт возьми, не так уж и мало! Сегодня будет лучше, чем вчера. Иначе. Сегодня, я наконец-то НЕ ОДНА! Перевалило за полночь когда я босиком прошлепала на кухню, чтобы запить таблетку. Мамору устал с дороги и наверно ни о каких любовных утехах и речи быть не может, но все же... Уже в спальне, удобно устроившись в постели я решила посмотреть телевизор. Первым попавшимся каналом оказался MTV, news block - ночной выпуск. Ну да ладно, мне все равно. Как назло плазменный экран "нарисовал" человека, которого я ужасно не хочу видеть, и которого хочу видеть больше всего на свете. То, о чем распинался перед камерой ведущий, я почти не слушала. До меня дошли лишь обрывки его фраз: ...голос из Лондона. Там всегда работает над своими альбомами Сейя. В эти дни Сейя в Нью-Йорке, для разговора о жизни и работе - помотался в машине по улицам... Огни ночного города, рекламные стенды, тонированные стекла, темный салон автомобиля и он на заднем сиденье в темных очках скрывающих глаза. Он и сидящая с ним в обнимку брюнетка. Красивая. Хоть и одета унисекс. Такие же четкие, восточные черты лица. Рядом с водителем расположился репортер с энтузиазмом задавая бесчисленное множество вопросов, отвечая на которые Коу улыбаясь и жестикулируя что-то отвечал, а там, где не мог подобрать слова - девушка вставляла смешные комментарии. Создавалось впечатление, что они "большие друзья". Настроение, которое я пыталась создать на протяжении всего вечера - скатилось в минор, опустилось ниже плинтуса. Обычное интервью, приятная атмосфера...но мое обостренное восприятие перевернуло всё с ног на голову. Я видела только то, что хотела: это я дышу своими проблемами, живу ими. Сопливая дура. А ему же не очень то и нужно! Я больше не в его хит-параде. Вот и всё. Шум воды стих, Мамору вошел в спальню на ходу вытирая полотенцем влажные волосы. Красивое тело, хорошо развитая мускулатура, чуть смуглый оттенок кожи. Ничего удивительного. Спортсмен и любитель мотоциклов - он всегда отлично выглядит. Не такой гибкий и кошачий как...нет, не надо о нем сейчас думать, достаточно того, что уже случилось. ...Выключив телевизор, а затем и свет он Мамору подошел ко мне. Так мы и сидели прижавшись друг другу. Я искала тепло и поддержку, и он не подозревая о том, что меня мучает, давал мне всё это в избытке. Такой уж у меня молодой человек - просто любит, не спрашивая ни о чем, ничего не требуя взамен. Я без слов прошу успокоить и он понимает меня с полуслова. Едва уловимые прикосновения, поцелуи в губы, шею и грудь были настолько нежными, невесомыми, что я прогнулась от удовольствия, слегка раздвинув ноги. Закрытые глаза обостряют чувства, и я как могла попыталась представить, снова почувствовать ласковые, дразнящие движения языка и пальцев. Глупо наверно, но мне неловко попросить Мамору поцеловать меня там, а сам он почему-то не догадывается. Теребя пальцами торчащие соски он снова начал целовать меня, прижимаясь ко мне всем телом. Нетерпеливо скользнув рукой вниз я обхватила ладонью его член, отчего Мамору содрогнувшись хрипло вздохнул. Вздохнул, а потом медленно, мягко, но очень глубоко вошел в меня. Всё правильно, всё на своих местах. Тогда почему я не могу до конца расслабиться и получить удовольствие от того, что любима, что близкий человек рядом? Мысленно я вернулась к воспоминаниям минувших ночей, эмоциональная волна накрыла с головой, ярких впечатлений оказалось достаточно. Ведь даже эта постель и эта комната хранит настроение одной из самых восхитительных эротических фантазий. Обхватив ногами талию Мамору я вцепилась руками в металлическую спинку кровати. Сейя облизывает мои приоткрытые губы. Наматывает мои волосы на руку, заставляя прогибаться. Целует по-французски. Освобождаясь от наручников набрасывается на меня... Вскрикивая от удовольствия и впиваясь ногтями в ягодицы своего парня, я вынуждала его двигаться ещё быстрее. Мамору поднялся, сел поджав под себя ноги, потянул меня за собой. Почти та же поза. Целуя, в страстном порыве, он запрокидывал мою голову всё ниже, пока мы снова не упали на постель. Ну и что с того, что я шепчу совсем другое имя? Разве я не нахожусь где-то далеко отсюда - на полу гостиничного номера? А может быть скольжу по шелковым простыням со своим случайным?... ...К моему удивлению, впервые за долгое время, любимый уснул сжимая меня в объятьях. Меня, а не подушку на своей стороне кровати. Позже, зевая и глядя в окно, я почувствовала, что проголодалась. Хочу...хочу роллы и зеленый чай. Угу, аппетитные кубики с красной рыбкой... Коу мог бы пригласить меня в кафе или на медленный танец. Покатать по городу. Покормить мороженым или клубникой со сливками. Клубникой, прямо с рук. Мог бы. Если бы я его не отшила. Если бы.