В двух шагах от постели

* * * Метеоролог сказал, дождь будет недолго. Я разобрал весь приемник, как опытный практик. Ты понимаешь, что мне было трудно сдержаться. Мне также нравится это, такой мой характер. Камни врезаются в окна, как молнии Индры. Я нахожу это дело довольно забавным. Ты понимаешь, что мне было нужно развлечься. Мне надо чем-то лечить душевные травмы. * * * Транквилизатор. Кино. В общем так. Отдал одной знакомой рекорд-компании альбом и несколько раритетных на переиздание. Не хотел, но упросили. Было дело, пообещал. Последовавшая за поездкой пресс-конференция оказалась чуть ли не самой едкой и дотошной, из всех тех, что помню. А помню я немало. Пишу пластинку, не могу сказать что доволен. И точно знаю почему. Водитель мягко вырулил на мою улицу. На часах 20:38. Ловить нечего. Можно развалиться на диване и грустить, впадая в бессознательное состояние. Закоптить каплями никотина и так уже кое-как соображающую голову. Можно и дальше ждать звонка, одного-единственного, которого не будет. Ни то, ни другое мне не подходит. Чему и рад вполне. И я не знаю, что произошло и кто из нас прав, но навязываться не стану. Не хочет она меня таким. Не нужен. Ну так ариведерчи! Никто и не предлагает. Не выношу пренебрежения. Оказавшись дома, начал раздеваться. Кидая одежду в разные стороны направился в душ. Не прошло и часа, как я уже знал куда иду и для чего. Тихие шаги. Неловкая тишина. Девушка на пороге долго и пристально смотрит мне в глаза. Взгляд её спускается ниже, а потом словно испугавшись что померещилось, взлетает вверх. Белокурые волосы всё так же коротко стрижены, завитки непослушных волос обрамляют нежное лицо. Лицо устроенное так, чтобы вместить в себя раскосые кошачьи глаза, брови вразлет, пухлые чувственные губы, столь же неправильные, как и смешные торчащие ушки. Легкая лопоухость ничуть не портит её, как впрочем и меня. Решительная и уверенная в себе, часто вспыльчивая, не умеющая сдерживаться и отступать. К тому же авантюристка. Джерри. Она до последнего не верила, что я ухожу. Была страшно расстроена и зла на меня. Нет, не так. Разочарована. Я сбежал. Нелегко быть пауком в банке, нелегко быть им вдвойне, когда твой партнер такой же и даже лучше тебя, потому что женщина. Приблизившись, она остановилась буквально в нескольких сантиметрах от моего лица. Обдало знакомым ароматом и теплом женского тела. Я не смог удержаться от воспоминаний. - Зачем пришел? - Захотел. - Думаешь я ждала тебя? - Думаю, нет. - Ну и дурак! - выдала Джерри, после чего разразилась смехом. Заправляя за ушко выбившуюся прядь волос скорее по привычке, она как-то нервно поспешила спрятать левую руку за спину. Ремешок. - Носишь мои часы? Как мило. - Прячешь за спиной бутылку вина? Как глупо. - Ничего не глупо. Глуп твой фетишизм. - не люблю, когда меня задирают. - Ах! Неужели задела? Проходи, герой-любовник. - кривляясь, она продолжала посмеиваться надо мной. Девушки, ни во что меня не ставящие - мой удел. Почему? Не знаю. Но так не оставлю. Раз эта своенравная кляча Цукино не хочет и слова сказать, пытается отпихнуть меня при каждой удобной возможности, я могу сделать лишь один вывод - с ним ей лучше. Человек так достойно воспринявший сцену в ресторане, не так прост, как кажется. Стоило этого ожидать. Ну и ладно. Подумаешь, девушка отказала. Даже такая прелестная, как Усаги. Не смертельно. - Задумался? Не хочешь рассказать? - нарезая сыр и ветчину, Джерри заметила, что я стою в проходе, теребя в руках занавески в виде бусин. - Нечего рассказывать. - Так уж и нечего? - Правда. Нечего. - Извини, что не встретила тебя в пеньюаре или голышом, иначе ты не думал бы о своей неустроенной личной жизни. Шутка с долей правды. Я тут же перевел взгляд на смуглые ноги в шортах до колен. И выше. - Я о ней и не думаю. Её нет. И вообще, ты же никогда не носила подобное барахло. Или я что-то путаю? - Не носила. И сейчас не собираюсь. Заберешь подносик? Захватив два бокала и немудреную закуску, мы отправились в гостиную. Проходя мимо комнат, я заглянул в одну из них, просторную, с большими окнами, лампами и коврами поверх паркета. Вся обстановка этой комнаты состояла из полочек, мольбертов, полотен, готовых и не очень, бесчисленных досочек цвета ольхи и вишни, палитр, карандашей, кистей, красок, баночек... Комната-студия. Джерри - художница. И весьма успешная. Вот так. Она рисовала меня. Рисовала так, что... Вот и шорты её как и прежде заляпаны пятнами краски. Кинув пиджак на спинку кресла, я устроился рядом с ней на диване, претенциозно и нагло усадив Джерри к себе на колени. - Это явно лишнее. Тебе так не кажется? - Вовсе нет. А почему я должен так думать? Может быть мне хочется вспомнить всё, что было. Это не пришло тебе в голову? - ворковал я ласково поглаживая спину и грудь девушки. - Оставь наконец в покое фрагменты моего тела и разлей вино. - Что будем делать, когда спиртное и сигареты закончатся? - спросил я разливая красненькое. - У меня где-то был мартини, и пачка чего-то...и даже гашиш найдется. "Будешь меня" под гашишом, а потом напишешь отличную песню. ...И так мы решили не отступать от сценария. Неожиданно она поднялась, стянула шорты вместе с трусиками и снова забравшись на диван прижалась голой киской к моему лицу. Одурев от выпитого и выкуренного, я принялся жадно целовать всё это безобразие, впиваясь пальцами в ягодицы. Протяжные стоны срывались на крики, звонкие и хриплые. Кажется я начал кусать её. Куда точно, не знаю, но девушка вцепившись в волосы, прижималась ко мне ещё крепче. Перестав понимать, где нахожусь, я вдобавок почувствовал легкую заторможенность. - Джер, детка...рубашка...как расстегнуть? Я не пони... - Милый...ну там такие штучки...как же их... - Черт... Понимая, что с этой задачей нам не справиться, я попытался расстегнуть хотя бы джинсы. Рефлекторно, это получилось у меня гораздо лучше. Перейти в состояние "хотя бы лежа" - у нас тоже не вышло. Промахнувшись мимо дивана, на котором сами же и сидели, мы оказались на полу. Зашатался столик. Джерри толкнула его, стягивая с меня трусы. Что-то опрокинувшееся на меня, оказалось бокалом с недопитым содержимым. Заметив это, моя бывшая оставила в покое с энтузиазмом вылизываемый ею член и переключилась на грудь. А ко мне пришли глюки. Грудь казалась залитой кровью. Дурман. Мне стало страшно. Я принялся разрывать рубашку, хрипя что-то. На глазах проступили слезы. А Джерри, не замечая больше ничего, имела меня по полной, не переставая целовать в губы. Мы катались по полу и я слышал её "люблю". И не важно, что под анашой. Мне уже давно не было так хорошо. Проснулся я под утро, уже на диване, один, голый, во рту пересохло, жрать...Боже, как же жрать то хочется... На полусогнутых, спотыкаясь обо всё подряд, добрался до кухни. Вернее до холодильника. Ноги болят, колени кажется стерты...и Джерри жует хот-дог сидя на кухонном гарнитуре. Гастрольный тур, запланированный на начало августа уже не за горами. И дошло до меня это лишь сегодня. После цыпленка. После обалденного цыпленка. Весь комизм ситуации в том, что как только мне нужно что-то решить - опля! И на полгода! Ты привязан к микрофону мальчик, ничего не поделаешь. И вернусь я месяцев через 5-6. Когда это будет, в декабре? В январе может? Так это же зима...совсем уже зима. Да я наверно спятил. Да все эти руки жаждущие меня, дают больше. Неизмеримо больше. Зазвонил телефон. Он в общем-то и не замолкает. Но на этот раз я понадобился кому-то особенно остро. Хоть обосрись тут, но трубку сними. И вот я вылезаю из ванной, накидываю халат, нарочно медленно плетусь по коридору, оставляя за собой мокрый след от стекающей с волос воды, в надежде, что трель прекратится. Прихватив со столика бутылку недопитого шампанского, продолжаю думать. Присасываюсь к горлышку и снова думаю. Что-то подсказывает мне, что сегодня лучше надраться. Не знаю, сколько нужно выжрать спиртного, чтобы стало наплевать на девушку по ту сторону Атлантического. Выражаясь бульварно и дешево: между нами целый океан. Океан. А она продолжает виртуозно наматывать меня на свои тонкие запястья. Тихая пытка. - Неужели исповедаться решила? Валяй. Я не видел тебя столько дней, не слышал даже голоса, что согласен даже на это. Смешно, правда? - Я не знаю, как сказать. - Говори как есть. - Я страшно скучаю. - А я пью. - Не стоит. - По тебе стоит. - Не стоит, нет. Не стоит хотя бы потому, что я выхожу замуж. Я отбрасываю бутылку в сторону. Направляюсь за новой. - Так ты прощаешься со мной? - Я так не хочу. - А как ты хочешь? Расставить точки, сжечь мосты, а потом отчаянно кусать локти. - Случится так, что ты оставишь меня одну. Позовет тебя в путь твоя звезда, и я стану не нужна. - Фу, какое тухлое французское кино. Девочка, да ты боишься одиночества. Так боишься, что мозги набекрень. Так чего ты хочешь? Позволь ответить за тебя. Ты хочешь того, на что ума хватает, а силы воли недостаточно. - На что? Крутить роман с тобой и возвращаться в уютное гнездышко к мужу? А чем по-твоему я занималась всё это время? - Не знаю! Акробатикой! Я не дал тебе и четверти того, что мог бы дать. - тут то у меня и созрел дьявольский план. Дьявольским правда он станет позже. Это сейчас слова режут без ножа. Но не выдавать же своей боли. Не выглядеть же слюнявым Ромео. Но кто бы знал, чего мне это...- Я не показал тебе главного. А так хотел... - Почему ты говоришь о нас в прошедшем времени? - Пусть тебя возбуждает то, что мы не вместе. - Сейя... - Да, малыш... - Я тоже не успела. - на том конце провода дрогнул голос. - Очень жаль. Всё кончено. Да, это он. Ход конем. А что? Хотела и рыбку съесть и...сесть куда надо? Так не бывает. А не бывает ли? Я бы очень хотел. "Извините-подвиньтесь", я выхожу замуж за человека, за которым как за каменной стеной, а вы молодой человек свободны, как трусы в полете, так что можете и дальше испытывать многочисленные и бурные оргазмы во время выступлений. Прямо на публике. Завтра я пойму, что сделал. Буду сидеть неподвижно, обхватив голову руками. Завтра, одевая красные ботинки я пойму, что у меня стоит на неё. Безмятежная, сумасбродная, любительница прополощенных мужских мозгов. Поставлю себе галочку в графе: "Молодец" Выдержал. - Да что с тобой, в самом деле?! Ты петь будешь или блеять, как козел? Первыми сдали нервы Тайки. Обычно сдержанный и спокойный, он даже голос повысил. Нет никакой связи с местом, в котором я нахожусь. Есть обстановка, но не идет эмоциональная нагрузка. И ничего тут не поделаешь - надо ждать. Я никак не мог подобрать мотив, забывал слова, связки предательски "садились" в самый неподходящий момент, ребята сбивались пытаясь подстроиться под своего контуженного солиста. В общем - жопа. - Может перекусим? - заскулил я. - Пойдем. Это лучше, чем слушать твой лепет про то, что ты не врубаешься. Ворчливая интонация выдала Ятена. Он всегда точно знает, что и как нужно сказать. Пижон и pianoboy. Лохматый, зеленоглазый котенок. - Совсем недавно вот слышал о твоей подружке. Эта полоумная мадемуазель... Ты все таки вернулся к Джерри? - Раз слышал - значит так и есть. А почему нет? Джер она...как та зеленая фея из бутылки абсента. Фея. С анашой в косметичке. С ажурными чулками. С цыплятами на завтрак. С ней прикольно. А насчет "вернулся" - не будем загадывать. - Ясно. Ты у нас поэт, мыслишь образами...но надо проще. Психи часто симпатизируют друг другу. - Не психи, а творческие личности! - А я как сказал? - Ах ты...педик. Обязательно попрошу Джерри нарисовать на тебя дружеский шарж, нет, карикатуру! Мелкий, ворчливый гоблин под ручку с мисс "30 слов в секунду". - Послушай ты, жертва белокурых бестий, не впутывай сюда Минако! Ятен рассердился на на шутку. Защитничек, ну-ну... - Ты бы разобрался сначала, а потом уже... Твоя Аино - сводня и идиотка, каких поискать. Не знает, как ещё ближе к тебе подобраться. А я то...уши развесил, мудак блин... - Мне кажется ты срываешь злость не там, где нужно. Она не сводня и уж тем более не идиотка. И разумеется не могла предвидеть, что ты начнешь "подкатывать яйца" к её почти замужней подруге. - Черт возьми, Ятен! Я сидел, никого не трогал, пил свой кофе и...всё сразу - и сердце не выдержало и рыло в гуталине. И знаешь я...я люблю её. Какой-то нервной любовью. Да, именно так. - Что, такая красотка? - А то ты не видел! - Как же, конечно видел. Но Сейя, ты и вправду не помнишь Джиба или прикалываешься? - А я должен его помнить? С какой стати? - А с такой, что он принимал активное участие в спасении твоего морального облика. Не мешало бы тебе припомнить некоторые, особенно каверзные случаи, как... - хитро прищурившись, зеленоглазый начал капать мне на мозги. Зачем спрашивается он всё это делает? Да просто ему нравится вызывать меня на откровенность. Я не люблю врать, но и всей правды тоже не стану говорить. Он это знает. - ЛСД что ли? - Он самый. - возникший непонятно откуда Тайки закивал головой, светлые глаза сверкнули укором. Слева мелькнула хитрая мордочка блондина. - Согласен. Было. На тот момент я думал, что навсегда потерял рассудок. Но что было, то было и оправдываться я не стану. А ваш хваленый юрист работал. Ясно? Он работу свою выполнял. Спасая мой, как вы выражаетесь - "моральный облик", он и прославился в своих кругах и финансовое положение поправил. 2006 год? Сколько мне тогда было? 18? 19? Вот и не надо нагнетать. Мне было хорошо, а на остальное плевать. Но сказанное всё же вернуло меня в прошлое, заставив вспомнить многое. Я подсел на психоделику лет с 16, ещё до начала истории своего восхождения. Начинал с 20-30 микрограммов, и дальше... В первый раз было легкое головокружение, тошнота, нарушение зрения, странные вибрации. Всё словно изгибалось, окружающий мир казался картинкой сюрреалистов. И ещё это непреодолимое желание смеяться... Не заставили себя ждать и галлюцинации. Помню, как чуваков своих чуть не убил. Мне тогда показалось, что плохо отыграли. Помню, как фанаты поджидавшие у служебного выхода, чуть не разорвали нас на куски. На маленькие такие кусочки. Увеличилась доза. У меня потом фобия открылась. На этот раз я ощутил самые страшные симптомы употребления наркотика: чувство надвигающейся смерти, одержимость, агрессию по отношению к самым близким. Происходившее с моей психикой нельзя было передать никакими словами - мысли бились, как пойманные в капкан птицы, снились невыносимые кошмары. Я боялся людей, боялся сцены. Телохранители, конфликты с прессой, долгое время были моими постоянными спутниками. Тогда то и появился Мамору Джиба. Тогда я и предположить не мог, насколько сильно захочу его женщину. Она звонила мне вчера. Я разбил мобильный, чтобы промолчать. Спустя 20 минут не выдержал. Побежал за новым. - Сумасшедший. - подытожили оба. Так мы и стояли на улице, перед рестораном, курили. Мои лучшие друзья. Только об это не говорится вслух.