memory of us

Лучи полуденного солнца нещадно припекали спину и затылок, а ветер — благо, что прохладный — помогал совсем незначительно. В Ли Юэ последние месяцы царило как никогда жаркое лето, местами едва ли не граничащее с засухой, и Гуй Чжун мысленно поблагодарила саму себя за крайне удачную мысль привести свой немногочисленный народ на новое место — в долину к северу от горы Тяньхэн. Страшно подумать, как мучались бы её люди на прежнем месте. Вдали от воды, на очень слабо развитых землях, где они едва ли могли прокормиться, а надеяться оставалось только на их сострадательную богиню… Кто знает, сколько из них смогло пережить год? Гуй Чжун блаженно подставила лицо порывам ветра, позволяя силе анемо развевать свои волосы, но взгляд её по-прежнему был прикован к долине, что раскинулась впереди. Справедливым ли будет сказать, что союз с Мораксом спас её народ? Более чем. Прежде Архонт Пыли даже думать боялась о том, чтобы привести своих людей сюда. Долина — лакомый кусок, любой из богов, который захочет прибрать её к рукам, может просто бросить ей вызов и одолеть, и Гуй Чжун прекрасно это понимала. Она не выйдет победительницей в битве и просто оставит свой народ на растерзание судьбы. Как она могла? Однако, мало кто осмелился бы бросить вызов Мораксу. Молва в Ли Юэ распространялась удивительно быстро, потому ни к новым поселенцам в долине, ни тем более к самой Гуй Чжун никто из Архонтов приблизиться не пытался — незримое, но тяжёлое присутствие Моракса ощущалось буквально кожей. И это всё несмотря на то, насколько редко он показывался в долине. Гуй Чжун негромко хмыкнула. Она не могла да и не стала бы удерживать своего союзника на одном месте, прекрасно осознавая одну истину: их союз не означал, что он станет относиться к своей новой должности чьего-то покровителя так же, как и она. Нет, нет… Моракс был суровым и уверенным в себе богом, которому полагалось покорять — территории, людей, даже других богов — и именно этим он и занимался, оставив Гуй Чжун вместе с её людьми под незримой стеной защиты. И это не было метафорой. Она давно уж перестала обращать внимание на подобную мелочь, но стоило только отвлечься от реальности и сосредоточиться на маленьком клочке пространства вокруг себя — Гуй Чжун могла услышать тихий гул гео энергии, коей Моракс очертил вокруг неё невероятно прочный щит. Увидеть его было нельзя, почувствовать — с трудом, и в этом, в общем-то, и была его главная прелесть. Когда Моракс собрался оставить долину в первый раз, Гуй Чжун невольно забеспокоилась. — Что если кто-то нападёт на это место, пока тебя не будет? Пусть это и прозвучало как самая жалкая на свете просьба остаться, но в богине прежде всего говорил страх: она привела своих людей, как сама обещала, к лучшей жизни и заверила, что здесь они будут в безопасности, но что если это окажется ложью? Она даже не сможет защитить их в случае нападения. В долине они все были как на ладони. Моракс тогда ничего не ответил — только остановился, как вкопанный, и будто задумался на несколько долгих секунд, а затем твёрдым шагом вернулся обратно. Чёрные руки очертили перед лицом Гуй Чжун несложный символ, и энергия гео тут же плотным коконом окружила её. — Я почувствую, если кто-то разобьёт щит, — даже если он пытался сделать голос более успокаивающим, получалось это кошмарно, однако слова его и правда усмирили тревогу богини, — Ты всегда можешь позвать меня на помощь. — Хорошо, — Гуй Чжун расслабилась и поклонилась ему, — Благодарю тебя, Моракс. Пусть удача следует за тобой в пути. Он поклонился в ответ, принимая благословение своей союзницы, и вернулся к своему пути. Архонт Пыли продолжала смотреть вслед статной фигуре Моракса, пока он не скрылся за одним из холмов долины, а после — вернулась мыслями к более насущной проблеме. Задолго до прибытия в эту долину Гуй Чжун открыла для себя одно из искусств Адептов, которому те желали обучить смертных — это назвали земледелием, а концепция звучала настолько же невероятно, насколько и просто. Люди могли возделывать почву, чтобы позже выращивать на ней зерно, фрукты, овощи и не бояться более не пережить зиму — запасов оказывалось достаточно, хватило бы на целый год. Вот только на их прежнем месте жизни обучать подобному было совершенно бессмысленно — неплодородная почва погубила бы все их стремления на корню, неважно, насколько упорно были готовы работать поселенцы. Стоило поберечь силы. Но что же теперь? Гуй Чжун обратила взор к востоку, закрывая глаза от восходящего солнца. Теперь, хм… Они оказались на процветающих и плодородных землях, где было всё необходимое для земледелия — солнце, богатая почва и полноводная река. Раз так, сама судьба велела ей вновь стать для своего народа не только покровительницей, но и учительницей.

***

Освоение её людьми земледелия шло не без осечек, тяжко, медленно, но верно. Гуй Чжун смотрела на долину с возделанными то тут, то там полями с гордостью матери, чьё дитя делает свои первые робкие шаги. В последнее время дела у них шли и правда намного лучше — её помощь почти не требовалась, оставалось только наблюдать и изредка исправлять ошибки, которые с каждым днём становились всё менее и менее значительными. Это радовало. Приближение чужой энергии гео она почувствовала задолго до того, как Моракс встал рядом с ней, чтобы придирчиво окинуть взглядом открывшийся пейзаж. Не сказать, чтобы он был шокирован изменениями, произошедшими здесь за много месяцев его отсутствия. В конце-концов, он навещал свои земли — частенько Гуй Чжун ловила между лопаток чей-то жгучий взгляд, иногда могла почувствовать остатки чужой гео энергии, а однажды и вовсе увидела знакомую фигуру в белых одеждах в отдалении. Тогда она не сдержала улыбки, понимая — Моракс, каким бы каменным ни пытался казаться, всё же интересуется происходящим в долине, а может даже и волнуется за их людей. Волнуется за неё. — Почему ты продолжаешь делать всё за людей? Наверное, Гуй Чжун ожидала этого вопроса. Хранительница Облаков, что навестила её за время отсутствия Моракса, поведала ещё об одной его черте: суровом отношении к людям. Пожалуй, в этом он был полной противоположностью Архонту Пыли, ведь она всегда глядела на людей с добротой и любовью, а во взгляде Моракса редко можно было увидеть даже тень божественного снисхождения. — Урок тридцать седьмой, — Моракс повернулся к ней вполоборота, мысленно восхитившись безукоризненной памятью Гуй Чжун. Они не разговаривали уже много месяцев кряду, однако порядок своих изречений она помнила точно, — Дай человеку рыбу, и тогда он будет сыт один день. Научи его рыбачить, и он будет сыт всю жизнь. Архонт ласково усмехнулась, встретив недоумение в янтарных глазах напротив. Ох, как она скучала по этому чувству — Моракс внимал каждому её слову с такой сосредоточенностью, но всякий раз, слушая новый наказ, терялся ровно до тех пор, пока не получал последующее объяснение. От того, как быстро даже самые странные фразы приобретали глубокий смысл, ему становилось немного совестно, что не додумался сам. Но в конце-концов, в этом ведь и заключалась суть их союза? Мудрость в обмен на защиту. — Я не «делаю всё за людей», а лишь пытаюсь их направить. — Гуй Чжун снова повернулась лицом к долине, а в голосе просквозила лёгкая грусть, — Люди слабы и пугливы, но я лелею надежду взрастить в них смелость, чтобы они не страшились совершать ошибки, пробовать, терпеть неудачи и приходить наконец к желаемому результату. Одной рукой она указала в сторону полей, где в несколько рядов был засеян рис. — Я показала им, что нужно делать. Один раз, второй, а на третий придётся всё сделать самим, — родительские нотки зазвучали в её голосе, — Я всё ещё буду рядом, чтобы указать на ошибки, но сам процесс целиком ляжет на плечи людей. И, как видишь, они понемногу делают успехи. И действительно… Зоркий драконий глаз отметил, что на нескольких полях посевы не взошли, где-то были слишком малы, но на удивление много культур уже тянулись вверх, к солнцу. Краем глаза он поглядел на Гуй Чжун — её лицо светилось от гордости, чувства, которое ему не суждено было понять. — Откуда у Архонта столько любви к роду человеческому? — всё-таки решился задать вопрос Моракс. Гуй Чжун с недоумением обернулась к нему, думая — может, послышалось? — однако Гео Архонт ждал ответа. Ждал с нетерпением и узнать хотел, казалось, уже очень давно, вот только этим заставил её растеряться. Женщина сложила руки у живота, пряча ладони в огромных рукавах, и задумчиво посмотрела вдаль в попытке подобрать правильные слова. — Полагаю… — немного грустно, но совершенно уверенно начала она, — Это лишь потому, что я могу понять людей. — Как это — «можешь понять»? — Я — очень слабый Архонт, Моракс, — тон её голоса стал горьким, — Чтобы выжить, мне приходится обходиться своим умом, а не силой. Строить планы и стратегии, не позволяющие подвергнуть мою собственную жизнь и жизни моего народа опасности, вместо того, чтобы решить любую проблему силой. То же самое делают и они. Она вновь указала рукой, но на этот раз — в сторону деревни. Следя за направлением её пальца, Моракс замечал то тут, то там следы того, как повлияла вдумчивость Гуй Чжун на её народ. Они строили укрепления для защиты поселения от хищников, ставили сторожевые башенки с дозорными, даже придумывали способы доставлять воду к деревне по трубам, сделанным из тростника, вместо того, чтобы набирать её вёдрами по мере необходимости. Запоздало до Архонта дошло, что причина — в их физической слабости. Однако умом, пусть даже только благодаря наставлениям Гуй Чжун, эти люди были сильны и пользовались данным благословением со всем возможным упорством. — Конечно, тебе тяжело это понять, — вздохнула она, — Ты один из сильнейших, поэтому тебе, полагаю, и думать не приходилось о том, чтобы долго и порой мучительно решать вопрос о собственной защите. К чему это, если любой, кто посмеет даже подумать о нападении, познает гнев камня? В последних словах звучала лёгкая улыбка, но когда Моракс вновь перевёл взгляд на её лицо, Гуй Чжун жгла его мрачной решительностью в голубых глазах. — Однако мне приходится. Мне и им. И пусть проблемы смертных и проблемы Архонтов находятся на несколько разных уровнях, я могу понять их страх за собственные жизни и необходимость решать умом там, где не хватает силы. Снаружи Моракс сохранил свой прежний бесстрастный вид, но что-то в его каменном сердце встрепенулось от того, насколько отчаянно пыталась защититься Гуй Чжун — отстоять перед ним даже не своих людей, а хотя бы саму себя, несмотря на то, что необходимости в том не было. Яркое голубое пламя в её глазах потухло, и лёгкая гримаса сожаления пробежала по лицу, стоило Гуй Чжун понять, что она наговорила лишнего. Решительность и конфликтность никогда не были её сильными сторонами, а потому бессмысленно было даже пытаться накинуться на Моракса — тем более, что он явно был последним, кто этого заслуживал. — Вот тебе и причина любви Архонта к роду человеческому. — чуть поникшим голосом добавила она в слабой попытке сгладить резкую атмосферу. Ответа не последовало ни через минуту, ни через две, ни даже через десять. Они продолжали стоять на холме, возвышаясь над долиной, как истинные боги — владельцы этого места — и наблюдая за суетными движениями людей в поселении. Каждый думал о своём. — Как скоро ты снова отправишься в путь? — примирительным тоном произнесла Гуй Чжун, нарушив долгое молчание. Она металась — стоило ли заговаривать с Мораксом сейчас, когда он всё ещё может быть зол? Было бы весьма жестоко остаться без союзника в то время, когда он особенно нужен. — Не в ближайшее время, — Архонт Пыли в удивлении обернулась, натыкаясь на ответный спокойный взгляд, — Я нужен здесь. — Не пойми меня неправильно… — она немного нервно сжала рукава своих одежд, будто и правда не знала, куда деть руки, — Но почему ты решил, что нужен именно здесь? Мне казалось, ты… избегаешь людей. — Верно. Тихий треск раздался будто издалека, и теперь в правой ладони Моракса покоилось темное с золотыми узорами древко копья. Остриё смотрело в небо, ведь сейчас копьё в руках мужчины не было оружием — скорее, его посохом, как у первопроходца, паломника, что был готов к трудностям на пути постижения истин. — Но пришло время и мне выполнять свои обязательства, — опираясь на копьё, он подошёл ближе и пророкотал, — Я останусь здесь, чтобы защитить этих людей и тебя, Гуй Чжун. Кажется, это был первый раз, когда Моракс назвал её по имени. Так странно… Даже толики злобы или недовольства не прозвучало в его голосе. Сердце богини облегчённо затрепетало в груди от мысли о том, что теперь она точно сможет чувствовать себя спокойной, не боясь ни за свой народ, ни за свою жизнь. — Урок тридцать восьмой, — она даже не пыталась сдержать улыбку, — Только что тобой усвоенный: порой приходится читать между строк, чтобы понять, что хотят донести до тебя другие. Вновь обернувшись к долине, женщина ещё несколько секунд молчала, а затем всё же добавила: — Ты меня приятно удивляешь, дорогой друг. Моракс медленно кивнул в ответ. Она и не заметила, как безэмоциональный, всегда холодный и каменный Архонт слабо улыбнулся уголками губ, прежде чем тоже обратить свой взор к востоку — туда, где вовсю кипела жизнь и зарождалась будущая величественная страна.