memory of us

Бессмертие для Архонта было в большей мере даром, нежели проклятием. Будучи бессмертным, можно было столькому научиться, увидеть свет, создать нечто невероятное — словом, сделать всё то, что так боялись не успеть за свою жизнь обычные люди. Но иногда — лишь иногда — Моракс думал, что для кого-то бессмертие было в тягость. За годы, проведённые бок о бок с Гуй Чжун, он так и не смог понять её необъятной любви к людям — такой сильной, что она готова была плакать над жизнью каждого умершего человека из их народа. Осложнялось её горе ещё и тем, что за время развития их маленького поселения в долине до полномасштабной деревни сменилось уже несколько поколений. Стоило отдать ей должное, но Архонт Пыли с годами набралась не то благоразумия, не то чёрствости — перестала оплакивать каждого погибшего в деревне человека и сосредоточила своё внимание на жизнях тех, кто пока оставался в этом мире, под её покровительством. И всё же порой Моракс находил подтверждение тому, что в чём-то его дорогая союзница не менялась — когда находил её безмолвно стоящей у импровизированного кладбища вдали от деревни. Архонт удивился, когда Гуй Чжун рассказала ему, что помнит лица и имена едва ли не каждого человека, что лежал в этой земле. Для него подобное было… нонсенсом, не меньше. Человеческие годы для него летели так быстро, что он не пытался запомнить имён даже самых выдающихся людей в их времени — что было говорить о лицах? Да, любовь Гуй Чжун к их народу Моракс не понимал. Но принимал её, как должное, не пытаясь изменить богиню. За это Архонт Пыли его и ценила.

***

Говоря о бессмертии… Моракс даже не заметил, как минули десятилетия с того самого дня, как он принял решение остаться в долине, вместо того чтобы снова уйти покорять необъятные просторы Ли Юэ. Конечно же, это не означало, что он сидел на месте все эти годы, однако теперь слова о том, что у долины в устье реки Цюнцзи сразу два Архонта-покровителя, куда больше походили на истину. В их союзе Моракс, как и обещал когда-то, взял на себя роль защитника этих земель и исправно выполнял свой долг — Гуй Чжун уже не раз рассказывала ему о том, сколько легенд, стихов и песен успели сочинить люди в дань уважения великому Гео Архонту, сразившему очередное чудовище, решившее напасть на долину. Он лишь многозначительно хмыкал в ответ на эти похвалы. Практически всё, что касалось взаимодействия, обучения и наставления жителей деревни на путь истинный, легло на плечи Гуй Чжун. Она была рядом со своими людьми постоянно, Моракс же — лишь иногда, ведь ему не нужно было ни внимание, ни роль учителя, но всё-таки что-то от его тщеславной драконьей натуры довольно урчало внутри всякий раз, когда он видел алтари и подношения в свою честь. Один раз это урчание ему едва удалось удержать в глотке — но лишь один! В тот день он вернулся из своего недолгого похода на земли Ли Юэ с задержкой — погоня за Архонтом Вихрей заняла слишком много времени и в итоге кончилась ничем. Хитрый змей затаился на дне моря, а нырять в непроглядные глубокие воды… Моракс предпочёл бы этому тысячу изнуряющих битв. Но непохоже, чтобы Гуй Чжун была на него зла. Как показывала практика, злость вообще была не той эмоцией, на которую мягкосердечная Архонт Пыли могла бы сорваться так легко, однако Мораксу довелось видеть её разной — крайне недовольной в том числе. — К сожалению, ты пропустил кое-что очень важное, — начала она после привычного приветственного поклона. Весёлый и несколько взволнованный тон совершенно не вязался с её словами, и Моракс воззрился на неё недоверчиво. — Что же? — поклонился он в ответ. Гуй Чжун хитро улыбнулась ему и поманила рукой в безмолвной просьбе следовать за собой. Когда они переместились к холмам долины — излюбленному месту Гуй Чжун, откуда она часто наблюдала за жизнью своих людей — Моракс оглянулся, ожидая увидеть здесь что-то из ряда вон выходящее, что-то, что он пропустил. Однако, богиня лишь ненадолго задержалась на краю холма, откуда открывался потрясающий вид на город. Назвать это место просто поселением или даже деревней у Архонта уже не повернулся бы язык. За все годы, что их народ провёл на плодородных землях долины, они сумели развить не только земледелие, но и совершенно новую отрасль — торговлю. Она шла довольно бойко, а полноводная река — ценный торговый путь — и стремительно развивающееся сельское хозяйство только способствовали её росту. Удивительным было и то, что Гуй Чжун, как она сама утверждала, помогла людям в развитии торговли совсем незначительно. Большую часть сложной работы они сделали сами — и теперь вполне справедливо пожинали плоды своего труда, медленно, но верно расширяя и обогащая свой дом. Всё это вызывало у Моракса если не уважение к своему народу, то по меньшей мере удовлетворённость им. Отводя взгляд от красивого города, Архонт вопросительно посмотрел на свою союзницу, и та вновь поманила его за собой. Моракс не задавал вопросов — в обществе Гуй Чжун, а в особенности в моменты, когда ей удавалось заинтересовать его, он хранил благоговейное молчание, будто боялся одним словом разрушить эту таинственную связь между ними. Предполагая, что Архонт Пыли поведёт его в город, Моракс был удивлён, когда они остановились почти у его входных ворот. Прежде, чем он успел открыть рот, Гуй Чжун указала на что-то впереди. Каменная табличка. Подойдя, мужчина пробежался глазами по строчкам.

Долина Гуйли Благословенная земля, вобравшая в себя имена своих богов-покровителей

— Люди решились придумать название этому месту, пока тебя не было, — даже не видя лица, Моракс точно знал, что она улыбалась, — В связи с развитием торговых путей, конечно же, но к выбору названия они отнеслись крайне серьёзно. Гуй Чжун подошла ближе, и её бледные пальцы легли на высеченные в камне иероглифы, трепетно оглаживая название долины. — Как видишь… сколько бы ты ни бегал от людей, предпочитая смотреть за ними издалека, они всё ещё помнят о тебе, Моракс. Помнят и считают таким же покровителем, как и меня. Слова Гуй Чжун долетали до него будто издалека — довольное клокотание медленно поднималось из его груди к горлу, заглушая всё вокруг. Знание, что в его честь назвали богатую и плодородную долю земель Ли Юэ, сильно ублажило внутреннего дракона, и теперь он всеми силами старался показать своё удовлетворение. Хорошо, что женщина рядом не видит его хвоста — Моракс не мог гарантировать, что сейчас сумел бы удержать его под контролем и не начать им вилять. — Ты улыбаешься, — весело резюмировала Гуй Чжун. — Тебе показалось, — Моракс с трудом сглотнул довольное урчание, что комом встало в горле, и прикрыл рот кулаком, изо всех сил пытаясь сделать задумчивый вид. Бесполезно — уголки губ всё равно предательски ползли вверх, благо, что из-за руки это было не так заметно. Мурашки толпой пробежали по позвоночнику Архонта, когда Гуй Чжун рядом с ним залилась чистейшим и ярким смехом. Он скосил янтарные глаза вбок и тут же встретился взглядом с голубыми — в них плескалось видимое веселье пополам с нежностью, и от этого драконье урчание сдерживать стало ещё сложнее. — Как скажешь, дорогой друг, — не стала настаивать Гуй Чжун, отсмеявшись, и у мужчины отлегло от сердца. Тактичность была одной из тех черт характера, которые он так сильно ценил в своей союзнице — она с невероятным пониманием подстраивалась под направление его мыслей при разговоре, ловко огибала темы, которые казались для Моракса неприятными, и разбавляла молчание своим спокойным голосом, стоило ему зайти в тупик. Так же, как он принимал её всеобъемлющую любовь и сострадание ко всему живому, Гуй Чжун принимала его «каменность» во всех её проявлениях. Принимала и не пыталась менять. — Куда ты направишься теперь? — поинтересовался Моракс, наблюдая, как его союзница удаляется прочь от города. — В свою обитель, — она остановилась вполоборота, спокойно глядя на мужчину, — Мне нужно закончить кое-какие чертежи, прежде чем отправиться к Хранительнице Облаков. Давно уж обещаю навестить её… Принимая во внимание безмерную их любовь к изобретениям и механизмам, Архонт даже не удивился тому, что Гуй Чжун и Хранительница Облаков подружились. Подумать было страшно, какие невероятные идеи могли породить эти два разума, работая вместе. — Не хочешь присоединиться ко мне? — женщина не особо надеялась на согласие, но огонёк надежды в её словах всё же прозвучал. — Хочу. Мгновение — и они переместились к обители Гуй Чжун. Попав сюда в первый раз, Моракс даже не удивился, что из обители, скрытой в неприметной пещере среди гор, открывался вид на долину. Сколько бы она ни отрицала, но для своего народа она порой была не столько наставницей и покровительницей, сколько мамой — даже будучи занятой своим делом, сохраняла бдительность и наблюдала за своими детьми издалека, готовая чуть что сорваться на помощь. — Я не буду тебя удерживать, поэтому если заскучаешь, то можешь уйти, — с этими словами Гуй Чжун села за вытесанный в камне стол, полностью заваленный свитками. Обычно на нём царило хотя бы подобие порядка, но когда женщина всецело увлекалась своим новым изобретением, то порядок на столе её волновал меньше всего. Что же, каждый человек имеет право быть немного безумным, когда речь заходит о его страсти, так чем Архонт Пыли была хуже? — Не заскучаю. Моракс опустился на каменный пол чуть поодаль, принимая свою излюбленную медитативную позу лотоса. В действительности же ему и правда нечего было делать в обители Архонта Пыли, особенно в то время, когда она была поглощена работой, но желание поделиться с ним новой мудростью иногда приходило к ней неожиданно. К тому же, Гуй Чжун сама учила его — порой в круговороте бесконечных дел любому, даже Архонту, требовалось остановиться. Освободить голову от мыслей, привести их в порядок… может даже отдохнуть. Отдых для воинственного и такого занятого Гео Архонта пока что был тайной за семью печатями, но способ привести мысли в порядок он всегда хранил под рукой. Забавно, что и это оказалось заслугой Гуй Чжун. — Ты всё ещё не оставил её? Голос богини звучал по-радостному удивлённым, ведь союзник только что подкинул ей приятный сюрприз — Память о Пыли над его угольной ладонью ненадолго вернула её мыслями к тому самому дню, когда они встретились на Тростниковых Островах среди глазурных лилий. Сердце сжалось от ностальгии, этот день одновременно был будто вчера и казался таким бесконечно далёким… — Нет, — Моракс довольно хмыкнул, отмечая в глазах своей дорогой подруги плохо скрываемую радость, — Твоя самая первая мудрость выковала во мне упорство, Гуй Чжун. Теперь я не оставлю эту загадку, сколько бы времени она у меня ни отняла. Довольный своим длинным изречением, Моракс вернулся к головоломке, хотя и чувствовал на своём лице её взгляд — смесь нежности, восхищения и уважения, которыми прониклась к нему богиня. Признаться в подобном было бы слишком смущающе, но сердце у неё заходилось в бешеной пляске всякий раз, когда Моракс показывал ей — неважно, действием или словом — то, что он всё же прислушивается к её словам. Запоминает их. А ещё больше нравилось ей видеть воочию подтверждения собственного влияния. Взять хотя бы сегодняшний день. Если бы кто-то сказал ей с сотню лет назад о том, что Моракс будет улыбаться чему-то сделанному людьми — Гуй Чжун рассмеялась бы этому сумасшедшему в лицо. Но вот это случилось. И пусть сам Моракс всеми силами старался эту слабость не показать, пусть их взаимоотношения начали теплеть совсем недавно, но он менялся. Медленно, но верно переставал быть бесчувственным камнем, и Гуй Чжун с нежностью любовалась результатами своего труда. Воистину, роковой была их встреча на Тростниковых Островах. — Над чем ты работаешь теперь? — перевёл он тему, видимо, будучи не в силах выдержать её тёплый взгляд, — Новая головоломка? — Хм? Нет, не в этот раз, — будто ото сна очнувшись, женщина захлопала глазами, — Это оружие. В янтарных глазах Моракса зажёгся огонёк неподдельного интереса и удивления. Он уже далеко не в первый раз наблюдал процесс создания ею всевозможных приспособлений и конструкций, которые могли бы облегчить жизнь людям или заставить любого Адепта на стенку лезть, ведь не меньше, чем всё живое, Гуй Чжун обожала сложные головоломки и загадки. Наверное, Хранительница Облаков была одной из немногих, если не единственной, кто вообще был способен их решать. Но оружие? С чего бы? — Можешь даже не подниматься, Моракс, — засмеялась она, — Это лишь прототип, а чертежи пока слишком хаотичны даже для меня. Но если тебе интересно, то это оружие я придумала для защиты долины Гуйли. Ох, насколько же ему понравилось, как звучит это название. — Я плохо справляюсь со своими обязанностями? — хмыкнул Гео Архонт. — Вовсе нет! — тут же горячо заверила его богиня, впрочем, немного расслабившись, когда заметила легкую улыбку на его губах. Издевается, значит, — Жизнь — весьма сложная вещь, Моракс. Какой бы стабильной и спокойной она ни казалась нам с тобой сейчас, кто сможет гарантировать, что в будущем мы так и останемся на посту покровителей Гуйли? Я лишь хочу, чтобы эти люди имели возможность самостоятельно защититься в момент, когда надеяться им придётся лишь на самих себя. — Не веришь в светлое будущее? — Напротив, надеюсь исключительно на него. Однако же, надейся на лучшее, но готовься к худшему, — немного поразмыслив над сказанным, Гуй Чжун весело добавила, — Можешь считать это уроком четыреста двадцать первым. Мужчина благодарно кивнул ей, про себя отмечая, что мысль пойти вместе с ней была весьма удачной, а после — в обители воцарилась тишина, прерываемая разве что негромким шелестом свитков да щелчками Памяти о Пыли. Моракс не первый раз наблюдал за Гуй Чжун во время работы, но зрелище всё равно притягивало его взгляд, сколько бы он ни пытался вернуться к решению своей загадки. Архонт Пыли в такие моменты словно находилась в своей истинной стихии. Он не знал, как объяснить лучше — её сосредоточенный взгляд и уверенные движения графитового стержня… выглядел ли сам Моракс таким же со стороны, когда бился с чудовищами? Таким же хладнокровным, серьёзным и собранным? Впрочем, глядя на то, как Гуй Чжун забавно морщит нос, неправильно проведя линию, и то и дело заправляет за ухо непослушную прядь светлых волос, Архонт мог с мысленной улыбкой ответить — таким со стороны он точно не выглядел. Меньше всего он ожидал, что кажущаяся столь сосредоточенной Гуй Чжун вдруг поднимет на него глаза и поймает этот пристальный драконий взгляд. Моракс вздрогнул, мгновенно возвращаясь к головоломке в своих руках, а лицо его оказалось надёжно скрыто за белым капюшоном и волосами, как за каменной стеной безразличия, которой тысячелетний дракон вечно пытался отгородиться от мира. И всё же что-то в его груди встрепенулось, когда из-за стола раздался негромкий смешок.

***

Это уже было проверено опытом и далеко не единожды, но всякий раз, когда Моракс принимался за Память о Пыли, время для него пролетало совершенно незаметно. Так же было и сейчас. Он очнулся лишь от прикосновения к плечу и с удивлением обнаружил лучи предрассветного солнца, которые уже дотянулись до свода пещеры и теперь медленно ползли к нему. Они действительно просидели здесь остаток уже прошлого дня и целую ночь? — Думаю, я немного увлеклась, — извиняющимся тоном произнесла Гуй Чжун. Архонты в общем-то не нуждались во сне и отдыхе, как люди, но всё же усталость им не была чужда. В особенности умственная. Что Моракс, ломавший голову над загадкой, что Гуй Чжун, потратившая всё это время на безумно сложный чертёж — они чувствовали себя самую малость вымотанными. — Тебе удалось закончить чертёж? — Думаю, что да, — она сделала несколько шагов вперёд, к выходу из пещеры, и рассвет яркими красками лёг на её юное лицо, играя на светлых волосах и белых ресницах, — Хотя мне ещё предстоит о многом посоветоваться с Хранительницей Облаков, я думаю, что крепкая основа уже заложена. Моракс не отказал себе в удовольствии ещё несколько секунд поглядеть на свою союзницу. Никогда прежде он не задумывался о красоте или эстетике — его голову всегда занимали битвы и территории, а оценивать чью-то внешность казалось дракону пустой тратой времени, но сейчас… Он понимал, что созерцать Гуй Чжун ему как минимум приятно. Пылинки блестели в её волосах, а под лучами солнца голубые глаза казались ещё светлее, взращивая внутри стойкое чувство нереальности происходящего. Как будто сон. — В таком случае пора её навестить. С едва слышным кряхтением Моракс поднялся на ноги и направился к выходу из пещеры. Рассвет скользнул по его лицу, окрасил янтарные глаза в густой насыщенный мёд, а узоры на тёмных руках вспыхнули золотом, отражая солнце. Гуй Чжун без сомнений приблизилась к выходу, поравнявшись со своим союзником, и в следующую секунду они оказались на пороге Заоблачного Предела. Воздух здесь был холоднее. Туман, ещё не рассеявшийся с ночи, окутал их плотной вуалью, будто намеренно скрывая от взора Адептов. — Идём, — мягко позвала его Гуй Чжун, направляясь по склону выше — туда, где уже вовсю светило солнце, согревая каменный лес. Моракс безмолвно и послушно последовал за ней, в последний раз перед уходом задрав голову вверх в тщетной попытке разглядеть сквозь завесу тумана вершину Аоцзан — пристанище их дорогой подруги. Воспоминания об их первой совместной встрече нахлынули сами собой, и Моракс позволил себе ненадолго предаться им, пока Архонт Пыли, того не ведая, вела его за собой. Если Моракса с Хранительницей Облаков связывали долгие годы товарищества на почве их… нечеловеческой, прямо сказать, природы, то Гуй Чжун с ней свела исключительно любовь к механизмам и головоломкам. Адепт признавала язык грубой силы, коим в совершенстве владел её друг, но пользоваться предпочитала разумом, так было ли что-то удивительное в том, что они с Архонтом Пыли, можно сказать, нашли друг друга? Едва ли. Моракс мог сказать наверняка лишь одно — вздумай его дорогие подруги устраивать ему их излюбленные и безумно сложные игры разума, он потерпит самое быстрое и позорное поражение в своей жизни. Гуй Чжун, возможно, его пожалеет, но насчёт Хранительницы Облаков он сомневался. Конечно, Архонт был немного удивлён, впервые застав их вдвоём, и помнил это весьма отчётливо. В тот день он заканчивал очередную свою экспедицию по землям Ли Юэ и решил зайти к старой подруге, чтобы разделить с ней пиалу чая и долгий разговор, и совершенно точно был уверен, что предложение не встретит отказа — в конце-концов, они слишком давно не виделись. Вот только на вершине горы Аоцзан вместо столь привычного умиротворённого пустынного пейзажа Моракс увидел их — Хранительницу Облаков и Гуй Чжун, восседавших за каменным столом посреди небольшого озерца и явно что-то горячо обсуждающих. Настолько горячо, что заметили его женщины лишь когда он присел на последний оставшийся стул. — Ах, Моракс! — Гуй Чжун, явно не ожидавшая его здесь увидеть, смотрела не то испуганно, не то радостно, — Здравствуй, друг мой. — Моракс, — Хранительница Облаков, как и всегда, немногословна. Архонт обменялся с ними короткими уважительными поклонами, а после — ему ничего не оставалось, кроме как наблюдать за ранее прерванным бурным обсуждением… чего-то. Возможно, загадка или просто механизм, он пока не уловил, но встревать в диалог не намеревался. В конце-концов, Гуй Чжун учила его тому, что просто слушать бывает иногда намного полезнее, чем говорить. Жаль, что она не уточняла, имеет ли смысл слушать, не понимая сути разговора — именно в такой ситуации Моракс сейчас и находился. Однако Архонт едва ли чувствовал себя третьим лишним. Совсем наоборот, происходящее казалось на удивление правильным и гармоничным, и Моракс невольно поймал себя на мысли о том, что не отказался бы провести своё бессмертие вот так — на горе Аоцзан, рядом со своими подругами, слушая их увлечённое щебетание и грея спину в лучах закатного солнца, пока на языке растекается терпкий вкус травяного чая. С тех самых пор Архонт ещё не раз присоединялся к ним и в каждом случае чувство покоя и правильности происходящего оставалось с ним, порой даже крепло — обычно в тех случаях, когда ему доводилось влиться в их бурное обсуждение. К их общему удивлению Гео Архонт предстал с совершенно иной стороны. Если раньше — а это отчётливо помнили и Гуй Чжун, и Хранительница Облаков — из него с трудом можно было вытянуть предложение длиннее пяти слов, то теперь он спокойно и довольно непринуждённо поддерживал беседу, делился с ними своими мыслями. Иногда даже удавалось услышать от каменного Моракса целые монологи — такие моменты оказывались на вес золота. Конечно, это не ускользнуло от внимания Хранительницы Облаков. Но мысль о том, что общение с Гуй Чжун пошло её дорогому другу на пользу, так и осталась невысказанной. Она позволила себе просто наслаждаться обществом близких сердцу Архонтов. Дымка воспоминаний растаяла, как туман на солнце, лучи которого вдруг ударили в глаза Мораксу. В недоумении он оглянулся — оказывается, они уже успели преодолеть около половины пути и приблизились к обители Владыки Лун. Отсюда открывался потрясающий вид на Каменный Лес Хуагуан… Архонт сделал несколько шагов в сторону крутого обрыва и замер, позволив себе эту минуту отдыха. В наступившей тишине пение китов, что эхом гуляло среди гор, ощущалось колыбельной — нежной и вкрадчивой, играющей на тонких струнах души Моракса, скрытых глубоко под каменной оболочкой. Почему-то именно здесь привязанность к Ли Юэ охватила его с небывалой силой. — Мы почти на месте, — Архонт вдохнул полной грудью, смакуя на языке энергию Адептов, которая насыщала воздух в Заоблачном Пределе едва ли не до физического ощущения давления. Дракона это только раззадоривало. Он чувствовал себя сильнее в этом месте, но, оборачиваясь на Гуй Чжун, сомневался, что она испытывала что-то подобное. — Именно так, — она обернулась в сторону горы Аоцзан с тяжёлым вздохом, — Ох, хотела бы я навещать её чаще… Хранительница Облаков каждый раз находит темы для обсуждения. Возможно, ей так одиноко на этой горе… В голосе Гуй Чжун звучала такая искренняя досада, что мужчина невольно заострил на её словах внимание. Почему же она навещает Адепта редко, если они хорошо ладят? — Боишься оставлять Долину Гуйли слишком часто? — Что? По действительно недоуменному тону и взгляду, которым его одарила Архонт Пыли, Моракс понял, что не попал даже близко. Против воли он сконфуженно прикрыл глаза, силясь подобрать слова для дальнейшего разговора, но его союзница, как и всегда, сумела истолковать его изначальную мысль правильно. — Ох… — она примирительно улыбнулась, — Не в этом дело, Моракс. Как ты знаешь, я довольно слаба… Когда я прихожу в Заоблачный Предел, здешняя энергия Адептов давит на меня слишком ощутимо, настолько, что вытягивает все силы. Каждое путешествие сюда мне довольно тяжело даётся, поэтому я и навещаю свою дорогую подругу так редко. Словно вспомнив что-то забавное, она усмехнулась. — И это ещё не считая того, что иногда приходится заниматься скалолазанием, — она безжалостно улыбнулась, встретив ошарашенный взгляд Моракса, — А как по-твоему мне добираться до горы Аоцзан, если сил на привычное перемещение не осталось? С мягким смешком Гуй Чжун снова повернулась к пресловутой горе, будто хотела полюбоваться на неё ещё раз, но на деле — не желала видеть шокированного лица своего друга. Она очень не любила напоминать Мораксу о том, насколько велика между ними пропасть в плане сил, но порой — особенно в такие моменты — приходилось. Архонт старалась подшучивать над своим незавидным положением, чтобы это выглядело не настолько жалко. Выходило… с попеременным успехом. — Ты могла просто попросить о помощи. Гуй Чжун обернулась, намереваясь спросить, о какой помощи идёт речь, но вышло только удивлённо ахнуть. Впервые за всё время их союза Моракс потянулся к своему белоснежному капюшону и, поколебавшись секунду, откинул его с головы. Тёмные с рыжевато-янтарными концами волосы, более не удерживаемые тканью, неловко встопорщились, одна прядь даже выпрямилась на макушке торчком, едва заметно покачиваясь на ветру, но главным было не это. С двух сторон головы, словно по приказу откинутого капюшона, из-под волос показались золотисто-жёлтые рога. Они тянулись ввысь, к солнцу, закручивались и венчали голову Архонта, как корона. Его угрожающая гео энергия — та самая, что так и не была позабыта Гуй Чжун в день их встречи на Тростниковых Островах — насытила воздух, и женщина прижала руку к груди, силясь вздохнуть, но оторвать взгляда не могла. Время будто ненадолго замедлило свой ход, пока Гуй Чжун во все глаза смотрела на метаморфозы своего союзника — вместо лица показалась вытянутая морда, усеянная тёмной чешуёй, тренированное тело с точёным прессом вдруг оказалось змеевидным и теперь лентой извивалось по земле, а хвост… Откуда взялся хвост?! Его кисточка шлёпнула по земле в опасной близости от ног Гуй Чжун, но даже это не заставило её отвести взгляд от представшего перед ней зрелища. Моракс, Гео Архонт, её вечно каменный союзник теперь стоял пред ней в своем истинном обличии — тысячелетнего дракона. Абсолютно всё в его внешнем виде веяло могуществом и властью, давило почти до ощущения физической боли. Гуй Чжун казалось, что она вот-вот услышит хруст собственных костей, сломавшихся под этим давлением, но оставалась одна деталь, которая прямо говорила — нет, кричала о том, что перед ней всё ещё стоит её дорогой друг. Его глаза цвета янтаря смотрели так же, как и минуту назад — чуть сконфуженно, но с ярко горящим желанием помочь. Змеиные зрачки теперь больше всего напоминали самые обычные — не угрожающе суженные или расширенные едва ли не до размеров всего глаза, а спокойные и вполне осмысленные. Перед ним не хищник и не жертва. — Значит, — лукаво начала Гуй Чжун, когда ей наконец удалось вздохнуть, — Говоря о помощи, ты имеешь ввиду то, что позволишь мне прокатиться на твоей спине до горы Аоцзан? — Да. — рычащий глубокий тембр пробрал её до мурашек. Кажется, он хотел сказать ещё что-то, но сил хватило только на отрывистое: — Садись. Однако Гуй Чжун не торопилась. Исследовательский интерес захватил её с головой, почти как в их первую встречу на Тростниковых Островах, хотя теперь эти ситуации казались несравнимыми. Одно дело — просто встретить сильного Архонта, иметь возможность спокойно поговорить с ним, но дракон? Даже с опытом всей её долгой божественной жизни Гуй Чжун могла с уверенностью сказать, что поражена до глубины души. Да и сможет ли что-то переплюнуть встречу с драконом? Разве что поездка верхом на этом самом драконе. Перед тем, как забраться на спину Моракса, богиня всё же не сдержалась и осторожно протянула руку вперёд. Ладонь нерешительно замерла всего в нескольких сантиметрах от драконьего бока, будто Гуй Чжун ещё не до конца была уверена в том, правильно ли она поступает, а потому сперва решила спросить: — Могу я?... Вместо ответа Моракс приблизился к ней и мордой ткнулся в раскрытую ладонь. Богине не удалось сдержать восхищённого вздоха. Чешуя под пальцами ощущалась гладкой и горячей, ноздри мерно сужались и раздувались в такт хриплому дыханию дракона, изредка выпуская тонкие струйки дыма, а гулкая вибрация, тлеющая где-то под толстой кожей, заставила сердце благоговейно сжаться в груди. Осторожные поглаживания с морды переместились уже куда-то на бок Моракса, когда он услышал этот хитрый голос: — Постарайся не уронить меня, дорогой друг. Гуй Чжун рассмеялась, получив в ответ раздосадованное рычание — дракон даже развернулся к ней мордой, а в янтарных глазах теперь читалось искреннее возмущение, что веселило её ещё сильнее. И куда только подевалось былое умиротворение? Шутку он явно не оценил, а потому продолжал ворчать, не переставая, даже когда богиня оказалась на его спине. Архонт Пыли подавила в себе вздох очарования, обхватила ладонями чешуйчатую шею и наклонилась ближе к гриве дракона, чтобы прошептать: — Ну-ну, не злись, — таким тоном обычно говорили с маленькими детьми, однако после голос её вновь обрёл серьёзность, — Ты не причинишь мне вреда, знаю. Я доверяю тебе, Моракс. Недовольное порыкивание тут же смолкло. Всего на мгновение, а потом по горлу Архонта прокатился странный звук, больше всего напоминавший — Гуй Чжун могла в этом поклясться — урчание, и притом крайне довольное. Как мило… Она сжала чешуйчатую шею в объятиях чуть крепче, и Моракс прекрасно понял её намёк — когтистые лапы с силой оттолкнулись от земли, и дракон стрелой взмыл в небо, подняв после себя целый ураган из листьев песчаного дерева на земле. У Гуй Чжун перехватило дыхание, но на этот раз — исключительно в хорошем смысле слова, ведь открывшийся вид… он просто не мог оставить никого равнодушным. С такой высоты весь Яшмовый Лес был как на ладони. Богиня чисто, светло и совсем по-простому рассмеялась, не в силах оторвать взгляда от этого зрелища — гигантские столпы Каменного Леса, от которых всегда веяло могуществом и величием, пролетали мимо неё, покуда Моракс проносился между ними быстрее ветра, облака рассыпались в туман от одного лишь прикосновения горячего дыхания дракона, а от крон песчаных деревьев дно ущелья казалось укрытым золотом. И когда бы ей ещё выдался шанс вот так полюбоваться красотами своей родины? А Моракс… Моракс впервые обратил своё внимание не на красоты Ли Юэ. Вполоборота он наблюдал за своей союзницей — своей подругой, которую, казалось, целиком захватили виды Заоблачного Предела. Когда она вдруг засмеялась, так легко и радостно, у Архонта что-то встрепенулось внутри — как будто птица, что сбегала на волю. В лёгком удивлении он обернулся и на секунду поймал устремлённый вдаль взгляд Гуй Чжун.

И пропал.

Такой теплоты и любви, как в этих голубых глазах, Моракс больше не видел ни у одного существа, встреченного им на пути — будь то Архонт, Адепт, человек или обычное животное, каждый из них всегда держал в себе что-то, кроме светлых чувств. Но не она. Не в эти секунды. Сейчас Гуй Чжун, казалось, тоже предстала перед ним в своей истинной форме — чистой души, которая любила в своей жизни абсолютно всё, чего касался её взор. Моракс не смог задавить в себе горделивую мысль о том, что такие чистые эмоции Гуй Чжун испытала только его стараниями. В конце-концов, идея прокатить её на собственной спине принадлежала ему, разве нет? Он лишь получил награду за свою инициативу, даже если не ждал её, а она — не понимала, что награждает. Покружив ещё немного над Заоблачным Пределом, больше для того, чтобы развлечь ещё немного свою союзницу, дракон вскоре всё же опустился на горе Аоцзан. Хранительницы Облаков пока не было видно, но к лучшему это или нет — сказать пока было сложно, да и Моракса это в данный момент заботило в последнюю очередь. Он извернулся и протянул когтистую лапу Гуй Чжун, чтобы дать ей возможность обо что-то опереться во время спуска на землю, и она тут же приняла эту помощь. — Ох, благодарю тебя, Мо… Последнее слово утонуло в лёгком треске, с которым змеевидное драконье тело возвращалось к прежнему человеческому виду. С удивлением Архонт Пыли обнаружила, что мужчина всё ещё держит её за руку — его ладонь лежала снизу, чуть прихватив союзницу пальцами, давала опору, но не удерживала. Щёки предательски вспыхнули. — Моракс, — всё же закончила она, с небольшим промедлением отнимая свою руку и тут же пряча её в широком рукаве. Будь её воля — спряталась бы в этом рукаве целиком, лишь бы не гореть под его янтарным взглядом. — Ты всегда можешь попросить меня о помощи, Гуй Чжун, — пророкотал мужчина, с тем же промедлением опуская руку. Взгляд он отвёл в сторону озерца посреди горы, словно высматривая Хранительницу Облаков, и Архонт тут же прикоснулась к своим щекам, пока он этого не видит, — кожа просто пылала, сдавая её с потрохами. — Всегда, значит? — она попыталась отшутиться, — Не боишься, что теперь тебе придётся носить меня на спине по всему Ли Юэ постоянно? — Нет, — Моракс вновь обернулся к ней, а в глазах его плясали весёлые огоньки, невзирая на вполне серьезный тон, — Разве тебе не понравилось? — И ты ещё спрашиваешь? Я в жизни не видела ничего прекраснее, Моракс. В её голосе звучала искренность и тепло, вновь согревшие сердце Архонта. Да, пускай насчёт «постоянно» женщина, вероятно, пошутила, но в своих чувствах по поводу произошедшего была совершенно серьёзна, и для этого не нужно было озвучивать очевидное. — И, кстати говоря… — богиня направилась в сторону озерца, старательно пытаясь скрыть своё лицо от мужчины, — Говоря «ничего прекраснее», я имею ввиду не только виды Ли Юэ. Архонт Пыли ненадолго остановилась и со всей возможной уверенностью и напускным спокойствием, которые только были у неё в запасе, добавила: — К тебе и твоему истинному виду это тоже относится, друг мой. Метафорическая птица, что трепыхалась у него в груди, будто вырвалась из своей клетки на свободу и теперь сумасшедше носилась по всему телу. Для не привыкшего к подобному исходу Моракса это было… слишком. Каменное сердце дало весьма ощутимую трещину.