memory of us

Возможно, то утро в Заоблачном Пределе что-то неуловимо изменило между ними. Во всяком случае в Мораксе — точно, и это было для него странно, удивительно, неправильно даже, но всё-таки… приятно? Тысячелетиями он жил каменным истуканом, который и не думал обнажать перед кем-то своё сердце и душу — во многом лишь потому, что они были такими же. Каменными. Невзрачными и неприметными ещё. Камень становился лишь немного более благородным и лицеприятным для тех немногих, кого Моракс мог назвать своими друзьями — для той же Хранительницы Облаков, к примеру. Но чтобы такое? Впервые на его памяти камень в груди вдруг стал настолько податливым и мягким, сильно напоминая глину. Что же… Видимо, если для друзей Моракс готов был показывать свои лучшие стороны, то теперь он мог стать совершенно другим человеком и пока ещё сомневался насчёт того, какие чувства у него вызывает происходящее, — злость, страх или же покой и умиротворение? И он бы долго ломал голову над тем, что стало причиной такой резкой смены состояния его души, да только уже давно знал ответ. Узнал примерно в тот момент, когда Гуй Чжун проявила к нему симпатию. Моракса — на секундочку, настоящего дракона — привыкшего ко внутреннему огню и жару, без преувеличения опалило пламенем изнутри, когда он понял, что готов весь Ли Юэ к её ногам положить, лишь бы только Архонт Пыли снова и снова улыбалась ему, беззлобно над ним смеялась, с нежностью гладила чешуйчатые драконьи бока и показывала свою привязанность ласковым словом, пусть и со страшным смущением. Практически со всеми пунктами из списка Гуй Чжун замечательно справлялась. Снова делать комплименты Архонту она не решалась, памятуя о том, насколько смущающим для неё вышел прошлый раз, но улыбки, смех, разговоры, ненавязчивые прикосновения — всё это Моракс получал, не прося, и потихоньку отпускал ситуацию. Пусть камень в его груди становится податливой глиной. Мужчина готов был вверить её рукам Гуй Чжун, прекрасно зная простую истину — союзница будет оберегать это, как величайшую ценность, и ни за что не обойдется с ней жестоко или грубо.

***

Всё-таки говоря о «постоянном» катании на драконьей спине, Гуй Чжун лишь шутила, но вот Моракс — нет. Обсуждение прототипа будущего оружия, которое должно было стать защитой для Долины Гуйли, началось тем самым утром и закончилось лишь к вечеру, но даже так Архонт видел, что его дорогие подруги пока не пришли к соглашению, обещая разойтись и обдумать всё до следующей встречи. А если учесть, насколько редкими бывали эти встречи… Поэтому Гуй Чжун сильно удивилась, встретив следующим утром на пороге своей обители уже знакомого дракона. Он рассудил так — намного лучше будет, если Гуй Чжун и Хранительница Облаков станут работать над чертежом каждый день понемногу, чем расставаться на долгое время и затем снова при встрече начинать обсуждение сначала. Архонт Пыли никогда сама не попросит его о помощи, слишком уж это было не в её стиле, сколько бы он ни напоминал о том, что в союзе их отношения равны, и тогда он решил действовать сам — носить Гуй Чжун на гору Аоцзан каждый день до тех пор, пока прототип не будет закончен. Приятным же бонусом к такой поездке каждый раз оказывались восторженные взгляды, комментарии и улыбки богини, на которые она не скупилась в полёте, стараясь запечатлеть в памяти каждую — даже крохотную — деталь своего родного дома. Вместе с ней Моракс стал словно бы по-другому смотреть на столь знакомые пейзажи. Столетия проводя на этой земле и в небе над ней, он позабыл о том, каким на самом деле чудом была возможность вот так просто любоваться видами Ли Юэ с высоты птичьего полета. Забыл, а потому был благодарен Гуй Чжун и её трепетной любви ко всему живому за напоминание. По природе своей не будучи упрямой, Архонт Пыли спустя несколько дней признала идею мужчины весьма удачной. Только его силами прототип, название которого всё ещё было тайной, был доведён до ума в столь короткие сроки, и теперь они вместе любовались результатами своего труда — оружием, которое величественно громоздилось на вышке у границ Гуйли. — Неплохо, а? — Гуй Чжун выглядела страшно довольной своим творением, но на Моракса в ожидании его реакции всё равно поглядывала. Всё-таки оружие было в большей степени его стихией, поэтому получить одобрение от знающего союзника было бы славно. — Ещё бы. Ты хорошо потрудилась, — Моракс не приукрашивал, говоря одни только факты, но от вида обрадованной подруги внутри сделалось тепло, — Но всё-таки мне интересно, как ты назовёшь это оружие? — Из всех вариантов, что мы успели перебрать, мне наиболее подходящим показалось «баллиста». Наверное, так и оставим. — И всё? Гуй Чжун тут же обернулась к нему, сбитая с толку таким внезапным вопросом. — А что ещё? — она слегка нервно запустила руку в волосы, проводя пальцами по всей длине. Не то чтобы она принижала разум Моракса, но озадачить её ему доводилось довольно редко, а потому каждый раз был почти как первый — непривычно, странно, немного нервно. — Ты не хочешь никак увековечить себя? — произнёс он уже мягче, однако Гуй Чжун теперь казалась ещё более сконфуженной. Моракс вздохнул, повернулся спиной к баллисте, чтобы видеть впереди раскинувшуюся словно до горизонта Долину Гуйли, и пояснил: — Ты сама сказала, что предназначение баллисты — защитить Гуйли, если нас не станет. Память у людей на удивление короткая, Гуй Чжун, — его голос подернулся печалью, — Будет обидно, если через тысячи лет твоё имя и все твои достижения просто… забудут. Непривычная тишина воцарилась за его спиной. Моракс не смел поворачиваться, даже не понимая, почему — в разговоре его дорогой союзнице не было равных, она всегда знала чем разбавить резкое молчание, даже умела каким-то невероятным образом смягчить атмосферу так, что и в отсутствие разговора проводить время вместе было как-то приятно, спокойно. Так почему же сейчас молчание так давит? Через минуту, показавшуюся вечностью, она подошла ближе и поравнялась с Мораксом, точно так же направляя взор в сторону Долины Гуйли. — Кому обидно? — совсем просто спросила она. — Мне. Их взгляды столкнулись. В голубых глазах напротив Архонт без труда увидел целую бурю плохо скрываемых эмоций — удивление, смущение, радость даже, и от этого сердце щемило нежностью. «Я не хочу, чтобы тебя когда-нибудь забыли» — прочитала Гуй Чжун в золоте драконьих глаз, и такая же точно нежность воспарила уже в её груди. — Ладно, Моракс, — она отвернулась, изо всех сил пытаясь прикрыть пунцовые щёки рукавом одежд так, чтобы намерение не выглядело совсем очевидным, — Тогда что ты предлагаешь? — Баллиста Гуй Чжун, — невозмутимо ответил мужчина после секундного раздумия, снова оборачиваясь на оружие. Теперь для Гуй Чжун бесполезным было даже пытаться скрыть своё смущение за рукавом, ведь краска залила всё её лицо до кончиков ушей. Моракс не сдержал улыбки от мысли о том, что его подруга абсолютно точно поперхнулась бы чаем, будь они сейчас снова на вершине Аоцзан. — Не слишком ли это эгоистично? — попыталась вернуть себе серьёзный вид богиня, — Хранительница Облаков, как и ты, принимала участие в создании баллисты, почему же она должна носить только моё имя? — Потому что Хранительницу Облаков вообще не интересуют люди и всё, что они делают, — Архонт чуть наклонился к лицу женщины и понизил голос, — А мне вполне достаточно тех сотен легенд и песен, которые обо мне уже сочинили за много лет. Позволь и ты себе побыть героиней, Гуй Чжун. Легкая дрожь пробежала вдоль её позвоночника, когда горячее дыхание Моракса мазнуло вдоль уха. — Ты этого заслуживаешь, моя драгоценная. Хорошо, с последним он, вероятно, немного переусердствовал — Гуй Чжун, всё-таки спрятавшая пунцовое лицо за рукавами своего одеяния, была тому подтверждением, но мог ли он себя винить? Едва ли существовало что-то, что драконы ценили больше драгоценностей, так что, наверное, это был самый искренний комплимент с его стороны. Правдоподобно. Осталось только объяснить это ей… — О, Селестия… — сквозь то ли истерический, то ли безудержно весёлый смех выдавила богиня, отнимая ладони от лица, — Хорошо, ладно! Пусть будет Баллиста Гуй Чжун. Моракс тут же удовлетворенно приосанился, возвращаясь к созерцанию Долины Гуйли на горизонте, а на тонких губах заиграла донельзя довольная ухмылка. Вот только разговор, кажется, не был закончен. — Урок четыреста двадцать пятый, — грозным, но отчаянно сбивающимся тоном начала богиня, — Мастерское владение не только копьём, но и словом, конечно же, сделает из тебя опаснейшего противника, но к сожалению ты забыл первый урок, Моракс. Перед носом возник совсем по-родительски грозящий ему палец, и Архонт чуть скосил глаза, чтобы с облегчением заметить весёлые искорки в глазах Гуй Чжун. — Не использовать свои силы против своих же союзников! — повышенным тоном отчеканила она. — А мне кажется, — невозмутимо начал мужчина, — Это ты забыла первый урок, Архонт Пыли. Ты говорила мне проявить силу в сострадании к слабейшим, и с этим я полностью согласен. Моракс бесстрашно приблизился к грозному пальцу, позволяя-таки Гуй Чжун ткнуть себя в нос, и почти злорадно усмехнулся: — Вот только я не считаю тебя слабейшей, а значит всё по-честному. — Ты… — Гуй Чжун едва вздохнуть могла от возмущения, понимая, что в этот раз Моракс её переиграл. Впервые! И, возможно, положил начало череде своих побед не только в обычных боях, но и в словесных, хотя сдаваться так просто она не намеревалась, — Аргх… Несносный дракон! Богиня хотела позволить огоньку злости и обиды разгореться где-то внутри. Правда хотела, профилактики ради. Но у неё не осталось ни единого шанса, когда Моракс вдруг улыбнулся ей по-настоящему — не одними лишь уголками губ, украдкой, а едва ли не во все тридцать два. Низкий и хриплый смешок, раздавшийся следом, обезоружил её окончательно, оставляя возможность только зачарованно наблюдать за этой, без преувеличения, редкостью — её каменный союзник улыбается и смеётся так естественно, словно это не он столетиями прежде делал вид, что эмоции ему чужды по природе. И даже если раньше у богини оставались сомнения, то теперь она была твёрдо уверена — Моракс меняется. И, что важнее, она становится тому непосредственной свидетельницей.

***

Сложно было сказать, поверил ли их народ в слова Гуй Чжун о том, что Баллиста предназначалась только для защиты долины. Первой реакцией несчастных людей был, как ни удивительно, страх — они искренне боялись, что боги-покровители собираются покинуть свои владения, оставив своему народу лишь крупицу высшей силы для защиты. Это сильно тронуло Архонта Пыли. Она привыкла к мысли о том, что её люди уже давно стали самостоятельными и не нуждались в пристальном надзоре, но всё оказалось немного иначе. Им не нужно было постоянное присутствие богов — это факт, но простое знание того, что покровители где-то рядом, наблюдают и при необходимости придут на помощь вселяло покой и уверенность. Вся цивилизация Гуйли выросла и держалась именно на этом фундаменте. Неудивительно, что они оказались напуганы, едва допустили мысль об уходе своих богов. Но когда паника была успокоена, а Баллиста Гуй Чжун принята, как благословенный дар, настала очередь богини бояться. Хоть она и была близка со своим народом все эти долгие века, но порой забывала о том, что не являлась единственной. Всё чаще она ловила себя на мысли о том, что её люди тяготеют к Мораксу. Это немного печалило, но не удивляло. Разве мог быть более яркий пример того, на что способна сила в сравнении с разумом и мудростью, чем они — хранители ассамблеи Гуйли? Вряд ли. Но пугало её не это. Всё чаще обращая свой взор к Мораксу и его силе, люди Гуйли тоже желали обладать чем-то… подобным. А Гуй Чжун своими руками дала им божественное оружие, слепо понадеявшись на благоразумие своего народа, и осознала свою оплошность только сейчас. Наивно. Когда она поделилась своими тревогами с Мораксом, не особо надеясь найти решение даже вместе с ним, он лишь задумался на минуту и высказал удивительно простую и мудрую мысль: — Им нужны… правила. То, что они смогут записать и хранить при себе, как свидетельство твоей мудрости. Не думай, что народ Гуйли смотрит лишь на меня, дорогая подруга, тебя они уважают и чтут не меньше. Не все из них воинственны. — Правила, говоришь? — Гуй Чжун задумчиво пропустила волосы сквозь пальцы, — Наверное, больше подойдут заветы. Она неспешно приблизилась к углу обители, где на деревянной подставке тлели палочки благовоний, зажала одну меж пальцев и очертила струйкой дыма в воздухе какой-то символ, который Моракс, как ни приглядывался со своего места, не сумел разглядеть. — Неси мудрость, будь ведом добродетелью, укрепляй жизненную силу, ищи утешение в стремлениях… — словно зачарованная мурлыкала богиня. Моракс всегда бесконечно восхищался её умением при необходимости подобрать нужные слова, но сейчас это чувство захватило его с головой. — Осталось только записать их и преподнести людям, — хмыкнула Гуй Чжун, возвращая палочку на место, после чего вновь обернулась к мужчине, — Благодарю, друг мой. Ты меня успокоил и наставил на правильный путь. И она вновь с головой ушла в работу. Даже если Гуй Чжун примерно представляла, что хочет донести до своего народа, заветы нужно было сделать как можно более понятными и доступными как для нынешнего, так и для будущих поколений. Да и вообще сделать — высечь на каменных табличках, чтобы обеспечить их долговечность. Богиня и не думала прогонять Моракса из своей обители, поэтому он снова, едва не смакуя на языке чувство дежавю, восседал на своём законном месте у стены, крутил в руках Память о Пыли для отвода глаз, но смотрел сквозь неё, безмолвно наслаждаясь величием и великолепием своей драгоценной союзницы. Разве что перестал прятать глаза, когда Гуй Чжун поднимала на него взгляд, и этим каждый раз заслуживал её улыбку. Приятная награда… Гуй Чжун не озвучивала ему каждый из заветов, а он не спрашивал — боялся отвлечь, сбить с мысли, поэтому только читал надписи с уже готовых табличек. Просто, разумно и тепло — всё ещё в её стиле. Сбит с мысли оказался скорее сам Моракс, когда союзница обратилась к нему, окончив работу. — Будь рядом, когда я преподнесу заветы людям, ладно? — несмотря на лёгкую усталость в голосе, она выглядела очень довольной результатами своей работы. Четыре каменных таблички лежали на столе, красуясь ровно высеченными иероглифами. — Зачем? — Я верю в то, что люди Гуйли смотрят на нас обоих, Моракс. Но мне кажется, что если заветы приподнесу не только я, а мы с тобой вдвоём, то люди охотнее поверят в их значимость. — Мгм… — он спрятал Память о Пыли, поднимаясь на ноги, — Думаешь, что даже самые воинственные успокоятся, если я покажу им, насколько важны правила? — Именно, — богиня удовлетворённо кивнула, довольная тем, что мужчина понимает её, — Даже если реального эффекта это не возымеет… По крайней мере, мне будет спокойнее. — Только ради тебя. — вздохнул Моракс, принимая в руки часть табличек.

***

Сразу два божественных благословения за столь короткий срок… Просто праздник для жителей Долины Гуйли. Именно там, перед собравшейся толпой, Гуй Чжун впервые озвучила все четыре завета, по очереди передавая таблички в руки членов правления города. «Ищи утешение лишь в своих стремлениях, чтобы всегда оставаться стойким и непоколебимым» «Мудрость – словно живой ручей, в ней, как солнце, отражается истина» «Укрепляй жизненную силу, и тебе воздастся, когда придет время» «Добродетель тянется ввысь как дерево, однако цветкам его не страшно даже отсутствие солнца» Принимая чуть позже поклоны и высокопарные благодарности от своего народа вместе с Гуй Чжун, Моракс поймал себя на мысли, что не особенно в них верит. Ох, хотелось бы ему иметь такое же большое, любящее и верящее во всех и вся сердце, как у его дорогой подруги, но — увы, в их тандеме ему полагалось сомневаться, тем он и занимался. Сомневался в том, что даже через тысячелетия люди будут с той же верой и самоотдачей исполнять заветы Архонтов Гуйли. Но он не собирался высказывать свои сомнения Гуй Чжун, и даже не потому, что она и так всё видит в его глазах. Просто хотелось, чтобы эта добродетельная и нежная улыбка задержалась на её губах ещё немного. Народ Гуйли не понимал всей ценности своей богини.

***

Долина процветала. Память Моракса было не обмануть годам, а потому однажды он с лёгким удивлением осознал то, что Гуйли — его, без преувеличения, дом — непоколебимо стоит и разрастается в самом сердце Ли Юэ уже много веков, которые пролетели, словно несколько дней. Оглядываясь назад, дракон вспоминал тысячелетия своей прежней жизни и был вынужден признать, что они были и вполовину не такими же насыщенными, как эти века. Он прошлый посмеялся бы над собой нынешним, но однажды в глубине драконьей души отыскалась крупица странного и доселе неведомого желания приблизиться к людям, чтобы чему-то их научить. Когда он рассказал об этом Гуй Чжун, та чуть не поперхнулась своими баоцзы — подарок от их народа, кстати говоря. Однако, она довольно быстро взяла себя в руки и не отказала доброму другу в просьбе помочь, честно советуя, на что же обратить внимание. В первую очередь Моракс подумал о битвах. — Исключено, — негромко усмехнулась женщина, продолжая трапезу, — В своём бою ты сочетаешь силы Архонта и древние искусства Адептов, а людям ни то, ни другое неподвластно. А если ты попытаешься научить их обычному обращению с копьём, то тут уж у тебя не хватит терпения. — Тогда что мне выбрать? — он уже стал сомневаться в том, что сделал правильный выбор, послушавшись этого сиюминутного странного желания. — Хм… — Гуй Чжун отложила палочки в сторону, погружаясь в раздумья на какое-то время, — Научи их… кузнечному делу. — Кузнечному делу? — переспросил Моракс, думая, что ему послышалось, — Но ведь они и так уже освоили его. Может, не так хорошо, как поселенцы с других территорий Ли Юэ, но… — Вот именно, — мягко перебила его богиня, — Я знаю, что ты весьма искусен в ковке, Моракс. В конце-концов, твоё копьё сделано тобой же, и я искренне восхищаюсь этой работой с нашей первой встречи и по сей день. Архонт потупил взгляд, смущённый такой неожиданной похвалой. Покоритель Вихря был едва ли не лучшей его работой, но сеял по большей части лишь смерть и хаос, а потому получать комплименты своему оружию было… странно. Но приятно. — Научи их тем тонкостям, что знаешь сам, — продолжала меж тем женщина, — Чует моё сердце, наш народ ещё сумеет нас с тобой удивить, Моракс. Может, твоим советам они найдут куда больше применения, чем может показаться. И Моракс тогда послушался — честно поделился с кузнецами своим искусством, рассказал, показал и научил, а народ принял его наставления с воодушевлением и благодарностью. Но слова Гуй Чжун о том, что люди Гуйли ещё найдут способ удивить своих Архонтов, понял только сейчас. Обучая кузнецов, Моракс показывал все приёмы на примере оружия — во многом потому, что сам умел ковать только его, однако люди нашли множество способов применения его советам и хитростям. Они стали производить не только оружие, но и совершенно неожиданно вовлечённые в торговлю изделия из металла — вплоть до декоративных фигурок, выполненных настолько тонко и искусно, что дракон в жизни бы не поверил, что они сделаны из металла, если бы не присутствовал при изготовлении. И правда… весьма удивили. Теперь же пришло ему время пожинать плоды своего труда, потому как ученики, превзошедшие его — учителя — точно могли выполнить задуманную им вещь. Если быть точнее, то это планировалось как подарок для Гуй Чжун. Просто так. Без особых причин. Конечно, Архонт не озвучил мастеру таких подробностей, но когда Моракс приходит в твою кузню и просит выковать гребень, украшенный тонкой гравировой и цветками глазурных лилий, для некой женщины… В общем, тут не нужно быть гением, чтобы догадаться. Однако, мастер благоразумно промолчал и даже более того — сделал к подарку ещё и красивую резную коробку, надёжно скрывающую то, что хранилось внутри. Крышка была приоткрыта лишь один раз, когда Моракс вернулся за своим заказом, и тогда он пристально оглядел маленькое произведение искусства в своих руках — перламутрово-светлый гребень из белого железа, на краю которого красовались глазурные лилии, выполненные из тонких металлических пластинок и выкрашенные в такие знакомые бело-голубые цвета. Великолепно. Настоящее сокровище. Моракс коротко поклонился мастеру, прежде чем исчезнуть из виду и появиться там, куда вело его чутьё — на вершине столь знакомого холма, откуда Гуй Чжун не прекращала наблюдать за долиной. Хотя сейчас она, похоже, думала больше о себе — нежилась в лучах полуденного солнца, блаженно подставляя лицо прохладному ветерку. На шаги Моракса она даже не обернулась, ведь его гео энергию не спутала бы ни с чьей другой, но всё же взглянула на него, стоило ему встать рядом. — Ты была права. Научить их кузнечному делу оказалось весьма удачной идеей, — сердце затрепетало от вида самодовольной Гуй Чжун, — Я хочу… отблагодарить тебя. — Ох, Моракс… — она подняла ладони, — Не стоит. Мы ведь союзники. — Я настаиваю. Хоть и без особого рвения, но Архонт Пыли взяла в руки протянутую коробочку и с интересом оглядела её со всех сторон, прежде чем открыть. И, судя по тому, как резко она замерла в благоговейном удивлении, искусность гребня поразила не одного лишь Моракса. — Если не хочешь принять это в знак благодарности, — невозмутимо начал он, едва заметил, что Гуй Чжун хочет отказаться, — То я всё равно задолжал тебе извинения, так прими их. — Извинения? — богиня непонимающе приподняла брови, — За что? — Ты уже забыла? — в низком голосе звучали искорки веселья, — Я ведь сорвал твой урок, м-м… Четыреста двадцать пятый, если не ошибаюсь. Даже разозлил тебя, значит, полагается извиниться. Недоумение в глазах Гуй Чжун держалось всего-то секунд пять — ровно до того момента, когда она вспомнила тот злополучный день и пресловутый урок, и не смогла удержаться от смеха. — О, действительно? — выдавила она сквозь смех, — Спустя почти шестьдесят лет с произошедшего ты решил извиниться? — Лучше поздно, чем никогда, — важно заявил Моракс, — Можешь не верить, но все эти годы я мучаюсь от угрызений совести, ведь тогда я впервые смог так сильно тебя разозлить. — М-м… — даже ребёнку было понятно, что Гуй Чжун не верит ни единому слову, однако гребень из шкатулки она всё-таки взяла в руки, — Ну хорошо, так уж и быть, я избавлю тебя от дальнейших угрызений совести и приму этот подарок. — Камень с души, — не удержался он, наслаждаясь уничижительным взглядом подруги. Даже так Моракс не сказал всей правды. На самом деле у такого подарка была ещё одна причина, которую ему доводилось порой наблюдать на протяжении всех этих столетий. Гуй Чжун иногда причесывалась пальцами, в особенности в моменты, когда её что-то тревожило. Может быть, это помогало ей успокоиться, но иногда она могла переусердствовать — провести слишком резко, запутаться пальцами в длинных локонах или даже вырвать несколько белесых волосинок. В любом случае, впервые о таком подарке Моракс задумался лишь недавно, когда снова увидел её чуть сжатые от боли губы и небольшой клок волос в руке. Хотелось верить, что Архонт Пыли и правда будет пользоваться гребнем, а не просто сохранит, как красивую вещицу. — Какая тонкая работа… — промурлыкала себе под нос Гуй Чжун, любуясь гребнем в лучах солнца, а затем выбрала одну прядь из своей причёски и на пробу провела им по волосам. Небольшая тучка пылинок взметнулась вслед за этим движением, сверкая на свету, словно крупицы жемчуга. Богиня явно была довольна. Когда Моракс посетил её обитель в следующий раз, что-то внутри него всколыхнулось не то от удивления, не то от радости — его дорогая союзница, восседая у стены и перекинув на грудь густую копну своих белых волос, методично прочёсывала их гребнем и что-то негромко напевала себе под нос. — Здравствуй, друг мой, — она улыбнулась, завидев широкоплечую фигуру в проходе, — Пришёл навестить меня? — Именно так, — мужчина прошёл вглубь обители и несколько неуверенно присел напротив неё, — Не отвлекаю? — Вовсе нет, — она покачала головой, отложила гребень в сторону и потянулась к своим шпилькам, чтобы собрать привычный пучок на голове, — Должна признаться, твой подарок меня очень радует. — Правда? — Да! — с энтузиазмом отозвалась женщина, — Архонту подобное, в общем-то, не нужно — внешность всегда можно держать под контролем, но это… успокаивает меня. Как медитация. — Понимаю, — Моракс и сам находил медитативными некоторые вещи, в которых не нуждался. Уход за оружием, которое он не использовал, например, — Я рад, что тебе понравилось, Гуй Чжун. Когда волосы на макушке снова оказались собраны в знакомый пучок, она подобрала гребень из складок своих одежд, намереваясь положить на его законное место, но замерла в какой-то непонятной для Гео Архонта неуверенности. Голубые глаза мягко скользнули по его лицу. — Позволишь? — Гуй Чжун указала гребнем в его сторону. В голове у Моракса на пару секунд сделалось удивительно пусто. — Позволю, — выдохнул он, приподнимаясь со своего места. Медленно, будто ещё не до конца осознав происходящее, мужчина сел спиной к Гуй Чжун и недрогнувшей рукой потянул с головы капюшон. Из-под волос снова, как и много раз до этого, потянулись оранжево-золотистые рога, а у колен женщины улёгся покорной змейкой толстый драконий хвост, но на этом метаморфозы и остановились. Богиня мысленно вздохнула от облегчения. На какие-то секунды она была уверена в том, что Моракс обернётся драконом и тогда ей придётся вычёсывать маленьким гребнем всю его огромную гриву. Едва заметная дрожь прошлась по его каменным плечам, когда Гуй Чжун прикоснулась к напряжённой шее, вытаскивая из капюшона собранные в длинный хвост волосы и аккуратно стягивая с них резинку. Каштановые пряди тут же рассыпались по спине. Моракс едва удержался, чтобы не потянуться к собственным волосам — слишком непривычным было ощущение свободно болтающихся локонов, хотелось снова затянуть их в хвост. Женщина вновь прикоснулась к нему — на этот раз, чтобы собрать волосы в руку, после чего наконец провела по ним гребнем. Это оказалось весьма… приятно. Только теперь бог сумел расслабиться, целиком вверяя себя рукам дорогой подруги. Плечи и шея смягчились и опустились, а глаза против воли оказались закрыты — осталось лишь приятное и слегка тянущее чувство от гребня, который методично проходился по его волосам, погружая Архонта в полудрёму. Он встрепенулся, когда за спиной раздалось тихое пение, и на этот раз мурашки ощутимо пробежались вдоль позвоночника. О, как же давно он не слышал эту колыбельную… Гуй Чжун, однако, его реакцию истолковала по-своему. — Мешаю? — в её голосе отчётливо звучала грустная улыбка. Внутри снова, как и много веков назад, взыграло чувство непонятной досады от прекратившегося пения, вот только теперь оно было намного сильнее и ощущалось как ветви колючего кустарника, свернувшиеся в клубок где-то в животе. Моракс чуть повернул голову, чтобы видеть женщину хотя бы краем глаза. — Кажется, я говорил тебе это ещё на Тростниковых Островах, — о, он улыбался с такой теплотой, вспоминая их первую встречу, — Не мешаешь. Пожалуйста, продолжай. Светлые брови на её лице удивлённо взметнулись вверх, лёгкая улыбка расцвела на губах, но это и была вся реакция. Гуй Чжун продолжила петь, и её голос потрясающе сочетался с нежными движениями, разливался по костям и венам чем-то тёплым, отправляя Моракса обратно в чарующую полудрёму. Не будь он Архонтом — точно уснул бы. Но мужчина держался, желая отложить такой момент в памяти до мельчайших подробностей. Не сразу он заметил, что пение закончилось. Во многом лишь потому, что умиротворяющие движения гребня и рук Гуй Чжун не прекращались — теперь она переключилась на макушку Архонта и, кажется, изо всех сил пыталась пригладить торчащий оттуда хохолок. Бедная… И ведь не скажешь, что бесполезно, она возьмёт упорством. — Кстати говоря… — совершенно неожиданно подала она голос, вынуждая Моракса чуть обернуться, — Мне не в чем себя винить. В тот раз на Тростниковых Островах ты сказал мне продолжать, но таким голосом… Таким, что я по сей день сомневалась в том, что ты хотел дослушать мою песню. — Таким?... Каким же? Гуй Чжун, видимо, не имея сейчас в запасе особого желания бороться с настырным хохолком, отложила гребень в сторону и вновь заплела тугой хвост из каштановых волос. Молчала. Обдумывала свой ответ. — Когда мы только встретились, ты был бесконечно далёк от эмоций и их проявлений, поэтому любые твои слова звучали по большей части… Никакими. Незаинтересованными. Иногда даже казалось, что раздраженными или угрожающими. — Угрожающими? — Я боялась тебя, Моракс. С такой лёгкостью произнесённые слова резанули, будто ножом по сердцу, и он неверяще уставился на свою подругу, силясь найти на её лице хоть какое-то опровержение — нет, это неправда, как мог он пугать свою драгоценную союзницу, любимую подругу? Но Гуй Чжун смотрела так же, как и прежде, чуть печально и спокойно. — В прежние времена, конечно, — добавила она, — Я преклонялась перед твоей силой, потому что уважала и боялась тебя. И когда ты говорил со мной в первый раз, любое твоё слово казалось мне угрозой, хоть ты и не хотел мне навредить. — И ты до сих пор?... — выдавить окончание предложения у него так и не получилось. — Конечно нет, — союзница улыбнулась ему тепло и ободряюще, кладя ладонь на плечо, — Проведя рядом с тобой десятилетия и века, я научилась понимать тебя, Моракс. Ну, по крайней мере, мне так кажется… — Интересно… — мужчина прикоснулся кончиками пальцев к ладони на своем плече. Под ней растекалось нежное тепло, — И как же ты понимаешь меня, Гуй Чжун? Её ласковая улыбка исцеляла ранее нанесённую рану, которая теперь казалась какой-то… несуразной. Глупой даже. Наивно было предполагать, что Архонт Пыли не станет его бояться, особенно первое время. Однако, стоило отдать ей должное, свой страх она маскировала на удивление хорошо — так, что мужчина его и не замечал. — Твои эмоции кроются в мелочах, — прошептала Гуй Чжун, не отрывая взгляда от его глаз, и Архонт на мгновение забыл, как дышать, — Каким бы каменным ты ни пытался казаться, я всегда замечаю, как ты, к примеру, слегка щуришь глаза от радости, напрягаешь плечи от злости или поджимаешь губы каждый раз, когда нервничаешь. Она осторожно протянула руку вперёд, большим пальцем проводя невидимую линию под его глазом, обрамленном полыхающей красной подводкой. — А ещё с недавних пор ты стал более раскованным, мой дорогой друг… Чаще улыбаешься. Смеёшься. Даже разговариваешь куда охотнее, чем раньше. Это тоже помогает мне понимать твои чувства и эмоции. Эфемерная идиллия между ними продержалась ещё всего несколько секунд — ничтожно мало, но Мораксу, потерявшему себя в омутах голубых глаз, они казались вечностью. С трудом он удержал в глотке вздох разочарования, когда Гуй Чжун отняла ладонь от его щеки и поднялась на ноги. — Вот, в общем-то, и всё. Уверена, Хранительница Облаков или другие твои друзья рассказали бы тебе то же самое, — вздохнула богиня, возвращая гребень в шкатулку на столе. Нет. Не рассказали бы. Хотя бы потому, что ни с одним из них Моракс не проводил столько же времени, как с Гуй Чжун. Удивительно, что и он мало чем отличался от своего народа — тоже не осознавал ценности своей богини.

***

Остриё копья со свистом рассекло воздух и, натужно лязгнув, вонзилось в землю аккурат промеж двух кусков кор ляписа. Моракс хмыкнул, наблюдая, как тонкая трещина пробежала по одному из камней от такой силы удара. Неплохо. Но всё ещё недостаточно. Покоритель Вихря, слушаясь мановения его руки, снова лёг в ладонь. Сталь на острие даже не запылилась — всё так же ослепительно блистала на солнце, а в отражении прекрасно различалась фигура в бело-голубых одеждах. Архонт обернулся. Гуй Чжун по-прежнему сидела на траве чуть поодаль, укрытая тенью песчаного дерева, проглядывала свои свитки и иногда отрывалась от них, чтобы снова полюбоваться на своего союзника. Привёл её сюда чистый интерес. Застать Гео Архонта в бою было задачкой, сравнимой по сложности с её Памятью о Пыли — всё ещё, кстати, не решенной Мораксом. Но вот посмотреть со стороны за его тренировкой это уже что-то вполне осуществимое. Пусть не так красочно, зато вполне наглядно, да и не увлекалась никогда богиня кровавыми битвами. Здесь её интересовала исключительно эстетика и силы, сокрытые в каждом движении. Конечно, Моракс был удивлён, когда его дорогая подруга изъявила желание пойти на тренировку вместе с ним. Даже подумал на какое-то мгновение, что она хочет проверить свои силы, и тогда внутри вспыхнула эгоистичная, но такая сладостная мысль о том, что теперь он станет ей наставником, однако ошибся. Гуй Чжун лишь наблюдала за ним с простым интересом плохо разбирающегося, но явно впечатленного человека. С одной стороны это разочаровало, но с другой… Восхищённый взгляд промеж лопаток, который он получал едва ли не при каждом выпаде, сильно грел драконье эго. Кстати о восхищённом взгляде… Давненько мужчина не чувствовал его на себе — не иначе как Гуй Чжун заскучала, а значит пора было удивить её особенным приёмом. Не очень сложным и необычайно эффективным. Моракс вернулся на прежнее место, глубоко вздохнул и сделал первый шаг. Выпад. Копьё вылетело вперед вслед за движением руки. Второй. Перехваченное в полёте оружие описало широкую дугу впереди. Шаг. Древко надавило на предплечье, а остриё взметнулось вверх. Разворот. Копьё с силой вонзилось в землю, подняв маленькую тучку пыли. Последний штрих. Моракс едва сдержал улыбку, потому что знал — сейчас Гуй Чжун снова наблюдает за ним с интересом, который секундой позже сменится на восхищение, как услада для внутреннего дракона. Сквозь быстрый вздох Архонт развернулся, ударяя накренённое древко ногой, и Покоритель Вихря тут же понёсся вперёд с устрашающим свистом, словно колесо. И… конец. Последний выпад. Серия атак совершенно несложная, но мышцы зудели от напряжения — того, с каким Моракс красовался перед подругой и теперь ожидал её реакции. Промеж лопаток почему-то не становилось теплее, и он обернулся, натыкаясь на удивлённый, если не сказать шокированный взгляд Гуй Чжун. — Что… это было? Сперва мужчина подумал, что над ним издеваются, однако на шутку это походило всё меньше и меньше, в особенности убеждало неприкрытое недоумение в голубых глазах. — Ты только что просто пнул копьё? — по голосу даже и близко не было похоже, что она шутит. — Да, — в словах невольно прозвучали нотки вопросительной интонации. Ситуация слишком сильно сбивала его с толку. — И хочешь сказать мне, что пользуешься этим приёмом? Она подняла одну бровь. От всегда спокойного, доброго голоса за милю разило скептицизмом, и это было, мягко говоря, непривычно. — Да, — мужчина вернул голосу былую твердость, — И он весьма неплохо работает. — О, конечно… — скептицизма в её голосе только прибавилось, — Я не вчера появилась на свет, Моракс, но можешь не признаваться в том, что придумал его только что, ведь я и так всё прекрасно вижу. — Не веришь мне? — с улыбкой оскалился Моракс, больше из желания просто показать себя грозным, чем действительно нагнать на неё страху. Да и не то, чтобы Архонт Пыли вообще его боялась, в чем сама не так давно призналась, — Может расскажешь мне о ведении боя ещё что-нибудь, а, Гуй Чжун? Со стороны казалось, что они готовы друг друга в клочья порвать — по-животному угрожающий оскал Моракса и искажённое мрачно-издевательское лицо Гуй Чжун выглядели весьма красноречиво, но стоило ему приблизиться и улечься под дерево — головой прямо у колен женщины — как весь их напускной фарс испарился. Архонт Пыли снова смотрела на него с теплотой, хотя скепсис из взгляда тоже никуда не делся. — Напрашиваешься на очередной урок, Моракс? — мужчина кивнул, блаженно прикрывая глаза, когда она смахнула с его лица длинную чёлку и усмехнулась, — По-моему ты путаешь. Слабейший Архонт даёт советы по ведению боя сильнейшему? Не чересчур? — И всё же я только что его получил, — заметил Архонт, кивая на копьё, которое теперь лежало совсем рядом на траве. — Это был не совет, а только лишь моё мнение о несуразности твоего приёма, — она уверенно взмахнула рукой, видя, что тот хочет возразить, — И не спорь. Ты всё равно не сможешь разубедить меня в том, что пнуть копьё — весьма странный способ ведения боя, который не выглядит так, словно он и правда сработает. Мужчина не без труда сглотнул вставшую в горле вредность. За свои приёмы и свой стиль ведения боя он готов был заступаться до бесконечности, но… не с ней. Гуй Чжун знала, как успокоить бурю внутри него, и успешно этим знанием пользовалась, сводя на нет все их подобные споры. У него всегда была возможность продолжить дискуссию, если возникало такое желание, но сейчас оно совсем погасло, и остались только какие-то лёгкие мысли о том, насколько правильно и приятно ощущались трава под боками, лёгкий ветер на лице и её рука в тёмных волосах. — Я подумал… — он приоткрыл глаза, глядя на спокойное лицо женщины над собой, — Значит ли это, что в таком случае я должен давать советы тебе? — Что? — теперь она выглядела озадаченной. Рука в волосах ненадолго застыла, и Моракс воспользовался этим шансом. — Ведь ты сама учила меня прислушиваться к тому, кто более сведущ в том или ином деле. Недоумение в глазах Гуй Чжун медленно перетекло в смесь возмущения и восхищения. Сочетание похлеще найти было тяжело. — Смеешь использовать мои слова против меня же, несносный дракон? — протянула она, отнимая руку от волос мужчины и всем своим видом показывая, что тренировке не бывать. — Смею. Моракс резво вскочил на ноги и не терпящим возражений жестом протянул союзнице ладонь. В янтарных глазах читались лёгкие искры предвкушения, от вида которых Гуй Чжун хотелось страдальчески взвыть. Он не отступится. Теперь — точно. — Селестия, дай мне сил… — простонала Архонт, тем не менее позволяя Мораксу тащить себя из-под спасительной прохлады дерева прямо на солнце и стараясь не думать о том, как крепко угольная ладонь обхватывает её собственную. Обстановка не особо располагала. Когда они оказались на импровизированной тренировочной площадке, катализатор, немного напоминающий Память о Пыли, возник в её руках и теперь сверкал на солнце не хуже копья мужчины. Гуй Чжун будто на пробу сделала несколько ударов в сторону уже порядком измученных кусков кор ляписа, но трещина на них не сдвинулась даже на миллиметр. Ожидаемо. — Надеюсь, ты понимаешь, что это бесполезно, Моракс, — обречённо вздохнула женщина, поворачиваясь лицом к нему, — Я уже не раз говорила тебе: я слабый Архонт, навыки ведения боя никогда мне не пригодятся, потому что в любой схватке я обречена проиграть. Это аксиома — спроси любого. Архонт слушал её молча и с непривычной серьёзностью, которой минуту назад на весёлом лице и в помине не было. Раздумывал над ответом несколько секунд, прежде чем подойти практически вплотную и без толики издёвки в голосе произнести: — Тогда скажи мне, Архонт Пыли, ты уверена в своих словах, потому что трезво оцениваешь свои силы, или же кто-то заставил тебя поверить в собственную слабость много веков назад? Уже открыв рот для ответа, Гуй Чжун неожиданно… не смогла ничего сказать. За прошедшие века Селестия уберегла её от необходимости давать кому-то бой — этим всегда занимался Моракс, защищая долину и свою союзницу, и за это Гуй Чжун была ему бесконечно благодарна. В том же, что она слаба, её из раза в раз раньше убеждали другие Архонты, желавшие новых территорий или просто ищущие драки. Много раз она оставалась жива только лишь потому что успевала сбежать, а позже — потому что выбрала стратегию избегания конфликтов. Она отобрала самый скудный кусочек территории для своего народа, чтобы никто не позарился на него и не попытался вызвать её на бой. Разве не просто? Если не из-за чего затевать драку, то ей не придётся подвергать свою жизнь и своих людей опасности. Она так долго пряталась, что совсем забыла о крови Архонта, текущей по жилам. Может, Моракс прав? Может, она не выдержала силы чужого убеждения? Если так, то звания Богини Мудрости она не заслуживала. — Я не… — голос предательски дрогнул и надломился, — Я не знаю, Моракс… Веками я пыталась сбежать от битв, боялась их, как огня, потому что всегда заранее была уверена в своём проигрыше. Была уверена, что каждый живущий на этой земле сильнее меня и заберёт у меня всё, что я так люблю, при первой же возможности. И ты… ты пытаешься обучить меня тому, от чего я мечтаю сбежать на край Тейвата, чтобы… Ладонь Моракса внезапно опалила заледеневшую щеку богини, а большим пальцем он смахнул набежавшую слезу куда-то в сторону. Гуй Чжун даже не помнила, когда успела начать плакать, но в причинах сомневаться не приходилось — Моракс, вероятно, сам того не зная, затронул самую болезненную и тяжёлую для неё тему. От пристального янтарного взгляда сильнее всего хотелось спрятаться. Спрятаться и хорошенько наругать саму себя за столь явно показанную слабость. Она уже очень давно не проливала слёзы на глазах у Моракса, а из-за него плакала так вообще впервые. Пусть это звучало несколько жалко, но Гуй Чжун сильно дорожила тем, что сильнейший в Ли Юэ Архонт видит в ней союзницу, а потому мысль о том, что он разочаруется, что из глубины янтарных глаз пропадёт это тёплое и предназначенное лишь ей сияние… Она пугала и истощала. — Гуй Чжун, прошу, взгляни на меня. Пальцы второй его ладони прикоснулись к подбородку, слегка надавили, но не более того. Невольно вспомнилось туманное утро в Заоблачном Пределе, когда Моракс точно так же держал её за руку — показывал, чего хочет, подталкивал, но не заставлял, а наоборот всеми силами старался донести, что у неё есть выбор. Так… странно и нетипично для столь воинственного Архонта. Богиня заставила себя прекратить лить слёзы, желая сохранить то, что осталось от её чувства собственного достоинства, и медленно подняла глаза. Неведомая доселе ласка и печаль, с которыми смотрел на неё мужчина, кольнули сердце. — Знаешь… Когда-то очень давно, на заре становления Долины Гуйли, ты сказала мне одну важную вещь. — Какую же? — она сглотнула мысль о том, насколько этот разговор напоминает ей успокоение родителем ребёнка. — Достичь высот в одиночку трудно, а потому иметь союзника или друга очень важно для того, чтобы добиться желаемого. О, Гуй Чжун помнила эти слова. Конечно, они были немного вырваны из контекста, ведь тогда она лишь пыталась объяснить жестокому и каменному Мораксу причины, по которым люди в её народе всегда и всё делают сообща, но всё-таки к чему он вёл? — Может и так… — печально вздохнула она, — Но взгляни на себя, Моракс. Ты достиг высот даже в одиночку. Объединять усилия, чтобы добиться цели это зачастую стратегия тех, кто слаб сам по себе. — Однако, если помнишь, стать союзниками предложил именно я, — он мягко вздохнул, видя, что Гуй Чжун всё ещё не понимает, — Ты права в своих размышлениях, я был силён ещё до встречи с тобой. Но кроме силы и битв у меня не было… ничего. Разум, мудрость и чувства — вот те цели, которых я не смог достичь в одиночку, но до которых добрался вместе с тобой. Огонёк понимания медленно разгорался в её голубых глазах. С непривычной трепетной нежностью Моракс провёл пальцем по её щеке, стирая оставшийся после слёз влажный след, и закончил свою мысль: — Ты столько веков провела один на один со своим страхом, но теперь пора посмотреть ему прямо в глаза. Жизнь сложна и переменчива, не знаешь, что может произойти, а научиться бою не будет лишним никогда. Прошу, помни об одном, — он наклонился к самому уху богини, понижая голос до шёпота, — Ты не одинока, Архонт Пыли, и достичь высот тебе помогу я.

Ох.

У Гуй Чжун перехватило дыхание и меньше всего сейчас хотелось разбираться в причинах — от слов ли, от коснувшегося щеки тёплого дыхания или такой новой для неё нежности во взгляде мужчины. Какое это имело значение сейчас, когда он буквально дал своей дорогой союзнице то, в чём она, оказывается, так нуждалась все эти века — капельку поддержки, уверенности в своих силах. Сможет ли она когда-нибудь расплатиться с Мораксом за всё, что он сделал? — Я… благодарна тебе, Моракс, — богиня чуть опустила от смущения взгляд, но её рука легла поверх ладони Архонта, большим пальцем вырисовывая круги на тыльной её стороне, — Правда. Ты и представить не можешь, насколько мне это было нужно. Однако… я всё ещё слаба. — Не страшно, — он всё-таки отошёл назад, к своему копью, вбитому чуть ранее в землю, — Цели можно достичь даже с медленным продвижением. Я не тороплюсь. Это радовало. Гуй Чжун посмотрела на своего союзника с гордостью, ведь ей до сих пор не верилось, что он настолько изменился. Сейчас особенно сильно хотелось посмеяться над тем, как раньше она не могла подумать о Мораксе, не приписав к нему слова «каменный», в то время как сейчас он открылся ей совершенно по-новому. Даже под этой каменной оболочкой было мягкое и способное на сопереживания сердце. Ободрённая этой мыслью, Архонт Пыли встала на исходную позицию, взглядом отмеряя расстояние до уже порядком пострадавших кусков кор ляписа. Наверное, не лучшая цель для каталиста, но с чего-то надо было начинать. — Ты справишься, — вновь подал голос мужчина. Руки он широким жестом развёл в стороны, и перед глазами Гуй Чжун тут же ярко полыхнул знакомый яшмовый щит. Она уже видела, как Моракс накладывал подобную защиту на себя, но сама ощутила её впервые. Ей стало… спокойнее. По венам будто разлилась концентрированная гео энергия, но она принесла с собой не страх и тяжесть, а совсем наоборот — лёгкость и странное ощущение мощи. Какой там кор ляпис? Сейчас богиня чувствовала себя так, будто весь Каменный Лес Хуагуан могла свернуть. С глубоким вздохом она закрыла глаза, концентрируя энергию гео на кончиках пальцев. Катализатор в руках механически защёлкал, засверкал, насытил тело мощью, и Гуй Чжун резким движением направила получившиеся снаряды в сторону камней. Раздался звонкий треск, и кор ляпис, как и всю землю в радиусе как минимум пяти шагов заволокло пылью. Женщина невольно усмехнулась мысли о том, что если с силой у неё так ничего и не получится, то останется по меньшей мере ещё один способ защититься — от этих клубов пыли даже самое огромное чудовище вроде Осиала начнёт чихать так сильно и долго, что она успеет скрыться на другом конце Ли Юэ. Но вот пыль рассеялась, и улыбка с лица богини мгновенно пропала. Оба куска кор ляписа не просто треснули, а раскололись, и теперь наружу торчали только их сияющие ребристые ядра, бликуя на солнце. Гуй Чжун перевела взгляд на не менее, чем она, удивлённого, но очевидно довольного Моракса. — Ты это сделал? — едва слышно прошептала она. — Нет, — торжествующим тоном ответил Архонт, — Это сделала ты. Как, как это было возможно, если даже удар Моракса оставил на камнях лишь небольшую трещину, не поколебавшую их структуры? Гуй Чжун готова была поверить в то, что она недооценивает себя и свои силы, но не настолько, ведь даже за столько лет отсутствия боёв она помнила пределы своих возможностей, и произошедшее явно за них выходило. Думать о том, что её союзник лжёт, она тоже не могла — он просто не посмел бы. Моракс как никто другой должен был понимать, что это станет медвежьей услугой в самом худшем понимании слова. Чем бы обернулась его помощь, случись богине сражаться с кем-то в одиночку? Внезапно рассеялся яшмовый щит, и моментально отступившее чувство всесильности дало Гуй Чжун ответы на все интересовавшие её вопросы. Настолько же гениально, насколько и просто. Щит, как и следовало ожидать, давал ей защиту, а с этим отпадала необходимость думать о том, чтобы только лишь сохранить свою жизнь в бою. Мысль об этом казалась невероятной, но поддержка, оказывается, значила для неё ещё больше, чем она уже успела понять. Гуй Чжун стала сильнее только от знания того, что теперь она не одинока — теперь за её спиной могучий союзник, а поверх тела прочный и сотканный из такой родной гео энергии щит. Неужели она… не самая слабая? Моракс с замиранием сердца наблюдал за тем, как на лице его дорогой подруги расцветает улыбка, с каждой секундой становясь всё шире и шире. Признаться честно, он тоже не ожидал такого явного эффекта от своей небольшой поддержки, и его даже слегка кольнуло завистью от мысли о том, что Гуй Чжун, всегда слывшая слабой, сумела едва ли не с одной атаки разрушить кор ляпис, который выдержал его мощный удар, но… Радость на её лице просто вытеснила любые другие эмоции, оставляя внутри одну только гордость. — Пожалуй, это я оставлю на память, — необычайно весело прокомментировала Гуй Чжун, забирая сердцевину одного кор ляписа и любуясь ею, — Такой момент надо запечатлеть. Она перевела взгляд с камешка на Моракса, с хитрым прищуром подмечая его будто зачарованный вид, и спрятала свой трофей в складках одежды. Хорошее настроение внутри только крепло. — Конечно, — кашлянул, прочищая горло, Архонт, и копьё вновь возникло в его руках, а на губах расплылась ухмылка, — Но мы только начали. От азарта в глазах Гуй Чжун всё его существо сжалось в радостном предвкушении, и он уверенно сделал первый шаг вперёд.