Я буду покорной

Глава 3. Наказание. - Ты опоздала! - ощущая на себе взгляд бездонных глаз, проходящий по ней ледяным холодном, Усаги отступает на несколько шагов назад, заворачивая в спальню. Первое правило: не смотреть ему в глаза дольше секунды, когда он зол, когда недоволен или когда, как в это мгновение, предъявляет ей претензии. Она повинно склоняет голову вниз и рассматривает свои ноги, облаченные в тонкую матерью чулок. - Нет. Я ждала тебя. Ждала, а тебя не было. - Не лги мне, Усаги, - он наступает и девушке приходиться сделать еще несколько шагов в сторону спальни. - Администратор сказала, что ты приехала десять минут назад, значит, ты опоздала. Во сколько ты должна была приехать? Второе правило: не врать, не увиливать, отвечать на вопросы. - В 20:35, - взгляд девушки устремляется в пол, а щеки наливаются румянцем. Поняв, что разоблачена она не смеет бросить на него даже мимолетный взгляд. - Прости. - И это все? Ты заставила меня ждать, и от тебя я получаю только "прости"? - задает он вопрос, не требующий ответа, и преодолевает еще несколько метров в её сторону. - Сколько сейчас времени? - 21:05, - озвучивает, торопливо бросив взгляд на наручные часы, все еще не в силах посмотреть ему в глаза. - Значит, ты опоздала. - Да, прости... - она тяжело вздыхает, продолжая разглядывать свои ноги. Он снова приближается, а она снова отступает на несколько шагов назад, пока не упирается ногами в бортик кровати, больше отступать некуда. - Прости, мало. Подойди. Она всё же поднимает голову и смотрит ему в глаза, пытаясь уловить его эмоции за строгим видом, и послушно подходит. Садиться на колени возле него, так что её глаза на уровне его ширинки. - Хорошая девочка. - его ладонь скользит по её волосам, пододвигая голову ближе к своему паху. - Я вижу ты подготовилась: чулки, нижнее бельё, без лишней одежды. Все как мне нравится. - Да. Ты же знаешь, как я жду твоих сообщений. Ты же знаешь, как я жду встреч с тобой. Свою речь она говорит шепотом, смотря ему в глаза. Потом стыдливо опускает взор в пол. Он наклоняется над ней, хватает ткань плаща, тянет на себя, заставляя её вскинуть вверх руки, чтобы помочь избавиться от него. Плащ откинут в сторону и вот она предстает перед его взором такая беззащитная в одном лишь нижнем белье и чулках. Её поза у его ног заводит еще больше. Она такая безропотная, смиренная, готова выполнить любое его желание по первому требованию, а это не может не заводить. Он чувствует, как напрягся его член, чувствуя её близость, руки сами тянутся к её голове, заставляя соприкоснуться с жесткой тканью джинсов губами. - Ты же знаешь, что делать? Вместо ответа, она хватает маленькими пальчиками собачку молнии и намеренно медленно тянет её вниз. Скользя подушечками пальцев по краешку пояса, она приспускает ткань джинсов, заставляя показаться на свет голубую материю боксеров. Её лицо приближается к нему ещё ближе, она проводит языком над широкой резинкой трусов, после чего поддевает её пальцами, заставляя опуститься вниз, оголяя член. Он сам касается её губ, прежде чем она успевает взять его в рот. Её губы смыкаются на головке, и она несколько раз пробегает по ней языком. - Я скучал по твоим губам, - его ладонь заставляет её приблизиться максимально, почти уткнуться носом в его лобок. Не готовая к этому она заходиться кашлем, но тут же прерывает в себе рвотные позывы. Вскинув голову и направляя его член под нужным углом, она позволяет ему проникнуть в рот во всю длину, пока губы не доходят до сомкнутых на основании пальцев. Все, как он учил. Она поднимает на него взгляд, пытаясь понять, что именно он хочет, медленных, ласкающих движений или быстрых, порывистых, исполненных животной страсти, но его лицо непроницаемо, видимо, он оставляет выбор за ней. Она медленно скользит по пенису губами, все ещё всматриваясь в его лицо, желая увидеть на нем признаки одобрения, но он лишь опускает веки и убирает ладони с её головы. Значит, все таки выбор за ней. Она продолжает в том же темпе. Уже не боясь резких толчков, она убирает руку с основания члена, служившую чем-то вроде предохранителя от резких, неожиданно глубоких проникновений, и уверенным движением пальцев стягивает с него джинсы и боксеры до середины икр, продолжая совершать поступательные движения головой. Обхватив ладонью его правую лодыжку и чуть толкнув вверх, призывая приподнять ногу, она снимает со ступни обувь, освобождая ногу от джинсов и нижнего белья, те же операции проделывает с левой ногой. Пальцы скользят по его горячей коже вверх, пока не нащупывает ткань рубашки и пуговицы на ней. Она расстегивает одну за другой, с удовлетворением замечая, что его манера застегивать рубашку лишь наполовину, сейчас пришлась очень кстати. Неловкими движениями она скидывает рубашку с его плеч, тянет за рукава, заставляя её упасть на пол. Её рука возвращается на основание члена, массируя твёрдый ствол, а губы, сомкнувшись жестким кольцом, жадно поглощают его в движениях вперёд и освобождают в обратных. Тихий стон, извещает, что она все делает правильно. Ей так приятны эти звуки, она ускоряется в надежде услышать продолжение, и оно следует. Она чуть ослабляет хватку губ, и максимально высунув язык, скользит им по члену из стороны в сторону. Ещё один стон, чуть громче предидущего, и он останавливает её. - Хорошая девочка. Ты заслужила моё прощение за опоздание, - он рывком поднимает её с колен. - Но вот, за то, что солгала мне, ты будешь наказана. Он разворачивает её спиной к себе и заставляет подняться на кровать. Пальцы, сомкнувшиеся на талии, останавливают её от попыток ползти дальше, а когда она замирает, стягивают с неё кружевные трусики до колен. Головка члена несколько раз проходиться по промежности, и, убедившись, что она возбуждена, он входит в неё сразу на всю длину. Она выгибается, ощутив столь желанный контакт, и опускает плечи на шелковистую поверхность покрывала, оставляя попу призывно возвышаться. Алмаз с силой прижимает её ягодицы к себе, но двигаться внутри не торопиться. Усаги, конечно, уже готова, она возбуждена сверх меры, но проявлять инициативу не намерена, зная, что это ему может не понравиться, а следовать его желаниям - её мотив, стратегия, миссия, внутренний порыв. Его ладони по кругу обходят её ягодицы, медленно скользят по коже вверх, к пояснице, спине, устремляются к лопаткам, быстро справляются с застежкой бюстгальтера, откидывают лямки в сторону, проходят по плечам, избавляя от бретелей, и следуют к шее. Шершавые пальцы скользят по позвонкам, а потом хватают за плечи, отрывая корпус девушки от постели, и заставляя Усаги ещё больше прогнуться, упираясь в его пах ещё плотнее, хотя мгновение назад казалось, что плотнее невозможно. Дождавшись, когда бюстгальтер соскользнет с её рук, он опускает её обратно на постель. Руки плавно возвращаются к талии, невесомо касаясь горячей кожи лишь кончиками пальцев, вызывая у девушки странные тактильные ощущения на грани щекотки и нервного исступления от нежных ласкающих прикосновений. Почувствовав первый толчок, доведённая до предела девушка глухо стонет, впиваясь ногтями в ткань покрывала. Парень начинает двигаться в ней медленно, но максимально глубоко, но ей этого мало, она хочет, чтобы он вколачивался в неё, выбивая каждым толчком оглушительный стон. Он совершает несколько резких толчков, и тут же получив отдачу в виде сладкого стона, снова замедляется. Ему нравиться её нетерпение и жажда жёсткого секса, но не намерен поддаваться её желаниям. Он будет мучительно медленно, изнуряюще долго её трахать, раз за разом доводя до точки, но не давая кончить, кроме того, её ждёт ещё маленький мучительный сюрприз. Заметив, что руки Усаги вытянуты вдоль тела, он нагибается и, схватив её за кисти, тянет на себя, заставляя приподнять корпус с кровати. Спина девушки круто изгибается дугой, грудная клетка в вертикальном положении, она натянута, как струна, как парус, в который дует мощный ветер. В таком положении Усаги напоминает Алмазу гальюнную фигуру на носу старинного парусного корабля, и это его сильно заводит. Забыв об установке мучительно медленного секса, он втрахивается в неё до одури. Каждый толчок настолько резкий, настолько сильный, что от соприкосновения с его пахом, девушка пружинит, её ягодицы отскакивают вперёд сантиметров на десять, и лишь сцепленные пальцы рук останавливают её от падения, фиксируют, возвращают назад. Не сдерживаясь, Усаги стонет громко, протяжно, с периодичностью фрикций глубоких и мощных. Соседи, если они есть, могут красочно представить всю картину происходящего за стеной. От наслаждения девушка запрокидывает голову назад, и её длинные волосы волочатся по спине, щекоча кожу. Когда стоны становятся выше, сливаются в единое целое, прерываясь лишь на долю секунды для глотка воздуха, Алмаз останавливается, не давая достигнуть ей оргазма, и с её губ срывается последний то ли стон то ли всхлип, полный разочарования и мольбы. Он опускает её руки, но какое-то мгновенье она пытается удержаться, но падает на кровать. Её волосы разметаются по покрывалу полукругом, она тяжело дышит, уткнувшись носом в постель. Алмаз за талию притягивает её ближе, снова начинает двигаться в ней медленно, давая ей остыть, позволяя оргазму, едва не накрывшему её, отступить. Он знает, что секса у неё не было долгое время, понимает, как ей не терпится получить разрядку, осознает, что для это ей много не надо, да и сам он был близок к тому, чтобы кончить, и теперь он не торопиться набирать темп. Он склоняется над ней и прикасается губами к нежной коже, скользит языком по линии позвоночника, оставляя влажный след. Усаги прикусывает нижнюю губу. Она приподнимается на руках и парень тут же накрывает её грудь ладонями, гладит, сжимает пальцами соски. Девушка глухо стонет и подаётся назад. Алмаз, потеряв над собой контроль, ускоряется, входя в неё на всю длину с характерными шлепками. Одна рука продолжает сжимать грудь, а вторая обвивает живот, фиксируя положение девушки. Безудержные стоны вновь наполняют комнату. Усаги извивается под ним и подаётся на встречу каждому толчку. Ощущая членом пульсацию её лона, Алмаз останавливается, но девушка не сдаётся. Забыв о правилах повиновения, она начинает сама насаживаться на его член. Парня забавляют её попытки достигнуть оргазма, обхватив её за бюст он приподнимает её и прижимает к своей груди. - Так не терпится, да? - шипит ей на ухо. - Так не терпится, что ты не боишься получить очередное наказание за вольность? Девушка повинно опускает голову, но пальцы парня хватают её за подбородок, заставляя вернуть прежнее положение. - Третье! И всего за один день. - он совершает несколько резких толчков, от чего у Усаги вырывается еле слышный стон. - А к трём я не готовился. Я даже не успел наказать тебя за ложь. Пожалуй, придётся отложить наказание за инициативу до следующего свидания. Он надавливает ладонью на подбородок, отводя голову девушки назад, так, что она соприкасается затылком с его плечом. Он впивается губами в её беззащитно открытую шею, оставляя на ней ярко красный засос. Он заводит её руки за свою голову, движется по плечам вниз, опускается ниже к груди, поглаживая живот, устремляя одну ладонь ещё ниже, накрывая половые губы, почти касаясь собственного члена, смачивает пальцы её соками и поднимается чуть выше к клитору и надавливает пальцем на него, массирует, влажно скользит, и Усаги, прикусив нижнюю губу, мычит от удовольствия, чувствуя, что оргазм снова на подходе. Но парень вновь убирает руку, так и не дав девушке, желанной разрядки. Усаги трется щекой о его щетину, умоляя продолжить, выпрашивая ласку, но парень убирает её руки, скрещенные за его затылком, целует в губы влажно и пошло, прорывается в её рот языком, и она посасывает его. - Ни с места. Я сейчас. И только шелохнись... - многозначительно замолкает, давая указания, парень отстраняется и скрывается в коридоре. Его нет около минуты. И Усаги с торчащей вверх попой и выгнутой спиной смиренно стоит, не смея шевельнуться. Но руки предательски затекли, подрагивают и ноют под тяжестью собственного тела. Думая, что пора начать отжиматься, раз уж она не может вынести свой вес, который, и пятидесяти килограмм не достигает. Девушку магнитом тянет припасть лицом к мягкой и прохладной постели. Она стойко сопротивляется, но Алмаза все нет. Точнее она его не видит. Он застыл на пороге, прислонившись к дверному костяку, и выжидает. В одной руке у него стек с меховой кисточкой, в другой пакет из секс-шопа, в котором скрывается ещё масса игрушек, купленных на всякий случай. Не в силах больше противиться слабости собственного тела, Усаги опускает плечи на кровать, и кажется Алмаз только этого и ждал. - Похоже, ослушаться - твой девиз на сегодняшний день, так ведь, Усаги? - он вальяжно подходит к кровати. Девушка оборачивается на его голос и поднимается на руки, словно мгновения слабости и не было. - И, кажется, ты снова пытаешься ввести меня в заблуждение. Что же... - он поднимается на кровать, кладёт на неё стек прямо перед лицом Усаги и высыпает содержимое пакета на покрывало. Плеть, наручники, кляп, повязка на глаза, кожаный ошейник и ещё куча непонятных предметов падают на покрывало кровати. Взгляд девушки падает на наручники, и она инстинктивно поднимает глаза к изголовью кровати, переплетающемуся металлическими завитками и прутьями. Она не обращала на них внимания до настоящего момента. - Не знаю. Наручники, нам наверное не пригодятся. Ты же послушная девочка, да? Ты же не будешь сопротивляться? Кивает, даже не смея поднять на него взгляд. - Я их уберу пока, чтобы не мешались. - он перекладывает их на прикроватную тумбочку. - Это тоже пока не понадобиться, и это тоже. Знаешь, ты очень криклива сегодня... - он поднимает кляп с шариком по середине и подносит его к лицу девушки, цепляется пальцами за подбородок, тянет вниз, заставляя приоткрыть рот. - Будем с этим бороться, тем более не ясно какую реакцию окажут другие игрушки. - он застегивает повязку на её затылке поверх волос, потом берет её за плечи, приподнимает, принуждая выпрямиться, встать на колени. - Так, что тут ещё у нас есть? - поднимает зажимы для сосков и фиксирует их на груди девушки, смотря, как она морщиться от новых ощущений. - Не переигрывай. Это не так больно, как ты хочешь показать. Я... - улыбается - уже испробовал их на себе. Парень поднимает с покрывала повязку и завязывает ею глаза девушки. Берет в руки стек и плеть и встаёт с кровати, обходит её, встаёт у подножия, у самого края которого возвышается фигура Усаги. Алмаз ладонью надавливает на зону между лопаток, заставляя девушку податься вниз, обрести опору в виде рук под собой. Он проходится меховым концом стека по всей спине, потом следует обратно к шее, надавливает, давая почувствовать всю жесткость орудия, от которого можно получить не только щекочущие ощущения, но и боль, и возвращается к копчику. Скользит по ягодицам, уходит вниз, соприкасаясь с тыльной стороной бёдер, проводит меховым наконечником по все ещё влажной промежности. Она так притягательна, таит в себе массу удовольствия, но он не намерен в неё входить. Пока. По крайней мере членом. Он кладёт стек на край кровати и двумя пальцами входит во влажное лоно. Она, будто издеваясь над ним, сжимает мышцы влагалища, давая понять, как хорошо ему будет в ней. Зря она так. Плеть в другой руке за секунду преодолевает расстояние от копчика до шеи и приземляется хлестким ударом между лопаток. Тело вздрагивает, но девушка не издаёт ни звука, лишь покорно опускает голову на руки. Пальцы покидают её тело. Кисточки плети скользят по рёбрам справа вниз, потом по левой стороне вверх. Ещё один не сильный удар приземляется на пояснице, заставляя девушку прогнуться ещё больше, а потом строптиво выпрямиться, готовясь к новому удару. Кажется, ей нравиться данная игра. Алмаз наносит удар за ударом, замечая, как розовеет кожа в месте соприкосновения с плетью. Усаги мычит то ли от боли, то ли от удовольствия граничившего с болью. Он встаёт коленями на край кровати, его эрегированный член уютно размещается в ложбинке между двумя половинками её ягодиц, он трется о них, тяжело вздыхая, и обхватив ладонью её шею, притягивает к себе. Рукоятка плети под её скулами заставляет поднять голову вверх. Он надавливает на её горло, плотно прижимая к своему телу, движение коленей заставляет свести ноги максимально близко и в этом сужавшемся пространстве его член скользит по промежности, ощущая всю влажность, все желание Усаги. Его пальцы нащупывают зажимы на сосках и ещё сильнее смыкают их. Девушка шипит от боли, сладострастной, возбуждающей ещё больше. Он снимает один зажим и заменяет его рукой. Он целует её в щеку, его пальцы проскальзывают в рот под кляп, и Усаги посасывает их, лаская языком. Вообще ему хочется снять повязку и втрахиваться в полость рта, соблазнительно мокрую и горячую. Хочется, чтобы она задыхалась от его глубоких проникновений, закашливалась, не в силах принять его полностью, но вместо этого он сублимирует свои желания рукой, проникая в неё все глубже. Не в силах совладать со своим возбуждением, он отбрасывает её вперёд, входит в неё быстро и вколачивается, наслаждаясь процессом, которого избегал, кажется, вечность. Её истекающее желанием тело, принимает его с хлюпающими звуками. Он хватает в руку стек и с силой ударяет её по спине, отчего через мгновение участок кожи вспыхивает алым, а Усаги издаёт душещипательный вскрик, который в отсутствие кляпа мог бы покалечить барабанные перепонки. Она выгибается, а он отбрасывает прочь стек и цепляется пальцами за её талию, вбивается, как пневматический поршень. Развязка так близка, но он намерен доставить удовольствие партнеру, который так много вытерпел, который так долго не получал разрядку. Он выходит из неё, чтобы не кончить. Снова берет с руки плеть, но на этот раз устремляет её рукоять в тело девушки. Движется до упора, и хотя обхват рукояти меньше чем диаметр его члена, видит, как эти проникновения приносят ей удовольствия. Он наслаждается этим, видит, как она извивается, ощущая ручку в себе, она протяжно мычит, и он отходит назад, всматриваясь в будоражащую кровь картину. Видит, как колыхающиеся кисти плети замирают, видит, как Усаги ещё с большим призывом выгибается, устремляя попу вверх, видит, как она ждёт любых его действий. Он подходит, вынимает плетку и заменяет её своим членом. Лихо вколачивается, не в силах приодолеть возбуждение, и кончает, не сумев устоять под напором сокращающихся мышц девушки. Он падает на её хрупкое тело, подминая его под себя, чувствует, как она содрогается, получив столь долгожданный оргазм, чувствует, что её кожа покрылась испариной, даже чувствует горящие огнём участки её тела, принявшие удары плети. Осознание всего этого накрывает его с головой, заставляя сильнее обнять тело, принесшее ему массу удовольствий. Его переполняют странные эмоции по отношению к Усаги, протеречивые, чуждые, те, которых он старательно избегал и которые необходимо срочно убить в себе. Наперекор своим желаниям он скатывается с неё, так томно вздыхающей, отворачивается и проваливается в глубокий сон.