Я буду покорной

Глава 5 Слабость Проснувшись, Алмаз осторожно, чтобы не разбудить Усаги, встаёт с постели, поднимает с пола свои джинсы, достаёт из кармана телефон, смотрит на время. До срабатывания будильника осталось меньше минуты, парень таращиться на экран, а когда Часы показывают 6:00 , быстрым движение отключает будильник. Он идёт в ванную, после непродолжительных водных процедур возвращается в комнату, быстро одевается и, даже не посмотрев на спящую девушку, направляется к двери. Но уже на пороге, что-то его останавливает. Он возвращается к спальне и, стоя в дверях, взирает на девушку. Она даже не удосужилась до конца снять повязку с глаз, теперь та прикрывает нижнюю половину лба и веки. Её Ресницы вздрагивают во сне, девушка выглядит такой маленькой и беспомощной. Алмаз делает шаг вперёд, ему на секунду, захотелось снять с неё эту повязку, которая скорее всего мешает ей спать, скинуть с кровати кляп, который лежит рядом с её головой, укрыть девушку одеялом и нежно поцеловать в лоб. Он одергивает себя, глупые желания. К чему эти слабости? Она так сильно изменилась за эти пол года. Кто бы мог подумать, что эта серая библиотечная моль, скромница до кончиков ногтей окажется такой горячей и вожделенной. Ещё недавно скованная, невзрачная, подавленная, она превратилась в сексуально-раскованную горячую штучку, готовую к любым сексуальным экспериментам. Почти идеальная: скромная и развратная - два в одном. Но все такая же тихая, покорная, ранимая, беззащитная. Именно это его и зацепило тогда. Совсем не зная его, не имея представления о его популярности, известности, средствах, она тянулась к нему, даже не смотря на его нарочито безразличное отношение. Она ничего не требовала. Все, что ей было необходимо - чувствовать его рядом, хотя бы иногда, пусть на его условиях, даже, связующим звеном их общения будет секс без обязательств. Ему самому иногда было мерзко от себя, во что он втягивает ее? Ведь то что она позволяет с собой делать явно противоречит её жизненным принципам. Она с самого начала, с их первой встречи в том злосчастном лифте, дала понять, что для неё неприемлем просто секс, но сейчас, она прогнулась под него. Пошла на поводу его извращенным желаниям. Наверное, она достойна большего, по меньшей мере, благосклонного человеческого отношения. И, кажется, только сейчас он воспринимать её как преданную собачонку, и переодически просыпающаяся в нем нежность по отношению к Усаги, тому подтверждение. Он начинает к ней привязываться, с каждым днём ощущает все большую потребность в ней, и это его пугает. Это никак не входило в его планы. Повинуясь порыву, он пишет ей записку на листе бумаги, но очень быстро осознаёт, что идёт на поводу у своих эмоций, а значит поддаётся своей собственной слабости, поэтому на бумагу ложатся сухие безэмоциональные строчки. Он бросает лист в сторону кровати и, не глядя, покидает номер. «Чёрт! С этим нужно что-то сделать! Я не должен поддаваться!» Он садиться в машину и едет в аэропорт. Проснувшись утром Усаги открыв глаза, не сразу смогла понять, какое сейчас время суток. Сняв повязку с глаз, она сонно щуриться от солнечных лучей, попадавших в комнату через окно. Не оборачиваясь, она проводит рукой по кровати, где ещё недавно был Алмаз, но не обнаруживает его. Девушка приподнимается на постели и выгибает спину, ощущая, как кое где кожу саднит от ударов плетью, но воспоминания вчерашнего вечера на удивление приятны, настолько, что она чувствует легкое возбуждение. К практикам садо-мазо Усаги всегда относилась с отторжением, и уж никогда бы не подумала, что они могут доставлять ей удовольствие, но с ЭТИМ мужчиной, всё иначе. Это уже не грязная извращённая оргия, а чувственная игра, наполненная экзотическим наслаждением на грани фола. Она поднимается с кровати и обходит номер, надеясь обнаружить его в гостиной или ванной, но номер пуст. Вернувшись в спальню, она находит лист бумаги у кровати. Она поднимает лист с пола, переворачивает, быстро пробегает глазами по строчкам, выведенным красивым почерком: «Номер оплачен до двенадцати. Надеюсь, к этому моменту ты проснёшься, но, если нет, всегда можешь продлить. На следующей неделе как-нибудь заеду, если, конечно, придумаю достойное наказание за вольность. Ты же не думала, что это сойдёт тебе с рук?» Как обычно сухие строчки, ни грамма эмоций, ни единого тёплого слова, ничего о себе, только намеки на следующую жаркую встречу. Прочитав сообщение пару раз Усаги смотрит на часы, до двенадцати ещё время есть. Берет с тумбочки трубку телефона и заказывает завтрак в номер. Сколько ещё ей терпеть это свинское отношение? «Ничего, я потерплю, надо собраться с мыслями и покончить с этим.» - проноситься у неё в голове. Бросая лист бумаги на кровать она спешно идёт в душ. Прилетев из Нью-Йорка, Алмаз берет такси до дома. Его не было в Лос-Анжелесе около двух недель. Дела, с которыми он планировал разобраться за неделю, потребовали в два раза больше времени. Веки слипаются от усталости, невыносимо хочется спать, но он продолжает всматриваться в проносящиеся за окном пейзажи ночного города. Там, в Нью-Йорке, окружённый нескончаемым потоком людей, находясь под пристальным надзором публики и всевозможных объективов, он мечтал вырваться из всего этого, мечтал об уединении, спокойствии, и вот, когда желание так близко, он ощущает не воодушевление, а опустошенность и гнетущее чувство одиночества. Оно не даёт покоя, обволакивая разум мрачными мыслями, и заставляет ощущать себя ничтожно малой частицей на обочине жизни. И этот город за окном, такой суетный, такой огромный, такой светящийся сжирает людей. Этот город давит. Всегда такой родной, он кажется сейчас незнакомым и чужим. Город, по которому двадцать четыре часа в сутки тянуться потоки машин и людей, где, находясь в толпе, разрываешься от одиночества. Город населенный миллионами людей, думающих только о деньгах и сексе. Он, как чёрная дыра, высасывает из людей души, жизни, прошлое, настоящее, оставляет лишь внешнюю оболочку, за которой пустота. И его миллионы огней, сверкающие небоскребы, красочные вывески с улыбающимися моделями, радужный антураж, всего лишь декорации, мишура, маска, скрывающая истинную сущность. На самом деле он серый, безликий, равнодушный. В нем сложно найти то, что так необходимо сейчас: умиротворение, спокойствие, человеческое тепло. Он знает, что это не надолго, знает, что завтра настроение будет иным, что терзающие его мысли и ощущения покажутся бредовым наваждением, но сейчас они так реальны, так ощутимы и так болезненны, от них нужно избавиться любым доступным способом. Отгородиться от мира в стенах родного дома не получиться, он такой же холодный, безжизненный и пустой, как и гнетущее чувство внутри. Родной дом не поможет избавиться от одиночества. Ему необходимо тепло человеческого тела, необходим кто-то неравнодушный, тот, кто молча обнимет, не задавая лишних вопросов, и не будет пытаться залезть в голову и душу. Он нащупывает в кармане куртки ключи, разворачивает водителя и едет к Усаги. Её разбудил звук захлопнувшейся двери. Часы на столе сигнализируют, что время три часа. Первая мысль, что посетила её голову: воры. Больше некому. Сонный мозг пытается воспроизвести способы самообороны. Она слышит тихие шаги по коридору, видит открывающуюся дверь в спальню и темный силуэт на пороге. Это он. Почему-то сейчас, в столь неурочный час, без привычного предупреждения по смс. Усаги лежит в постели, не шелохнувшись, словно в пугливом оцепенении, хотя на самом деле выжидает. Ей интересны его дальнейшие действия, ведь вряд ли он видит в темноте, что она проснулась. Сквозь слегка приоткрытые веки она наблюдает, как он скидывает со ступней куды, беззвучно проходит к креслу у панорамного окна, кладёт на журнальный столик пакет, стягивает с себя одежду слой за слоем и осторожно прокрадывается к ней под одеяло. Его руки обвивают тело девушки, прижимают ближе к себе, он целует её за ухом и тихо шепчет, щекоча горячим дыханием: - Я знаю, что ты проснулась. Не притворяйся. Усаги тут же разворачивается к нему, выгибаясь всем телом, чтобы плотнее прижаться к мужчине. От его присутствия, от близости обнаженного тела в организме девушки запускается условный рефлекс, от которого низ живота приятно тянет. Она прикасается ладонью к щетине на щеке и аккуратно целует в губы. - Смс не дошло. - Наверное, это потому, что я его не отправлял. - Я ждала тебя всю прошлую неделю и каждый день этой, уже теряя надежду. Там в отеле ты написал, что приедешь на неделе, но не приехал. Я боялась, что больше не увижу тебя. - Не получилось. - Не мог придумать наказание? - Усаги, лукаво улыбаясь, позволяет себе задать вопрос, наблюдая излишне умиротворенный настрой Алмаза. - Что ты! С этим у меня проблем не возникает. - Что ты хочешь, чтобы я сделала? - Пока ничего. Все утром. Я чертовски устал. - Сделать массаж? - её рука, коснувшаяся спины, сразу ощущает болезненную скованность. Не дожидаясь ответа, она начинает разминать напряженные мышцы и, не столкнувшись с возражением, мгновенно оказывается за его спиной, надавливает на лопатки, призывая повернуться на живот. Он поддаётся и переворачивается, девушка садиться на его бёдра и мнёт спину, плечи, чувствуя, как под её напором натянутые мышцы расслабляются, слыша, как он почти мурчит от удовольствия, а когда его дыхание выравнивается, уже без нажима поглаживает спину. - Иди сюда. - Вкрадчивый шёпот, и её запястье поймано его рукой. Он переворачивается на бок, увлекая её вперёд, прижимает спиной к своему торсу, откидывает вверх по подушке её длинные распущенные волосы, целует в открывшийся участок шеи. - Спасибо. Через минуту девушка слышит его размеренное дыхание, тёплым потоком обволакивающее её шею, но сама заснуть не может. Мысли, что он приехал к ней, такой уставший, просто для того, чтобы вместе уснуть, будоражат её разум, заставляя сердце биться чаще, ликовать и счастливо улыбаться от осознания нежности последних его действий.