Я буду покорной

Глава 9. Гостья. Громкая мелодия на мобильном, сигнализирует о пришедшем смс сообщений, Усаги слегка вздрагивает, поворачивает голову к источнику шума, разворачивается, скидывает ноги со спинки дивана, закладывает страницу книги указательным пальцем и тянется к гаджеты. «Через час у меня» - быстро читает полученное сообщение и с автоматизмом смотрит время в углу экрана. Она откладывает в сторону телефон и вновь открывает книгу, дочитывает до конца главы и только после этого поднимается с насиженного места. Потягиваясь, раскинув руки в стороны, она медленно шагает в спальню, открывает дверцу шкафа, окидывает взглядом полку с нижним бельём и, бегая глазами между чёрным прозрачным боди с красными вставками и атласным комплектом цвета томлёного молока, окантованным чёрным кружевом, останавливает свой выбор на последнем. Взяв комплект с полки, она всё также неспешно идёт в ванную. Её неторопливые действия вызваны не пренебрежением к Алмазу, а скорее здравым смыслом. Если он уже придумал для неё наказание, то найдёт повод, даже если она прибудет вовремя, а так, девушка лишь упрощает ему задачу. После душа, она вызывает такси, наносит на тело питательный ласьон, сушит волосы и надевает выборный комплект, придирчиво осматривая своё отражение в зеркале. Ещё несколько минут уходит на выбор между платьем, которые все поголовно ему не нравиться, и плащом, который она может надеть поверх нижнего белья. Она решает не осквернять его эстетический вкус и накидывает плащ, хотя Погода за окном шепчет облачиться во что-то полегче. Она поднимает с туалетного столика маленькую коробочку, вынимает из упаковки помаду и, приблизившись к зеркалу, ведёт по своим губам кроваво-красным. В такси работает кондиционер, что радует Усаги. Через пятнадцать минут дороги, ведущей вверх по холму, она оказывается у его дома. Ворота не заперты, поэтому она спокойно проходит на территорию, следует по тропинке вдоль бассейна и открывает входную дверь, так же гостеприимно незапертую. Алмаз ждёт её в гостиной, сидя на диване. При её появлении он бросает взгляд на Часы и замечает, что она опоздала на семь минут. - Я решила, что если ты захочешь меня наказать, то в любом случае найдёшь повод. - Хм... Мне нравиться ход твоих мыслей, но я полагал, что лимит своих наказаний ты исчерпала ещё в прошлый раз, поэтому не подготовился. Что же, придётся импровизировать на ходу. Тебе, кстати, не жарко? - Очень! - Усаги развязывает пояс плаща, медленно расстегивает пуговицы и скидывает его с плеч, делая шаг вперёд. - Эй, кто ты? И куда дела мою робкую Усаги? - Обменяла на комплект этого белья. Тебе нравиться? - Не уверен. - Её неожиданная раскованность, даже какая-то нахрапистость, ему и на самом деле не нравятся. А её хищного цвета помада на губах, да и само её наличие, воспринимаются нарочито вульгарно на контрасте с полным отсутствием макияжа до этого. Весь её откровенный вид с апломбом, указывает, что она решила проявить инициативу, поиграть с ним, а это совсем не то, что он ценит в Усаги. Так она походит на представительниц женского пола, возомнивших себя сексуальными богинями и ведущих беспрестанную охоту за сильным полом. - Знаешь, я передумал. Возвращайся домой! В подтверждение своих слов он поднимается с дивана и, прежде чем повернуться к ней спиной, замечает, как сползла самоуверенность с её лица. Улыбаясь, он идёт на кухню и щёлкает кнопкой включения чайника. Пока вода закипает, он вслушивается в тишину, ожидая услышать шаги, стихающие по мере приближения к выходу. Чайник выключается,он заваривает чашку зеленого чая и возвращается в гостиную. - Ты ещё здесь? Усаги сидит на диване, опустив голову, но при его появлении поднимается и отходит на несколько метров назад. - Прости... Я... Я думала, что для разнообразия тебе понравиться моя напористость. Я не хотела тебя оскорбить. Пожалуйста, позволь мне остаться. Я никогда более не повторю подобное. Алмаз проходит между ней и диваном, садиться и, делая обжигающий глоток из чашки, смотрит на неё, раздумывая. Он знает, откуда произрастают корни её неожиданной смелости. Поддавшись слабости и приехав к ней посреди ночи, он сделал её сильнее, дав понять, что отношение к ней зиждется не только на сексуальном влечении. Отсюда и эти плоды самоуверенности. И хотя в чём-то она права, он не сдастся так быстро. Ему необходимо поставить её на место, продемонстрировать, что она заблуждается, если полагает, что он испытывает к ней какие-то романтические чувства. Этого требует эксперимент. Это необходимо, чтобы отношения не перешли ту тонкую грань, после которой Усаги начнёт требовать от него большего: времени, внимания, эмоций, признания в этих эмоциях, определенности, нового уровня общения, нового статуса, семейных уз и детей, в конце концов. У него есть, как минимум, два варианта: прогнать её немедленно или позволить остаться и доказать своё неизменное отношение, отодрав её в грубой форме и выставив за дверь. «Просто прогнать» уже воспринимаются им, как новое проявление слабости, указывающее на его уязвлённое самолюбие, а «отодрать» - как невозможность устоять перед её сексуальностью. - Хорошо. Можешь пока остаться, - с наигранным безразличием произносит он. - Спасибо! - Усаги быстро преодолевает расстояние между ними, падает на колени у его ног и касается губами его руки, покоящейся на бедре. - О, нет... - он одергивает руку, на которой остался красный след. - Сегодня, давай как-нибудь без поцелуев. Усаги виновато опускает глаза, берет в ладони его руку и размазывает пальцами отпечаток помады, пока он не бледнеет, слившись с порозовевшей от трения кожей. Она поднимает на него глаза, надеясь увидеть, что холод сошёл, но он продолжает смотреть на неё отрешенно, даже чуть сурово. - Можно? - она тянется пальцами к его чашке. Алмаз, молча, прикрывает на секунду веки в знак согласия. Усаги берет из его рук чашку и ставит на стол. Лишенная возможности прикасаться к нему губами, она даже не знает, как искупить свою вину. Девушка снова смотрит ему в глаза, ища в них ответ, но потом, отчаявшись, отводит взгляд в сторону. Покорно склоняет голову, касаясь лбом его коленей, и ждёт указаний. Проходит не меньше трёх минут, прежде чем Алмаз произносит: - Ну, раз уж ты сегодня такая раскрепощенная, может, потанцуешь для меня? Она резко поднимает голову - в глазах читается растерянность. - Но я не умею. - Попробуй, может, у тебя талант. Усаги с неохотой поднимается, отходит на шаг назад и, закрыв глаза, что бы не видеть усмешку Алмаза, которая, она уверена, последует при первых её неловких попытках, начинает медленно двигаться, покачиваясь. - Подожди-ка, я немного упрощу тебе задачу. Он тянется к столику и берет с него телефон, копаясь в нём пару минут, за тем из динамика мобильника раздаётся медленная музыка, мелодия Усаги не знакома, но определенно ей нравиться. - Продолжай. Алмаз и правда ухмыляется, её покачивания из стороны в сторону пока полностью лишены эротизма, и скорее напоминают движения человека в трансе. Постепенно движения становятся более плавными, мелодичными, она явно прислушивается к мелодии и пытается подстроиться под неё. Её руки скользят по телу, выгодно подчеркивая изгибы женственной фигуры, ласкают кожу, чувственно касаясь её кончиками пальцев. В танец включаются движения бёдер, и она поворачивается к нему спиной, демонстрируя их упругую округлость. Пальцы проникают под бретели бюстгальтера, и она оттягивает из, проходясь от лопаток к груди. Дальше, хоть он и не видит, но по изгибу рук может точно расценивать её действия, она проникает руками под чашечки и ласкает грудь медленными движениями. Потом, расправляется с застёжкой спереди, и только тогда Алмаз замечает, что пересекающая её спину бретель состоит из сплошного кружева. Она опускает руки вниз, чуть отведя назад, выпрямляет спину, и кружево медленно скользит по спине, пока не падает в раскрытую кисть. Плавный мах руки и верхняя часть комплекта приземляется в метре от парня, повиснув на спинке дивана. Он невольно следит за этим полетом и приземлением, поэтому, когда его взгляд возвращается к Усаги, он видит, что она уже успела повернуться к нему лицом. Глаза по прежнему прикрыты, бюст скрывают ладони, лишь правый сосок выглядывает между пальцами. Левая рука медленно ползёт вниз, открывая аппетитную грудь, но уже через несколько секунд её загораживает переместившаяся правая ладонь, при этом и правая грудь остаётся прикрытой предплечьем. Пальцами левой руки она скользит по животу, потом по кружеву трусиков, пока не касается атласной ткани межу ног. Она прикусывает нижнюю губу, ей доставляют удовольствие движения руки, настолько, что и вторая рука направляется в том же направлении, полностью оголяя грудь. Но она не позволяет Алмазу наблюдать за своими ласками, снова разворачивается к нему спиной, но по запрокинутой назад голове даёт понять, как ей хорошо. Она выгибает спину, и волосы, мерно покачиваясь, касаются её ягодиц. Парень уже предельно возбуждён, но пока выжидает. Её движения больше не напоминают танец, скорее акт прилюдной мастурбации, но это-то и заводит ещё больше. Пальцы, наконец, перестают ласкать промежность, они оттягивают край трусиков и скользят в сторону, пока не поддевают кружево с боку. Она, оттопырив попку, медленно стягивает с себя трусики и, как только её ягодицы оголяются полностью, Алмаз не выдерживает. Хватает её за талию и притягивает к себе, размещая её задницу на своих бёдрах. Домашние трикотажные штаны быстро приспускаются вместе с боксёрами, он чуть толкает Усаги, заставляя приподняться, и головка члена быстро находит приятную влажность. Он упирается ей в промежность и тянет вниз, нанизывая девушку на свой член. Когда ягодицы, касаются его бёдер, Усаги выгибается, удостоверяясь, что дальше опускаться некуда, и какое-то время наслаждается, просто ощущая его в себе. Алмаз нетерпеливо ёрзает, надавливает ладонью на её спину, и, когда Усаги, правильно расценив его действия, начинает двигаться, откидывается на спинку дивана. Она сразу набирает умеренный темп, приподнимается, почти полностью освобождая член, и глубоко опускается, поглощая его обратно. Для верности, выгибаясь, трется промежностью о его пах. Через несколько минут, она начинает постанывать, её движения становятся более быстрыми. Сквозь Ресницы приоткрытых век Алмаз наблюдает, как она скачет на нём, как извивается всем телом, меняя угол проникновения. Кажется, это впервые, когда он позволяет ей руководить процессом. От усердия на её коже выступили капельки испарины, а пряди волос прилипли к спине. Её стоны становятся всё громче. Спустя несколько минут она наклоняется вперёд, упираясь руками в обивку дивана, её плечи почти не двигаются, зато спина, изгибаясь и выпрямляясь, яростно насаживает плоть на его член. Каждый раз, прибиваясь к нему, она вскрикивает. Неожиданно она сбавляет темп, словно силы её покинули. Она расправляет плечи, и руки теряют соприкосновение с диваном, следуют сначала по её бёдрам, потом по животу и обхватывают грудь. Она медленно приподнимается и опускается, наклонившись назад, трется спиной о его торс. Кажется, ей не хватает ласки. Алмаз отталкивается лопатками от спинки дивана, плотнее прижимаясь к девушке, убирает её волосы, перекидывает их через правое плечо, и проводя языком по шее от самого основания до кромки роста волос. Наклонив её голову в сторону, он обводит языком ушную раковину, потом скользит назад и посасывает мочку уха. Усаги благодарно стонет в ответ. Его руки крадутся к её груди, обхватывают, покручивают соски, и блондинка начинает двигаться быстрее, стонать громче. Он целует её в шею, в ямочку под скулами, в щёку, и она поворачивает голову в его сторону, прося прикоснуться к её губам. К кроваво-красным губам, с которых ещё не стерлась помада. Он касается кожи у уголка губ, и рукой отворачивает её лицо от себя. Алмаз перемещает руки на её талию, крепко обхватив, подталкивает её вверх и с силой прижимает обратно, идя навстречу махом бёдер. От резких глубоких толчков, она снова начинает вскрикивать, но парня всё равно не устраивает такой темп. Он обхватывает её рукой под грудь, второй хватается за промежность, приподнимает, одновременно вставая на колени, и разворачивает её тело на девяносто градусов, заставляя и Усаги встать на колени. Рука надавливает на спину и она, подчиняясь, сгибается, упираясь локтями в поверхность дивана. Он движется в ней с бешеной скоростью, с силой врезаясь в её ягодицы пахом. От этих резких толчков, локти под Усаги разъезжаются, и она, припадает лбом к обивке дивана. Грубая ткань натирает кожу, поэтому она, продолжая отчаянно стонать, поворачивает голову на бок и подкладывает ладонь под щеку. Его пальцы больно впиваются в бёдра, но скольжение члена внутри многократно перекрывают болезненные ощущения и она чувствует, как подкатывает оргазм. Вколачиваясь, кажется, уже со сверхзвуковой скоростью, Алмаз кончает, так и не поняв, успела ли кончить Усаги. Он отступает назад, проводит тыльной стороной ладони по влажному от пота лицу и падает на диван, тяжело дыша. Усаги тоже поднимается. Замечая болтающиеся на одной ноге трусики, натягивает их на себя и проползает ближе к Алмазу. Она садиться бок о бок с ним, кладёт голову ему на плечо и устало закрывает глаза. Она чувствует себя легко и умиротворенно и, кажется, на время выпадает из действительности, по крайней мере, когда до неё доноситься незнакомый мужской голос, она не сразу понимает, что это не сон, не плод её воображения и не галлюцинация. - Эээ... слушай... я конечно все понимаю, но...