Хеллоупойнт

31 декабря 1936 года

      Стоял свежий и сухой полдень. Солнце обжигающе слепило глаза из-за выпавшего за ночь еще не тронутого человеческими ногами снега, по которому, весело смеясь, бежала маленькая девочка. Мороз нежно касался её раскрасневшихся щек и губ, которые она вопреки уговорам бабушки не спрятала за толстенным шарфом из красной клетки.       Бежала она за златокудрым мальчишкой чуть старше её самой, у которого от смеха и веселья давно слетела теплая шапка, и теперь волосы его беспорядочно торчали, слегка развиваясь на ветру.       — Мартин! Постой! — кричала она, заливаясь смехом.       В вытянутой вперед руке, затянутой в теплую красную варежку, девочка держала его потерянную пару минут назад шапку.       — Не догонишь! Не догонишь! — дразнился он и пуще прежнего припустил прямо по снегу, утопая в нем почти по колено.       Внезапно девчушка встала как вкопанная и что есть сил строго закричала:       — Йохан Мартин Рейнхард! Если ты заболеешь, я клянусь, не буду приходить к тебе играть! И вообще попрошу родителей меня забрать!       Для него это было самой ужаснейшей угрозой в мире, и мальчишке пришлось тоже остановиться. Он обернулся к ней и расплылся в довольной улыбке.       — Значит считаем, что я победил!       Запыхавшаяся и ужасно уставшая девочка медленно шла по его следам навстречу. Она старалась сделать самый незаинтересованный вид из возможных, поэтому огорчительно повесила нос.       — Насколько… я помню… — прерываясь на частые вдохи, заговорила девчушка, — мы договорились добежать до озера.       — Озеро вон за той горкой, — Мартин махнул рукой назад, — так что мы почти добежали.       Девочка наконец сравнялась с ним и протянула мальчишке шапку.       — Вот, надень! Иначе заболеешь!       Пока он натягивал шапку на замерзшие уши, маленькая истинная леди резко толкнула его в грудь двумя руками и с победным криком бросилась в сторону озера, в то время как Мартин завалился попой прямо в снег.       Конечно, она выиграла. Пусть и нечестно, ведь обогнать мальчишку на несколько лет старше и который ко всему прочему уже обучался колдовству в отличие от неё, казалось ей невозможным без жульничества.       Когда он достиг её, маленькая десятилетняя девчонка уже валялась в снегу, смеясь и делая морозного ангела.       — Ты обманщица, Макги! — воскликнул Мартин и от обиды ногой запустил в её сторону маленькую горку снега.       Девчонка фыркнула и окатила его полным достоинства взглядом.       — Я всегда буду лучше тебя, Рейнхард! А знаешь почему?       — Почему? — недоуменно переспросил он.       — Потому что я умнее! — сказала это и расхохоталась, валяясь в снегу.       — Ах так! — закричал мальчик. — Тогда вот тебе!       С этими словами он загреб ладошкой немного снега и запустил им в смеющуюся девочку.       И началась битва…       Она тут же вскочила, прихватив варежками снег, и отправила его обратно прямо Мартину в лицо. Тот уклонился и, показав язык, припустил вдоль озера от неё подальше.       И казалось, никогда еще Сент-Джеймс Парк в центре Вестминстера не был так наполнен смехом и весельем. В то время как бабушки этих двух юных безобразников отдыхали в ресторане на «птичьей клетке» , ребятам разрешили прогуляться в парк, взяв с них клятвенные обещания вернуться сухими и невредимыми. Но к будущему превеликому сожалению обеих почтенных дам — этому не суждено было случиться.       Она бежала за ним.       Вновь.       Её волосы, выпавшие из-за воротника теплой шубки, неслись вслед за девчушкой. Она смеялась и, сжав кулачки, хватая ртом ледяной морозный воздух, что есть сил кричала:       — Ты не убежишь от исполнения моего желания, Рейнхард!       Стоило ему только услышать это, как он остановился. Тяжело дыша, Мартин согнул спину и опустил руки на колени, пытаясь вернуть дыхание.       Еще до того, как оба ребенка пустились наперегонки до озера, они заключили между собой пари — тот, кто доберется первым, исполнит желание второго.       — За… загадывай, Минерва Макгонагалл!       Он выправил спину и взглянул в её прекрасное личико.       — Я готов!       Коротко кивнув, девчушка сократила между ними расстояние и, остановившись рядом, подняла руку, указав на замерзшее озеро.       — Выйди на середину и громко признайся мне в любви.       — ЧЕГОО? — опешил мальчишка. — Ты совсем что ли? Глупости какие-то. Я не буду этого делать!       — Трусишь? — с издевкой спросила она.       — Еще чего! — отрезал Мартин. — Просто это такие детские глупости! Тебе же не пять лет, Макги!       Минерва фыркнула.       — Ты трус, Мартин Рейнхард! Я так и знала!       С этими словами девочка развернулась на сто восемьдесят градусов и сделала шаг прочь от него, когда Мартин поймал её за локоть.       — Ты куда? — опешил он.       — Ухожу! — не поворачивая хитро улыбающееся лицо, ответила Минерва.       Послышался громкий и какой-то обреченный вздох.       — Ладно! Я сделаю.       Девчушка довольно вскрикнула и обернулась.       — Давай-давай! Я отсюда посмотрю.       Конечно, он понял, что его ловко обвели вокруг пальца, воспользовавшись добрым расположением, но отказать ей Мартин не мог. Только не глядя в эти светлые глаза и ловя каждую её улыбку.       Мальчишка развернулся на каблуках и уверенным шагом двинулся прямиком по снегу к берегу озера. Минерва пошла следом, но остановилась на краю, в отличие от Мартина, который осторожно ступил на лед.       Проверив его на прочность несколькими ударами ноги, он почувствовал уверенность в себе и сделал еще пару шагов. Затем еще и еще.       — Здесь пойдет? — крикнул он, остановившись метрах в ста от неё.       — Да! — закричала Минерва.       Мартин развернулся и, вдохнув как можно больше воздуха в легкие, что есть сил проорал:       — ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, МАГКИ!       Она засмеялась, как сумасшедшая, и заулюлюкала, а он всё кричал и кричал… От переизбытка эмоций и веселья Мартин не заметил за собой, и зачем-то резко высоко подпрыгнул, засмеявшись в унисон с девочкой.       Как вдруг раздался жуткий треск, а в следующую секунду Рейнхард ушел с головой под лёд.       Минерва, заметив неладное, в ужасе закричала.       Не думая ни о чем; не пытаясь найти кого-то или позвать на помощь; не имея ни малейшего понятия, как спасти того, кто тонет подо льдом, она, что есть сил отталкиваясь носками от снежного покрова на берегу, рванула вперед к другу.       Уже приближаясь она увидела, что голова Мартина торчит из воды, а его руки отчаянно цепляются за скользкий лед.       Девчушка остановилась как вкопанная и гораздо медленнее, боясь, что лед сильнее треснет, пошла вперед.       Она растерялась. Паника охватила её, заставив буквально замереть на месте. Она видела, как Мартин в ужасе смотрит на нее, раз за разом пытаясь вытащить себя на лед из воды, но руки предательски соскальзывали. Он был мокрым насквозь, заледеневшим, но адреналин и страх подстегивали, заставляя бороться.       — Ляг на живот! — вдруг услышала Минерва позади себя чей-то возглас.       Не имея возможности обернуться и рассмотреть того, кто ей подсказывал, Минерва опустилась на корточки и легла на живот.       — Теперь медленно ползи к нему и постарайся схватить за одежду! Не за руки! Поняла?       Она осторожно кивнула и стала двигаться вперед, отталкиваясь ногами и руками от ледяного, намерзшего снега, именно так, как говорил незнакомый голос.       — Почти… почти… — шептала Минерва, как безумная, приближаясь к нему. — Потерпи, Рейни! Сейчас я достану тебя!       И вот когда, до Мартина оставались считанные сантиметры, она вытянула руку вперед и что есть сил схватилась за рукав его мокрой куртки. Минерва сжала руку с такой силой, что казалось, кости лопнут от напряжения. Что делать дальше она не знала. Как не соскользнуть самой в воду? Как вытянуть мальчишку, что раза в два тяжелее её и больше? Чувствуя, что сила хватки слабеет, девочка громко позвала:       — Помоги мне!       И голос ответил:       — Держи его крепко! Носками ботинок зацепи себя за лед! Я почти дошел до…       Не успел их вынужденный спаситель договорить, как Минерва услышала треск, но уже под собой.       Она надрывно закричала, ощущая, как руки из последних сил напрягаются, как трескался лед, а Мартина тянуло вниз вместе с ней. Ужас объял Минерву.       Это был конец.       Неожиданно она почувствовала, как чьи-то руки с силой сжали её лодыжки. Кто-то схватил девочку за ноги и потащил назад. Минерва же мертвой хваткой вцепилась пальцами за рукава Мартина.       Спустя пару тяжелых минут они, наконец, были на безопасном расстоянии от треснувшего льда, а Рейнхард был вытащен из воды.       А сейчас уже трое лежали спинами на снегу и тяжело дышали, когда Минерва решила всё же обернуться и узнать, кто спас их с чертового озера.       Однако глаза девочки никого не нашли. Абсолютно пустой берег и лишь отчетливые следы на снегу, ведущие прочь от них.       Спаситель хотел лишь одного — чтобы никто и никогда не узнал об этом!

***

22 декабря 1955 год

      Подбежав к краю палубы, Мартин Рейнхард и Том Реддл остановились, в изумлении смотря вниз, где в водах бушующего залива только что оказалась Минерва Макгонагалл.       И более того! Прыгнула туда по своему собственному желанию и теперь наглым образом, находясь, очевидно, под согревающими чарами, вальяжно рассекала воду, плавая из стороны в сторону. Благо мужчины позаботились о том, чтобы корабль стал на якорь.       Заметив, что у неё есть зрители, Минерва вскинула голову вверх и, столкнувшись взглядом с Мартином, громко, с дерзостью в голосе, крикнула:       — Я всегда буду лучше тебя, Рейнхард! А знаешь почему?             Мартин громко расхохотался.       — Иди в задницу, Макгонагалл!       Крикнул он женщине двадцати девяти лет, которая из-за детской игры только что прыгнула в ледяные воды. И добавил, чуть смягчившись:       — Ты не умеешь проигрывать!       Она расплылась в удивительной для ситуации улыбке.       — Помнится, именно ты научил меня этому!       Мужчина рассмеялся. Но пока они вели этот великосветский диалог, к Минерве медленно приближалось нечто, что совершенно точно не собиралось присоединиться к беседе.       — Макгонагалл, немедленно возвращайся на корабль! — резко выкрикнул Реддл, единственный, кто уже увидел опасность.       Она собралась было возмутиться его пренебрежением вежливостью и манерам, как ноги что-то коснулось, а в следующую секунду, Минерва Макгонагалл ушла с головой под воду.       Мужчины замерли на палубе и тишина накрыла корабль буквально на долю секунды прежде, чем отовсюду вдруг раздались крики.       — Она с палочкой? — шумно выдохнул Реддл.       — Да… нет… — Мартин нервно замялся, пытаясь припомнить, — понятия не имею!       Внизу раздался громкий всплеск, а следом крик:       — Вытащите меня отсюда!       Мужчины переглянулись.       — Даже не думай! — резко воскликнул Мартин, выставив вперед руку. — Я туда не полезу! Я понятия не имею, как отпугнуть морского змея!       — Насколько я помню, — спокойно ответил ему Том, — она твоя подруга.       — Насколько помню я, то именно за тобой следить отправили эту леди и если она сейчас там откинется…       Тяжело вздохнув, Реддл указательным пальцем потер переносицу и вознес глаза к небу. Несомненно, сейчас он вспомнил всевозможных египетских богов и Салазара Слизерина всуе. Он повернулся направо, где стоял еще один его Пожиратель.       — Лестрейндж?       Тот скромно кашлянул на выдохе, выпустив клуб дыма от сигар.       — Исключено, повелитель. Я не умею плавать.       Реддл был готов зарычать от злости. Но лишь сдержанно спросил:       — Нотт?       Рудольфус слегка виновато склонил голову.       — Напился и валяется в каюте. Без вариантов, милорд.       Том еще раз шумно вздохнул. И Мартин отвлек его внимание на себя тихо, шепнув на ухо:       — Хочу тебе напомнить, что если с ней что-то случится, этот старикан Дамбл…       — Я в курсе! — рявкнул Реддл. — А ты, помнится мне, сказал, что она может справиться и сама!       — Да-а. С бутылкой вина она, судя по всему справилась, бы лучше. Но это дракон. Хоть и подводный. Кстати, насколько я помню, они не питаются людьми.       Мартин выглянул с борта, стараясь рассмотреть, что происходит в воде.       — Ну, по крайней мере у неё есть палочка.       Минерва же что есть сил гребла в сторону корабля прочь от монстра, которого было не видно в темной воде, но он однозначно был там и однозначно собирался напасть вновь. Она хоть и ударила его заклинанием, позволив себе вырваться из хватки, но всё же не была в силах справиться самостоятельно против громадного зверя. И Том это прекрасно понимал.       Один шаг. Одно движение и, она рискнет снять ожерелье, а встречаться с антагонистом этой истории Реддл никак не хотел, поэтому одним резким движением он откинул душащую его мантию, сбросив ее на деревянную палубу, и через мгновение, сделав шумный глубокий вдох, резко встал на борт и прыгнул в пропасть темных вод.       Раздался громкий всплеск.       Холод объял его тело. Мышцы сжались и застыли, покрывшись льдом, словно коркой, но это его мало волновало. И не в таких передрягах он побывал за свою жизнь.       Вынырнув на поверхность, Том первым делом оглянулся по сторонам. Монстра не было видно, зато резво плывущую в его сторону Минерву было прекрасно не только видно, но и слышно. Стоило ей только увидеть его, как на лице женщины отразилось облегчение. Удивительно, насколько страх затмевает глаза и даже враг в секунду может стать тебе другом.       Реддл сделал пару гребков в её сторону и через мгновение они встретились посреди бушующего ледяного фьорда. Вновь. Но на сей раз оба были в опасности.       — Что на… нам де… делать? — заикаясь и стуча зубами, спросила Минерва.       Страх, бушующий в ее глазах, был виден невооруженным взглядом, и это вывело его вдруг из себя. Том не сдерживается и изрыгает поток брани в её сторону:       — Какая же ты гребаная идиотка! Вероятно, не стоило прыгать в воду?! Не думаешь?       Но Минерва лишь молча смотрит на него, и Том замечает её синие от холода губы и ресницы, покрытые коркой льда. И он смягчается.       — Обними меня. Я вытащу нас!       Она сомневается всего секунду, прежде чем делает пару гребков в его сторону, но слишком… Уже слишком поздно.       Прямо рядом с ними всплывает чудовище. Огромная, покрытая синеватой чешуей тварь. Его зловонная пасть раскрывается, и оттуда слышится громогласный рык. Минерва в страхе цепляется за плечи Тома и обвивает его тело своими руками. Она обжигающе ледяная, даже его согревающее заклинание, наброшенное перед прыжком, не сдерживает идущий от её тела холод.       Теперь держаться на воде становится тяжелее. Макгонагалл невольно тянет его вниз, и вода начинает попадать ему в нос и заливать глаза. Выбора у них почти нет.       Трансгрессия прямо из воды — невозможна! Хаос? Слишком опасен для неё.       Решение приходит к нему почти мгновенно. Остается лишь один вариант, и Реддл вытягивает вперед палочку.       — Congelo Cantatio! — кричит он надрывно, на грани, и вода прямо перед ними превращается в тонкую корочку льда.       Том делает гребок рукой в сторону их временного спасения. Он отталкивает от себя Минерву, ударяя ее тело об лед.       — Залезай! — буквально орет он ей, и женщина цепляется руками за лед.       Он видит, как дракон ныряет, погружаясь в пучину, и у них всего несколько секунд прежде чем животное нападет. Реддл выталкивает Минерву из воды руками, хватая её за бедра. От силы этого движения его топит и он уходит с головой в пучину, но это дает ей возможность взобраться на лед. Уже не думая, Том одним резким движением цепляется руками за лед и спустя мгновение оказывается рядом с ней на тонкой корке. Реддл хватает тяжело дышащую Минерву за руку и трансгрессирует на корабль.       Они с громким звуком плашмя падают прямо на деревянную палубу, слыша за собой адский вопль животного, лишившегося своего обеда.       Нет никаких сомнений, что сейчас оно нападет на корабль.       Но время вдруг словно замедляет свой бег. Шум, чудовище и людская суета на палубе остались там, где-то очень далеко. И даже громкие возгласы Рейнхарда не могли сейчас заставить стрелки часов двинуться вперед, пустившись в неумолимый бег.       Он нависал над ней. С мокрых черных волос Реддла струйками капала вода прямо ей на лицо. А Минерва Макгонагалл не могла оторваться от его ледяных северных глаз. И теперь со всей уверенностью она могла сказать, что их цвет в точности повторяет многогранные оттенки когда-то таких далеких для неё норвежских фьордов.