Хеллоупойнт

      Из мира сна и сказочных грез Мири выплыла на свет нового дня вместе с запахом бекона и ароматом кофейных зерен. Мозг отказывался анализировать новые ощущения, а тело меж тем нещадно ломило, точно она припечаталась на метле прямо в трибуны Хогвартсовского стадиона и, видимо, со всей возможной дури. Макгонагалл разлепила глаза и в полной мере осознала себя посреди пещеры где-то на краю ледяной Норвегии в обществе вездесущей тени салазаровых подземелий.       — Доброе утро… — Минерва прокашлялась и обвела помещение еще сонным взглядом.       Хотелось пить, есть, а еще умыться свежей водой. С трудом поднявшись, Макгонагалл откинула волосы со лба и протерла глаза. На её приветствие Том лишь качнул головой. Он стоял в полный рост возле выхода из пещеры и внимательно изучал каменный свод. Минерва присмотрелась и к своему удивлению заметила нанесенные на стену руны.       — Что там?       Вместо ответа Реддл указал рукой совершенно в противоположную сторону.       — Вода, еда и кофе.       Она усмехнулась.       — Здорово, — и фыркнула. Откинув всевозможные меховые одеяла, что сама же вчера и наколдовала, Макгонагалл встала.       Она потянулась и прошла вперед. Платье, в которое Минерва была одета, с вечера помялось и выглядело плохо. Хотелось переодеться. Благо свои вещи она успела захватить при побеге, как и Реддл, что с ними не расставался ни на секунду. Поэтому какой-либо особой нужды они не испытывали, разве что в добротном душе, но эту проблему решал большой металлический таз, временно заменяющий умывальник.       — Ты не мог бы… — Макгонагалл огляделась по сторонам и замялась. Ей нужно было переодеться и умыться, но делать это при Реддле — фантастически неловко, поэтому она попросила:       — Не мог бы ты выйти… я хочу переодеться?       Мужчина обернулся и коротко кивнул.       — Я буду на улице. Собирайся и выходи, — с этими словами он приманил палочкой свою теплую мантию, на которой они вынуждено спали. Отряхнул тоже с использованием магии и, накинув на плечи, вышел.       — Спасибо! — запоздало крикнула Минерва ему вслед.       Стоило ей только произнести это, как Макгонагалл захотелось тряхнуть себя за плечи. Сказать «спасибо» ему нужно было давно. Анализировать возникшие мысли не хотелось, — даже заикаться обо всем. Даже в собственной голове.       Особенно о вчерашнем вечере, когда трепетные касания и нежные взгляды сменились долгим сном. Она легла рядом с ним и, кажется, очень быстро уснула. Насколько опасным ей казался Реддл — настолько и защищенной она себя чувствовала рядом с ним. Противоречивые чувства. Убивающие. От их расставания после седьмого курса в Хогвартсе до соединения вновь полгода назад в Египте прошло много времени. Что произошло с ним — она не знала, да и если уж быть честной с самой собой — не хотела знать. Между ними была пропасть. Казалось важным узнать: смогут ли они найти те ниточки, соединяющие их сердца, или разорвут эту странную связь навсегда?       Уму было непостижимо, и Минерва приняла решение пустить всё на самотек. Будь, что будет, — определилась она вчера, прежде чем разум уплыл в теплый мир грез, сна и теплого мужского плеча рядом.       Макгонагалл была бы и рада признать, что между ними определенно сдвинулась мертвая точка, но что чувствует он, а что она — было большим, неизведанным вопросом.       Она вздрогнула. Отогнав противные мысли, Минерва переоделась в удобные чуть-свободные брюки, рубашку и твидовый пиджак с оборками на рукавах, а следом пристегнула палочку к ноге. Меховая шуба за сутки ей порядком поднадоела, и Макгонагалл осознала наконец почему Том носит простую утепленную мантию — она была легче шубы раза в три и гораздо комфортнее в носке. Так её теплая шуба превратилась в отороченную мехом мантию взмахом палочки.       Перекусив парой галет вместе с поджаренным хлебом и беконом, Минерва еще раз сполоснула руки, глотнула из самонагревающейся кружки кофе и, не став задерживаться, быстро снарядилась в дорогу.       Когда Макгонагалл уже собралась было выйти из пещеры через проход во второй каменный свод, до её слуха вдруг донеслись голоса со стороны входа. Успокоив себя мыслью, что это, должно быть, нашлись остальные участники их похода, — казалось, что Мартин и Лестрейндж о чем-то с шумом спорят, — она вышла через проход в другую часть пещеры. Но став ближе к выходу, Минерва поняла, что голоса вовсе не принадлежали никому из их компании. Это были более резковатые выкрики, похожие на грубые, хриплые приказы.       ГОБЛИНЫ! — с ужасом поняла Макгонагалл. Она пригнулась и подкралась ближе к выходу. Став за каменной колонной, она быстро выглянула наружу.       Сквозь проход громко выл ветер. Её волосы тут же пустились у пляс, но Минерва не обращала на них никакого внимания. Вся обратившись в слух, она цепким взглядом увидела снаружи пару десятков гоблинов. Один из них стоял прямо напротив Тома и громко говорил, при этом активно жестикулируя.       — Сдавайтесь, иначе прикончим остальных! — донеслось до неё, и Макгонагалл покрылась липким ужасом. Драконы, тролли, а теперь еще и ГОБЛИНЫ?       Присмотревшись получше, Минерва увидела связанных по рукам и ногам Рейнхарда и Медею в окружении трех злобного вида гоблинов. На шее у каждого был светящийся голубой магией ошейник; похожий находился в когтистых лапах угрожающего Реддлу гоблина. Чуть в стороне точно в таком же положении были Нотт и Лестрейндж.       Мы в меньшинстве, — подумала Минерва, сжавшись в комок из нервов и плохого предчувствия. И это было еще не всё, — угрожая гибелью Мартина и Медеи, гоблин мог заставить их с Томом повиноваться.       Следом за грубым приказом последовал голос невозмутимого Реддла, но женщина не разобрала ни слова — мужчина говорил слишком тихо. Макгонагалл сжала палочку в кулаке и вдохнула. Кажется, без драки не могло обойтись.       — Мы знаем, что внутри женщина! — Макгонагалл услышала скрипучий голос гоблина. — Она выйдет, иначе мы начнем отрезать по кусочку от ваших друзей!       Да я бы и рада выйти! — взбеленилась Мири, собравшись выскочить и наподдать этим гадским существам, как следует, но тело вдруг точно стальными канатами оплело. Они сжимались вокруг рук, ног и вынуждали застыть на месте. Ничего не понимая, Макгонагалл еще раз выглянула наружу. На этот раз внимательно посмотрев на Тома. Она не видела выражение его лица — он стоял полубоком к ней и гоблину, но, присмотревшись получше, Минерву точно ударило по голове. Том незаметно и крайне осторожно двигал кистью правой руки, перебирая пальцами в воздухе. Понимание ударило по вискам — он не хотел, чтобы она выходила, и колдовал прямо на глазах у десятка вооруженных сталью гоблинов. Значит у него был план, но какой?       Мысленно смирившись, Минерва стала ждать сигнала, чтобы выскочить наружу и помочь остальным. Стоя за каменной грядой, скрытая от чужих глаз, Макгонагалл могла наблюдать, не вмешиваясь в события.       Что именно хотели они от Тома, было не совсем ясно, ведь Медея уже была схвачена — тогда к чему им остальные?       Погруженная в свои мысли, женщина не сразу заметила, как в её сторону двинулись несколько гоблинов. Она в испуге бросилась обратно в пещеру, уже на ходу понимая, что Том отпустил заклинание, что парализовало её.       Макгонагалл, оказавшись в самом дальнем углу пещеры, потушила все огни и стала лихорадочно размышлять. Идей не было — спрятаться негде — пещера заканчивалась тупиком. У неё на вооружении только волшебная палочка и логика. Ко второй она и прислушалась. Сняв сумку с плеча, она затолкала её в под ближайший камень и, взмахнув палочкой, нанесла туда дезиллюминационное заклинание. А сверху поместила туда и свою палочку. Гоблины, конечно, не были глупыми, как тролли, но в магии волшебников разбирались слабо, и это давало Минерве крохотный, но шанс.       Она почувствовала, как кожа на теле взрывается миллионом огней, покрываясь темно-серой шерстью. Уши уменьшились и удлинились, глаза стали желтыми. Макгонагалл слышала, как гоблины зашли в первый свод пещер. Она бросилась на всех четырех к проходу и спряталась за сталагмитом, росшим со дна пещеры.       — Посмотри там! — услышала она противный гоблинский голос.       И следом один из них вошел в пещеру.       — Тут никого! — крикнул он, осветив пространство движением когтистой руки.       Макгонагалл пригнулась, почти сливаясь с каменным столбом. Она даже не дышала, чтобы не заметили.       — Не может этого быть! — заговорил второй, размашистым шагом входя внутрь.       В висках стучал пульс. Минерва знала — у нее только один шанс быть незамеченной. Стоило только гоблину переступить порог, как кошка бросилась на улицу, молясь, чтобы её не заметили.       — Эй! — закричал гоблин. — Что там мелькнуло?       Она припустила к выходу и замерла возле него, укрывшись за камнем, и пригнувшись животом к полу.       — Я ничего не видел, — ответил второй гоблин.       И она выдохнула.       — Обыщем тут всё! Этой магической дряни не скрыться!       Голос гоблина буквально полыхал злобой, но он давал ей еще одну фору. Пока они оба были в дальней комнате, Макгонагалл прокралась наружу. Пригибая спину, на мягких подушечках лап она проползла через ущелье и осмотрелась. Гоблин, занятый разговором с Томом, не мог увидеть её, как и остальные. И тогда Минерва двинулась дальше в сторону заваленной снегом скалы. Затем, еще и еще, пока серая кошачья спина не скрылась в снежных барханах. Прикрытая горной грядой, Макгонагалл издалека могла наблюдать за тем, что происходило на поляне.       Те два гоблина с огорченными лицами вышли из пещеры. Разразилась ссора. Главный что-то громко кричал на гоббледуке. А затем он подошел к Рейнхарду и поднес руку к его горлу. Мартин дернулся от боли, но деваться ему было некуда.       — Где женщина? Говори или я перережу ему глотку! — закричал гоблин.       Минерва не видела, но знала — на лице Реддла распустилась довольная ухмылка.       — Я говорил тебе: здесь никого кроме меня нет. Но ты же считаешь себя умнее других, не так ли? — он коротко кашлянул.       А следом, к ужасу женщины, протянул руки вперед. Оглушительно громко щелкнул замок ошейника. Том сдался…       Сердце в груди забилось, как бешеное. ЧТО, ДРАКОН ТЕБЯ ПОДЕРИ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ? Что теперь ей делать? Почему Реддл не стал драться? Какого дементора тут происходит?       Прижавшись животом к ледяному снегу, Мири задрожала от испуга. На плечи с тяжестью молота упало понимание — она осталась одна. Кровь застучала в висках. Бум. Бум. Бум. Шумно работало сердце. Ей казалось, что даже воздух стал колючим и неприятным. Гоблины собрались уходить, уводя за собой пленников, оставляя её один на один с ледяной пустыней. В неизвестности и тьме. Без защиты. Без него…       Паника липкими пальцами забралась прямо под кожу. Минерва пыталась дышать, но в голову лезли только пугающие мысли. Если даже Реддл сдался, то что делать ей? Как быть?       — Мири…       Голос в голове стал спасением. Спокойный и твердый, точно сталь. От него ей вдруг захотелось расплакаться. Янтарные кошачьи глаза наполнились крупными слезами, а меж тем Том уже вовсю раздавал невербальные команды:              — Следуй за нами. Держись на расстоянии в пару сотен шагов. Не выдай себя. Ты поняла меня?       — Я… я… — там глубоко внутри, голос её дрожал, — мне страшно…       Вот и сказала наконец. Призналась. Про себя, в голове, но произнесла эти изводящие слова. Не страшилась ни драконов, ни троллей, ни жутких призраков прошлого — Минерва Макгонагалл боялась остаться одна, когда все её друзья в опасности. Боялась не помочь. Не спасти.       Не слышала, не видела, но знала — он вздохнул тяжело, покачал головой. Уголок его губ дрогнул. Реддл не был мастером по части поддержки на словах, но и промолчать не счел достаточно рациональным.       — Ты лучше меня! — услышала она лишь несколько слов, но они же моментально окунули её в темный Луксорский переулок, где за хлипкой деревянной дверью их ждали враги:       «— Помнится мне, нас обоих признали лучшими учениками Хогвартса на седьмом курсе. Вот только нас лишь сравняли, не говоря, кто же из нас оказался выше другого. Выиграю, и ты скажешь мне, что я лучше тебя!       Реддл разразился злым смехом.       — Идет! — неожиданно ответил он. — Но выиграю я, ты должна будешь мне желание. Любое! На мой выбор!       Она удивленно вытаращилась на него. Желание — сложность. Том мог загадать всё, что его темной душе угодно. Но адреналин уже потек по венам и не согласиться было сравни признанию своей слабости, а этого Минерва никак не могла допустить.       — По рукам!       Женщина вытянула ладонь вперед и Том без сопротивления крепко пожал её.»              Ей захотелось кричать. Вопить, как безумной, прыгая своей кошачьей тушкой выше неба. Гонка на метлах, идиотский спор — Том помнил всё. Дьявол задел правильные струны души, и уже не было смысла ни в чем. Она сделает. Возьмет себя в лапы и понесется навстречу опасностям и ветру по пушистому снегу.       С силой отталкиваясь задними лапами, кошка рысью бежала вперед. Пронзительный и ледяной ветер трепал её серую шубку, но в глубине янтарных глаз горел настоящий огонь.