Хеллоупойнт

      Тихий, едва слышный стук в дверь разбудил Минерву. Она, точно воробушек, встрепенулась, отодвинув от лица кудрявый локон, и попыталась приподняться с кровати, когда осознала, что лежит в плену из чужих рук. Второй раз в жизни её ударило по голове чувство жгучей неловкости. Голая в кровати со спящим мужчиной, будучи абсолютно точно не в браке… Никакой совести! — сказала бы бабушка.       Мири попробовала незаметно стечь с кровати, чтобы не потревожить сон Тома, и уже даже вытащила ногу из-под одеяла, однако была остановлена на полпути и подмята под ставшее горячим тело.       Из-за наставшей так неожиданно абсолютной полярной ночи за окном было потрясающе темно, как и в комнате. День это был или ночь — можно было даже не задумываться проверять.       — Там стучали… — шепнула она сонному мужчине.       Он хмыкнул. А затем неожиданно выпустил Минерву, но не позволил ей встать. Мужчина сам спустился с кровати, быстро оделся и подошел к двери.             — Кто там?       — Это Лагерта, мистер, — послышался скрипучий женский голос. — Вы с супругой уже довольно долго спите. Я хотела позвать вас на ужин.       Реддл обернулся и, едва шевеля губами, спросил у Минервы:       — Лагерта? Ужин? Супруги?       — Она вырастила Медею, — пояснила Макгонагалл. — Древняя, как мир, бабуля. Логично, что если двое людей противоположного пола спят вместе, то они супруги. Но ты всегда можешь ее поправить.       Реддл вновь хмыкнул. Ехидно.       — Леди Лагерта, — обратился он к женщине через дверь, — мы с моей супругой сейчас подойдем. Спасибо.       Чтобы в голос не рассмеяться, Минерва уронила себя на кровать и укрылась одеялом с головой. Супруга? Ага! Десять раз, Реддл!       — Вставай! — Том дернул женщину за вылезшую из-под одеяла лодыжку. — Тебе еще писать старику.       Макгонагалл вздохнула и выпуталась из одеяла.       — И что ты хочешь, чтобы я написала?       — Напиши, что мы попали в плен к гоблинам. Про незаконные бои, драконов. И что ты нас вытащила, и теперь я твой должник.       — А это? — Минерва указала на медальон, лежащий на краю стола.       — Нужно дождаться полнолуния, чтобы проверить его работу. Раньше ты не должна говорить об этом никому, кроме Рейнхарда. Ты пообещала!       — Я помню! — буркнула Макгонагалл и, обернувшись одеялом, встала с кровати.       Вещица, что была в изысканном медальоне гоблинской работы, называлась Адуляр или Адула. Как сказал Том, название этого камня пришло с далеких гор Швейцарии, где и было впервые найдено. Очень редкий и крайне строго охраняемый экземпляр. Реддлу почти получилось вынести один такой из поселения гоблинов, однако в конце концов мужчина его лишился. Как это произошло, Том не рассказал, но взгляд его уже сам по себе о многом говорил. И хотя Минерве было до ужаса любопытно, как так вышло, что гоблин Гарраджок смог забрать медальон себе, мужчина не сдался. Лишь коротко бросил:       — Пришлось.       Удивительным образом месторасположение Гарраджока сошлось с желанием помочь Рейнхарду. И маршрут был построен. Найти гоблинью палатку было не так-то просто, и поэтому стала необходимость попасться охране, снующей вокруг места дислокации Гарраджока. Этим и должны были заняться Нотт совместно с Лестрейнджем.       Однако чего Реддл не учел, это того, что на них нападет неизвестный темный маг. И самое страшное, что он вряд ли был как-то связан с гоблинами. А это наводило лишь на плохие мысли. Сейчас их искали не только оскорбленные до глубины души гоблины, но и один явно крайне негативно настроенный волшебник. Обладающий высшим уровнем тёмной магии, как сказал Том.       Что касаемо самого камня в медальоне… Гоблины скрытные существа, но очень талантливые, когда дело касается драгоценных камней и металлов. У Адуляра было одно очень хорошее свойство. Рядом с ним любое магическое существо, будь то вампир, оборотень, тролль или даже домовик не смели причинить никакого вреда владельцу, даже наоборот могли принять за своего. Умнейшие мира гоблинов решили так — хочешь делать бизнес — умей вертеться. И вместо того, чтобы продать ненавистным магам эти камни, стали использовать их для того, чтобы наладить торговлю между магическими существами. Особенно с вампирами и оборотнями, что сбивались в стаи.       Реддл планировал проверить действие камня на Рейнхарде, а для этого нужно было дать тому принять звериную форму. То, что камень защищает владельца было понятно, но что произойдет если повесить его на шею оборотню?       Совместными усилиями Минерва и Том составили новый план. Теперь они помимо долгой дороги в сторону Хеллоупойнта должны были разобраться еще и с камнем.       Никаких больше тайн — пообещал он. Доверяй, но проверяй! — подумала она, ведь червячок вполне разумного сомнения всё же проделал у нее в сердце большой тоннель. История Тома хоть и была достаточно подробной, но оставляла за собой вереницу вопросов. Например: почему Реддл не рассказал об этом ей с самого начала? Что такого в этом камне, что нельзя говорить о нем Дамблдору? И многое многое другое… Впрочем, если Реддл чего не сообщал, значит имел свои мотивы. А Минерве оставалось только ждать и наблюдать…       Огромный ком из одеяла подошел к шкафу и стал перебирать свои вещи. Макгонагалл под проницательным и чуть насмешливым взглядом взяла с полки свитер и слаксы. Обернулась.       — Выйти не хочешь? — любезно поинтересовалась женщина-одеяло.       Его черная бровь взлетела вверх. Том, прислонившись бедрами к письменному столу, наблюдал за этой поистине великолепной картиной.       — Зачем? — насмешливо спросил он.       — За сараем! — огрызнулась в ответ Мири. — Давай! Вон отсюда, я хочу одеться.       — Разве я, как твой супруг, не имею полного права остаться?       Макгонагалл вытащила левую руку из одеяла и помахала ею перед носом у мужчины.       — Когда здесь будет твое кольцо, тогда и будешь распоряжаться!       — Оно уже там! — пожал плечами Реддл.       Исказившееся лицо Минервы надо было видеть в этот момент. Ведь там действительно, хоть и на другом пальце, находилось его кольцо. Вот уже много месяцев. Ей тут же захотелось на зло сбросить одеяло и, точно падшая женщина, погулять перед мужским взором в чем мать родила, но Реддл всё же проявил джентльменские манеры и вышел за дверь, оставив в памяти женщины насмешливый последний взгляд.       К ужину она спустилась уже причесанная и даже слегка накрашенная. За овальным грубо струганым столом сидели все члены их маленькой экспедиции. Чуть в стороне суетилась седая крохотная женщина, с которой Минерва уже успела познакомиться за то время, пока Реддл был в отключке. Именно она приняла их после побега, позаботилась и даже сготовила лекарства для Тома. Лагерта зачерпывала крупным половником из большого котла нечто, по виду и запаху похожее на рагу, и со стуком плюхала это варево в деревянные миски. Покряхтывая, женщина расставила все тарелки за столом и уселась на скрипучий стул.       Минерва же, недолго поколебавшись, села за стол по правую руку от Тома, где явно только для нее было выделено место. Молча их компания принялась за скромный ужин, состоящий из уже упомянутого рагу с большими кусками мяса и картофеля, а также ломтями хлеба.       Макгонагалл уже не удивлялась наличию мяса в месте, где вокруг на многие мили одна лишь рыба, а доставка другого провианта стоит баснословных денег. Ведь Лагерта, так же как Медея и вся их семья, принадлежали к целой династии Управляющих Драконами. Самой последней. Именно они испокон веков жили здесь и зарабатывали себе на жизнь, сопровождая торговые корабли, а также всяких несчастных путешественников. Женщина была главой рода, и, несмотря на то, что кровных связей между ней и Медеей не было, воспринимала она девушку исключительно как свою внучку.       В этом Минерва тоже успела убедиться, когда по прибытию, вывалившись возле прилично выглядящего домика с красной крышей, их встретила ворчливая женщина. И лишь увидев окровавленного Тома, а так же Медею, без разговоров взялась закрывать дом заклинаниями, что звучали как песня на древнем языке предков Лагерты.       Когда ужин был окончен и гости хоть сколько расслабились, Лагерта достала с кухни большой и пузатый кувшин.       — Медовуха! Моего собственного производства, — гордо объявила женщина.       — Спасибо вам! — честно и благодарно произнесла Минерва в адрес женщины.       Макгонагалл и правда была ей очень благодарна, хотя, к слову, стоило упомянуть, что лишь завидев появившихся из ниоткуда следом за ними Лестрейнджа вместе с Рейнхардом и Ноттом, Лагерта хоть и без слов, но стребовала с них деньги за кров и еду. Под суровым взглядом этой явно видавшей многое волшебницы хотелось ходить только по струнке. Отсюда и импровизированный фальшивый брак между Томом и Минервой.       — Кстати, — обратилась женщина к Реддлу, — ваша жена все это время ухаживала за вами. От постели не отходила. Как же вас так угораздило? Дожили до такого возраста, а избегать схваток не научились?       На слове «жена» весь стол обернулся прямо на них, а Рейнхард, успевший уже налить себе медовухи, выплеснул её обратно через рот.       — Кхм… — Реддл откашлялся, привлекая внимание к себе. — Вы совершенно правы, моя супруга замечательная женщина, — он одарил Минерву до приторности сладким взглядом, отчего та поджала губы, — и мне очень жаль, что нам пришлось вас потревожить. Однако гоб…       Макгонагалл не дала ему закончить слово. Она пнула его под столом коленом и взглядом приказала замолчать. Никто не сообщал Лагерте о гоблинах.              — Мой муж хотел сказать, — Минерва наигранно улыбнулась, — что драконы на вашей земле бывают очень свирепыми. Он защищал меня.       — Точно-точно! — вторила этой истории Медея. — Им повезло, что я была рядом. Северный гибридный один из самых опасных драконов этих мест, верно, бабушка?       Лагерта шумно налила себе уже второй стакан медовухи и стукнула им об стол.       — Совсем распоясались в последнее время, — закряхтела женщина, тряхнув гривой седых волос. — Беспокойно им. Маги подбираются со всех сторон. Пытаются ловить. Браконьеры эти! Чтоб им пусто было!       — Это точно! — поддакнул Лестрейндж, отчего Минерва еле сдержалась, чтобы не прыснуть вслед за Рейнхардом, который продолжал буравить их с Томом подозревающим взглядом.       Конечно, ей нужно было объясниться перед другом, вот только Макгонагалл и сама не знала что сказать. А тем более думать… Не то чтобы вчера она допустила роковую ошибку, но и продуманными свои шаги она никак не могла назвать.       Обменявшись с Мартином обоюдно вежливым взглядом, Минерва взяла предложенную ей кружку медовухи и пригубила. Огненная, едва сладковатая жидкость прокатилась по горлу, принося приятное тепло.       — Леди Лагерта, — вдруг заговорил Том. Голос его при этом стал таким же сладким, как мед, на котором сделали эту медовуху. — Может быть, вы сможете помочь нам еще немного, прежде чем мы вас покинем?       Женщина посмотрела прямо на него. У нее так же, как и у Медеи, были пронзительные глаза, а нависающие брови делали и вовсе взгляд Лагерты таким, будто она видела всех и все насквозь.       — Snakke! — благосклонно велела женщина на норвежском.       — Мы держим путь в Хеллоупойнт. Может быть вы можете помочь нам с этим?       Достав из складок ткани резную темного дерева трубку и небольшой сверток, женщина медленно и молча стала набивать внутрь трубки табак. Минерва уже поняла, что эти суровые северные люди не торопятся и не спешат. Все делают медленно, с расстановкой, тщательно взвешивая слова и решения. Так было и на этот раз.       Тишина в комнате прерывалась лишь треском волшебного огня в камине, пока наконец Лагерта не совершила первую затяжку и выдохнула плотный клуб приятно пахнущего какими-то травами дыма. Сизый и словно наполненный волшебством он, мерцая под огнями от свечей, мгновенно накрыл всю комнату.       — Что же, может и помогу, чем смогу, — согласилась женщина. — Однако, — тут же строго добавила она, — путь вам предстоит еще опаснее того, что вы выбрали в первый раз.       Она мимолетом глянула на Медею, отчего девушка тут же потупила взгляд. Конечно Лагерта отругала её за то, что та согласилась помочь компании добраться до Хеллоупойнта. Макгонагалл слышала часть их разговора, пока Том находился без сознания.       — Но могу и порадовать вас. Эта дорога будет в два раза быстрее, — женщина хмуро улыбнулась. — Если переживете её, конечно же.       — Мы готовы ко всему, леди, — твердо ответил Реддл, смотря ей прямо в глаза.       — Как говорят у нас тут: en mork morgen kan bli en lys dag. К утру я составлю вам ментальную карту и дам все необходимое для вашего пути.       — Что потребуете взамен? — сразу же понял женщину Том.       Остальные за столом тут же напряглись. Логично было, что за такую информацию придется заплатить. Хотя род Лестрейнджей и был достаточно богат, как и Рейнхарды вместе с Ноттами, Лагерта могла попросить вовсе не деньги. Однако вопреки всем ожиданиям ответила женщина другое:       — Думаю, у вас есть что обсудить и без моего стариковского брюзжания…       Взяв стакан с медовухой, Лагерта встала из-за стола и, скупо махнув рукой, вышла из столовой. Мужчины, стоя, как того и предполагает этикет, проводили её. Минерва тоже пожелала женщине доброй ночи и расслабленно откинулась на спинку стула, отбросив волосы от лица. Стало чуть спокойнее, когда Лагерта покинула их.       В этот момент произошло странное. Том вдруг опустил свою руку на плечи Минервы и притянул к себе, отчего её макушка коснулась его подбородка. За столом вмиг замерли все. Взгляды, что теперь буравили их, заставили Макгонагалл покраснеть до самых кончиков ушей.       — Устала? — нежно шепнул мужчина.       Когда она кивнула ему, Рейнхард напротив раскрыл рот, чтобы высказаться. Судя по его метающим молнии глазам, чуть позже Макгонагалл предстояла долгая ночь исповеди перед ним.       — Милорд, — внезапно заговорил Лестрейндж, спасая ситуацию, — мы закрыли все заклинаниями. Нотт по своим связям послеживает за гоблинами. Пока не было погони, но думаю, скоро они соберутся с силами. Нам нужно уходить отсюда и как можно скорее. Ваше состо…       Рука Тома напряглась, и Рудольфус резко замолчал.       — Мы отправимся сразу же, как получим все необходимое, Лестрейндж! — со сталью в голосе отрезал Реддл. — А сейчас просто отдыхайте, пока у нас есть на это время. Мири, — обратился он к ней, — не хочешь прогуляться перед сном?       — Но… — заговорил было Мартин, чье лицо выражало явное недовольство. У него точно были планы на разговор с Макгонагалл, который, по всей видимости, он не хотел откладывать.       Но Том прервал и его одним лишь жестом. Мужчина встал и без спроса утянул за собой уже ничего не соображающую после стакана медовухи Минерву. Они забрали свои теплые мантии из комнаты и вышли за дверь в морозную, освежающую темноту.       В тишине Мири и Том спустились с холма и ступили на улицы деревеньки, что уже почти спала. Узкие улочки, плотно покрытые снегом, были пусты, но хорошо освещены. Оказалось, что местные жители очень любят украшать свои дома елочными гирляндами, огоньками и фигурками из льда. Атмосфера вокруг них казалась Минерве таинственной, и почему-то теплой и праздничной, будто они были не на краю мира, а в Хогсмиде.       — Какой сегодня день? — вдруг спросил Том.       Минерва посчитала в голове:       — Второе января, кажется.       — Значит, мне уже двадцать девять… — отсутствующе пробормотал мужчина себе под нос.       А Макгонагалл резко остановилась как вкопанная.       — Что? — удивилась она. — Когда… когда ты родился?       — Тридцать первого декабря, — было ей ответом.       — А? — Минерва ахнула. Он никогда никому не сообщал о своем дне рождении. Мало того, никто, вероятно, во всем Хогвартсе не знал эту дату.       — Забудь! — отмахнулся Том. — Я не праздную. Идем дальше, что застыла?       Но у Макгонагалл родилась совершенно другая идея.       — Стой тут! — приказала она и, развернувшись на каблуках, бросилась прочь от мужчины.       Конечно, все магазины уже были закрыты, да и что можно было купить в крохотной замерзшей деревушке возле океана, где кроме рыбы, вероятно, не продавалось ничего другого. Но ей повезло. На круглой площади в середине деревушки был красиво украшенный магазин. Его витрины все еще пестрели различными рождественскими товарами.       Макгонагалл решительно подошла ближе и коротко проверила магазин на наличие воющих и других защитных чар. Когда оных не оказалось, она коснулась стекла витрины ладонью и оно в мгновение ока исчезло, дав доступ к товарам, находящимся внутри. В середине на небольшой подставке её взгляд привлек большой снежный шар. В нем, отражая огни, мерцал похожий на Хогвартс замок и большущая, покрытая праздничными гирляндами, ель. Глупость, конечно, да и подарок детский, но ведь главное внимание, — решила она и протянула руки к шару.       Обратно возвращалась в той же спешке. Конечно на месте шара она оставила несколько золотых монет, а стекло вернула обратно. В сердце почему-то расцвело что-то теплое. Хотя Макгонагалл и не надеялась, что такой человек, как Том, искренне обрадуется такому глупому подарку, но и поступить иначе не могла.       Она нашла Реддла там же, где и оставила мужчину. Он был слегка хмурым, но, завидев её, сделал шаг вперед.       — Где ты была? — строго спросил он.       Вместо ответа Минерва извлекла из недр своей мантии снежный шар и, добавив в него чуть магического света, протянула Тому.       — С Днем Рождения! — радостно проговорила она. — Конечно, поздно, да и подарок такой дурац…       Слова замерли у неё в глотке будто рыбная кость. Выражение лица Реддла стало каменным. Он не смотрел на Макгонагалл, только на протянутый шар в её руках.       — Мне это не надо… — хрипло произнес он, отрезав тем самым ту тонкую нить, что протянулась между ними.       Минерва вздрогнула. Да, она казалось была готова к любой реакции, но всё же почувствовала болезненный укол в сердце. Женщина буквально всучила Тому шар и сделала решительный шаг назад.       — Мне тоже! Хочешь можешь разбить, — как можно безразличнее бросила она.       А затем отвернулась и сделала несколько шагов прочь. Смотреть и дальше в его треснутое, будто магией, лицо не хотелось. Женщина смахнула так внезапно появившуюся слезу. Глупая! Какая же я глупая, — ругала себя Макгонагалл. Слезы жгли глаза. Она пыталась сморгнуть их, но те как назло не желали исчезать.       За её спиной было слишком тихо. Испугавшись, что Том мог её бросить, Минерва обернулась. Картина, что открылась её взгляду, потрясла женщину до глубины души. Том стоял посреди улицы, сжимая в своих руках мерцающий снежный шар. Он смотрел прямо на него и взгляд этот был настолько печальным, что ей тут же захотелось вернуться и обернуть мужчину в свои объятья как в одеяло.       Ему что, никогда не дарили подарки? — мелькнула мысль у неё в голове. Судя по реакции — да. Макгонагалл тяжело вздохнула и, сжав руки в кулаки, вернулась назад. Она смотрела на него, жалея, что не имеет привычки носить с собой колдокамеру. Ведь этот момент так хотелось запечатлеть в своей памяти навсегда.       Медленно с неба стали спускаться крупные хлопья снега оседая на плечах мужчины, но он, словно завороженный, не обращал ни на что внимание. Мири остановилась в нескольких шагах от него. Застыла, смахнув спустившуюся со лба прядь волос. В этот миг её посетила та самая мысль, что бывает, наверное, лишь раз в жизни.       Я, кажется, люблю тебя…