Хеллоупойнт

      Из Макгонагалл выбило дух. В ушах странно шумело, но хуже всего дела обстояли с правой рукой. Когда Минерва попыталась поднять ту, чтобы убрать волосы с лица и попытаться встать, рука даже не отозвалась на приказы мозга.       — Макги, ты как? — голос Рейнхарда, что был рядом во время взрыва, звучал точно из бочки с водой. — Черт, — выругался мужчина и через секунду подхватил Мири под колени и спину.       — В дом, быстро! — этот голос уже принадлежал Лагерте.       Писк в голове все не прекращался, Минерва попробовала было разглядеть что произошло, но Мартин быстро занес её в дом и опустил на пол.       — Wie beschissen ist dieser Vollidiot! Seine Mutter ist nicht genug…       — Рейнхард, про мать явно лишнее… Кто-то приподнял её голову над полом, прислонив спиной к стене, и от боли Макгонагалл уже не слышала дальнейшую перепалку между Лестрейнджем и Мартином, но что еще более удивительно над ней стоял Нотт.       — Плечо выбило, — мужчина провел палочкой совсем рядом с её лицом, читая диагностические заклинания, — еще рана на лбу, но это не критично. Зажмурься, Макгонагалл, это тебе не больничное крыло — будет адски больно.       Даже на его злорадный шепот было наплевать, что сильнее интересовало Минерву, так это:       — Где Том?       Тут картина превзошла вообще все ожидания Макгонагалл — Нотт отвернулся, Лейтрейндж сжал кулаки и зарычал от бессилия, а Мартин опять выругался на немецком.       — Гоняет инферналов.       Уже не было важным кто именно ей ответил. Щелкнуло вправленное плечо, и она завизжала от боли, сжимая зубы, кажется, до крови.       — Что делает? — переспросила Макгонагалл, как только вновь смогла открыть рот.       Нотт меж тем вовсю заживлял её рану на лбу, благо это было уже гораздо терпимее и не так больно, хотя рефлекторно ударить его все же очень хотелось. Ответа на свой вопрос Макгонагалл так и не получила, хотя видела его в глазах всех присутствующих, и тогда женщина неловко встала, нащупала палочку в кармане и двинулась к выходу.       Дорогу перегородил Мартин.       — Стой Мири, это не…       — Знаю, но меня в отличие от вас не связывают какие-то извращенные отношения, где вы выполняете приказы, — она криво усмехнулась. Зло как-то. — Мы все друзья, а друзья должны помогать друг другу, даже если этот самый друг этого не хочет.       — Дело не в этом, Макгонагалл, — покачал головой Лестрейндж. — Мы ему там просто не нужны. Особенно ты. Под ногами мешаться будешь.       — Да что за бред ты несешь, что значит под ногами?       Её точно подгоняло под задницу. В голове шумело — они должны что-то сделать. Что? — вопрос другой.       — Дорогая, — позвал Нотт, привлекая к себе внимание, — просто выгляни в окно, а потом рассуждай о том, чего не знаешь, хорошо?       Когда Макгонагалл сделала как он просил и выглянула через небольшое окно наружу, первым, о чем она вспомнила, были её же собственные мысли: «…что из себя представлял рассерженный Том Реддл можно было только представить.» Кажется, это было вечность назад, но ответ женщина получила уже сейчас. Том не был в ярости или азарте, не хмурился и не улыбался, даже сосредоточения не было видно на его лице, вместо этого некая леность просматривалась в каждом движении мужчины. Он не танцевал в дуэли, не крутился вокруг своей оси и даже почти не двигался. Единственное подвижное в его облике — рука с палочкой и, пожалуй, черные пряди волос, что то и дело легко приподнимались от потоков воздуха от заклинаний.       Макгонагалл помнила, точно это было вчера — их бои в пустыне и только сейчас осознала — когда рядом нет никого, кто бы мог мешаться под ногами и за кем нужно присматривать — в Реддла вселялся точно сам Салазар Слизерин — не меньше, ведь именно он славился лучшим дуэлянтом, которого знал магический мир.       В этот момент её голову посетила только одна мысль — что бы не произошло, она должна остаться с ним рядом. Как голос разума, как сила доводов против. Пока в ней есть магия, пока на шее это дурацкое ожерелье, пока она интересна и любопытна ему — Минерва останется рядом. Не дай Годрик, эта страшная сила за окном вырвется. Каким бы сильным не был Дамблдор — он не справится. Реддл не Гриндевальд. Пожалуй, он даже хуже, а ведь ему всего-то тридцать, что же будет дальше, когда все тайны мира станут ему известны.       Но зрелище за окном не столь пугало, сколь завораживало. Это было красиво в своей извращенной манере, но правда красиво. Макгонагалл даже не обратила внимание, с кем сражается мужчина. Были ли это люди, маги, вампиры, оборотни или тьма восставших мертвецов, главными тут были вовсе не они.       Забавно, как мир вокруг меняется. Те люди, волшебники, с которыми Мири была знакома с детства, давно выросли. Один на улице рубит тела уже давно не живых. Макгонагалл оборачивается. В комнате стоит Мартин, он обнимает правой рукой девушку и заботливо убирает прядь волос, упавшую ей на лоб. Рейнхард, в отличие от двух других мужчин и самой Минервы, не видел ничего плохого в том, чтобы отсидеться в тепле и уюте, скинув всю работу на Реддла.       На Медее вновь роспись черных неизвестных символов. Они у нее на лице, шее и руках. Макгонагалл на секунду задумывается: не смажется ли это все в бою — превратившись в неясную кашу? Защищают ли ее эти похожие на руны надписи? Или это своего рода — боевой раскрас?       Рядом с девушкой Нотт, и у него явно чешутся руки и зубы выскочить через дверь, чтобы разорвать кого-то. Он нервно ходит из стороны в сторону и скалится то на дверь, то на собственное запястье. Кантанкерсус ждет сигнала — ждет его и Лестрейндж. У последнего в зубах сигара, зажата за самый кончик, почти истлевшая. Он не расстался с ней даже после взрыва и продолжал смолить. На лице Рудольфуса не видно нетерпения или жажды боя — мужчина максимально расслаблен, чем напоминает ей Тома.       К Макгонагалл подходит Лагерта. Она цепляет Мири за плечо и уводит за собой. Никто кроме Лестрейнджа не смотрит на них, но мужчина ничего не делает и не говорит, только едва видимо кивает, точно разрешает им выйти из кухни.       Они в тишине проходят в кабинет, там почти не слышны звуки с улицы. Минерва подходит к окну. Ей тоже не терпится выйти. Ей очень хочется помочь, но женщина сама себя щипает за правую ладонь — Лестрейндж прав, она точно мокрый котик — будет только мешаться. Но и сидеть молча чего-то ждать не в её характере.       — На доме хорошие заклинания. Сильные и древние. Их невозможно разрушить, и все это не более чем провокация и попытка выгнать вас отсюда.       Рассуждения Лагерты звучат где-то на фоне. Макгонагалл безуспешно пытается разглядеть за окном хоть что-то, но проклятая полярная ночь мешает. Лишь изредка на периферии появляются зарева синего пламени. Почему не зеленого — Минерва узнает позже.       — Вот возьми…       Нехотя Макгонагалл оборачивается. Старуха Лагерта протягивает ей металлический браслет. Две головы дракона стремятся друг к другу, а между ними заплетенное в жгут железное тело. Минерва еще не дотрагивается, но уже чувствует под ладонью сильное покалывание.       — Что это?       — Вместо ошейника твоего, skitne, — выругалась женщина и сплюнула на пол.       Макгонагалл слегка пошатнулась, а после с удивлением уставилась на Лагерту.       — Ну что смотришь? Не для тебя стараюсь. Моей девочке может помочь твой муж. А он не оставит тебя без защиты. А зачем твою голову дурную защищать, если в тебе магия древнее драконов на этом браслете живет.       Неосознанно Минерва потянулась к ожерелью, скрытому сейчас под тканью зеленого платья.       — Оставь! — дернула её Лагерта. — Нет смысла открывать всем подряд, что я тебе браслет дала. Только ему, — она кивнула в сторону окна, — скажешь.       — Что оно делает?       Женщина усмехнулась, отчего оголились её весьма неровные зубы, и улыбка эта Макгонагалл не понравилась.       — Умная, значит. Подозрительная. Хорошо, — покивала Лагерта. — Одевай пока по несколько минут и тренируйся. Браслет даст тебе пользоваться силой в обход древних голосов. Негоже тебе с таким потенциалом за спинами прятаться. Ты женщина-воин.       — С чего вы это взяли? — не утаила улыбки Минерва.       Все сейчас, и Лагерта, и разговор этот ей казались забавными.       — Как с чего? — всплеснула руками женщина. — Твой муж другую бы и не выбрал. Так запомни — рука та, в которой палочку держишь и через которую основной поток магии идет. И не больше нескольких минут в день.       — Иначе что?       Внезапно Лагерта схватила её за руки, сжала, да так сильно, что браслет, лежащий теперь между их ладонями впечатался в кожу.       — Иначе… — хмыкнула она. — Пыталась уже убить его, да? Так вот убьешь!       Минерве хотелось сбежать. Та, к которой она относилась с уважением, сейчас казалась сумасшедшей старухой, предрекающей смерть и погибель. Будто собственных мыслей Макгонагалл было мало. Спас шум из кухни, на который они обе обернулись.       Руки Лагерта отпустила моментально, только шепнула на ухо:       — Пара минут, — и, не глядя, вышла первой из кабинета.       Мири же впились взглядом в собственную ладонь, на которой отпечатались головы обоих драконов. Что-то колыхнулось там под кожей правой руки. Макгонагалл поднесла браслет ближе к глазам. И вправду под ним, будто алое свечение, прилила кровь и сверкала. Минерва сунула браслет в карман и тоже вышла. Она успеет подумать обо всем позже. Важным сейчас было вовсе не это, а голос, раздававший приказы на кухне.       Выбежала через дверь Макгонагалл, наверно, с крайне сумасшедшим видом. Руки сами по себе потянулись вперед и на глазах у всех присутствующих Минерва уткнулась носом в ледяную, покрытую мокрыми каплями от растаявший снежинок черную мантию и только потом поняла, что натворила. Хотя, наплевать, Лагерта считает их супругами, значит такое поведение ведь часть легенды? Да?       Том отреагировал вполне ожидаемо. Он отстранился. Но прежде чем продолжить говорить, внимательно прошелся по ней взглядом — и этим реабилитировался в её глазах. Как и положено Мири зашла ему за спину. С какой такой стати она стала вести себя как вполне настоящая жена — оставалось большим вопросом, даже для самой Минервы.       Мужчина откашлялся, прежде чем продолжить:       — Отправляемся прямо сейчас. Портал, раздобытый для нас Лестрейнджем, — Рудольфус удостоился коротким кивком головы, — должен оставить нам еще две переправы и пару десятков миль пешком, что значительно уменьшит срок путешествия, и если все пойдет как нужно, а я на это надеюсь, — Том обвел их компанию внимательным взглядом, — то уже через четыре дня мы будем в Хеллоупойнте.