Хеллоупойнт

Ставки — сделаны. Маски — сброшены.

Ставь — на красное! Выпьем — белого!

      На улице было холодно. Удивительно, как с такой нелюбовью к продрогшему до мокрого носа организму Макгонагалл оказалась именно там, где обжигающий ветер и дождь были спутниками любого путешественника почти круглый год.       Она вышла на улицу, вдохнула морозный воздух и прошлась взглядом по окружающей палатку темноте в поисках одной-единственной весьма противоречивой фигуры. Однако прежде чем её глаза привыкли к ночи и смогли разглядеть там хоть что-то, Макгонагалл увидела в небе это…       Вряд ли яркие полосы света: синего, голубого и зеленого, можно было описать словами без использования писательских эпитетов. Минерва никогда не была хороша в этом, и потому даже не старалась в своей голове элегантно восхититься происходящим на небесном своде.       — Твоих рук дело? — только и смогла вопросить она.       Мужчина, стоящий к ней спиной чуть, повернулся в профиль и короткая улыбка осветила его лицо. Он одарил Минерву одним из своих фирменных взглядов, прежде чем заговорить:       — Природа, но мне весьма лестно, что ты считаешь, будто я способен на такую сильную магию, как вмешательство в естественные физические процессы.       Миг вдруг показался ей очень волшебным, несмотря на открывшуюся Макгонагалл неприятную правду. Она стала рядом с мужчиной и тоже посмотрела вперед, туда, где на берег одна за одной накатывали черные волны. Они будто мысли в ее голове, играли друг с другом, стараясь напасть на стоящих на песке людей. Хотя, наверно, морю было искренне всё равно на все человеческие переживания.       — Лестрейндж проболтался. Накажешь? — вдруг спросила она.       Хмурые серые глаза прошлись по её лицу, прежде чем узкие сухие от мороза губы дали свой ответ:       — А стоит?       — Тяжело сказать, — пожала плечами Минерва. — Но я даже рада, что услышала это. Теперь у меня есть весьма веская причина кое-что узнать.       — И чего же хочет твоя душа?       — Я помню, как ты спросил у меня, что я буду делать, если узнаю, что твои руки по локоть в крови. Что будет, если я поймаю тебя на чем-то настолько ужасном, что содрогнусь… Помню, но несмотря на это хочу знать правду. Вопрос лишь в том, расскажешь ли ты мне её?       Том отвернулся. Легко и расслабленно, почти отстраненно. Его вниманием вновь завладело могучее в своей бесконечности море. Они простояли какое-то время в тишине, слушая шум прибоя и будто боясь того, что будет дальше.       Решения, которые будут приняты сегодня, слишком сильно повлияют на них, на все вокруг и потому не время было торопиться.       — Я думаю, — наконец заговорил мужчина, — вопрос в другом — есть ли смысл спрашивать меня об этом? Ты же девочка умная, сама сделала правильные выводы.       — Почему ты так решил?       — Потому что ты пытаешься казаться спокойной, несмотря на то, что руки дрожат.       Он коротко двинул подбородком, указав на её сжатые пальцы, и Минерва перевела взгляд на собственные ладони. Они и правда предавали её.       — Здесь просто хо…       Прежде чем она договорила, на плечи опустилось теплое пальто. Запах чужого парфюма окутал, оголяя и без того острые нервы.       — Спрашивай, Мири. Давай!       Ей очень хотелось выдержать паузу. То ли детское взыграло, то ли момент был подходящий и Макгонагалл чувствовала, что именно сейчас может себе позволить такую вольность. Том казался ей расслабленным, будто легким как перышко, возможно, впервые в жизни ей не хотелось рвать это чувство так скоро. Но и ответ ей тоже очень был нужен, как воздух, и Мири рискнула:       — Тайная комната Салазара Слизерина была открыта его наследником. Ужас, убивший Миртл, твоих рук дело, так?       — Так, — коротко и ясно. Вполне в стиле Реддла, но сердце все равно пропустило удар.       Макгонагалл шумно выдохнула. Казалось, она уже пару минут как не дышит. Женщина ждала, что ненависть оплетет её своими ветвями, но вместо этого почувствовала вдруг жалость. Она знала это. Знала, что ответ будет таким, но все равно потеряла самообладание.       — Ты не хотел, чтобы так было! — Макгонагалл вцепилась в его холодное лицо, веря, надеясь, что эти невероятные слова, что произносил её рот окажутся правдой. — Это ведь случайность? Да?       — Надо же! — показно поразился Том. — Оправдываешь меня?       Минерва согласно кивнула. Миг тянулся целую бесконечность. Она считала про себя, и когда цифра один превратилась в десятку, неосознанно улыбнулась. Слова сами сорвались с языка, без четкого формулирования своей хозяйкой:       — Ты на меня плохо влияешь, — горькая улыбка стала глубже. Потаеннее. Точно секрет, что связывал этих двоих вырвался наружу. — Раньше я бы разразилась злой тирадой. Устроила бы истерику и, возможно, даже сдала тебя за это министерству.       Вежливое, фарсовое удивление сменилось на лице Тома на настоящее. На то, что можно было потрогать руками.       — У тебя нет доказательств, кроме моих же слов, — с улыбкой ответил он.       Минерва согласившись, кивнула.       — Но, я могла бы предоставить свои воспоминания. Их бы хватило в суде.       — У Малфоев есть отличный защитник, — парировал Реддл. — Я бы мог сказать, что соврал.       Кажется, фарса было с неё достаточно. Макгонагалл вновь посмотрела мужчине прямо в глаза, будто пытаясь заглянуть внутрь. Столько всего ей хотелось передать одним лишь взглядом, что невозможно было бы сказать словами.       — К черту Малфоя! — вдруг зарычала она, сама от себя не ожидая. Голос стал грубым и резким. Давящим. — Это случайность, правда? Пожалуйста, скажи, что не натравливал наследие Салазара на Миртл.       — Случайность, и не натравливал.       Ей захотелось выругаться. Смачно покрыть Реддла мудреными ругательствами. Дернуть его за воротник черной отглаженной рубашки. Встряхнуть.       — Почему не пытаешься оправдаться? — выкрикнула Макгонагалл, понимая, что теряет терпение. Вся выдержка закончилась. В глазах защипало.       — А у меня есть какой-то резон в этом? — мягко поинтересовался мужчина. Он был каменным. Твердым и непоколебимым в своей вере и этим только сильнее рвал Минерве душу. — Ты же сама выбрала меня, зная наперед, что я за человек. Есть ли смысл мне просто соглашаться, подтверждая твои мысли?       Вопрос был скорее риторическим. Минерва вдохнула. Счет про себя уже не помогал и она решила перевести взгляд на морские волны. Их шум должен был успокаивать, но только резал всё внутри женщины на кусочки. Ранил. Но не Норвежское море было тому причиной. Том Реддл разбил её, точно хрустальную фигурку. Одной рукой. Он приносил сумятицу её душе, уничтожал, топтал последние искорки веры в него.       И тогда она решилась на опасный поступок. На страшный. Макгонагалл шагнула вперед к волнам. Её туфли утонули в песке, а рука сама собой потянулась в карман.       — Что за монстр живет в Тайной комнате? — сухо спросила она. — Что там подчиняется тебе?       — Она не подчиняется! — отозвался Том. — Не в том смысле, что ты вкладываешь в эти слова…       — Она? — Минерва обернулась.       — Василиск, — пояснил он, встречая её взгляд полным спокойствия лицом.       В нем не было её отчаяния. В нем не было ничего, что Макгонагалл там искала. Только тьма.       — Ты хотел забрать ее? — вдруг озарило женщину. — Эту змею? Поэтому после седьмого курса просил у Диппета место преподавателя?       — Нет, конечно, — поморщился Реддл. — Василиск древнее существо. Все свое время она проводит в спячке, предпочитая редко охотится на мышей и других мелких грызунов. В рацион Василиска не входят люди. Ей гораздо приятнее быть там, где она прожила уже тысячу лет и…       — Что же случилось с Миртл? — резко перебила его монолог Макгонагалл.       Бег времени замедлился вместе с биением сердца. Вот сейчас она наконец узнает правду и…       — Оказалась не в том месте не в то время. Я не успел её остановить. Ты, кстати, тоже там была. Хочешь верну воспоминания?       Минерва замерла, будто громом пораженная. Кажется, Том решил, что если и делиться с ней чем-то сокровенным, то стоило выдать всё. И даже больше.       — ЧТО, прости? Я видела, как убили Миртл?       — Нет, — отрицательно качнул головой мужчина. — Просто ошивалась рядом.       Ошивалась? Ошивалась? Ей захотелось кричать. Разрушить тишину, разорвать ее надвое. А лучше взорвать что-то. Ярость объяла кольцами Василиска. Женщина сжала кулаки.       — Реддл! — зарычала она.       — Макгонагалл? — ответил он ей тем же.       — Ты монстр! — выплюнула Минерва ему прямо в лицо.       — У меня отличная репутация, — отпарировал Том, явно веселясь.       — Шутишь? В такой то ситуации?       Он усмехнулся. Едко. Ситуация сюр. Разговор чушь и бред. Минерва содрогнулась. Она вдруг стала просить помощи. Про себя умолять магию внутри сделать с этим хоть что-то.       — А что ты от меня ждешь? Раскаяния? Его не будет! — отрезал мужчина.       И магия ответила ей.       — Хотя бы сочувствия, Том! — дыхание было последним. Чувства в ней стали истлевать. — Хагрид оказался в Азкабане вместо тебя…       Несмотря на то, что горло разрезали слова, а хриплый голос срывался с губ атмосфера существенно изменилась. Вот только Реддл всё еще ничего не замечал.       — Дамблдор вытащил его оттуда через год. — холодно пожал он плечами. В который раз за сегодня. — Можешь себе представить ситуацию, в которой он бы так озаботился моей судьбой? Не можешь, верно?! Мне нужно было думать о себе и своем благополучии. Своем будущем. Да, произошла «страшная» несправедливость, но вернись я назад, поступил бы точно также.       — И я это, дементор тебя поцелуй, знаю! Не открыл философский камень! — огрызнулась она.       — И что ты собираешься со всем этим делать, Мири? — спросил он то, чего она не ожидала.       Но ответ оказался так прост:       — Быть рядом, — тихо сказала Макгонагалл.       Расстояние между ними сократилось. Кто сделал первые шаги, было уже абсолютно наплевать. Атмосфера и без того накалилась до предела.       — Что, прости? — не понял Том.       — Я, — она ткнула в его рубашку пальцем, — собираюсь контролировать тебя двадцать четыре на семь. Буду следить точно волк за своей жертвой! И не дам тебе более ступить на эту дорогу. Ты волен делать все, что твоей душе угодно, но больше никаких смертей.       — Славно! — весело отреагировал мужчина. Кажется, настала его пора удивляться, и, заметив реакцию Макгонагалл, он скоро добавил: — Нет погоди, я не смеюсь над тобой. Просто не ожидал.       — Есть еще что-то ужасное, что мне стоит узнать?       Палец на черной рубашке скользнул чуть вниз и вверх, будто оглаживая. Реддл напрягся. Кожа под тканью точно оплавилась, таким горячим было это прикосновение.       — Не пойму, это действительно мое пагубное влияние или ты просто много выпила вина за вечер?       Вопрос, что должен был ввести Минерву в состояние перманентной ярости, не привел ровно ни к какому результату. Скорее наоборот. Макгонагалл улыбнулась.       — Сошла с ума, — блеснул взгляд темных глаз. — Возможно… Но ты был прав. Ты очень часто оказываешься прав, что меня это до пикси бесит. Но, Реддл, ты под колпаком! Понял?       — Весьма мило, — не желая поддаваться панике, что вдруг засела в голове, Том неожиданно даже для самого себя вдруг принял удивительное в своей простоте решение: — Кстати. — безразлично бросил он, следя за ладошкой у себя на груди. — Ты просишь правду? Верно?       Минерва кивнула.       — Что ж, я убил своего отца. И его родителей.       Вместо тишины или резкого взрыва — ничего. Ничего, кроме её еще сильнее потемневших глаз. Что-то было не так, — и мысль эта впилась в разум не хуже женской ладошки в рубашку.       — Убил отца. Хорошо. Еще кого-то?       Равнодушный голос, так хорошо копирующий его собственный, будто ей не принадлежал.       — Макгонагалл! — Том схватил её за плечи обеими руками и встряхнул. — Что с тобой?       Понимание что происходит ускользало от него.       — Я думала, ты сирота и был в приюте, — тихо отозвалась она, будто не обращала внимания на все его потуги привести её в чувство. — Получается, у тебя был отец. Ты отомстил ему за то, что он тебя бросил? Тебя и твою маму?       — Кто тебе сказал? — разъярился Реддл. Ему захотелось оттолкнуть женщину от себя. — Никто не знал этого. С чего такие выводы вдруг?       — У тебя всегда есть причины. — Макгонагалл отвела взгляд, вновь встречаясь с морем. — Мне будет проще смириться с этим, зная, что ты не просто так берешься за палочку. Ты был расстроен и зол. Ты только узнал об этом и прибыл к отцу, чтобы просто получить ответы. И ответ этот тебя так разозлил, что ты, Том, схватился за первое, о чем подумал. За палочку. Верно мыслю?       — Верно, но… Ты пугаешь меня!       Он внимательно оглядел женщину уже в который раз. И вдруг заметил наконец, что было не так — на правом запястье был одет браслет с драконами.       — Сними его! Сейчас же! — Реддл схватился за её руку. — Чем ты думала, одевая его на такой срок, женщина?       Минерва вырвала свою ладонь из его хватки с чудовищной, несвойственной ей, силой. Мужчина опешил.       — А что? Тебе не нравится? — щелкнула языком Макгонагалл. — А? Лорд Волдеморт обескуражен? Удивлен? Разве не этого ты хотел?       — Мири, Салазар тебя раздери! Сними сейчас же!       — И не подумаю. — Рука с браслетом вдруг потянулась к шее. Где в свете северного сияния блестело защитное ожерелье.       — Мири, нет! — приказал он, из последних сил пытаясь совладать с женщиной.       Но всего доли секунды ему не хватило. Тонкие обескровленные и вопреки холоду огненно горячие пальцы впились в украшение со страшной силой, и руки Тома, тянущие её назад, только помогли Макгонагалл сдернуть ожерелье с шеи.       Лопнула нить, сдерживающая силу. Красивые, древние бусины разлетелись по пляжу.       Он ожидал взрыва, урагана и смерча разом. Он ждал, что небо разверзнется, что красивые глаза напротив нальются кровью, а следом и губы её обагрятся красным.       Но было лишь это:       — Дамблдор разрешил снять ожерелье тогда, когда я смирюсь с собственной темнотой. Когда мысли во мне заиграют в унисон с богиней в магии и теле. И я уже…       Реддл следил за ней точно завороженный. За каждой эмоцией на бледном женском лице.       — Уже что, Мири?       Рука сама собой коснулась кармана с палочкой. Он был готов к тому, что прямо сейчас ему придется защищать свою собственную жизнь от чудовищной силы чужой магии. Но Мири была спокойна. Так замораживающе спокойна, что Тому Реддлу впервые стало страшно.       — Если я готова принять твою темноту, Реддл. Значит и готова к своей.       Сказав это, Макгонагалл развернулась на каблуках и пошла в сторону палатки. Он и не пытался её остановить. В голове у Реддла уже виделось, как палатка с находящимися в ней волшебниками сейчас сгорит в пламени злобы и ярости Хатор. Но женщина лишь отодвинула полы ткани и спокойно вошла внутрь.       Все звуки вдруг вернулись на берег. Будто до этого их что-то или кто-то заглушил. Рев морской волны полоснул по берегу.       С одной стороны Том ждал этого и жаждал получить такого могущественного союзника. Особенно если именно Минерва Макгонагалл будет контролировать силу этой яростной и злой древней магии. Уравновешивать. Но он ненавидел то, что не мог контролировать. А эта женщина точно не поддавалась его контролю.       Маски действительно были сброшены. И все, что оставалось Лорду Волдеморту, это вернуться в тепло палатки вслед за ней и просто следить. На сей раз еще пристальнее, не расставаясь с палочкой ни на секунду.       И будь что будет.