"Т" Значит "Твёрдо"

28 марта 2389-го года Альмарак Рубид Сорокаречье Берег Златы в этом месте высокий. Река чуть поворачивает перед тем, как маленьким водопадом упасть в воронку Вестлейка. За многие века она подмыла берег, сделала себе уютное ложе с глубоким омутом перед спинкой естественной плотины. Корни марусь прокопались глубоко в вязкую глину, стянули её, словно шнуром, густо переплелись внизу обрыва и проникли в омут в погоне за влагой. А потом сюда пришли люди. Павшинская и её инженеры здорово применили форт к местности. Они не стали трогать береговой лес, зато недурно вычистили подлесок со стороны гор и Уликово. Капониры, наплавленные из гранул, еле выступали над поверхностью. На их крыши насыпали землю, и молодая трава бурно разрасталась, пряча укрепления от посторонних глаз. В откосе спрятались два наблюдательных пункта, а ниже был устроен широкий колодец, где стоял насос, бравший воду из скважины. Там же был сделан дзот на пару стрелков и очень хорошо замаскированный аркой из корней лаз к воде. Жилые помещения, кладовые, кухня, крошечная мастерская, гараж, санузел и лазарет спрятались под землёй в тыловой западной части. Там начинался пологий склон в сторону басконского штаба. — Недурно! — одобрил Ион, осмотревший новый форт вместе с Дариным и Владом, — Колея, конечно, выдаёт где ворота, но в целом укрепления хороши. — Мы тут придумали вырастить кусты по обеим сторонам и сделать зелёный туннель, — Дарин сиял от гордости. — Он скроет следы машин до самых развалин. — Очень хорошо, Семён Петрович. Двести кило копчений и три ящика вина — ваша доля, — Влад указал на свой вездеход. — Выгружайте. — О, гранд мерси! Рогульков! Давай ребят на выгрузку! Три ящика и двести кило окороков. — А мы пока пойдём посмотрим, как устроили мадемуазель Бекасову. — Пройдите берегом, пожалуйста. Ту сторону мы заминировали, она никак не прикрывалась, — указал направо ротмистр Дарин. — Я сейчас Анну упрежу. — Вы когда собираетесь венчаться? — Батюшка Елпидифор прибудет недели через две. Ничего, если мы сделаем церковь из этого домика? — Дарин указал на бывший штаб противника. — А что… — Ион наклонил голову набок. — Переделать крышу, поставить маковку, где дворик — зал, а вокруг помещения для священника и причта. — Пока лёгкие конструкции с плёнкой, колокол у ворот, как еретики делали. — Торо́питесь. — С верою твёрже, — уверенно ответил Дарин. — Семён Петрович, погодите со свадьбой до конца апреля, пожалуйста, — попросил Влад. — Двадцать третьего в Елецграде убили драгуна Протасова. — Царство небесное, вечный покой, — перекрестились Дарин и подошедший доложить о выполнении приказа унтер-офицер Рогульков, худой парень, похожий на суслика. — Полиция считает, что это месть помутившегося разумом отца убитой за три месяца до того девушки, — пояснил Ион. — Убийца подошёл к Виктору в кафе, ударил ножом в шею и сбежал. Похоронили же Витю в селе Лучинкино. — Господи боже! — унтер посмотрел в небо. — Живёшь себе, а тут раз — и в дозор вечный. Пойдёмте, ваши благородия, провожу до форта Камышовый. Девчонки бекасовы окромя мин, ловушек охотничьих понаставили. Надо аккуратно по продолу лапатить, не то ногу отрубит. — Кого же девушки так опасаются? — спросил Влад, когда, обогнув басконский штаб слева, со стороны реки, они нырнули в проход между казармами. — Да лисьё тут бегает иной раз, — унтер поправил ремень автомата. — Десятка два за неделю прибили. Ламки появились, гусеницы какие-то здоровые. Мы ещё не поймём — опасны они или нет. На всякий случай стреляем. — Крупные? — С варёную колбасу, полный батон. Усы длинные на заду, на голове вроде клешней жучиных. Синие с оранжевым, иногда белёсые, — драгун поёжился. — Вы у Дарина комвзвода? — спросил Ион. — Вторым начальствую, — кивнул унтер. — Лейтенанта нашего убило в ту весну. Кто, что — не прошарили. Нашли мёртвым у машины, он с Лютого от бабы катал. — Чем убило-то? — Да не пойми чем. Ни пробоя, ни погрыза. Только синяк в полживота, — унтер открыл дверь в левом корпусе. — Нам сюда. — Вообще от хорошего удара в «солнышко» может сердце встать, — заметил Ион. Рогульков неопределённо пожал плечами. Пошли коридором вдоль двора. Пол засыпан мелким мусором, в комнатах как попало стоят стальные койки, валяется несколько грязных и порванных матрасов. В одной — обломки столов и гнутые железные кресла с обрывками обивки и подкладки. — Казармы, значит, занимать не стали, — резюмировал Ион. — Слишком просто, — Влад покосился на отделанную плиткой комнатушку с воронкой в полу. — А вот применить для прохода — то баско! Унтер остановился у торцевой стены, открыл шкафчик, в который с пола входил разлохмаченный заляпанный краской провод. Внутри стояли два обычных ручных выключателя. Провод просто торчал несколькими жилами из днища, не подключённый ни к одной из растрескавшихся коробушек. Рогульков щёлкнул левым: — Вкладывайте, ваше благородие. День чётный — левая щелкушка, нечётный — правая. — А коли ошибусь? — прищурился Ион. — Ошибётесь — расшибётесь, — ухмыльнулся унтер. — Прямо под вами пасть откроется. Во, пошли в лифт теперь. — Это куда? — завертел головой Ион. — Вон туды, в бывший сральник. — Бабуля, видать, в ударе была, когда воротила, — заметил Влад. Фальшивый санузел медленно полз вниз под треск шестерён по зубчатым рейкам. — Её тут не было, — возразил унтер. — Это тот арцах с Еленой Дмитриевной всё строили. И нас, и их. — Девушки тоже под землёй? — Не совсем, — поморщился Рогульков. — Тут уже вода близко, особо не вроешься. Зашкерились в навалах, ходы к плавням. От того и Камышовый форт. Тут вот горка, тут они живут, — лифт остановился в земляном коридоре, укреплённом пластиковыми листами. Под ногами — нарезанные из тонких стволов горбыли плоским вверх. Над головой — пористая пластобронь и висят на проволоках небольшие лампы. Провода по стене, повешены на жгутиках. Видно, что на скорую руку делали. Скорей-быстрей. — Что это не видно никого? — удивился Влад. — Ща услышите, — усмехнулся унтер и первым шагнул на досочки. — Тридцать девять, — произнёс женский голос. — Минус четырнадцать. Свои! — Верно, считать выучился, Рог, — ехидно сказала невидимая женщина. — Проводи господ офицеров в столовку. — Это пароль такой? — догадался Ион. — Старинный, — подтвердил Рогульков. — Берётся число какое, вкладывается. Часовой называет любое другое, надо за три секунды отнять или прибавить до верного. Не то мордой в пол, и пока Анюта не прискачет. — Какая она тебе Анюта? — рявкнуло где-то сзади и сбоку. — Обыкновенная, Оленька, — бросил унтер через плечо. — На посту номер три сидит, сверху схронка, — пояснил он. — Никто не увидит — гляделки-то засвечены. А она весь продол сечёт.

***

— Это у нас и поесть, и собраться, и построиться, — ротмистр Бекасова обвела рукой вокруг себя. — Не слишком уютно, конечно, но и не мокро. Столовую хитрый Ованес сделал из ряда соединённых меж собой подполов. Получилась длинная неровная кишка с отростками влево-вправо. Пол выровняли, в одном месте под ним осталось пространство для крохотной кладовой. Известие о привезённой свежей провизии вызвало в эскадроне весёлое удивление. — О нашем животе беспокойство делаете? — собравшиеся вокруг старших офицеров девчонки в камуфле без зазрения совести строили им глазки. — И об зубках. Консервы всё-таки консервы, — ответил Ион. — Не обольщайтесь, там, примерно, по килограмму на носик и всего по пол-литра настойки. — Оборотистая настойка-то? — Градусов шестьдесят, — Ион почесал кончик носа. — Ну, едальня баская, а как с остальным? — Хуже, — честно призналась Бекасова. — Машины пришлось спрятать под масксетью в кучах земли и мусора, часть постов в плавнях и есть два на засидках в разбитых домиках. Отбиваться, если что, будем из прикрытых козырьками окопов. — Миномёты у вас есть? — Два на взвод, сорокушки. И подствольники такие же. — Злата сможет вам помочь, если что, у них сто двадцатые. — Сто-то двадцатые, но Сёма расставил их в углы тыла, и даже на самом большом возвышении они кидают чуть не в серёдку озерка. — Кстати, угри не беспокоят? — Нет. А вот кальмарики объявились. Двое в лазарете, обожглись. Я велела воткнуть перед плавнями сетки из колючки, так делают на зонах возле рек. Рама с ножками, натягивается колка и забивается в дно. — Баско! — одобрил Влад. — Да вы присядьте, — спохватилась Анна, отодвинув стул от круглого стола. — Тут мы зашиваемся, обычно. Вон там запас ниток, лоскутов, крючков. — Благодарствую, но мне надо ещё к Вайаге и Лашевскому успеть. Прошу вас поторопиться с разгрузкой машины. — Да, конечно, сейчас распоряжусь.

***

— Надо бы навести мост возле Дарина, — заметил Ион, когда «крокодил» шёл вдоль северного берега озера. — Могли бы сейчас объехать с другой стороны. — Тогда надо два моста, ведь нам ещё второй рукав пересекать. Но я бы не торопился. Река здесь быстрая, естественное укрепление. Проще уж выше переплыть, как в Роко ехали. — С той стороны — развалины заводов, вашбродь, — доложил Аркаша Дискер, заменивший Протасова в командирской машине. — Не проехать, навалы. — Но пройти можно, — Артём Норин, севший за РЭБщика, ухмылялся. — Мы там, примельчу, полазили слегца. — Много нарыли? — осведомился Ион, прижимавший ногой оказавшийся лишним ящик с наливкой. Одуряюще пахло копчушкой. Анна была последней в очереди и пропахла машина намертво. Вытяжка работала непрерывно. — Ща все лисы на этакое сбегутся, — ворчал механик. — Мой — не мой… — Да выветрится потихоньку, — отмахнулся Ольшин. Экипаж немного отошёл после страшного события, но Серёжа всё равно плохо спал, ворочался. Впечатлительный парень. — Ни черта от слова совсем, — радист осторожно вёл бегунок, «выслушивая» эфир. — Ежли что и было — разорили. Там кое-где прямо штольни прорыты, мабуть, шукали разное. — Налево, направо? — спросил Мелешко. — Сначала на Крест, к ящерам, — решил Влад. — На обратном пути посмотрим, как дела с городским фортом. Снег сошёл почти полностью, буйная поросль разноцветных трав охватила холмы до самого берега. Машина утопала в траве по брюхо, качалась в разбитых колеях. Иногда из-под густо переплетённых травинок взлетали фонтаны мутной воды. Маруси начали одеваться листьями, божьи свечи — тоже. Кроме них тут густо росли кусты, в которых опытные драгуны признали «лисью дурь», и строго следили, чтобы никто из молодых не рвал ни листьев, ни крошечных ягодок. Навстречу проехал патруль на четырёх амфах и «кроке» четвёртого взвода, судя по нумеру. Мелешко мигнул камрадам фарами, те ответили. — Василька тут нет, — заметил Норин. — Васильку помокрее надо, — ответил Ион. — Оно и к лучшему, наркошей не будет. — Дуремары-то всё одно имеются, — угрюмо заметил Игорь. — Попрутся взамен искать чего — ещё хужей сыщут. — Гарут тут растёт, — Аташев закусил губу. — Где-то же те на басе его нарезали. — Гаруту можно и посуше место, — Влад протянул руку по стенке к барашку рамы, но Дискер запротестовал: — Ваше благородие, не надо, в шею дует. — Ладно. Просто проветрить хотел. — Вашбродь, а вот такое дело. Я, допустим, с лотереей намутил. А вот Цика — он кто? — Ликин — наёмный убийца, Таищев и Нечаев — грабители, Аркадий. Ночные короли Рокограда. — Ох ты, ну, что он роковский, ясно. Он же там бабу аж за рупь нашёл. «Крокодил» задрал нос и полез на холм. — Он мог полтишку надыбать, — ухмыльнулся Норин. — Есть такие, совсем чухони. Как бают — за пиво под забором, да ещё и жопа холодная. Цика в этом плане не брезгливый. — Сопли бы не намотал. — Без силика там делать нефига, Артёмка. Вот интересно, они в обчистве были или так? — В обчистве, — Влад зевнул. — Да, деловые у нас на взводе. Машина выехала на гряду, прямо по носу зеленел на белых каменных костях заброшенный город. — Вашбродь! — крикнул Серёжа, вытянув руку вперёд. Влад наклонился, Ион вообще присел, чтобы взглянуть в низковатую относительно боевого отделения лобовуху. Гауссман уже крутил стволом, вывесив себе голку прицела. — Что там? — Мелешко чуть притормозил. — Да всё, — Серёга откинулся назад. — Нету. Свалил, мабуть. — Что ты видел? — мягко спросил Ион. — Да бликнуло, господин ротмистр. Чётенько так. Во-он с той спицы с бубликом наверху. — Дискер, дрон! — бросил Аташев. — Есть. Эх, надо было держать на ходу. — Игорь, останови. «Крок» встал. Урчала турбинка, с днища машины капала на траву жидкая грязюка. Дрон кружил над городом с четверть часа, но в камере была только зелень и ослепительно сверкающий бетон. Ни единого движения, если не считать листвы и трав, густо обжившей развалины. Аркадий без напоминания переключал в режим Т-визора, врубал сканер, позволяющий засечь живое существо через заросли и тонкие стены. Но всё было напрасно. — Мабуть, от угла блик был? — предположил Норин. — Чем они строили? Прям сверк сплошной и под Кромой, баяли, отсвечивает. — Были такие материалы, — нехотя пояснил Ион. — Действительно бликовали. Предки пытались строить красиво и тратить поменьше энергии на ночную подсветку. Этот бетон или камень, чёрт его разберёт, накапливает излучение за день, а ночью отдаёт теплом или светом. Его ещё цветными плёнками обклеивали или мозаикой прозрачной — Ох ты. А что же сейчас так не строят? — Дорого, Норин. Это же с Терры возили. А у нас смысла особо нет. — Но столицу-то фонарями освещают. — Артём, Рубид заселялся с востока на юг. Когда Рамидию начали превращать из промзоны в столицу, колонии было уже лет сорок. С метрополии возили всё меньше и меньше, — Владислав затянулся элретой, дымок чуть прибил злосчастную копчуху. — Ион, возвращай машинку, наверное. Даже если там был наблюдатель, он уже ушёл. Или затаился. Под грудой камня.

***

Эйприл. Какое тошнотное имя мамми дала. Эйприл Симмонс. С таким неймом только тарелки в посудомойку всю жизнь загружать. Или секретутствовать в офисе без надежд на замужье. Но Эйси не из чикенов. В восемнадцать лет она поступила на военную службу Республики. Если бы не майор Даввудрок, может, уже саржем была. Майор распустил лапы и протянул копыта. Эйси не стала дожидаться милипола, а подхватила вещички и дунула через сеточку вокруг базы. Стратегически дунула айрборка, на космодром, в тот сектор, где всякая мелочь пузатая чалится. И она в конце концов зачалилась к одному латино. Назвалась Эйси Монс, как в блогах прописана, и рванула с ним в спейс, хохоча не столько от драгджина, сколько от того, как легко обвела вокруг пальца фронтирменов. С тех пор просвистело лет пятнадцать. Эйси не девочка, она теньент у сениора Ронко, чиф-скаут. Лайф удался. Мамми давно чилит вовсю на то, что ей шлёт Эйси, даже бойфа завела на двадцать лет моложе себя. Пусть погуляет олдрэтти, в янге-то некогда было — хазбенд смылся, на руках хнычет она, Эйприл, бэбиса. Ситера лизернуть не на что. Поди три офиса за дэй поваш, да в ивнинг на раздаче в «Маке» постэнди. На хоум без футов, а там бэбса орёт хангри. Потом систер мамми причапала, со своим бэбсом, Кларком. Ну, систер мамми хэдом прошареная, да и кэш с фавера Кларка сдёрнула. Стартапёрнула — токо в лайн! Секом заайсила, что гидов в тауне нет, а турики есть. И что примудрила? Колером дьябла с два кому сдавшиеся маунтроки в стороне размазала, стала туриков туда тягать, да чухать на уши, что это типа жуть какая олдовая церква Гранд-Флай-Спагеттиса. Так и лайфили, так и на скулу хватило им с Кларком. Она в армию гоу, он — в шоппинг-колледж. Мамми райтит, Кларк уже чиф-манагер в супере, что на Исиль-авеню. Ес, придурил райтово Кларк. Годовой — под тридцать тыщ баков, на «адмирале» рассекает. Фотку раз месснула, Кларк с фэмили. Ничё такая вайф, бэбс-стьюд и бэбисы у него две, в скулу ходят. Фатный, правда, стал. Ну Эйси в ответ фотку, как они с Хосе в Галлуре, это бич-таун такой в Ново-Швеции на Стрее, чилят с коктейлками. Фотка, правда, была уже двухгодишная, но про это Эйси райтить не стала. Не слать же фотку с Питером. Он клёвый бойф, но нет в нём породы, лука стильного нет.

***

«Кинжал» выпрыгнул из червоточины позавчера и цепанулся к заброшенному орбиталу в нишу такую, туда раньше шаттлы чалились. Кораблик у Ронко маленький, всего раза в три больше шаттла, в любую щель залезет. Теньент Монс и пятеро её подчинённых влезли в жёсткие скафы, на ракетных ранцах ушли в атмосферу, спланировали ночью на парапланах. Над морем скинули одноразовые ракеты и сели, а точнее — хлопнулись в воду у причалов. Обратно придётся бежать до точки сбора, миль за тридцать. Но такое расстояние бывших десантников не пугало. И больше на учениях бегали. Сейчас-то, конечно, не проскочишь. Эти хамелеонистые службу знают, рэтти. Каждый час патруль в шесть рыл. Кстати, число подходящее. Если что пойдёт не по плану, можно поймать такой, перебить, натянуть на себя пятнистые тряпки и на их машине уйти. Кто в том бардаке будет смотреть, куда тачка пошла? Вообще-то Эйси считала такую штуку краем. Это было бы непрофессионально — нашуметь. Скаут — призрак. Тихо зашёл, тихо ушёл. Но если прижмёт — вариант. Заныкались они там же, в порту. Домик такой каменный, без окон. То ли сарай, то ли чё-то вроде крохотной фабрики. Вон, в полу надолбы такие в полфута с интегрированными железками ржавыми. Мэйби, станки были. После полудня нынче дежурил Милетти. Вайл Миллети был родом с Альстара-1, из Автархии. Мозги ему там вправили — майн годди! Скажи «стэнд», будет стоять, пока сердце не встанет. Военное общество Автархии не принимало возражений и слабостей. Рослые парни в чёрных экзоскафах с тяжёлыми роторными гауссами надвигаются стеной — вот знакомый с детства образ космодесанта Автархии. Вайл Миллети не оправдал надежд командиров, пристрастившись к боям гроддов, огромных животных вроде быков. Он сбегал в самоволки, лишь бы попасть на арену. Несколько раз попался. А однажды поставил не на того, полез в сейф полка и бежал от своих же товарищей, как заяц. Ронко подобрал его на свалке металлолома, где он с такими же изгоями, замотав бинтами наколки АКД, таскал покупателям ещё пригодные запчасти и листы корпуса спейсшипов. За несколько лет Вайл оправился, обжился в экипаже, сменил несколько девчонок, заимел недурной счёт в нордлорском банке. Он тоже считал, что «дольча вита». Миллети нашёл себе идеальное место, в пробитом в нескольких местах кольцевом пентхаусе. Там даже были останки кресла из тонких трубок. Натянув спальный мешок на эту раму, Вайл пристроил её на пару пластиковых ящиков, развалился и вытянул ноги. Он лениво обозревал окрестности в прямоугольный окуляр с автоматической записью в файл. Перебрасываться записями тиам Эйси не решилась, драгуны могли сечь эфир. Сама Монс так бы и сделала. Около трёх часов пополудни прошёл патруль, а затем на холме близ города показалась длинная трёхосная машина-амфибия, судя по носу. Машины и странные квадроциклы у местных рейнджеров были похожи, хотя некоторые вездеходы ездили на четырёх колёсах, а другие — на шести. У шестиколёсок кузов был чуть выше кабины, а у четырок — нет. И башенка гаусса у маленьких назад сдвинута. Но похожая форма корпуса говорила о том, что эти тачки одного порядка. Что-то вроде «М-105», на которых катается автархианская мотопехота. Неожиданно угловатая башенка на крыше броневика зашарила туда-сюда, машина остановилась. Чутьё Миллети взвыло — засекли! Не тратя времени, космодесантник скатился боком на пол, сдёрнул мешок с рамы и пополз к лестнице в стволе башни. Уже скатываясь по обколотым решётчатым ступеням, мужчина различил слабый стрёкот — они подняли беспилотник! Вайл засел в уголке, за шахтой лифта. Прошёл, кажется, час. Всё это время звук то удалялся, то приближался. Один раз он прошёл рядом с пентхаусом, но не задержался. Затем стрёкот стал слабее, пока совсем не потерялся в шорохе прибоя и криках птиц. Вайл спустился ниже, в заранее примеченную комнату самой башни. Побаливал, то ли от нервов, то ли от резкого срыва, живот. Всё-таки дал слабину в спейсе, дал. Не та уже мышца. Потолок в комнате обрушился, огромный, до пола, оконный проём зиял, как дверь в лето, прикрытый вьюнками. На полу — целая груда бетонных обломков. Миллети залёг за ними, накрылся маскировочным мешком и затаился. На машине подняли верхний люк длиной чуть ли не во весь кузов, и беспилотник вертикально опустился вниз. Зарычал двигатель, шестиколёсник ушёл на запад, вдоль берега. Десантник перевёл дух, посмотрел на браслет — двадцать две минуты с момента, когда он прыгнул вниз. Ф-ф-фух-х-х, хорошо — не обнаружили. Больше он туда не полезет. Наверное, окуляр дал блик, звезда уже на той стороне. Вайл поставил на линзу фильтр и вернулся к наблюдению. Он смотрел вдаль, а не вокруг себя. Под тёплым мешком было жарко, скаут дремал, привычно отмечая проход патрулей каждый час. Идиотское занятие! И чего Эйс ночью не проберётся в заросли? База где-то за холмами, верно? Вайл пошевелился, камни прошуршали под комбинезоном. Пыль попала в нос, и Миллети от души чихнул в сторону. Из-за этого он упустил тонкое постукивание коготков по камню. Впрочем, обладатели когтей умели красться на мягких лапах. И знали, как вонзать клыки, чтобы жертва не вскрикнула. Через пару минут голодные после жестокой зимы лисы нашли свой обед.

***

Вайага встретил офицеров радушно. Аж хвостищем заиграл. Его сектор просматривался из форта версты на три в обе стороны — полоса между озером и морем, всё по такой неровной скальной гряде. Прежние хозяева проплавили по скалам дорогу, остатки которой чётко просматривались в гараже форта. Баски поставили здание из сине-серого кирпича прямо на шоссе. Чтобы проехать, надо было пересечь форт по короткой перекладине креста, через четверо ворот. В крыльях длинной поперечной части и стояли машины 539-го эскадрона. Чуть выше устроили кладовые, кухню, лазарет, часть жилых помещений и огромную ванную. Рукастые вессеты сварили из железа целый бассейн и утопили его в горке раствора. Оказывается, на Вессе принято мыться в проточной лохани. В технической воде недостатка не было — под фортом, оказывается, была природная расщелина, где озёрная вода стекала в океан. Вот туда и спустили рукав насоса, благо колодец был. Похоже, басконцы тоже использовали озёрную воду для помывки, а может и для питья. Но Павшинская на это не решилась, точнее, не она, а Розалия. Уник засверливался в скалу по данным георазведки, пока на глубине ста с лишним метров не нарвался на жилу. Правда, вода была с привкусом торфа, но вессетов устроила. Райанга даже уверял, что такая и нужна, они-де привыкли. Но Влад не очень-то поверил. На третьем этаже с одной стороны, ближе к озеру, устроили ещё жильё, а в левом крыле — большой такой открытый зал для штаба. Вдоль окон поставили лёгкие ширмы из плетёных ветвей. Получилось две галереи, где находились дозорные. Несколько троек драгун Вайаги пешим порядком патрулили окрестности. В целом, сектор прикрывался хуже, чем при использовании мотогрупп, но что поделать — колёсная техника для детей Вессы, как человеку третья нога. Форт был вообще-то только облицован кирпичом с клеенной поверх хамелеоновой плёнкой. Так-то стены были мощные, многослойные. И с рациональными углами наклона. Таким образом внизу он был много больше, чем наверху и с высоты полёта дрона почти сливался со скалами. Чтобы компенсировать малую мобильность бойцов, Вайага получил половину привезённых камер и раскидал их по сектору, обратив особое внимание на руины предприятий. В их подземельях кишели голодянки, а с некоторых пор появились лисы. Вчера вессеты подстрелили и съели нупыря, которых люди обычно в пищу не употребляли — желудок взвоет без долгого вымачивания мяса в слабом растворе уксуса и лавровых листьев. Кроме того, в озере водились кальмары и длинные животные, похожие на крысу. Их укус был для вессетов ядовит, а у хуманов вызывал раздражение или нарывы. Крысы, кстати, оказались большими пронырами, постоянно пытались добраться до припасов. — Вто-о-орого день-сааа, звиэря в про-о-одоле расссда-а-а-авили, — пояснил Вайага. Влад похвалил Вайагу за службу и в пять вечера отбыл в сторону города, надо было ещё навестить Лашевского.

***

— Я думаю пока оставить Уликово, — объяснял он Иону. — Сяду с тобой на форт в устье той речушки, всё равно у меня экипаж твоего эскадрона. — Тебе надо штабной эск, — усмехнулся террианец. — Ну, ничего. Мы по ходу сейчас на себя соберём все шишки, а другие батальоны будут формировать с учётом полученных тобой колотушек. — А я оставлю тебя в качестве штаб-эска, — улыбнулся Влад. Ион, сидевший напротив, рядом со стендом БПЛА, пальцем погладил крыло «ударки» и облизнул губу: — Мабуть, лучше взять вторашку? Дело-то нехитрое твою тушку тягать. — Да привык я уже к своим ребятам, Ион. И к тебе привык. В конце концов, велика ли разница, где базируется штаб? Мы же не бригада. — Бабку в резерв? — Бабку к Вайаге, там внизу место есть под их технику. Сам пойми, боевая ценность у них невелика. Строители. Ящеры их прикроют, да и ладят они. — Ну-у-у… — протянул ротмистр. — …это, пожалуй, верно. Что с сити арбаить, Влад? Как кость в горле. — Я бы его снёс к чёрту, Ионушка, — вздохнул Стахов. — Да бабахи не оберёшься. Там наверняка логова и двуногих, и многолапых. Можно запрудить ту речку и затопить хотя бы подземную систему. — Там и наверху полно тихушек. — Всё меньше. — Нет, я бы всё-таки попытался зачистить здания и спрятал там хотя бы передовые посты. Оставлять такие позиции без присмотра опасно. — Людей на это нет, Ион. Прибудут ещё эскадроны, устроим гранд-хант. А пока будем лопать, что дали. «Крокодил» по диагонали забрался на гряду, спустился вдоль русла речки, текущей к городу, и повернул на просёлочную дорожку, ведущую к горам. К этому времени Вайлбур Сабина Миллети был уже мёртв.