Bite me

      Сион боязливо крался сквозь коридор третьего этажа с карманным фонариком в руке, бесшумно касаясь пола босыми ногами. Он вертел головой по сторонам в надежде не столкнуться взглядом с кем-нибудь, неважно, живым или мёртвым.       К сожалению, парень знал, что в конце концов он посмотрит в глаза самой смерти, но осознание этого не помогало смириться с собственной участью. Шесть белоснежных перьев торчали из кармана пижамных штанов и то и дело щекотали бок того под рубашкой.       За спиной что-то скрипнуло, и Сион подпрыгнул на месте, сталкиваясь с ледяным взглядом чёрных глаз, которые хищно светились в лучах фонарика. Сын директора никогда не спит.

***

— Эй, Сону! Ким Сону! — завопил кто-то прямо над ухом у задумавшегося парня.       Тот дёрнулся и откатился на стуле подальше от печатной машинки. Он поднял льдистые глаза на парня напротив и уставился на него с нескрываемым осуждением. Чешуйки на его скулах переливались в солнечном свете из окна. — Ли Хисын, кто дал тебе право отрывать меня от работы, особенно когда я пишу кульминацию?! Сион только раскрыл убийцу, и мне очень важно не потерять сейчас мысль! — воскликнул он.       Хисын многозначительно закатил глаза и залез с ногами на розовый письменный стол. Его голубые крылышки, которые так напоминали своей формой стрекозиные, устало болтались за спиной. — Не притворяйся, будто не знаешь, что сегодня должен приехать твой новый сосед по комнате, — сказал Ли, на что получил только нечленораздельный звук, смутно похожий на «угу». — Кстати, я пришёл для того, чтобы сообщить о том, что он уже здесь и что ты должен показать ему комнату и провести экскурсию по академии.       Фейри донёс то, что обязан был, легко спрыгнул со стола и потопал прочь из узенькой комнатушки, напоследок едва не прищемив крыло дверью. Та с хлопком закрылась, и Сону вяло потянулся на стуле.       Он очень скучал по прошлому соседу, хоть они и не были слишком близки. Даниэль был милым и приятным колдуном, который в один день просто исчез вместе со всеми вещами, не оставив даже следа после себя. Руководство академии не предприняло никаких мер по поиску пропавшего, сделав вид, что того попросту не существовало. Сону очень огорчало это. Теперь половина комнаты выглядела до смешного пустой на фоне взрыва красок другой половины.       Та выглядела так, будто бы в ней стошнило радужного единорога. Цветочное покрывало, ряд пузатых разноцветных подушек и гирлянда над кроватью, которая висела круглый год, не снимаясь. Нежно-розовый полог, позволяющий Сону скрыться от чужого излишнего внимания, когда тот хотел немного личного пространства, чтобы погрустить. Сотни маленьких фотокарточек айдолов, рисунков и фотографий, висевших над столом — всё говорило об открытости Сону.       В части, где ранее жил Даниэль, не осталось ничего, кроме крохотной кровати, застеленной чёрным, как и всё убранство замка, покрывалом. Такой же пустой, как и всё остальное, книжный шкаф и одинокий стол. От одного взгляда влево у Кима возникало уныние. Он искренне надеялся, что новый сосед преобразит эту комнату в лучшую сторону.       Сону вынырнул из мыслей, сделал два глубоких вдоха, подошёл к зеркалу, чтобы поправить выбившиеся прядки из общей розовой копны, широко улыбнулся своему отражению и поспешил в вестибюль.       Прыгая вниз по сточенным временем и тысячами детских ног ступеням, он уже заранее представлял своего нового сожителя, а в частности, что скажет ему и как будет себя вести. Вдруг этот парень будет необщительным, что тогда делать Сону?       Он же умрёт от сдерживаемой внутри себя информации, которой ни с кем не поделиться. Которая будет копиться и копиться, пока не взорвётся в многочасовой непрекращающийся монолог! Киму очень нужен кто-то яркий, такой же, как он сам. Желательно разделявший его вкус в книгах и музыке.       Он знал, что ему следовало бояться своих желаний, ведь он никогда не был достаточно везуч и всегда попадал в неприятности. Его очередная неприятность ждала его прямо у подножия главной лестницы. Он буравил Сону недовольным взглядом, сложив руки на груди, и что-то бубнил себе под нос.       Очевидно, что именно этот высоченный парень был новым соседом Сону, ведь во внеурочное время в холле не было ни единой живой души, кроме них двоих. Тогда Ким быстрым шагом приблизился к брюнету устрашающего вида и запрокинул голову вверх, чтобы установить зрительный контакт. — Ещё дольше нельзя было? — с вызовом спросил новенький, обнажив острые кончики клыков.       У Сону сложилось чёткое впечатление, что его готовы в любой момент убить, а труп обескровить, распилить на множество частей и скормить пираньям. Как он, чёрт возьми, будет жить в одной комнате с этим монстром во плоти? К тому же с очень грубым и бестактным монстром. — Извини, не знал, что это так тебя оскорбит, — сказал Ким и спустя короткую паузу добавил, — иначе бы задержался ещё чуть-чуть.       Судя по всему, русал был настолько ошеломлён чужой наглостью, что полностью позабыл о том, с кем разговаривает, и даже не вспомнил про инстинкт самосохранения. — Повтори?       Брюнет сделал шаг вперёд, а его глаза сверкнули глубоким красным цветом. Сону испуганно потупил взгляд и мгновенно извинился. Он слышал, что новенький был обращён всего несколько месяцев назад, но для такого короткого периода в новой сущности он до ужаса хорошо управлял гипнозом. — Вот так нужно было сказать сразу. Надеюсь, у тебя больше не возникнет желания дерзить мне, — бросил он и прервал зрительный контакт.       Кима словно холодной водой окатили, он мгновенно расслабился и едва не упал назад. До этого ему не приходилось испытывать вампирский гипноз на собственном опыте. Он и сам был не промах, когда дело касалось подчинения людей себе с помощью голоса, присущего всем русалкам, но почувствовать то же самое на себе было как-то унизительно. — Что ж, мне надо провести тебя, так что пойдём, — с дрожью в голосе выдавил из себя Сону и первым пошёл вверх по ступеням, не оглядываясь.       Если бы он сделал это, то точно бы не упустил из внимания самодовольную ухмылку вампира. — Нишимура Рики, — незаинтересованно представился тот и поравнялся со вторым на широкой лестнице. — Ким Сону.       Парень на секунду остановился, чтобы ответить, и отчаянно вцепился в перила, так как всё ещё не уверенно держался на ногах из-за недавнего приключения. Рики безразлично окинул его взглядом чёрных глаз и поднялся на ступеньку выше, увеличивая разницу в росте ещё больше. У Сону уже начинала побаливать шея, а ведь он никогда не считал себя низким. Какой рост у этого гиганта? Метр девяносто?       Он поспешил продолжить путь, чтобы хоть как-то справиться с неловкостью, охватившей его с ног до головы. Русал уже представлял гневную тираду, которую выльет на голову Хисыну и компании получасом позже.       К счастью, лестница закончилась, и теперь двое шли бок о бок по мрачным коридорам, освещаемым только керосиновыми лампами на стенах. Рики с едва различимым любопытством разглядывал всё вокруг себя. — Как называется эта дыра? — требовательным тоном спросил он, а Сону вздрогнул от того, насколько глубоким был голос семнадцатилетнего вампира. С недавних пор навсегда семнадцатилетнего. — Академия для юных талантов.       Рики расхохотался. Это был лающий, непривлекательный звук, настолько грубый, что Ким с трудом поборол желание отшатнуться. За всю свою недолгую жизнь он ни к кому не испытывал подобных эмоций. Он впервые почувствовал ярость. — Что за напыщенное название для школы? — Какие ученики, такое и название, верно, Ришимура Ники?       Сону должен был молчать. Должен был засунуть свой язык себе в глотку и уж точно не коверкать имя существа, которое в состоянии с лёгкостью его прикончить.       Это было всего одно молниеносное движение, а русал уже обнаружил себя у каменной стены с полностью заблокированным доступом к воздуху. Чужая костлявая рука сдавливала его горло, из-за чего Сону в ужасе зажмурился.       Как бы он ни пытался брыкаться и как бы ни исцарапывал крепко удерживающую его руку, для Рики это было лишь пустым звуком. Ким был глуп, очень глуп, раз решил, что способен потягаться с вампиром и выйти сухим из воды. И, честно говоря, он приготовился к тому, что вот-вот потеряет сознание, но неожиданно вампир отлетел к противоположной стене с такой стремительностью, словно весил не больше пёрышка.       Сону обессиленно сполз на пол, но столкнулся лицом к лицу с разъярённо-обеспокоенным взглядом своего лучшего друга. Чонвон убедился, что парень находится в сознании, и вернулся на два шага назад. Он занёс ногу над лежащим Рики и с отдачей пнул его в живот. Тот скрутился от боли и жалобно простонал. — Что ты себе, блять, позволяешь? — отчеканил парень и уже занёс ногу для второго точного удара, но был остановлен просящим голосом своего друга. — Вони, хватит! — Этот ублюдок почти убил тебя. Как ты можешь его защищать? — взвился Ян, но всё же пнул вампира напоследок не так сильно, как планировал.       Его крылья яростно хлопали за спиной, когда он направлялся в сторону Сону, чтобы помочь тому подняться. Он нежно погладил чужую шею и недовольно цокнул. Уж было развернулся, чтобы пнуть гада ещё раз, но рука Кима настойчиво схватила его собственную. — Тише, Чонвон. Видишь, я ведь в порядке? — хрипло прошептал русал. — Лучше помоги мне донести моего нового соседа до нашей комнаты. — Твоего соседа?! — вновь взвизгнул Чонвон, бросая беглый взгляд в сторону по-прежнему валяющегося на паркетном полу Нишимуру.       Он встретился со скорбным взглядом Сону и оставил тысячу и один вопрос, которые так и рвались изнутри, на потом. Он с неохотой подошёл к груде костей — по другому мальчишку он назвать не мог — и без особых усилий закинул того на плечо, со всей отдачей оставив след от ладони на чужой ягодице.       Вампир, всё это время пребывающий в сознании, но полностью выбившийся из сил, коротко вскрикнул и дёрнулся. — Будешь вопить — пойдёшь сам, — холодно предложил Чонвон.       Сону, хихикая, семенил следом. Весь его страх и обида мгновенно испарились, когда он увидел, что вампир-то, по сути, ничего из себя не представлял. Такой сильный, но такой уязвимый. Глупый парадокс, который так забавлял парня. — Эй, куда мы идём? — спросил тот, как только за их спинами закрылась дверь. Ян только закатил глаза и попрыгал по ступенькам на этаж ниже. — Говоришь, будто не знаешь. Ты мне лучше скажи, что за чертовщина только что произошла? — Если вкратце: у него проблемы с контролем агрессии, а я не умею вовремя заткнуться. Будет легче рассказать уже всем сразу, — ответил Ким, пока оба бежали по коридору жилого корпуса на втором этаже.       Они остановились в самом конце, а Чонвон внезапно и с разбегу влетел в дверь ногой, распахивая её. Повезло, что в этот самый момент Сону успел нажать на ручку, и дверь открылась без особых повреждений. Эпичности появления это, конечно, поубавило, но обитателям комнаты уже было не привыкать. — Когда-нибудь я сверну тебе шею, Вони, — предупредил парень, сидящий на кровати. — Джей, единственное, что ты можешь сделать по отношению к своему бойфренду — это погладить его по головке. Какой именно, уточнять не буду, — заметил другой, развалившись напротив.       Джей покраснел то ли от гнева, то ли от смущения и запустил подушкой в блондина. Тот залился насмешливым хохотом и отбил её обратно. Она шлёпнулась у самых ног Сону, который поднял её с видом, будто бы при удобной возможности задушил бы Сонхуна. К сожалению, он никогда не смог бы этого сделать. — Господа, тут назрела проблема посерьёзнее ваших любовно-дружеских разборок. Скройтесь, — закатил глаза Ким. Он молил о терпении, так пригодившемся бы ему сейчас. — Вскройтесь? Если б мог, то сделал бы это ещё лет пять назад, но вампиры умереть не могут, — заметил лежащий. — Сонхун, — сказал Чонвон осуждающим тоном, всем своим видом показывая, что тот сморозил нечто максимально неуместное. — Чонвон, — вторил ему молодой вампир. — Нишимура Рики, — простонал Сону себе в ладони, низко склонив голову. — А? — спросили все хором.       Сону запрокинул голову назад, демонстрируя свежие синяки на его шее. Последовало секундное молчание, которое потребовалось, чтобы сложить два и два, однако в следующий момент Сонхун с Джеем подскочили со своих мест и вразнобой завопили. — Так зовут ублюдка, который это оставил?! — Чонвон, доставай фамильные клинки Шим, мы идём мстить!       Ян глубоко вздохнул и мысленно досчитал до десяти. Потом улыбнулся, чем ввёл остальных в замешательство. — Можете не утруждаться, я уже справился, — горделиво проговорил он.       Джей задумчиво кивнул, а потом нырнул под кровать, секундой позже возвращаясь с крайне победоносным выражением лица и полуторалитровой бутылкой виски, зажатой в руке. — Зови Хисына и Джейки, пусть тащат колу.

***

      Сону, хихикая и пошатываясь, подошёл к двери, но на секунду потерялся. В его руке всё ещё был зажат пластиковый стаканчик с остатками виски. Сейчас он сомневался в том, что у Рики есть силы или желание продолжать драку дальше, но некоторый страх всё равно присутствовал. Набравшись смелости, он тихонько открыл дверь и про себя понадеялся, что вампир уже давно спит.       Напрасно.       Тот сидел на кровати, скрестив ноги, и сосредоточенно читал увесистую книгу в твёрдом переплёте. Сону пьяно икнул, чем обратил чужое внимание на себя. Рики задержал на нём взгляд всего на мгновение, а потом снова низко склонил голову. Вид у него был неважный: под глазами залегли глубокие тени, а простыни под ним были смяты. Жалость мгновенно захлестнула Кима, но он не сказал ни слова. — Ты пялишься, Ким Сону, — заметил парень ровным тоном. — Извини.       Русал отмер и в два широких шага оказался у своей кровати. Всё веселье от алкоголя испарилось слишком быстро, поэтому он проглотил содержимое стакана залпом и завалился на матрас в форме звезды.       Рики закатил глаза и в отвращении сморщился, молчаливо надеясь, что подросток не будет блевать всю ночь напролёт из-за объёма выпитого. — Я нашёл под подушкой вот это, и если ты думаешь, что это должно было быть смешным, то у тебя отвратительное чувство юмора, — внезапно начал вампир.       Он продемонстрировал белоснежное перо длиной чуть ли не с предплечье. Сону уставился на него в замешательстве, а потом кое-что вспомнил.       Не так давно он закончил писать рассказ, оставив на конец доработку некоторых сцен. Он поместил главного персонажа в исправительный интернат, где прописал незамысловатую детективную линию, в ходе которой каждое исчезновение ученика сопровождалось белым пером на его постели.       Даниэль, возможно, перед своим таинственным исчезновением решил жестоко подшутить над увлечением Сону, ведь другого логичного объяснения этому не находилось. И ведь правда, с самого его «отъезда» никто к этой кровати не прикасался, и даже друзья Сону, навещая его, никогда не садились туда. Нишимура с любопытством посмотрел на Сону. И как бы он ему не был противен, вампир понимал, что тот видит это перо так же впервые. — Я, — русал запнулся, — правда этого не делал.       Рики тяжело вздохнул, забыв о том, что воздух ему больше не нужен, и откинулся на подушки. Перо так и осталось лежать на тумбочке рядом.