Эта увлекательная жизнь!

Клип настроения: http://www.youtube.com/watch?v=mjuyR-1Pvp4       Это беспокойство наполнило сердце капитана такой острой тоской и в то же время радостью от того, что Ренджи все же беспокоится о нем несмотря ни на что, и Бьякуя улыбнулся. Он собирался, было, ответить и успокоить юношу, но вместо этого изо рта у него хлынула кровь, и он сполз без сознания на руки своему лейтенанту.       Абараи на автомате подхватил безжизненное тело тайчо и, крича во все горло от ужаса, помчался в четвертый отряд. Он надеялся, что любимому капитану там непременно помогут, и все закончится хорошо. На его отчаянные вопли сбежались все, кто смог, и в том числе Рэцу Унохана. Капитана шестого отряда выдернули у него из рук и унесли, а он все стоял и смотрел на свои руки, с которых капала кровь его обожаемого тайчо. Он опомнился только тогда, когда к нему вышла сама Унохана и, глядя на него сочувствующим взглядом, устало пробормотала:       - Даже не знаю, что и сказать. Пока он держится, но Кучики потерял слишком много крови, а клинок прошел буквально в миллиметре от сердца. Так что мне нечем тебя утешить, Абараи. Если он не будет бороться за свою жизнь изо всех сил, то до утра, скорее всего, не доживет. Такие вот дела...       В этот момент в приемный покой ворвалась Рукия и, увидев Рэцу, тут же ринулась к ней:       - Скажите как мой брат? Он будет жить? – с тревогой вглядываясь в ее глаза, спросила девушка.       - Не знаю, - честно ответила женщина. - Я только что сказала лейтенанту, что если ваш брат не будет сражаться за свою жизнь изо всех сил, то, скорее всего, мы ни чем не сможем ему помочь...- она развернулась и усталой походкой пошла в свой кабинет, оставив Рукию и Ренджи одних.       Лейтенант думал, что шинигами набросится на него и будет укорять в том, что это он виноват во всем, а то и вовсе прибьет на месте, но девушка лишь бросила на него короткий безразличный взгляд и, сгорбившись, пошла искать палату умирающего брата. И Абараи не выдержал. Он окликнул все дальше уходившую по коридору Рукию:       - Постой! Ты знаешь, почему она так сказала?       Шинигами обернулась и, брезгливо фыркнув, отозвалась:       - Ты что, совсем дурак? Думал, что никто ничего не видит и не знает? Готей – одна большая и счастливая семья! – голос ее сочился сарказмом. - В одном углу чихнешь, а с другого конца Руконгая тебе крикнут: "Будь здоров!" Так что все в курсе, как Бьякуя все это время пытался достучаться до твоих хилых мозгов и холодного сердца! Ну, да что теперь-то говорить... Я не в силах заставить его бороться за жизнь. По крайней мере, он умрет героем, и я смогу гордо носить его имя до конца своих дней! – лицо ее исказилось от душевной боли, и она, больше не глядя на Ренджи, понуро пошла дальше.       Лейтенанта словно ткнули в сердце раскаленной иглой. "Разве можно так спокойно говорить о смерти родного человека? - возмущенно подумал он. - Так-то ты его любишь!" И тут же внутренний голос ехидно подколол: "Так ведь умирает он сейчас по твоей вине! Не хочет больше бороться за свою жизнь! Значит, нечего обвинять ее, если у самого рыльце в пушку!"       "Вот за это я тебя и не люблю! - сердито ответил Абараи внутреннему голосу. - Умеешь ты ткнуть пальцем в больное место, да еще и придавить, чтобы я все лучше прочувствовал!"       Он упрямо двинулся вслед за сестрой шефа и, увидев, как она входит в одну из палат, проскользнул вслед за ней.       На кровати у окна лежал Бьякуя. Увидев его, юноша пришел в ужас: практически безжизненное тело на белых простынях выглядело настолько хрупким, что, казалось, тронь его неосторожно, и оно будет разрушено навеки. Даже ему было видно, с каким трудом давался каждый вдох его начальнику. Ренджи самому вдруг стало не хватать воздуха, и он с каким-то душевным трепетом осторожно прикоснулся к изящной белоснежной руке, неподвижно лежавшей на одеяле. Влажная кожа, едва теплое тело, каждое ощущение гвоздем вбивалось в сердце Абараи очередным свидетельством его собственной вины. "Черт! Да ведь я же не хотел, чтобы он умер!" - в отчаянии подумал юноша. "Так он тоже не хотел, чтобы все так получилось с тобой и Ичиго!" - насмешливо ответил внутренний голос! Лейтенант едва не взвыл от горя и безысходности.       В этот миг дверь у него за спиной открылась, и в палату вошел генерал. Бросив быстрый оценивающий взгляд на умирающего Бьякую, он обошел Ренджи, стоявшего у него на пути, так, словно он был пустым местом. Тяжело ступая, Ямамото подошел к Рукии.       - Сочувствую тебе, деточка, - пророкотал он печально. - Теперь тебе придется принять бразды правления кланом Кучики. Не сладко тебе придется – тамошний народ будет не особенно рад видеть на месте мужчины женщину. Так что тебе предстоит борьба и интриги. Жаль, что Кучики-доно умирает. Он был хорошим капитаном и главой клана. Настоящий воин, блестящий ум, преданность, честь и отвага! Да и умер он как герой – защищая товарищей и Готей. Я уж подумывал о том, чтобы сделать его своим преемником, когда буду покидать свой пост, да, видно, не судьба... – он тяжело вздохнул и опустил голову.       Услышанное просто вынесло крышу Абараи. Не помня себя, он оттолкнул Ямамото и Рукию и, пылая ненавистью, бросил им в лицо:       - Да что вы хороните его заживо! Он жив и будет жить еще долго! Что вы вообще понимаете?! Я люблю его, ясно?!       И упал на колени рядом с кроватью. Он уткнулся лбом в плечо капитана и заплакал горько и безутешно:       - Я люблю тебя, бака! Так что не смей умирать! Я никуда тебя не отпущу и никому тебя не отдам! Иногда я не понимаю тебя и твои поступки, но я никогда тебе не говорил, что ты можешь вот так вот бросить меня одного и умереть! Понял?!