Главное, что мы живы

…Скоро паника охватит постепенно страну за страной Опустошаю колбы, пробирки И мои вирионы проникли во все водопроводы на мили Оцепят регион в карантин Но их армии не остановят стихию..

***

Армия ходячих мертвецов крушила всё на своём пути, топтала поля с урожаями, истребляла домашний скот. Они бросались на людей словно оголодавшие звери. Дазай точно знал, что они ещё мыслят. Многие инфицированные люди осознанно хотели истребить других, даже ещё не обратившись. Потому что Осаму приказал. Они видели в нём лидера, того, кого боятся. Они слушались его. Лидер знал куда идти. Он продвигался к столице. Весть о нескольких уничтоженных городах на севере разошлась быстро. Уже через пару дней правительство приняло меры. Оно отправляло тысячи солдат, уничтожать зомби. Но как убить то, что уже мертво? Солдаты оцепили уже поражённые города, убивая любых носителей заразы. Они не щадили никого. Люди, которые думали, что приехала эвакуация, бежали к ним, и получали пулю в лоб. В отличие от зомби, их было несложно убить. Никого не хотели спасать. Правительство слишком боялось за собственную шкуру, поэтому без разбора уничтожало любого из заражённого участка. Его оказалось не так сложно напугать до паники. На пути был Петербург. Вокруг уже стояла оборонительная армия солдат, любой ценой надеявшаяся защитить культурную столицу. Но Дазай оказался умнее. Он взял щит у одного из убитых солдат, и шёл с ним напролом. Один из самых первых, он возглавлял эту армию. Осаму не знал о слабых местах заражённых. Однако он предполагал, что это мозг. Именно в нём ещё сохранялись те крупицы сознания, ещё не уничтоженные вирусом. Но пока это были лишь догадки. Он не мог провести эксперимент. Пули свистели в воздухе, пролетая мимо или попадая в цель. Кто-то из заражённых падал, но через пару секунд вновь поднимался и, хромая, шёл вперёд. Если приглядеться, то можно было заметить панику и страх на лицах военных. Наверняка именно новобранцев послали сюда. Простое пушечное мясо, и ничего более. Мертвецы своим огромным весом налетели на сетчатые ворота, совсем разбивая оборону. Они давили и мёртвых и людей, пытаясь прорваться в город. И, в итоге, всё-таки пробили ограждение, разлетаясь в разные стороны, словно тараканы. Они и впрямь не сильно отличались от них, такие же живучие паразиты, питающиеся всем, что попадётся. Они прорвались с самой северной части Петербурга. Рано-рано утром, культурный город ещё спал. Но не спало множество бездомных, скитающиеся по подвалам и узким улицам. Под раздачу попали и наркоманы на Спасской. Холодные и редкие лучи солнца упали на кровавый асфальт. Тут же пошёл дождь. Погода плакала, этот город обречён погибнуть. Грязная дождевая вода, перемешанная с кровью, ручейками стекала к люкам. Уже к восьми утра Санкт-Петербург охватила паника. Люди с самых окраин срочно уезжали в центр, а оттуда уже в другие города, ещё не охваченные инфекцией. Однако здесь их ждала неудача — военные уже подоспели на границы, и не выпускали ни одного человека или животное. Тогда обезумевшие от страха люди бежали по лесам, то и дело попадаясь солдатам. Кажется, только пара человек смогла пробежать через ограждения и немного дальше, но их тоже подстрелили. Люди запирали двери, баррикадировались у себя в квартирах, не понимая, что сами себя загнали в ловушку. Дазай выламывал двери топором, взламывал особо сложные замки. Пусть его руки трясутся от голода, но ещё не время. Уже потом, он наградит себя за проделанную работу и сядет на трон из трупов, выложенный специально для него. Так продолжалось до самого вечера. Предположительно, вечера. Из-за белых ночей было непонятно, какое время суток. Лишь живые почувствовали сонливость. Это определённо сыграет на руку. Часть домов, особенно в центре города, оказалась пуста. Вероятно, крупных чиновников вывезли за его пределы, даже, возможно, заграницу. Но это их не спасёт. Лишь на какое-то время, пока ходячие мертвецы уничтожают одну страну. Потом они перейдут на другие, а потом и на целые континенты. Человечество было обречено с тех пор, как у них с Достоевским получилось создать вирус.

***

Сигме сегодня не спалось. Накануне он начитался новостей о многих заражённых городах под Петербургом. Ему было страшно, что «ходячая инфекция», как её называли в СМИ, доберётся до них. На каждый звук с улицы он дёргался к окну, внимательно рассматривая дорогу. Без конца обновлял новости, пытаясь хоть как-то унять свою тревожность. Внезапно раздались крики, выстрелы и нечеловеческий хрип, пробирающий до костей. Парень тут же подскочил к открытому окну и со страха попятился назад. Его ночной кошмар сбылся. Издалека, по мосту, продвигалась целая орава мертвецов. Сердце рухнуло в пятки, и он на несколько секунд просто оцепенел, не в силах что-либо сделать. Но громкий хлопок подъездных дверей соседних домой сразу с нескольких сторон вывел его из этого состояния, и он ринулся собирать небольшую сумку для путешествий. Из-за страха он подготовил всё ещё несколько дней назад, на экстренный случай. И этот случай произошёл. Быстро скидав все немногочисленные вещи в сумку, Он запер дверь на все замки, и подпёр её тумбой, а сам сел в самый дальний угол спальни, боясь даже выглянуть в окно. Он усердно пытался придумать, как ему действовать дальше. Он совсем не ожидал, что они придут так.. рано. И именно со стороны моста.. Громкий грохот со стороны улицы заставил его съежиться от страха, но посмотреть в окно. Он увидел отвратительную картину. Мерзкие, в какой-то слизи и по уши в крови, они сейчас глядели на него своими бледными глазами. Несмотря на плёнку, они были не слепы. Напротив, чувства их обострились до уровня животных. Сейчас же они глядели прямо ему в душу, и Сигма вновь не мог пошевелиться, лишь бегал глазами от одного к другому. Вскоре его взгляд остановился на отличавшемся от остальных, словно бы более.. чистом заражённом, который сейчас выламывал парадную дверь его пятиэтажки. Он пытался оценить ситуацию здраво, как и всегда, но тут всё было иначе. Он не мог собрать мысли в кучу, паника постепенно захлёстывала его, и Сигма поддавался ей. Пусть и пытался противостоять. Парень не стал закрывать окно, так как оно могло спасти его. Жил он на третьем этаже, но был уверен, что сможет спрыгнуть, ради своего спасения. Доселе эта идея казалась ему вполне хорошей, но сейчас он понял, насколько она безумна. Внизу ведь тоже были заражённые. Прямо под его окном. Ситуация безнадёжна. Громкие удары в дверь вывели его из мыслей. Он стиснул в руках кухонный нож. Это единственное, что было у него из оружия. Сейчас у него было два варианта — либо прятаться, мнимо надеясь, что его не найдут. Либо нападать с одним ножом на толпу неуязвимых. Сигма выбрал третий вариант, сидеть за кроватью, не в силах пошевелиться; что ж, он почти смирился со своей смертью. Пусть умирать и не хотелось. Дверь, с громким треском, отлетела вглубь квартиры. Сигма успел спрятаться в шкаф, ибо умирать под кроватью было бы слишком клишированно. А так.. может быть, он сможет неожиданно выпрыгнуть на их лидера, и убить хотя бы его. Парень успокаивал и воодушевлял себя этой идеей, хотя не знал об их строении ничего. Но это не важно, главное, что теперь его руки почти не тряслись. Он дрогнул от ужаса, когда услышал оборванный хрип и что-то похожее на слова. Однако из-за нарушений речи их было не разобрать. Сейчас парень хотел слиться со стенкой шкафа; он не верил, что это происходит наяву. Сигма хотел верить, что это просто страшный сон, однако проснуться никак не получалось. Он слышал, как под натиском заражённых ломались стены его квартиры, как трескается мебель. Ему было жалко, что всё так обернулось. Будь у него возможность, он бы, несомненно, отмотал время назад и попытался остановить злосчастный вирус. Лидер шёл впереди всех, с особым удовольствием медленно рассматривая каждое местечко, где парень мог бы спрятаться. Он точно знал, что Сигма никуда бы не ушёл. Просто не смог бы. Дазай предполагал, где он сидит. Осталась только одна дальняя комната, кажется, спальня. Он туда и зашёл, отпуская толпу мертвецов в другие квартиры. Заглянул под кровать, однако никого там не увидел. Тогда Осаму повернулся к шкафу. Его немного подкашивало вбок из-за вируса, волосы были грязные и спутанные от дождя. С него снова капало, белый халат стал жёлто-коричневым. Лицо было в крови, особенно в области рта. Не такой уж он человек, как Сигма изначально подумал. Как только Осаму распахнул дверки шкафа, Сигма вылетел на него с ножом, пронзая область груди. Он надеялся попасть в сердце, но, кажется, немного скосил нож. Он никогда никого не ранил и не убивал. Дазай взвыл от боли, немного отошёл от него, держась за торчащий из груди нож. Однако через пару секунд осознания оскалился, делая подобие улыбки. Он резко вынул нож, и Сигма в ужасе увидел, что рана почти затянулась. Он попятился к дверному проёму, но упёрся в стену, больше не в силах совладать с собой. Осаму уже кинулся на него, как вдруг прогремел взрыв. Много взрывов где-то на улице. Потом грохот, шум, и здание начало рушиться. Сигма закрыл голову руками, группируясь и пытаясь найти, где спрятаться. Он успел залезть под стол, прежде чем на него упала часть потолка, и он потерял сознание. Так вот, как он умрёт?

***

Достоевский читал последние новости. Он был рад, даже взбудоражен, что инфекция так стремительно распространялась. От радости и возбуждения сердце отдавало где-то в горле; Учёный хотел поскорее нагнать Дазая, ему оставалось лишь закончить пару дел; всё же заразить воду, чтобы вирус разошёлся быстрее. А об остальных вы узнаете немного позже.

***