Между двух граней

—Микаса, а если бы тебя убили?! Глухо и еле-еле слышаться голоса. Разъярённые, волнующиеся, и срывающиеся. Их несколько, но один голос то тише, то громче. Другой же только громче. А третий и вовсе не слышно. Кто-то и вовсе предпочитал молчать. —Ты сильно рискнула собственной жизнью... В какой момент ты стала такой... Слабой?.. Тихий голос напуган, и хозяин не пытается скрыть этого. Голос еле слышно дрожит — смахивается, что слишком сильно замёрз. Что чувствителен даже к небольшим градусам. И тогда Микаса задаёт себе вопрос — действительно, когда она стала слабой? Она стала слабой с появления этой сумасшедшей убийцы в своей жизни. Определённо.

***

... Энни подносит лезвие к шее брюнетки, собираясь вот вот сделать надрез. Постараться сделать его глубоким, задеть важные артерии, чтобы шансов спасти не осталось. Но медлит. Не может провести эту линию. —Что там...? Аккерман чуть хмурится, как то по рефлексу отстраняя голову от блондинки. И почувствовала неприятное ощущение, схожее чем-то на легкий случайный порез по неосторожности. Хватило секунды, чтобы девушка схватила Энни за руку, в которой был сжат нож. Несмотря на собственную боль, злость, разочарование, ещё бо́льшее, она не думала отпускать её. Не сейчас. —Чёрт... Ты же... Почему ты не веришь мне?! Я ведь хочу помочь тебе! Без меня ты пропадёшь в городе, это уже не игра, Энни! Микасе кажется, что она срывается — да почти так оно и есть. На глазах сами по себе появляются слёзы, но взгляд продолжал выдавать разочарование и серьёзность. —Ты детектив! Я не могу быть уверенна, что ты не пойдешь и не сдашь меня полиции прямо сейчас! Ты могла запросто солгать. Я не могу рисковать так. Блондинка сначала пыталась вырвать руку. Но отставила эту идею из-за нехватки сил, и придумала новую — она взяла нож в другую руку. Всего на секунду её глаза встречаются с глазами напротив. До чего же больно было смотреть в них. Но это был не повод. Нельзя было вестись. Потому нож резко впивается в бок живота — какой бы жестокой и хладнокровной Энни не была, она не может убить Микасу. И знала это наперед. Но почему-то в этот раз посчитала иначе. Думала, что получиться, хоть мысли так и кричали "ты любишь её, и не сможешь убить". Потому, дабы было меньше шансов повредить одни из важных органов, она нанесла удар в бок. —Прости, Микаса... Всё таки тебе не... Не стоило доверять мне... И разбираться в этом самой... Тихий голос проноситься уже мимо ушей. В нем есть сожаление, сдержанная боль, дрожь. Но брюнетка не замечает этого. Ей приходиться отпустить руку блондинки, прижав одну ладонь к ране. Мелкой струйкой, но кровь шла. Мало того, что на шее лёгкий порез, так ещё и на боку. —Уходи отсюда... Уходи из моей квартиры! Из моей жизни! Аккерман не сдерживается, и кричит. И, казалось, вся боль была выражена в этом крике. И блондинка действительно уходит. Убегает. Старается держать чувства на плотно прижатом замке. Пока, что получалось. Но кто бы знал, каким последствием это закончиться.

***

Самостоятельно, находясь в относительно хорошем сознании, брюнетка написала своим друзьям. "Срочно приезжайте ко мне домой". Она не хотела вызывать скорую — если об этом узнает больница, то после больницы узнают журналисты. А после журналистов и весь город, а то и за его пределами, на что и велика вероятность. Этого всё таки не хотелось. Сидя на полу, она практически не двигалась — лишь иногда меняла все попадающиеся под руку ткани на новые, зажимая ими рану. Да, она могла встать, сходить за аптечкой, и попытаться уменьшить кровопотерю. Могла. Силы были на это, вполне. Но хотела ли сама Микаса этого? Она думала над сказанными словами. Над словами Энни. Над своими. Это был лишь прорыв эмоции. На самом деле вычеркивать из жизни совсем не хотелось. Наверное, брюнетка была не менее сумасшедшей, но её тянуло к убийце. Настолько, что, казалось, мозг давно перестал соображать по справедливости и по правильным решениям. Он думал наоборот. Догнать убийцу, обнять, поцеловать, сбежать с ней. Не отпускать. Просто не отпускать больше, не давать этому случиться. —К черту... Еле слышно шепчет Аккерман. Со стороны двери послышались шаги. Множество шагов. Прошло минут 10, как она написала своей команде, своим друзьям. —Микаса?.. Что с тобой произошло?!.. Сказать, что все были в шоке — ничего не сказать. У всех глаза полезли на лоб. Буквально. Благо, первая в чувства пришла Хистория — она быстро разогнала остальных за различными вещами. Первым делом — аптечка. Аптечку она доверила Армину. Паренёк знал квартиру подруги как свою родную, потому нашел нужную коробку спустя мгновение. Эрен нашёл чистый спирт. Зачем брюнетке чистый спирт? Этот вопрос он решил оставить при себе. А Имир с Райнером опять спорили о чем-то, что даже не было уже связано с раненной Аккерман. —Да так... Убийца пожаловал в гости... Как-то грустно хмыкнув, брюнетка снимает рубашку — так легче обрабатывать рану. К слову, стоит упомянуть, что Жан и Бертольд решили добровольно уйти из агентства. Бертольду просто стало страшно за свою жизнь, ведь он будто в самом начале что-то подозревал, а Жан... Жану просто напросто выпал шанс поднять по карьерной лестнице, благодаря связам его родителей. И не долго думая, он воспользовался им. Потому самыми преданными остались выше перечисленные, неугомонные, ребята. —Убийца?.. Только не говори, что ты впустила незнакомца к себе в дом, и позволила ему тебя ранить! Эрен никогда не умел контролировать свои негативные эмоции как следует. Это была одна из его худшей черты характера. Однако, если раньше ему давали подзатыльники, сейчас его даже поддержали в этом непонятном происшествии. И Микаса замолчала. Она виновато опускала взгляд каждый раз, когда друзья ругали её. И это было правильно. Даже более чем. И проблема в том, что брюнетка понимала. И в один момент, из-за боли, физической и душевной, из-за слишком большого потока мыслей, она просто перестала слышать голоса. Они проходили мимо, снова. А взгляд был направлен в пол. На стол. На окно. На свою рану. Куда угодно, но не на друзей. Она корила себя, что дала слабину из-за любви. Этого не должно было происходить — она всегда говорила, что работа выше всего. А за её пределами можно творить, что угодно, в своей собственной жизни. Но сама же и нарушила это.

***

Кровотечение удалось остановить — обработав аккуратно и как следует рану, её забинтовали. Бинт неприятно был сжат на талии, но на это было все равно. Боль была тянущей, неприятной. И ходить было относительно больно. Но виду Микаса никак не показывала. Пустой, задумчивый и безэмоциональный взгляд, замедленная реакция. Ответы поступали не сразу. А могли и вовсе не поступить. Друзья волновались за неё, пытались вытянуть какую-то информацию. Безуспешно. На шее, к слову, порез был менее критичный, потому там просто обработали и заклеили аккуратно пластырем. —Это невозможно. Она просто молчит. Даже намека нет, кто бы это мог быть. Эрен обречённо выдыхает, потирая переносицу — он старался говорить тихим голосом. Рядом в полукругу стояли Имир и Армин. —Можно посмотреть её комнату. Наверное там должны быть наводки. Имир кивает в сторону закрытой двери — в общем-то, это был сейчас единственный вариант узнать что-то. Оставлять Микасу одну прямо сейчас не очень хотелось, да и опасно могло быть. Никто из них не знал, что твориться у неё в голове. Потому было неясно, что случиться, останься она одна. Армин прекрасно видел этот взгляд. И у него внутри всё сжималось. Хотелось всеми силами помочь — но как? Как помочь человеку, который потерян, и не говорит ничего? Первым к комнате подошёл Эрен — он одобрил идею девушки. Подергав ручку, дверь оказалась открыта — видимо до этого просто была слишком плотно закрыта, потому создавалось ощущение, что закрыта именно на ключ. Либо же Энни невнимательно осмотрела её, и это показалось. Что впрочем и было наиболее вероятно. Комната была в небольшом беспорядке. Везде лежали бумаги и папки. Некоторые даже на полу. В воздухе висел запах свежего кофе, создавая будто некий уют. —Осмотрите полки. Я осмотрю стол. Армин посмотрел на друзей, указав на нужные полки — те ободрительно кивнули, незамедлительно пройдя. Глубоко вздохнув, блондин тихонько подошёл к столу. Первым делом он осмотрел доску — какие-то записи. И часто упоминалась фамилия "Леонхарт". А в середине этого висел закрепленный пакетик — внутри, кажется, кровь. По крайне мере очень похоже. А над ней фотография убитого Эрвина, сделанная в субботу местными журналистами. Они конечно любезно предоставили фотографии агентству. Армина это напрягало — он чуть нахмурился, и взял в руку папку. В ней было несколько листов. Открыв её, там было дело по поводу серийного убийцы. И на удивление, оно было не пустым, как раньше. | Возраст:21. Рост:160. Пол:Женский. Внешность:Пшеничного цвета волосы по плечи, собранные чаще всего в аккуратный пучок. Ярко голубые глаза. Нос с небольшой горбинкой. Одна из отличительных черт — на ребре с левой стороны есть небольшой шрам. | Дыхание стало прерывистым. Воздуха стало будто не хватать. Под это описание подходила только одна девушка. И от этого глаза округлились — конечно, подозрения были, неоднократно, но знать наверняка казалось чем-то невозможным. | Описание:Дочь убийцы, который жестоко расправился со своей женой и малолетним сыном. На её счету больше 10 убийств, совершенного не более, чем за полгода. Почти каждая жертва была изуродована — рваные ножевые ранения, пробитый череп, разрезанное горло. Некоторые жертвы были влиятельными. Последней жертвой стал начальник детективного агентства — Эрвин Смит. Объявить в немедленной розыск. Объявить в розыск?.. | Последний вопрос заставлял встать в некий ступор. Значит, Микаса сомневалась, стоит ли подавать своё расследование в агентство и полиции. Каждому не секрет, что если у человека на счёту выше 10 убийств — его ждёт одна учесть. По коже прошлись мурашки. Тяжело выдыхая, Армин уже незначительно провёл взглядом по имени преступника. | Энни Леонхарт. | —Что там, Армин? Нашёл что-то? Имир подошла к парню, так как заметила, что тот притих, и стоял неподвижно уже пару минут. Тот лишь молча протянул папку, и девушка принялась внимательно изучать её. А вскоре присоединился и Эрен. Надо было видеть их взгляд в тот момент — глаза расширились до предела, а рты пооткрывались. В принципе, все в команде были сообща, и делились своими подозрениями, втайне от самой Энни и Микасы. Однако, как и Армин, не ожидали, что это подтвердится. Они всё это время работали рядом с серийным убийцей, сами того не зная наверняка. —Твою мать... Шепчет Йегер, отходя, и кладя ладонь на затылок. Как поступать дальше — они не знали. Голова резко перестала соображать что либо. Одно было понятно — надо выловить убийцу, и наказать по всем статьям. Несмотря на Аккерман. —Нам... Нам надо обсудить план... Безэмоциональным голосом говорит Имир, неаккуратно кладя папку на стол. Все кивнули на это, подтверждая. И вышли из комнаты, закрывая дверь так, как она и была. —Будет лучше, если мы оставим с ней Хисторию. Армин говорил тихим тоном, даже шёпотом. Но увидев взгляд Имир, он поспешил объясниться. —Ни для кого не секрет, что Хистория — всё принимает близко к сердцу. Она довольно таки... Эмоциональная. И вылавливать Энни лучше всего нам, более опытным и серьёзным. Она же, я уверен, хорошо присмотрит за Микасой. Может даже получиться разговорить её. Всё таки оставлять её одну мы никак не можем сейчас. —Что ж... Ты все таки прав, как и всегда... Придётся сделать этот шаг. На выдохе проговаривает Имир, смиряясь с этим. Всё таки выбор далеко невелик. И придумав план, чтобы зря не нервировать Хисторию, они все дружно покинули квартиру Аккерман. Дружно, но с серьёзными намерениями. Даже слишком.

***

—Армин, ты объяснишь, зачем мы залезли на крышу?.. Йегер осматривал местность внизу. На улице был уже глубокий вечер. Город преобразился в яркие огни, множество проезжающих машин, и заметное увеличение людей на улицах. Кто-то шёл с работы, кто-то наоборот погулять на всю ночь. Хорошая беззаботная жизнь, для кого-то. Но команде на это не было просто времени. —Я попросил друзей с агентства пробить геолокацию телефона Энни. Микаса как-то упоминала, что она каждый вечер заходит здесь на углу в магазин, и идёт через этот переулок, сокращая путь домой. Если она сегодня пойдёт этим же путём, мы сможем перехватить её. Вот почему Райнер с Имир остались внизу, ожидая нашего сигнала, если всё получиться. Арлерт положил свой телефон на край крыши, проверяя всё необходимое. С собой у него был пистолет, находившийся на грудной кобуре, наручники на всякий случай, и обычное успокоительное в шприце. Это нужно было для того, что, если получиться поймать блондинку, и она будет вырываться — обездвижить её. Несмотря на то, что их четверо, и они должны справиться с ней — не ясно, что может находиться при ней. От Микасы важных вестей так и не было, а потому они полагались на случайную удачу, как в каком-то фильме. Йегер присел на край, свесив ноги с крыши, наблюдая. Ждать можно было неизвестно сколько времени. Однако, ждали они не больше двух часов. Через полтора часа геолокация телефона стала приближаться к местоположению команды. Эрен в торопях слез с крыши, чуть не упав с неё, а Имир с Райнером заняли укрытие за углом, который благо был меньше всего освещен. Проход здесь был длинный но единственный, потому, по сигналу Армина, они должны будут неожиданно выйти из угла и схватить блондинку. —Пока, что она идёт правильно... Остаётся надеяться, чтобы не прошла мимо... Шепчет Армин, серьёзно наблюдая за телефоном. И после он чуть взглянул вниз. На удивление, блондинка шла не одна. Кажется, с каким-то молодым парнем. Она была одета в обычные джинсы, в синюю рубашку, и черную куртку. А на руках парень заметил перчатки. Помимо них он не заметил ничего подозрительного — выглядели как друзья или обычная пара, гуляющая по вечерному городу, на свежем и расслабляющем воздухе. —Кто это?.. С непонимание интересуется Эрен, наблюдая. Его задача заключалась в том, чтобы подать сигнал ребятам снизу, пока Армин в срочном порядке будет спускаться вниз. Так же брюнет на всякий случай снимал всё на телефон — им нужны будут доказательства, что Энни виновна в убийствах. Всё таки документы Микасы они не могли забрать без спроса, и не факт, что девушка сама бы предоставила их. Всё таки она сильно сомневалась. Конечно, вся эта затея была изначально рискованной. Шансов, что девушка оказалась бы здесь — малы. Шансы, что они смогут поймать её — тоже малы. И обойтись без жертвы — точно так же малы. Всё было второпях и даже на эмоциях. Они полагались на известную им информацию от Аккерман, даже не зная, насколько она правдивая. Но Армин был готов рискнуть этим ничтожным шансом. Потому, что больше затягивать нельзя было. Жертвы росли с каждым днём всё больше и больше. А с сегодняшнего утра у них засчиталось не меньше 5 убийств за раз. Эта цифра пугала, за такое малое количество времени. —Не знаю... Возможно какой нибудь друг... А может и жертва... Сосредоточено Армин наблюдал за каждвм шагом, за каждым движением снизу. Телефон он убрал — цель была в зоне видимости, и он был уже ни к чему. А рука слишком крепко сжимала пистолет в кобуре. Энни с парнем приостановились около переулка. Было видно, как она показывает парню этот путь, что-то явно говоря. И когда парень, пожав плечами кивает, они направляются именно туда. То, что надо. Видимо удача всё таки не отвернулась от ребят, и решила попытать их. Йегер прошёл к другому краю крыши, подав сигнал, что цель завернула в переулок. Сейчас каждый шаг, каждая минута, были драгоценными как ничто другое. Когда парочка оказались в темноте улицы, то блондинка резко прижала парня к стене — она что-то шептала ему, но парни с крыши не слышали этого. Но вот снизу было слышно. Райнер и Имир буквально перестали дышать, боясь сделать неверный шаг. —Тебе стоило аккуратнее обходиться со словами и тем, что творишь. Я прекрасно знаю о твоем прошлом, и о том, чем ты занимаешься по сей день. Тон блондинки был как лед холодным, и безразличным. И после она достала из рукава куртки нож — у неё внутри стало неприятно ныть. Теперь это действие было ассоциацией с Микасой. Это было больно. Но сейчас поддаваться чувствам и уж тем более мыслям никак нельзя. —Действуй. Проговорив это, Армин быстро направился вниз. Йегер закончил съемку, на которой все было видно. И тут же подал сигнал, побежав следом за блондином. Райнер выбегает первым — сначала он сбивает Энни с толку тем, что ударяет ей по лицу с локтя. А после уже хватает ее запястья, крепко держа их, не давая и шанса вырваться. Нож с глухим звуком падает на землю, парень в страхе и непониманием отходит в сторону. А девушку сбивают с ног, прижимая к земле. Блондинка не сразу поняла, что произошло. Голова гудела, кружилась. Но после она увидела знакомые лица, уже бывших товарищей, и поняла — она опять недооценила их и расслабила себя. Эмоции зашкаливали, душевная боль была невыносимая. Услышанное утром, сделанное с её стороны — это было ужасно. Тогда она поняла, что стоило довериться Аккерман. Стоило дать и ей шанс. Ведь, брюнетка дала его, даже зная о содеянном со стороны Энни. Сопротивляться было бесполезно. Она просто прикрыла глаза, тяжело выдыхая — не Микаса, так её напарники посадят в тюрьму. —Прошу, идите домой. Мы со всем разберёмся. Убийца пойман, прямо на ваших глазах. Бояться больше нечего. Армин пытался заверить жертву, который не верил всему происходящему. Однако, после настоятельных слов, всё таки ушёл отсюда. Да так быстро, что и след простыл через минуту. Имир присела рядом, с особой осторожностью и быстротой скерпив руки блондинки в наручники. У них у всех был примерно тот же комплект вещей, как и у Арлерта. —Не думал, что мы встретимся в такой обстановке... Тихо проговаривает Арлерт, наклоняясь к Энни. Ту благополучно усадили на колени. Их напрягало, что она никак не подавала признаков сопротивления, а была спокойно, и даже грустной. Йегер в то время вызывал полицию. —А где же ваш капитан? Неужели она не хотела поймать меня лично? Тон Леонхарт звучит с издёвкой, хотя она прекрасно знала ответ наперёд. И от этого становилось ещё неприятнее. Но ей не хотелось показывать слабину и доставаться в руки полиции так легко. —Ты прекрасно знаешь всё сама. Стоит предполагать, что именно ты нанесла ей ранения. Ведь больше знакомых убийц, а тем более серийных, у нас нет. Армин хмуриться, и выпрямляется. В его руке слегка блестел пистолет. Это был как знак того, что не стоит бежать и сопротивляться. —Правда? А может это не я? Она вам лично всё рассказала? Леонхарт невинно склонила голову в бок, с вызовом смотря на Армина. Стиснув зубы, она чувствует, как наручники немного режут кожу, когда она сгибает руки. На поясе джинс был ещё один скрытый нож, и в такой тьме был шанс достать его. Учитывая, что Райнер просто стоял рядом, не отходя далеко. И не давая времени ответить блондину, Энни резко встаёт, раскрывая нож, и собираясь ранить им именно Арлерта. Но он успевает нажать на курок пистолета. —Армин! Эрен резко подбегает к другу. Вроде цел, стоит на ногах ровно. И после взгляд падает на блондинку. Её держали с обеих сторон Райнер и Имир, и видимо слишком крепко, ведь она стала слегка вырываться. Пуля попала в плечо — и сейчас истекала кровью. Это было самозащита — не более. —Я в порядке... В порядке... Осмотри пожалуйста все её карманы, чтобы не было больше ножей и прочих опасных предметов... Тихо проговаривает Армин, опуская пистолет. Что-то у него внутри сжалось от выстрела. Он словно боялся убить её, или просто навредить. Но выбора не было. Приведя сбитое дыхание в норму, он опустил пистолет. Лишних предметов больше не обнаружилось, значит, больше угрозы девушка не предоставляет. Теперь Йегер сам принялся держать её, отпуская с этой задачи Имир. —Ты ловко управляла Микасой, и хорошо смогла сломать её... Но мы — не она... Нас не заговорить, и не обвести вокруг пальца. Это было бесполезно. Ты одна, а нас четверо. Блондин убрал пистолет в кобуру, и отошёл к улице. Там начал скапливаться народ, услышав выстрел. В то время как раз подоспела полиция — целых три машины. И оказалось, что не зря было столько полицейских. Люди, увидев серийного убийцу, стали гневаться на неё. Потому парочку полицейских ограничивали их к подходу к убийце, пока Леонхарт вели в машину. Уже в самой машине Армин всё таки принялся заматывать рану прямо сквозь одежду — не будет же он раздевать её в машине для этого. —Ты ничего не знаешь... И не можешь судить так... Микаса здесь вообще не виновата... Она просто доверилась такой убийце, как я... Прошептав, Энни болезненно стиснула зубы. Плечо довольно таки сильно болело, и от кровопотери кружилась голова. Армин не знал, что ответить на это — он видел этот обречённый и тоскливый взгляд, почти как у самой Микасы. Может он и понимал её чувства, но ничего не мог сделать. Справедливость и безопасность жителей важнее всего.

***

Дома Микаса в какой-то момент решила немного отдохнуть. Несмотря на свой не лучший вид, она, после ухода друзей, всё таки напоила Хисторию чаем. Конечно, она предлагала ещё покушать, но та отказалась. Настаивать не было смысла, да и зачем идти против воли человека, если не хочет. Но на вопросы о ранениях и убийце продолжала молчать. Ребята предупредили Хисторию, что им нужно сходить в агентство, скорее всего надолго — а она как никто другой сможет присмотреть за Аккерман. Конечно, задаваться вопросами она не стала, а потому спокойно согласилась присмотреть за подругой. Проверив комнату-кабинет, Микаса закрыла её на ключ — она не особо брала во внимание то, что документы лежат не так, как положено. И только после этого легла на кровать, самую малость расслабляясь. И не меньше чем через 5 минут уснула. Всё таки последние дни без сна сильно сказывались на состоянии. Да и рана к тому же болела опять. Во сне было темно. Слишком. И между этой тьмой ощущался сильный страх. Не понятный но сильный. А в этой тьме слышались какие-то голоса, иногда срывающиеся на крики. —Эй?.. Микаса боялась сделать шаг — не знаешь, что находиться в этой темноте. Потому слегка топчиться на одном месте, осматриваясь вокруг себя. Никого. А потом резко появляется белый свет, который ужасно слепит — приходиться зажмурить глаза. Потерев их, приводя фокусирование в норму, брюнетка вновь осматривается. Теперь перед ней были несчитанные люди. У них на голове надеты чёрные мешки, завязанные на шее тугой веревкой. И все стоят лицом к ней, образовывая из себя круг. Было жутко. По коже точно прошли мурашки. —Кто вы?.. Что вам надо? Стараясь сохранять серьезность хотя бы в голосе, она очень хочет уйти. Уйти из этого места, уйти от этих людей. Но всё встаёт на свои места, когда на этих людях появляются различные ранения, и вновь слышится смех. Это смех Энни. Его невозможно не узнать. Все эти люди — убиты ею, самыми жестокими способами. Казалось, будто прошло мгновение. А на деле прошёл не один час, как брюнетка уснула. Хистория тихо сидела рядом, что-то смотря в телефоне — хозяйка квартиры конечно разрешила ей пользоваться телевизором, но блондинка не хотела мешать отдыху подруги. В тишине тоже не так плохо сидеть — она хорошо успокаивает. Конечно, не всех, но в большинстве случаев. Но она слегка вздрагивает, когда Микаса неожиданно садится, хватаясь за голову, и шумно переводя дыхание. Глаза напуганы, голова кружиться от резкой смены положения. И перед глазами всё ещё стоит эта картина. —Эй, ты чего?.. Всё хорошо, ты дома. Хистория подходит к девушке, осторожно кладя ладони на её плечи. Сказать, что она перепугалась и сама — ничего не сказать. Но очевидно было, что приснился просто кошмар. Около минуты Аккерман молча приводила мысли в порядок, как и дыхание. Взгляд не мог остановится на чем-то одном, постоянно бегая в стороны. —Да, всё хорошо... Просто странный сон приснился. Не переживай. Брюнетка говорит спокойным и ровным голосом, наконец взглянув на подругу. После сна она хоть и выглядит напуганной, но зато более оживленной и эмоциональной. Ибо до этого её можно было спокойно сравнить с некой куклой без особых эмоции, говорящей однотонные слова на заданные вопросы. Ну, почти все вопросы. Убедив подругу, что она в полном порядке, брюнетка медленно опускается обратно на кровать, глядя в потолок. Странный и жуткий сон, сидевшая в голове картина убитых людей, и Энни. Она не показывалась, но отчетливо был слышен смех, больше похожий на хитрый, и иногда неразборчивые слова. Они эхом разносились по большому помещению, и проходили мимо ушей Микасы. Практически как и утром. Вроде слова слышно, но смысл их не идёт в голову. Понимая, что уснуть ещё раз не получится, по крайне мере в данный момент, она встаёт с кровати. Придерживая слегка раненный бок, брюнетка направилась в сторону кухни. Однако остановилась на пороге, выглянув на подругу. —Давай перекусим вместе?.. Уверена, ты всё равно проголодалась. Предложив, она чуть облокотилась о косяк двери. На лице царило спокойствие. Но кто бы знал, какой шторм чувств твориться внутри. —Хм... И вправду. Столько времени прошло уже... Так, что да, давай. Я не против. Заодно помогу тебе! Улыбнувшись по яркому и веселому, блондинка встала со своего места, и девушки направились вместе на кухню. Как ни погляди, а Микасе было тяжело стоять на ногах от усталости и боли, от чего Хистория по большей части брала всё на себя. Ей только в радость оказать помощь, тем более они далеко не чужие люди.

***

Почти до самой ночи ребята провозились в полицейском участке. Энни, как и ожидаемо, посадили временно в одиночную небольшую камеру. Эрен любезно предоставил видеозапись с попыткой убийства. И хоть там была всего попытка, полицейский заверял — это не доказательство того, что девушка причастна к серийным жестоким убийствам. Все негодовали, возмущаясь — приметы из имеющихся у них документов похожи, да и её допросить можно в любую минуту. И, в общем-то, блондинку действительно допрашивали. На это ушёл час, полтора. Но за такой время подтверждающей информации не было совсем. Энни всё упоминала "я хочу увидеться с Микасой". Почти как заело, ведь вставляла в каждое предложение. А слова постоянно путались между собой, говоря несвязанные вещи. Было ли это последствиям волнением и страха, или это было глубже, на психическом уровне — неизвестно. Было ясно лишь то, что она осознает наказание, когда подтвердятся остальные убийства. Потому и просила увидеться с Микасой. Даже если та сказала исчезнуть насовсем. Армину буквально в последний миг вспомнил, что он, на всякий случай, забрал из дома девушки странный пакетик. Он предполагал, что это кровь Эрвина, так как фотография его тела и этот пакетик висели вместе. Но подтверждения он не нашёл — скорее всего это лежало где-то между папок, однако, в тот момент он о таком и не думал. Тогда голова пыталась принять факт, что их бывший товарищ — серийный убийца. И пока полицейские разбирались с кровью, ребята сидели около камеры Леонхарт. Все были уже уставшими. Хотелось придти домой и лечь в теплую кровать, выспаться как следует, зная, что завтра новый рабочий день с утра пораньше. Но создавалось ощущение, что должного сна они не увидят. Скорее всего только в участке просидят до этого времени. Ведь, по часам, наступила уже ночь. —Они уже час возятся с этой кровью... Всё таки не зря наше агентство считается лучшим... Недовольно и устало бубнил Эрен. Имир с Райнером и вовсе успели задремать. На удивление всех остальных, сегодня они были снова тише, чем обычно. Словно их кто-то переключил. Но в компании каждый кто-то по своему стал немного другим. Словно стали взрослее, серьёзнее. И всё это после убийства Эрвина. Всего пару дней. —А Микаса придёт?.. Тихо спрашивает Энни, смотря на Армина. Тот, услышав вопрос, повернулся к девушке. Ответ последовал не сразу. На самом деле, парень и вовсе не хотел всё это говорить самой брюнетке. Но понимал, что рано или поздно придётся. Да и она имеет право сама выбрать — придти или нет. —Она ещё ничего не знает. После твоего благополучного ранения, она еле ходит, и почти не реагирует на наши слова. Как-то серьёзно проговорив это, он глянул на девушку. Леонхарт виновато поджала губы, переведя взгляд в бок. Сейчас она и вовсе жалеет, что ранила её. По сути, она могла спокойно ударить, чтобы освободиться, но не наносить ножевую рану. Очередная серьезная ошибка. —Я знаю, что вы сможете доказать мою виновность. За моими плечами больше 10 убийств мирных жителей, пьяниц, наркоманов, и особенно тиранов. За это меня не погладят по голове. За это полагается только смертная казнь, или пожизненный срок. Прошу, раз это мой последний шанс, последние дни — дайте мне увидеться с ней. Она должна знать!.. Энни продолжала настаивать, хотя сама еле сдерживала слезы. Не такой жизни она себе хотела, в общем-то. Но сама же выбрала его, по своему желанию убивая за просто так. Не удивительно, что люди считают её настоящим монстром. Обиднее всего было, что она стала как отец. Даже хуже, в два раза. И наказание получит в два раза хуже и мучительнее. Присев на пол, она слегка прикрыла ладонями лицо. На руках всё еще были наручники, ведь она считалась как особо опасная преступница. Хоть и в подозреваемых мерах. Армин же с сожалением смотрел на неё, и задавался вопросом — "что же такого произошло в её жизни, что она стала убивать?". Ему правда был интересен ответ. Он предполагал, что всё это после смерти матери и брата, но отказывался верить, что из-за этого убийства затянуться до невозможных цифр. Ему казалось, тут скрывается что-то ещё. —Ты сама сделала себе такое будущее. Мы будем настаивать дать тебе пожизненное, чтобы ты помучилась так же, как и близкие убитых тобой людей. Совесть явно тебя мучает каждый день. Проговорив это с тяжестью в голосе, Арлерт развернулся, и сделал пару шагов. Однако, остановился, не поворачиваясь. –Я передам Микасе, что ты хочешь увидеться.

***

На расследование этого дела ушло в среднем 2-3 дня. Обследование крови подтвердило слова молодых детективов, и полиция начала более глубже и серьёзнее копаться в жизни Леонхарт. Детективы предоставили всё, что имелось у них на руках, связанное с девушкой. Некоторые убийства были подтверждены, но это было ничем, по сравнению с другими жертвами. В некоторых Энни всё таки созналась и сама. Но только в тех, где она убивала ради защиты себя и других. Когда Микасе стало получше, Армин всё ей объяснил. И потом долго пытался успокоить девушку, что на эмоциях не знала куда себя деть. Она была с какой-то стороны зла на друзей, ведь те решили заняться поимкой сами, даже не посоветовавшись с ней. Да, она так же в одиночку занималась расследованием, но она пыталась создать такую теорию, чтобы блондинку не сажали на пожизненный срок, а то и на смертную казнь. Всё таки пару лет лучше, чем такое наказание. Конечно, с такими эмоциями её никто не пустил в участок — она бы наверняка требовала отпустить Леонхарт. А тем не менее, дни шли и шли. Смирившись с такой учестью, брюнетке ничего не оставалось, как в один из дней просто отдать все документы полиции. Те уже начинали приходить к ней домой, грозясь взломать дверь. С тяжестью на душе но пришлось так сделать. И документы подтвердили бо́льшую часть. Теперь оставалось ждать, что же скажет суд по поводу понесения наказания. Все ждали этого момента с замиранием сердца. По новостям уже успела разлететься новость, как срочная, что серийного убийцу поймали. Ребята прославились в миг, так как их лица были запечатлены на видео и фотографиях. Все были им благодарны за поимку опасного убийцы, ведь теперь все могут жить как раньше. Конечно, мелкие воришки оставались, как и желающие поубивать кого-то. Но их вовремя перехватывали. После этого случая полиция стала работать куда лучше и эффективнее, это точно.

***

В один из дней Микаса решила наконец выйти из дома. С того дня, как она закрылась ото всех, она так и не покидала квартиру. А еду ей приносили друзья, чтобы с голоду точно не померла. Чаще всего это конечно был Армин. На улице было холодно. Сегодня была пасмурная и дождливая погода. Тоска окутала весь город в свои краски и свою атмосферу. Получше натянув капюшон, она продолжала свой уверенный путь — в главный полицейский участок. Из обычного участка Энни перевели в главный. Довольно таки крупное здание, находящееся практически за городом. Первую половину дороги брюнетка решила пройтись пешком, позволяя дождю промочить всю одежду, и попадать на лицо. Она любила гулять в такую погоду, хоть и редко. По настроению. И сейчас было то самое настроение. Оно чем-то было похоже на саму погоду. Такое же тоскливое. Однако вскоре, понимая, что идти становится тяжело, а рану немного тянет, девушка всё таки вызвала такси, и уже на нём отправилась в участок. В уютной и не давящей тишине они доехали. Время прошло по ощущениям много, но на деле будто максимум минут 10. Время шло против неё сегодня. Как и ожидалось, попасть в участок было не так легко. Её уже на входе не хотели пускать. А какого-то разрешения на руках не было. Спасло лишь то, что в участке находилась вся её компания. И Армин, увидев разборки с полицейскими охранниками, тут же вышел на улицу. —Всё хорошо, можно пропустить её! Она из нашей команды, просто опоздала. Простите её пожалуйста. Арлерт виновато улыбнулся, чуть ли не моля серьёзного и уже даже злого мужчину. Презрительно кинув взгляд на Микасу, он все таки пропускает и её на территорию. —Прости. Сюда не так легко добираться. Отстранённым тоном объясняется брюнетка, смотря с серьёзным взглядом на здание. Что-то здесь было не так. Она чувствовала это. И, если честно, это заставляло напрягаться всем телом, сдерживая панику. —Микаса... Перед тем, как зайти, ты должна знать... Мы позвали тебя сюда не просто так. Мы настаивали как могли, но... Для Энни избрали худшее наказание... Арлерт не знал, как подобрать слова. Он мялся, паниковал, и был на нервах. Его рука немного дрожала и крепче обычного сжимала запястье подруги. Брюнетка ещё сильнее напряглась, и нахмурилась. Сердце на секунду, кажется, остановилось, от томного ожидания. —Ты будешь присутствовать на её смертной казни. С тяжелым выдохом проговаривая это, парень не решается поднять взгляд в глаза девушки. Слишком тяжело. Слишком больно. Каким бы убийцей Энни не была, но даже он успел привыкнуть к ней, за всё время работы. В ту секунду мир Аккерман рухнул. На мелкие осколки. Он взорвался и рассыпался. Сердце начало набирать ритм, и билось все сильнее и сильнее. Сделать вдох казалось невозможным — его тяжело было сделать. Получались рваные вдохи и выдохи. В голове раз за разом проносились слова парня, и мысли были одни. "Почему я позволила случиться этому?". Ничего не ответив, так как слова застревали где-то в горле, Микаса заходит в здание. Тело отказывалось слушаться, и она шла. Просто шла. Словно заранее зная, куда именно надо было. А когда осознание начинало приходить сильнее, она срывается на бег. Полицейские что-то кричат в след, считая её каким-то нарушителем, а Арлерт успокаивает их, что всё нормально. Но ничего не было нормально. —Остановитесь! Пожалуйста! Буквально врываясь в помещение, Аккерман хотела пройти в следующее помещение, где, судя по всему, лежала уже сама Энни, а рядом было двое мужчин в белой одежде. Видимо, знающие свою работу, врачи. Но девушку останавливают полицейские сзади — всё таки они не могли позволить такому беспорядку случиться. —Успокойся, тебе ведь самой будет хуже сейчас. Арлерт с легкой отдышкой подходит к ней, пытаясь привести в чувства. Но был ли шанс на это? Успокоить человека, на глазах у которого готовы вот вот убить самого важного человека в её жизни. Это были лишь далёкие надежды, и ради её безопасности. Так блондин понимал, что это не получиться, как ни старайся. —Мне всё равно! Это моя девушка, я имею право хотя бы поговорить с ней! Микаса, на эмоциях, ударила одного из держащего полицейского с локтя по рёбрам, тем самым освободив руку. Но её попытки вырвать вторую руку резко останавливаются. Слышаться стандартные щелчки пистолета и автомата, которые привели в действие, сняв их с предохранителей. И все были направлены исключительно на брюнетку. Лишь это заставило её остановиться. Пытаться сдержать бурю эмоции, которую так и хотелось выплеснуть прямо сейчас. –Так значит, вы девушка этого убийцы? В помещение заходит мужчина, на вид ему лет 40, может больше. Его форма отличалась, на груди были некоторые значки и медали. Его голос спокойный но хриплый немного. Все тут же выпрямились, отдав честь. Даже оружие опустили. Казалось, это был её шанс. Но что-то заставляло оставаться на месте. —Да... Неуверенно проговорив на вопрос, Микаса ощутила себя загнанной в угол. Впрочем, так оно и было. С минуты мужчина осматривал девушку, да так внимательно, как только мог это сделать. А взгляд так и проникал в душу. Аж мурашки по коже шли. Вместо злости появился непонятный страх, от одного присутствия этого человека рядом. —Пойдёмте. Ничего более не ответив, он открыл дверь в следующее помещение, пропуская брюнетку. И вот снова чутье билось в истерике, так и крича, что не стоит этого делать. Но когда Микаса вообще слушала свои настоящие чувства, предупреждающие о чем-то нехорошем? Кажется, такие случаи можно на пальцах пересчитать. Пройдя в помещение, первым делом девушка подошла — практически подбежала — к Энни. Честно говоря, находиться здесь было далеко неприятно. Помещение было с немного тусклым светом, стены были серого оттенка. А прямо по середине специальный стол, на котором обычно проходила смертная казнь особо опасных преступников. Если смотреть со стороны, это было крайне редко — обычно максимальное наказание было пожизненным сроком. До смертной казни редко кто мог дотянуть. Однако, именно в этот раз, удача отвернулась от девушек. Ремни туго были затянуты на руках, ногах, талии, над грудной клеткой, чтобы преступник не мог выбраться и особо не сопротивлялся. Как же больно смотреть на это. —Ты всё таки пришла. Тихо произносит блондинка, не веря своим глазам — она до последнего надеялась увидеться с Аккерман, даже находясь на грани смерти. На губах выступила легкая, уставшая, но искренняя улыбка. —Прости, что не приходила раньше. Меня не отпускали к тебе. Руки слегка начали дрожать, но несмотря на это, Микаса прикоснулась ладонями к щекам девушки. Кончики пальцев были прохладными. То ли от холода на улице, то ли от переизбытка негативных эмоций. А может всё вместе было. Но на это было всё равно. Однако на её плечо легла тяжелвя мужская рука, которая слегка сжималась. И эта хватка заставила отстраниться от Энни, к которой намертво был прицеплен взгляд. Взгляд, испытывающий слишком много чувств за раз. —Я наслышан о вас. Вы добились много успехов, в одиночку раскрыли одно из тяжёлых дел, стали капитаном собственной команды. О вас всех ходит слава. Но, не поймите не так... Знать, что ваша девушка опасный преступник, и прикрывать её... Вы же понимаете, что можете пойти как соучастник? Мужчина был немного выше брюнетки, потому всё таки пришлось поднять на него взгляд. Что-то подобное Аккерман ожидала, но не думала, что всё настолько серьёзно. Она, переступив свои чувства, отдала все документы, которые вела лично. И думала, что это избавит от ответственности. Энни хотела было уже возразить, дабы прикрыть девушку, хоть шансы были ничтожны. Но брюнетка вовремя опустила обратно на неё взгляд, думая над ответом. —Я не знала, что она убийца. Мои коллеги... Подозревали её в этом, но я не брала во внимание. А когда убили нашего начальника, я нашла слишком много следов, указывающих на неё. Я... Я не хотела сразу же бежать в полицию, и решила, что сначала сама разберусь в этом деле... Неуверенные слова, частые паузы, явно сделанные на нервах. С одной стороны это правда, но с другой выглядело так, будто она пытается огородить себя, придумывая легенду на ходу. По крайне мере так подумал мужчина. Задумавшись, он опустил её плечо, и сделал пару шагов к двум врачам, которые с непониманием ждали следующей команды. Через пару минут они вдвоём ушли, а мужчина что-то держал в руке. Вдохнув, и собравшись с собственными мыслями, он повернулся к девушкам. —Докажите нам свою преданность, введя эту инъекцию преступнице. Он протянул Микасе шприц, наполненный непонятной для неё жидкостью. Впав в легкий ступор, она не знала что ответить. Убить собственноручно Энни? Казалось, только под дулом пистолета. —Но... —Или мы рассмотрим уже ваше дело. Спокойный тон перешёл на серьёзный, предупреждающий. По сути, брюнетке просто не оставляли и шанса на выбор. Неуверенно взяв шприц, она видит, как полицейский отходит в сторону. Но не уходит полностью из помещения, дабы всё было под его чутким контролем. —Давай, Микаса. Пора уже закончить с этим всем. Лучше уж от твоей руки погибнуть, чем от их... Леонхарт как-то грустно усмехнулась, хотя сердце билось в страхе. Но она уже с первых дней поимки приняла судьбу. Деваться некуда теперь. Осталось ощутить это в действии. —Я не могу... Не могу убить тебя... Брюнетка чувствует, как снова нечем дышать. В какой-то момент, ей захотелось разбить этот шприц, выкинуть его куда подальше. Но нельзя было. Да и тело будто не принадлежало ей. Сделав пару глубоких вдохов, Аккерман посмотрела на жидкость, а после на полицейского. Тот лишь слегка кивнул, как бы намекая, что пора действовать. Скрепя зубы, скрепя сердце, но она медленно приближается к Энни поближе, поднося иглу к её шее. Она знала, как делаются смертельные казни, и знала куда делать инъекцию. —Давай. Представь, что это всего лишь успокоительное. Тихо шепчет немного дрожащим голосом блондинка, хотя самой было до жути страшно и больно от всей ситуации. Нервно сглотнув, Микаса всё таки вколола ей шприц, вводя медленно жидкость. Было неприятно, но терпимо. Когда всё было введено, она откладывает шприц в сторону. На глаза сами по себе наворачивались слезы от сделанного. Но повернуть время вспять уже нельзя было, как бы ни хотелось. —У меня осталось всего пару минут... И я бы хотела извиниться перед тобой... За все причинённые раны. Несмотря на свои поступки, я действительно люблю тебя. Всё таки мне стоило довериться тебе, а не отталкивать... Проговорив это с прерывистым дыханием, Энни смотрела на девушку. На то, как та из последних сил пытается сдерживать порыв слез, и всех других эмоции, явно видные в глазах. —Не извиняйся. Не стоит тратить на это силы. Я не виню тебя, и не обижаюсь. Если бы у меня был выбор, я бы всеми силами помогла тебе. Мужчина с пары минут наблюдал за девушками, посматривая на время. И когда оставалось от силы минуты 3, он тихо вышел из помещения. Другим полицейским он отдал приказ, чтобы после наступления смерти брюнетку вывели из помещения. Остальные ребята из команды, наблюдавшие за этим, даже вышли из помещения. На это было тяжело смотреть. Тяжело смотреть на Аккерман. Но Армин остался. Он был до конца, молча наблюдая. Понимая, что шанса уже больше не будет, Микаса медленно приблизилась к лицу блондинки, поцеловав её. Создавалось ощущение, что она давно не чувствовала их. Но этот поцелуй был больше похож на прощальный. В принципе, таким он и являлся. Если вначале Энни как-то отвечала на него, то вскоре с её стороны перестали подаваться признаки жизни. Отстранившись, брюнетка посмотрела на уже закрытые глаза. —Прощай...

***

Со дня смерти Леонхарт прошло около месяца. Город действительно стал более оживленнее, ведь особо опасной угрозы больше не было. Агентство продолжало работать, тщательно расследуя лёгкие работы. Каждый справлялся по своему хорошо. Команда продолжала жить старым режимом — работа, прогулки вместе по выходным. Но теперь всё это было не тем. Слишком пустым, слишком тоскливым. Микаса каждый день приходила на кладбище, проводя там своё свободное время, в полной тишине. Она не могла продолжать работать в агентстве, потому ушла оттуда по собственному желанию. Связь с друзьями она поддерживала, но теперь предпочитала находиться одной. Она так и не смирилась с содеянным, и винила себя каждый день. —У меня хорошие новости... Завтра я уезжаю в другой город. Там мне предложили хорошую работу. Мне надо начать жизнь сначала, но... Пока, что это кажется чем-то невозможным... Но я всё равно буду приезжать сюда... К тебе... Аккерман стояла напротив могилы, глядя на выведенное там имя. Слез уже просто напросто не осталось. В руке Микаса крепко сжимала небольшое кольцо с лезвием — она нашла его в квартире Энни, когда полиция проводила там обследование. Это было некой памятью на последующую жизнь, ведь такое уже никогда не получиться забыть. Как бы не хотелось. Можно было только смириться.