Простолюдинка и маркиз

      7       Автобус резво катился по шестиполосной магистрали точно на север. Багровый шар солнца висел над горизонтом, мелькал меж частокол растущих вдоль трассы деревьев, создавая из красно-золотисных лучей нечто вроде стробоскопа. Смена света и тени била в лицо, Лайза морщилась, но в крайней задумчивости не могла отвести глаз.       Четвёртая неделя тура, две провинции позади: в Ковине пять городов, в Ангрене шесть. День переезжают, отсыпаются, адаптируются, день — поют. Сумасшедший график. Тысячи зрителей, тёплый приём, тонны счастливой усталости.       Слава, известность, комплименты рекой, гонорары.       Всё, о чём мечтала.       Всё, кроме любви.       В каждом из одиннадцати городов, выходя на сцену концертных залов и клубов, через такое же пульсирование прожекторов и стробоскопов вглядываясь в приветствующую толпу в фан-зоне, в зрителей на трибунах, балконах… каждую минуту концерта, каждую паузу, каждый выход на бис… искала-искала-искала.       Надо ли говорить, что не нашла?       За окном проскочила мраморная стела «Добро пожаловать в Кедар» с высеченным на ней гербом провинции — двумя стилизованными деревьями, хвойным и лиственным, и вепрем под ними. Край лесов и охоты.       Побережье Атлантики с ласковыми волнами на юге оставалось позади, рощ и лесов становилось больше.       Ещё двенадцать городов — три в Кедаре, пять в восточном гористом Авире, остальные в центральной провинции Толенара.       Ещё двадцать четыре дня поисков, двадцать четыре дня надежд.              На соседнее сиденье подсел Хорхе, как она думала, дремавший с гитаристами и техниками на задних рядах.       — Привет. Что делаешь?       Лайза качнула рукой с телефоном.       — Фотки в инстаграм заливаю.       Она и вправду этим занималась, просто задумалась, загипнотизированная красно-золотистым мельканием.       — Со вчерашнего концерта? — Хорхе заглянул в экран, где болталась последняя фотография, ещё без наложения фильтров. — Красивая. Фотография. И ты красивая. Тебе идёт это серебристое платье. И… красно-золотистый… тоже идёт.       Конечно, Хорхе имел в виду цвет лучей, заливающих сцену, красно-жёлто-золотистых, под которыми она стояла в коротком серебристом, почти зеркальном платье, но, когда он произносил комплимент, низко, с придыханием, тот лёг на её собственные мысли о лучах солнца, которые сейчас играли на её лице. И в довершении этих догадок, Хорхе, смотревший в глаза, красноречиво опустил взгляд на приоткрывшиеся губы.       Лайза растерялась — новый барабанщик впервые проявлял к ней внимание как к девушке. Парень был высок, симпатичен, воспитан, вполне в её вкусе, но… флирт с ним?       — Спасибо, — протянула она, теряясь, что ещё сказать.       Взгляд Хорхе задержался на ещё одно долгое мгновение на губах и поднялся.       — В Льёну приедем через час… Не хочешь прогуляться по городу? Читал, там есть колесо обозрения и планетарий. Или хотя бы посидим в ресторане отеля?       — Я бы рада, — Лайза состроила крайне виноватую мину, — но я устала, планировала лечь спать.       — Значит, в следующий раз, — примирительно улыбнулся Хорхе. Коснулся пальцем экрана её телефона, добавил, чтобы скрыть грусть: — У тебя уже двести семнадцать тысяч лайков набежало… Успех, это успех, детка!       — А у тебя сколько? Ты выставлял фотки? Я видела у Антонио, он тебя классно снял.       — О, у меня!.. — Хорхе преувеличенно рассмеялся и продолжил с напускной печалью: — У меня там нулевой коэффициент. Никто не замечает барабанщиков, как и басистов. У басистов ещё есть шанс, они посередине сцены лабают, а мы, барабанщики, на самом заднем плане стучим, нас тарелки загораживают. Никогда к нам, барабанщикам, не побегут на улице, не крикнут: «Да это тот, кто задаёт ритм прекрасной Лайзе Барри!»       Хорхе сделал до того расстроенное лицо, что Лайза не сдержала улыбку. Ткнула кулаком в подкачанное вовсе не за барабанной установкой плечо.       — Скромник ты наш, Хорхе Винчетти! А у самого, наверно, подписчиков больше, чем у короля.       — А у тебя? Больше, чем у королевы?       — Нет, — не стала кокетничать Лайза. — У меня прибавилось, конечно, за этот тур: было полтора миллиона, а сейчас, — она открыла свою страницу, посмотрела, — два триста. А у Изабеллы… — Лайза перешла на её страницу. — Вот, девятнадцать миллионов семьсот. Почти вся страна, кроме стариков и младенцев. Я тоже подписана: у неё всегда фотографии красивые. И посты хорошие. У его величества тоже. Я на них обоих подписана.       — Да, я тоже, — кивнул Хорхе. — Ладно, милашка, пойду, отдыхай.       Он встал и боком пошёл по узкому проходу в заднюю часть автобуса, но вдруг вернулся, навис над спинками кресел.       — Ты скоро обгонишь её — ты лучше королевы.       — Откуда ты знаешь? — подыграла Лайза. — Ты знаешь королеву?       — Я знаю тебя, милашка.       Хорхе сверкнул озорной широченной улыбкой и скрылся сзади. Лайза выглянула за кресла и увидела, как он пробирается мимо дремлющих членов группы, техперсонала к заднему длинному дивану и плюхается там между басистом Антонио и вторым гитаристом Николя, привалившихся к стенкам каждый со своей стороны.       Забавный.       Лайза посмотрела ещё секунду, пока Хорхе брал из рюкзака телефон, и отвернулась, бездумно пролистала ленту, не читая постов.       Пришло оповещение о новом лайке — конечно же, от Хорхе. Лайза хотела повернуться и помахать ему в благодарность рукой, но не стала.       Она и барабанщик?       Почему бы и нет? Её благосклонности добиваются часто, причём люди разных достатка и сословий, а у неё нет предрассудков и задачи выскочить замуж по расчёту, она сама богата.       Но её сердце занято другим — сердце стремится только к нему.       Деревья закончились, мимо окон поплыли аккуратные двухэтажные дома — автобус въехал в селенье. Багряное солнце путалось в крышах, блестело на флюгерах и флагштоках. Скоро Льёна, административный центр маркизата Вальи, владений рода, из которого происходит молодая королева Изабелла. Её родители недавно попали в немилость к королю, пытаясь на него влиять.       Но это разборки знати, а город не виноват, город всё равно красивый. И, возможно, в нём живёт тот, кто мил и дорог её сердцу.              8       «Дорогой дневник, прости, что долго не писала — вся ушла в работу. Такая круговерть, ты даже не представляешь. Но что толку? Позади Льёна, Веж, Маельн и ещё шесть городов. Я уже в провинции Толенара, в Дисдеме. Это второй по величине мегаполис королевства после столицы, меньше Верены всего на полмиллиона человек. Тут восхитительно — небоскрёбы из стекла и металла, парки, шикарное озеро. Тут мне предоставили концертный зал вместимостью до сорока тысяч зрителей, и билеты раскуплены. Успех, но…       Одно большое «но» — как в этой массе людей, в огромном людском море я буду искать Его?       Ах, милый дневник, о чём я страдаю? Я уверена, абсолютно уверена, что его там не будет, как не было во всех городах. Я тешу себя напрасной надеждой.       Наверно, он живёт в Верене. Да, лучше думать так.       Надо завершить с последними концертами и побыстрее мчаться домой, бежать в наш с ним бар и ждать. Преданно, как японская собачка из фильма.       Ха-ха, мир изменился, сказки перевернулись с ног на голову — Золушка сама скачет по всему свету за принцем и не может найти. Ха-ха, дети повзрослели, добро пожаловать в реальную жизнь.       А вдруг мой любимый студент, как сестричкин Фабби, и у него тоже диплом, государственные экзамены?       Интересно, кто он по профессии?       Он такой идеальный, импозантный, соразмерный, что я бы подумала — он модель. Но он мужчина, он мужественный и благородный, значит, и занятие у него должно быть мужественное и благородное — военный, спасатель, педагог. Врач. Почему бы не врач, как у Эльзы?       Но вообще-то, милый дневник, мне всё равно, этого парня я буду любить хоть монтажником железнодорожных путей, хоть дрессировщиком тигров. Он совершенство. И, я думаю, не только внешне.       Любовь моя. Любовь моя. Любовь моя.       P.S. Как же я соскучилась по сестрёнке! Мечтаю скорее её обнять».              9       Лайза обнялась с родителями и побежала в свою комнату, упала на постель, раскинув руки, и с блаженством закрыла глаза. Гастролировать, общаться с фанатами хорошо, но как же замечательно дома!        Выйти бы замуж, воспитывать малышей и чтобы любимый был рядом, ласкал по ночам. А можно и днём. И утром, и вечером. Каждый день. Всегда.       От представленных картин между бёдер разлилось тепло.       Да, только нет того, с кем унять этот жар. Не с Хорхе же? И не с бароном Дорьянти, этим старым донжуаном, что вчера приглашал отужинать в его поместье?       Лайза перевернулась на живот и вытащила из сумочки, лежавшей тут же на кровати, телефон.       — Эль, привет! А я уже дома. Только приехала, ноги гудят…       — Прохладную ванну с мелиссой и мятой, — с ходу выдала сообразительная сестра. — Привет.       — Матушка уже за стол звала… Эль, слушай, так наш договор в силе? Идём сегодня в бар?       — В «Устрицу»? Это клуб.       — В бар, — не уступила Лайза. — В «Львиную шкуру». Ты обещала.       — Помню, — Эльза громко вздохнула и продолжила тоном капризной девочки, наматывающий локон на пальчик, — но тебя не было так долго… Выпускной в меде был неделю назад… Я хожу в «Устрицу».       Лайза про себя чертыхнулась. Теперь упрямство сестры она понимала и стало совестно перетягивать её одеяло на себя, но…       — Ну, Эльза… Эльзочка! Всего один разочек! Ну, пожалуйста, я ведь так долго там не была… А твой Фабби знает, где ты бываешь, он тебя обязательно найдёт. Ну, Эльзочка! Пойдём! А завтра я с тобой в «Устрицу» пойду. Пожалуйста, Эль, я так давно тебя не видела…       Эльза вздохнула ещё.       — Ну хорошо! Хорошо! Уговорила! Раз я обещала, то… Только я сегодня на работе задержусь — у нас сегодня презентация в библиотеке…       — Где? — Лайза рассмеялась: сестра в прошлом году получила в колледже диплом бухгалтера и теперь работала в офисе отца. — Вы там что, кожаные переплёты для книг презентуете, а ты прибыль подсчитываешь?       — Я просто присутствую. Для массовости! Меня попросили. Будешь выделываться, Лайзочка, я с тобой вообще никуда не пойду, дождёшься.       — Ладно, ладно, — отсмеялась Лайза. — К десяти хоть успеешь? Сейчас четыре.       — Должна — у нас в семь начало. Встретимся прямо там, хорошо?       — Давай. Спасибочки, Эль.       — Да не за что, сестрёнка. Всё, пока.       Лайза перекатилась на спину, телефон из ладони выскользнул на кровать. Она улыбалась. В окно светило солнце.       Сегодня, господи, пусть сегодня её старания увенчаются успехом, пусть сегодня встретит Его.              8       Погода была бесподобной — июль вообще обещали умеренно жарким. Лайза надела новый сарафанчик, купленный специально для этого в Дисдеме: по фигурке, воздушный, в бело-розовых тонах, как в день встречи с засевшим в голове парнем, подчёркивающим грудь, талию и попу.       В «Львиной шкуре» её приняли с распростёртыми объятиями, усадили за любимый столик. Навязчивые фанаты за полтора месяца гастролей разбежались, так что коктейли пила в благословенном одиночестве, поглядывая в окно, не идёт ли Эльза, и чуть её не пропустила, не узнав, открыла рот от изумления.       Из такси вылезла длинноногая стройная библиотекарша — чёрная юбка-карандаш, белая блузка с воланами, туфли-лодочки, светлые волосы завязаны в тугой узел, очки, солнечные, но неважно, с такого ракурса как обычные…       От Эльзы там были только красный маникюр и сумочка от «Тальвани», модного дома, кожу которому поставляла компания их отца.       Сестра остановилась на секунду, чтобы сдвинуть очки на макушку и окинуть взглядом фасад кафе, заметила в окне её и улыбнулась. Лайза помахала ей рукой.       — Эль, ты просто бомба, — сказала она, когда сестра, виляя бёдрами, приближалась к её уголку. — Очуметь! Библиотекарша! Твой Фабби, если бы увидел, взял бы тебя прямо на этом столе. Нет, на столе в библиотеке, где всякие картотеки в ящичках стоят, не знаю, как называется. Отпад, сестрёнка!       — Нас просто просили одеться соответственно заведению, — усаживаясь рядом, возвела очи к потолку Эльза, — не язви. Ты тоже шикарно выглядишь, красавица моя.       Они крепко обнялись, чмокнули в щёки.       — Я реально говорю, Фабби обалдеет, — уверила Лайза. Сделала знак бармену, чтобы принесли коктейли. — Он любит ролевые игры? Все парни любят ролевые игры. Особенно в библиотекарш, кротких и неопытных. — Она изобразила скромницу, рассмеялась. — У них сразу вскакивает по стойке «смирно».       — Откуда хоть знаешь? Неужто после концертов в библиотекаршу играла?       — Я? Нет, ты что. Я за гастроли даже ни с кем в ресторан не сходила, хотя предложения были. И от очень серьёзных людей. Даже от дворян, не говоря уж о нашем новом барабанщике. Но сейчас речь не обо мне, а о тебе с Фабби.       Официантка принесла коктейли. Эльза придирчиво осмотрела совершенно одинаковые бокалы, в которых был совершенно обычный «Парадис» из джина, абрикосового бренди и апельсинового фреша, и подвинула тот, что больше понравился. Глотнула.       — У! Вкусно!       — Так здесь знают, что я люблю, — ответила Лайза, тоже отпивая каплю коктейля.       Эльза глотнула ещё. Сняла очки с макушки и положила на стол.       — Ладно. Про Фабби, так про Фабби. Не знаю, любит ли он кротких библиотекарш, но непослушных девочек он ещё как любит. В тот день… о, в тот день на мне была ну очень короткая узкая юбка и майка, что аж сиськи вываливались. И я в тот день с парнишей одним танцевала, который ко мне клеился, практически стриптиз посреди танцпола устроили. Думала, с ним знакомство продолжу, он ничего так был, симпатичный, с манерами, только пьяный. Но тут ко мне Фабби подходит, и это всё!.. Ты не представляешь, какой он привлекательный! Тот парниша с ним и рядом не стоял. По нему сразу видно — аристократ.       Эльза отпила коктейль, смачивая горло. Лайза не перебивала, хотя знала эту историю, хотела послушать ещё. Кроме, как друг с другом, им поговорить о своих возлюбленных было не с кем.       — Подошёл — он в толпе стоял, наблюдал, как я стриптиз танцевала, — обнял за талию, прижал, за руку взял и в глаза смотрит так, восхищённо. Боже, какой у него взгляд, Лай, если бы ты только знала!.. Закачаешься! Просто неземной!..       — Мой принц с ним посоперничает, — не поддалась Лайза, не забывая посматривать на входную дверь и новых посетителей. Эльза её не слышала:       — Обнял, в медленный танец меня ведёт, а у самого ладонь по талии скользит к моей попе в узенькой юбке. Говорит: «Поедешь ко мне?» и гипнотизирует меня своими серыми глазищами… Я, конечно, не такая, не прыгаю в постель с кем попало в первый же день, но упускать такой шанс?.. Смотрю, вроде не маньяк, не отморозок, намерения добрые… В смысле, только потрахаться, а не расчленить меня и съесть. В общем, поехала.       — И молодец, хоть есть о чём вспомнить. Значит, ты ему понравилась.       — Конечно, — с гордостью произнесла Эльза. — Он сказал, что две недели за мной охотился, а тут не выдержал.       — Ого! — воскликнула Лайза, захлопала в ладоши: этой подробности она ещё не слышала. — Тогда Фабби точно тебя найдёт после выпускного! Разберётся со своими делами и найдёт.       Эльза стушевалась. Повела плечиком в белой блузке, глотнула коктейль.       — Ну не знаю… Вдруг Фабби посчитал меня доступной? Или ему со мной не понравилось? Так-то всё было замечательно, высший класс. Целоваться начали уже у гардероба, в клубе, потом в такси, потом в лифте… У него лифт открывается сразу в пентхаус…       — Я думала, он в семейном дворце живёт.       — Нет, у него пентхаус. На бульваре Пьера Пятого, там, где новые двадцатипятиэтажки, знаешь. У Фабби там двухэтажный пентхаус где-то на высоте… Ну и мы с ним сразу на второй этаж поднялись, в спальню, — Сестра снова заулыбалась. — Не сразу, то есть, — немного пообжимались в гостиной, на лестнице… свалили картину, торшер… Еле до постели добрались. Он горячий, ух, ты бы знала! И изобретательный. — Эльза изобразила показное смущение, похлопала ресницами. Продолжила шёпотом, придвинувшись ближе: — Ещё две позы, и мы бы опробовали всю камасутру.       — Только без подробностей, — попросила Лайза, хотя ей дико хотелось подробностей. — А как же его «конфуз»?       — А, ну да… Я сама тогда испугалась: всё загрохотало, стёкла задрожали… Но это были фейерверки. По телевизору сказали, что принцесса родила, и народ празднует. Мы тоже пошли праздновать — людей была тьма, весь город, пройти невозможно…       — Я помню, Эль, — снисходительно улыбнулась Лайза, — я тоже там была. И выступала. Мы с ребятами собрались и бесплатный концерт устроили на площади Европы. Акустический, с двумя гитарами и перкуссией — просто веселились.       — До площади Европы мы не дошли. Гуляли рядом, на бульваре Мира и Согласия, в сквере маршала Савьеди. После на набережную попали, встретились с друзьями Фабби — Маркусом и Лэнсом. Они тоже из медицинского, дворяне, только не родовитые. Кстати, это из их разговоров узнала, что Фабби из баронской семьи. «Ой, — говорю, — ваша милость, простите, не знала. Подозревала по вашему благородному поведению, но вы же не говорили».       — А он? — у Лайзы захватывало дух. Когда она знакомилась с дворянами, даже с детьми, они всегда подчёркивали своё привилегированное положение, а за невыказанное почтение можно было и штраф получить. — Он же не настаивал на титуловании?       — Нет, конечно. «Зайка, зачем все эти формальности? — Эльза мимикой изобразила своего возлюбленного. — Зови меня по имени и почаще прижимайся ко мне».       — Клёвый…       — Ага. И мы гуляли с ним и его друзьями, с ещё какими-то друзьями, девчонками… Ели сладкую вату, мороженое, пили шампанское, фейерверки запускали. Кричали «Да здравствует принц Шарль», пока горло не сорвали.       — Весело, — по-доброму позавидовала Лайза. Махнула бармену, требуя ещё коктейли. — А ты сказала им, что твоя сестра популярная певица?       Эльза состроила виноватое личико.       — Нет, не сказала — когда я говорю, все вокруг начинают только о тебе и трещать, просят познакомить, билетик достать, автограф. Ну, извини. Не обижайся. Это был мой день, а не твой. Тем более рядом с моим доктором я о тебе вообще не думала. И нам некогда было — мы потом к нему вернулись, под утро уже, и продолжили то, что начали. Три раза «продолжили». И ещё между. У него очень нежные пальцы. И умелый язык.       Эльза высунула свой и красноречиво полакала им принесённый коктейль.       Лайза вытаращила глаза, срываясь в изумлённый смех.       — Что, и это тоже?.. Дворянин — тебе? Врёшь — ты такого раньше не говорила!       — Не говорила, а теперь говорю, — Эльза кокетливо поиграла плечами. — Теперь понимаешь, почему мне запомнился Фабби?       — А ты ему в ответ делала? — поддела Лайза. — Нехорошо не отплатить парню тем же, дорогая.       — Так я тебе и призналась, — Эльза растянула губы в загадочной улыбке.       — Значит, сделала.       — А вот и сделала, да. И это совсем не было противно. — Эльза посмотрела по сторонам, прошептала: — Никому не говори. Я это делала в первый раз. — Она опять с опаской оглянулась. — У Фабби член совсем не противный, и он сам, ну, не принуждает. Я бы ему ещё раз сделала.       — Понимаю, — кивнула Лайза, — никому не скажу. Я не дурочка, о таком болтать.       Эльза успокоилась, отодвинулась, глотнула коктейль.       — А ты? Делала кому-нибудь?       — Нет, — поморщилась Лайза, — противно даже думать.       — Просто не встретила ещё своего единственного, — тоном эксперта выдала Эльза.       — А вот и встретила! И ему бы я… тоже попробовала бы сделать. Но он, видимо, не нуждается, чтобы ему делала Лайза Барри. Видишь, его здесь нет.       Лайза обвела рукой переливающийся зелёными и синими огнями бар с немногочисленной публикой и расстроенно приложилась к коктейлю. Сестра проследила её движение, вглядываясь в лица, будто могла распознать кружащего голову незнакомца, и откинулась на спинку диванчика.       — Ах, сестричка, сестричка, угораздило же нас влюбиться в неподходящих парней. Навязываемся им, как легкомысленные девки. Мне двадцать три почти, а всё в сказки верю — вот придёт прекрасный, любящий, щедрый герцог или маркиз и заберёт меня в свой замок!.. А на деле выходит, что даже барону не нужна. Дворяне ищут по себе. Тебе ещё можно пару лет помечтать, а мне, наверно, пора играть в библиотекаршу с кем-нибудь из нашего круга. Среди бизнесменов тоже, между прочим, есть много горячих и щедрых парней.       Эльза выпрямилась и дерзким движением вытащила заколку из пучка. Густые тяжёлые волосы каскадом упали на плечи, концы заволновались, как море. Эльза для пущего эффекта ещё и мотнула головой, рассыпая локоны творческим беспорядком. Расстегнула две верхние пуговицы блузки, обнажая полукружья грудей, закинула ногу на ногу.       Лайза засмеялась.       — Ты умопомрачительна, сестрица, но я, пожалуй, воспользуюсь своим правом ещё пару лет верить в сказки. К тому же дворянин мне не нужен — нужен именно тот парень, кем бы он ни был, хоть доставщиком овощей.       — Это наивно, дорогая, это наивно, — протянула Эльза, покачивая туфелькой, и вдруг встрепенулась, быстро собрала волосы в пучок. — Я передумала: завтра идём в «Устрицу». Помечтаю ещё месяц, до дня рождения, до двадцати трёх. Одобряешь?       Конечно, Лайза одобряла.              9       Назавтра пора было приступать к обычной работе. Днём Лайза посетила салон красоты, потом ателье, где пошивали её сценические наряды, с шести до семи вечера давала интервью для журнала «Звёздный калейдоскоп», с которым сотрудничала впервые. Журнал был молодым и пользовался спросом, кажется, у подростков, серьёзную аудиторию, как конкуренты «Светские хроники» и «Закулисье», ещё не привлёк, а может, и вряд ли когда-нибудь привлечёт, но на встрече с репортёром настаивал директор группы Стэн Виоли, так что пришлось идти.       Погода оставалась, как и в прошлые дни, изумительно летней, и, выйдя из редакции Лайза пошла пешком до Речной площади — договорились с Эльзой встретиться у фонтанов, где в прошлый раз читал книгу её беглый аристократ. Город уже украшали к празднику Середины Лета, до которого было ещё больше недели, в витринах высились пирамиды фруктов, балконы увивали гирлянды живых цветов, у дверей расположились всевозможные летние композиции от золотистых снопов до пляжных зонтиков и мини-прудов.       Ну и, конечно, атрибуты для праздника продавали на каждом углу, аж глаза разбегались.       Лайза попалась — увидела милых заводных котиков, играющих в клубок на искусственной лужайке, зашла в магазин.       Вблизи котики были ещё милее, мяукали, передавая друг другу клубок. Их как раз собиралась купить молодая пара с мальчиком лет пяти.       — Простите, — Лайза привлекла внимание продавца, — у вас ещё такие есть?       — Конечно, — мужчина обернулся, сначала с простой вежливостью, потом во взгляде мелькнуло такое частое узнавание. — Конечно, лади Барри. Товар не штучный. Если изволите подождать, я принесу со склада, как только обслужу этого замечательного мальчугана. — Он улыбнулся ребёнку. Родители тоже узнали певицу, пялились, особенно отец.       — Спасибо, подожду, — сказала Лайза и поспешила отойти от назойливого внимания. Как раз заметила стойку с газетами и журналами и решила поискать там «Звёздный калейдоскоп», чтобы понять, на что ей в этом издании рассчитывать.       Журналов было десятка три. Лайза пробежала глазами по ярким обложкам, читая названия. Нашла «Калейдоскоп» и уже протянула за ним руку, как вдруг…       Взгляд, секунду назад скользнувший по глянцевой бумаге, наконец передал сигнал в мозг. Сигнал, что зацепился…       За знакомое лицо.       Не может быть.       Лайза мгновенно вспотела и медленно перевела взгляд обратно, готовая к тому, что ошибётся.       Её парень не может быть на обложке самого престижного журнала «Светские хроники»! Это журнал про элиту! Там на обложке часто сам король!       Рука задрожала от нервов. Лайза глянула с опаской и обмерла — там был он, парень из её грёз, ещё красивее, чем она его помнила.       Господи! Господи! Скорее звонить Эльзе!