Простолюдинка и маркиз

      25       Прощание с Хорхе у дома прошло скомканным. Не глуша мотор, он пожелал сладких снов и потянулся поцеловать, как всегда это делал. Всё естество Лайзы воспротивилось, однако он послушно подставила губы и ответила на ласку, которая, несомненно, была ревнивой проверкой. И, судя по счастливо заблестевшим глазам Хорхе, она её прошла.       — Спокойной ночи, — Лайза улыбнулась в ответ и выпорхнула из машины, помахала ей вслед, а потом обречённо опустила плечи. Личная жизнь запуталась. Обычно так и действует закон подлости — только смиришься, перевернёшь страницу, настроишься на новое, и вот на, получай на блюдечке, то от чего морально отказалась.       Только закрутила с Хорхе, растворилась в его любви, снова вдохнула полной грудью — и маркиз Морелли ведёт её под руку.       Как тут быть — радоваться синице в руках или гнаться за журавлём в небе?       Сердце, конечно, рвалось к журавлю. Но Фабиан вряд ли станет её, все его речи и улыбки — врождённая учтивость, он не предложил встретиться завтра или в следующий уикенд.       Ах да, по вечерам он занят с королём. Но можно ведь встретиться днём?       Печаль.       Суровая реальность. Осколки розовых очков.       Лайза отдавала себе отчёт, что Фабиан по-прежнему недосягаем, что надо жить дальше, своей жизнью, но знала, что не удержится и будет мечтать о нём с утроенной силой, бредить им сутки напролёт. Будет считать дни, часы, минуты до новой встречи. И душевного спокойствия ей это не принесёт.       Ночной воздух был холоден, гнал в помещение. Лайза отвернулась от дороги, по которой время от времени проезжали автомобили, и заметила, как колыхнулись шторы сразу на нескольких окнах. Родные не спали, ждали её. Нервный срыв после июньского концерта во дворце их очень напугал. Поэтому сейчас она навесила улыбку и рассказала, что всё прошло хорошо, просто великолепно. Про Фабиана перед родителями умолчала.              Эльза увязалась за ней в спальню. Развалилась на диване, обнимая плюшевого зайца.       — Цветёшь и пахнешь, сестрица. Вот что волшебные поцелуи барабанщика делают… Да-да, мы всё видели. Давно тебе надо было парня найти.       Лайза вынула из шкафа пижаму.       — Я гуляла с Фабианом.       — Что? — Эльза подскочила, отложила зайца. — Правда? И ты молчишь?       — Он прислал за мной лакея. Познакомил с королём. Угощал шампанским и провожал обратно.       — Ничего себе — ты ещё и с королём болтала?       — Не то чтобы… Как бы тебе сказать? Король был не в духе. Мне кажется, он меня заранее невзлюбил. Уж не знаю за что. Или мне это мерещится. Так-то общался он доброжелательно. Только взгляд был какой-то… агрессивный словно.       — Боже ж ты мой, — Эльза шокировано приложила ладонь к груди.       — Ага. И как бы Фабиану за меня не влетело. — Лайза вкратце пересказала диалог короля с шутом и закончила на том, что гуляли они двое дольше пятнадцати минут. — Я за него тревожусь.       — Забудь. Забудь. Фабби ничего не будет. Король выспится, придёт в хорошее настроение и простит его. Король не сатрап, чтобы лишать приятеля общения с «юными и очаровательными» девушками. Мужчины друг друга секса не лишают, уж поверь.       — Какой секс? Ну что ты говоришь? Это тебя Фабби сразу захотел, а мне даже не намекнул. Держал дистанцию. Я попросила называть меня по имени, думала, он разрешит мне тоже самое, но он не ответил. Ничего. Ровным счётом. Он уже не просто шевалье, младший сын барона из какой-то приграничной Озры, которого ты знала, — он сиятельный маркиз и один из влиятельнейших людей королевства. В его постель десятки графских, герцогских дочек в очереди стоят, зачем ему я?       — И что? Хотя… Нет! Отлично! Значит, ты в нём разочаровалась? Выветрилась любовь?       Лайза остолбенела с открытым ртом. Отпор, который она приготовилась дать, куда-то испарился. Она мотнула головой.       — Нет! Нет. Как в нём можно разочароваться? Ты сама слышишь, что говоришь? Он совершенство. Он был мил со мной и любезен… Нет, я влюбилась ещё больше. И уже не представляю, как без него жить. Эльзочка. — Лайза бросила пижаму и кинулась в объятия сестре, наигранно заплакала. — Ты такая везучая, у тебя с ним был секс… А у Фабиана… У него большой член?       Эльза засмеялась.       — Охренеть у тебя вопросы.       — Просто у Фабиана длинные пальцы и… Ты никогда не рассказывала.       Эльза лукаво улыбалась. Специально! Дразнила!       — Что, неужели средненький?.. — не выдержала Лайза. Эльза прыснула:       — Да большой, большой. Убедишься скоро.       — Не убежусь. Убедюсь… Блин. Мне не светит, нет.       — Светит. Если этот мужик тебя заприметил, то не успокоится, пока в постель не затащит — помнишь, как со мной было? Так что у него большой, в рот не помещается. Сантиметров, ну не знаю, восемнадцать-девятнадцать. Не совсем прямо гигантский шланг, но большой. И ровный. Приятный на вид, на вкус и на ощупь, а то бывают неприятные… Совершенный, короче. Сама увидишь.       — Скорей бы. — Лайза обняла сестру, улеглась на её тёплой груди, мечтая. — Потом заёрзала. — Эль… ты не обижаешься, что я о твоём парне страдаю?       — Ну какой он мне парень? Он маркиз, я обычная девушка, даже не известная певица. К тому же я его член пробовала, теперь твоя очередь. У меня другие ухажёры есть.       — Прости… Ты такая хорошая, Эль, самая хорошая. Люблю тебя.       — Ты хотя бы напомнишь ему обо мне?       — Постараюсь. Если будет возможность.       — И мы устроим групповуху. Маркиз и две сестрички Барри.       — Вместе опробуем его большой член.       Лайза была против делить с кем-то любимого, вспыхивали ревнивые ноты, но настроение было весёлым, в самый раз подурачиться.       Эльза обняла её крепко-крепко.       — Вот мы извращенки, нет, чтобы о приличном говорить — мужские члены обсуждаем.       — А члены разве не приличные? Сама только что говорила, что у Фабиана приличный…       Они похихикали ещё минут пять, обсмеивая всякую чепуху, и разошлись спать. Лайза успокоилась. Утром она обнаружила, что его сиятельство Морелли подписался на её инстаграм и лайкнул тринадцать последних постов, жизнь окончательно перебралась на светлую полосу. В животе затрепетали бабочки, ярче засветило солнце, на небе вспыхнула радуга.       О, какие перспективы впереди!..              26       Как Лайза не надеялась, во дворец её пригласили лишь через семь недель, на карнавал костров. Один из главных государственных праздников, восходящий корнями к основанию Гелдера, имеющий прямое к нему отношение, в королевской резиденции отмечали с размахом, что и вызывало ощутимую тревогу. Потому что основными артистами были глотатели огня, жонглёры огнём, устроители огненных шоу, разбросанные по всей Поляне между кострами и огненными инсталляциями, а музыкантам отводилась сопровождающая функция. Они пели, но перед сценой находились от силы двадцать человек и те старички, неспособные прыгать через огонь или схоронившиеся от чада, копоти и специфического запаха бензина и керосина.       К тому же Луис или какой-то другой слуга не появились перед выступлением предупредить, что маркиз желает встречи. От микрофона Лайза его не видела, только тёмные тени веселящихся дам и дворян на фоне сотен трепещущих, полыхающих языков пламени.       Маркиз объявился неожиданно — на порожке её домика. Копался в телефоне, облокотившись на маленькое перильце. Он был в обычной одежде, не в шутовском — в брюках и чёрном укороченном пальто нараспашку. Заметив спускающуюся со сцены разгоряченную компанию, выпрямился, загородил собой дверь.       — Ваше сиятельство, — приблизившись, парни поклонились, Лайза, Ани и Мирта присели в реверансах.       — Привет, ребята. Классно играли, я мельком слышал. Не будете против, если я украду у вас Лайзу?       — Если обещаете её не обижать, — пошутил Антонио, — и вернуть в целости и сохранности Хорхе. Они встречаются.       — Хорхе? — маркиз обвёл парней взглядом, ища обладателя имени, и найдя, протянул для пожатия руку. — Обязательно верну.       Хорхе принял милость без эмоций, с достоинством пожал ладонь и, отпустив, обернулся на Лайзу, спрашивая её мнения, смиренно разрешая то, чему не мог помешать. Лайза не сводила глаз с маркиза, сердце стучало настолько громко, что она лишь угловато кивнула.       — Я к вашим услугам, лард Морелли.       Фабиан сошёл со ступеньки, освобождая музыкантам путь в дом, куда все тактично и удалились. Они с Лайзой остались вдвоём. Над головами светил фонарь.       — Приглашаю тебя на Поляну. Не прочь прогуляться?       — Это честь для меня.       — Тогда тебе, наверное, надо одеться? — Фабиан подмигнул, и Лайза сообразила, что стоит в одном платье, тёплом, с длинными рукавами, но на улице начало ноября, всего восемь градусов по Цельсию, а она не чувствует холода то ли от постконцертной эйфории, то ли от жара, в который её бросают улыбки маркиза.       — Да, конечно. Я всего на секундочку.       Лайза сделала книксен и убежала в гримёрку. Стараясь не пересечься с Хорхе или кем-то из группы, глянула в зеркало, расчесала волосы и натянула куртку из мягкой светлой кожи, брызнула духи.       Фабиан снова галантно предложил руку, повёл к калитке.       — Хорхе не будет ревновать? Прости, я не подумал, что у тебя есть парень. Глупо с моей стороны, потому что у такой очаровательной и талантливой девушки обязательно должны быть толпы поклонников. Я не внесу раздор между вами?       — Нет, ваше сиятельство, — Лайза кляла басиста, влезшего не в свои дела. Кляла себя, за то, что пожалела расстаться с синицей ради журавля. — Хорхе доверяет мне. И уважает вас.       — Я не скомпрометирую тебя.       Этого Лайза больше всего и боялась — того, что Фабиан благородно отступит. Хотелось кричать, что она не любит Хорхе, что он лишь замена, а настоящее чувство к нему — к Морелли.       Но она молчала, чтобы не показаться предательницей и легконравной. Чтобы не получить отказ в ответ на признания.       Ах, была бы она дерзкой и нахальной…       Они вклинились в группу придворных, перед которой трое жонглёров ловко перекидывались десятком горящих факелов, встали в центре зрительского полукруга.       — Эффектно, да? — спросил Фабиан.       — Да, — подержала Лайза. — Координация и слаженность движений. Очень красиво. Завораживающе.       Она восхищалась искренне, а не просто поддерживала разговор, изображая искушённую высокопарной болтовнёй светскую львицу. Факелы летали, описывая дуги, мельтешили, вертелись, разбрасывая искры, выписывая узоры, опаляя теплом, и ни один не упал, не промахнулся. Но дворян и дворянок, а их в группе было восемь, перестало интересовать шоу — они сосредоточились на вновь прибывших, кивали на их сплетённые руки, удивлённо перешёптывались. Две молодые лади кусали накрашенные губы, расстреливая враждебными взглядами. Вероятно, они входили в число обожательниц Фабиана или его любовниц.       Для маркиза сплетники будто не существовали.        — Идём дальше?       Они перемещались от группки к группке, от костра к костру. Любопытствующие взгляды сопровождали повсюду.       — Любишь этот праздник?       — Да. В нём есть что-то средневековое, из глубины истории. Что-то тёмное и необузданное и одновременно сильное. Великое единство. Сплочение. Греешься холодной ночью у жаркого огня и воображаешь, как наши прапрадеды в течение целого месяца дежурили на улицах в тревожном ожидании, вооруженные кто чем может. Обычные крестьяне, ремесленники, торговцы.       — Это были храбрые люди. Готовые в любой момент отражать атаку. Отдаю им дань уважения. Благодаря их решимости Гелдер существует, а так молодое королевство разорвали бы на части.       — Не представляю, что жила бы сейчас в какой-нибудь Французской Республике или конституционной Испании… От их сменного правительства населению одни проблемы.       — К счастью наш король Максимилиан при поддержке знати и всего народа победил. Хороший был дипломат. Без кровопролития обошёлся.       — Наверно, ваши предки помогали королю на тех переговорах? — Лайза знала ответ, но кокетливо притворилась забывчивой. Фабиан ответил с той простотой, на которую она и надеялась.       — Что ты, милая, мои предки были обычными кузнецами, ковали мечи для гвардии и доспехи, титул получили только сотню лет спустя, при Кристиане Первом, а тогда… Тогда, я думаю, грелись вместе со всеми у костров, снаряжали крестьян оружием из своей мастерской. И праздновали в Озре мы всегда по-крестьянски. По крайней мере я с братьями всегда гулял по городским кварталам, среди подданных — у них почему-то всегда веселее, душевнее отмечалось, чем в нашем поместье. В поместье несколько официозно.       — Мы с сестрой в детстве почти каждый год ходили на Речную площадь, к памятнику Максимилиану Первому. Сначала с балкона смотрели факельное шествие… Из нашего дома оно видно — огромная колышущаяся огненная река, а потом прямиком туда. Там ярмарка, уличные артисты… Бывали?       — Бывал, когда в академии учился, с ребятами, — кивнул Фабиан, останавливаясь у очередной инсталляции полыхающей огнём птицы с раскинутыми крыльями. — Так у тебя есть сестра?       Лайзу расстроило, что за пару месяцев любимый не посчитал нужным прочитать в википедии её биографию, но огорчение затмила резанувшая ревность. Претило говорить о сестре, напоминать о ней Фабиану. Конечно, можно было отделаться парой размытых фраз, не конкретизировать, но… она не могла предать сестру.       — Эльза Барри. Вы её знаете, ваше сиятельство.       Фабиан нахмурил брови, напрягая память.       — Извини, но…       — Ночь, когда родился принц Шарль, — подсказала Лайза. Теперь на лице Фабиана отразилось радостное понимание.       — А! Так Эльза твоя сестра? Я не знал, что она Барри.       — Ну, судя по рассказам Эльзы, вам некогда было узнавать фамилии, — Лайза покраснела и отругала себя за дерзость и несдержанный язык.       Маркиз смущённо тронул нос, рассмеялся:       — Да, нам было чем заняться… Прекрасная девушка. Ангел. То-то я думаю, на кого-то ты похожа, личико невероятно знакомое…       — Нас многие путают, думают, что близнецы. Нет, у нас разница почти два года.       — У нас с братьями тоже много общего, особенно у меня с Клейтоном… это второй по старшинству. А я третий.       Лайза обрадовалась, что разговор свернул в сторону от Эльзы. Они двинулись дальше, беседуя о преимуществах, подводных камнях и откровенно минусах схожести братьев и сестёр. Фабиан шутил и острословил, Лайза расслабилась, раскрепостилась, сама вворачивала меткие фразы. На второй план ушли завистливые взгляды и колкие шепотки, которые сопровождали на каждой пяди Поляны и исчезали, стоило приблизиться.              Ей было легко с Фабианом, и казалось, Фабиану легко с ней.       — Прыгнем? — спросил он, кивая на костёр, через который отчаянные головы перескакивали под хохот, крики и аплодисменты таких же прыгунов.       — Не знаю… — заколебалась Лайза. Костерок был не выше табуретки, обувь она с учётом прошлого падения надела без каблуков, через огонь в юности прыгала как серна, но вокруг костра толпились не меньше трёх-четырёх десятков придворных. Если опять облажается…       — Давай! — Фабиан сжал её ладонь и подбадривающе потянул вперёд. — Расступитесь, ларды и лади!       — О, Гульфик! Маркиз! Смотрите-ка!       Толпа услышала его, сделала коридор для разбега, заулюлюкала.       — Готова? Организуем им мастер-класс?       Лайза отбросила сомненья — и вправду, с чего бы это она такая трусиха?       — Готова. Да здравствует Гелдер!       — За короля!       Взявшись за руки, они побежали. Перед костром оттолкнулись. Пролетели над огнём, обдавшись жаром. Приземлились. Засмеялись.       Лайза понадеялась, что Фабиан её поцелует — снова был подходящий момент, но тот лишь выпустил руку и помахал друзьям.       — Учитесь, ребята.       — Гульфик, перед девчонкой красуешься? Гульфик, слабо ещё разок?       Фабиан проигнорировал все выкрики, повернулся к дворянам спиной и традиционно подставил Лайзе согнутую руку.       — Понравилось, милая?       — Как в детстве. — Эйфория ещё захлёстывала, но из реплик маркиза Лайза вспомнила другое. — А где его величество? Сегодня вам не надо развлекать его?       — Вот он, — Фабиан указал на бар, к которому они направлялись. — Надо, как и всегда. Я развлеку его величество позже, когда праздник закончится. Он дал мне свободный вечер. Сейчас и так много развлечений.       Его величество сидел на высоком стуле на фоне оранжево-рыжей иллюминации в обществе пятерых дворян, отвернувшись от бара, облокотившись одной рукой на стойку. Во второй держал коньячный стакан и время от времени прикладывал его к губам, делая мелкие глотки. Глаз не отрывал от приближающейся парочки и, несомненно, минуту назад видел, как они, точно влюблённые, скачут через костёр.       Кожа покрылась мурашками от этого взгляда. Король был бесстрастен — пил и наблюдал, ничего более, но в этом спокойствии таилась какая-то глубинная угроза, опасность. Лайза не знала, откуда такое впечатление. Хотела держаться от молодого монарха подальше.       Фабиан угадал её мысли — на ходу поклонился сюзерену, дождался, пока она сделает реверанс, и повёл не пред его пронизывающие очи, а в сторону, на пустые места. Наверно, чувствовал те же враждебные эманации и берёг. В любом случае Лайза была ему благодарна, что избавил от общения с королём — даже в трёх метрах от него ощущала себя неуютно. Окружавшие короля дворяне тут же принялись судачить про них с шутом, что и радовало, и нервировало.       — Наш выдающийся прыжок надо отметить, — сказал Фабиан, не обращая на сплетников абсолютно никакого внимания. — Выпьешь со мной?       — С удовольствием.       Коктейли в ассортименте были праздничных огненных цветов — жёлтые, оранжевые, красные. Лайза выбрала апельсиновый с текилой, называвшийся «Солнце Гелдера». Фабиан заказал грейпфрут с водкой «Сердце короля».       — Устала, милая? Уже первый час.       — Я в порядке, — приврала Лайза. — Вы не с королём, ваше сиятельство? Неужто между вами охлаждение? Не прощу себе, если вы впали в немилость из-за меня.       Фабиан рассмеялся, легко и заразительно, как всегда это делал.       — Между мной и его величеством скорее разгорится пожар, чем произойдёт охлаждение.       — Но он не зовёт вас и лишь слабо кивнул на ваш поклон.       — Так и должно быть. Мы с его величеством решили выяснить, как много времени сможем провести порознь. Это такая игра.       — И сколько уже?       Фабиан достал телефон.       — Два часа четырнадцать минут и, похоже, дольше четырёх часов мне не выдержать. Когда король отправится спать, я буду его сопровождать.       Лайза прикинула, сколько времени ей осталось наслаждаться прогулкой с любимым.       — А где её величество королева? — спросила она ревниво.       — В Кедаре. На празднике с отцом-губернатором. У неё благотворительная миссия.       Лайза успокоилась: соперница далеко.       — Тогда ваше общество крайне необходимо его величеству, — улыбнулась она, — чтобы спасти от одиночества. Он выглядит грустным.       — Обязательно спасу.       Коктейли кончились, от второго Лайза отказалась. Встала, не дожидаясь, пока Фабиан намекнёт, что их время истекает.       Король ушёл раньше, забрал дворян, на их места постепенно подтянулись другие. Костры горели, воздух пах по-особенному, дымом, смесью копоти и бензина. На сцене играл струнный квартет. С неба сияющим пятном светила луна. Людей стало меньше. Отдельные жонглёры и огнеглотатели продолжали шоу совсем без зрителей. Основная масса придворных находилась на берегу, где запускали огненные фонтаны и фейерверки.       Фабиан шёл медленно, поглядывая на взмывающие в ночь снопы ярких искр, не спешил отделаться. Лайзе не были интересны фейерверки, ей не хотелось возвращаться из сказки в обычную скучную жизнь, которая лежала за воротами дворца. Было страшно, что она сюда не вернётся или вернётся не скоро, а Фабиан найдёт за это время другую.       Но калитка неумолимо приближалась, скрытая за пожелтевшими листьями вьюнов.       — Вот и закончился праздник, — сказал маркиз, когда ракеты перестали взмывать, а восхищённый гул ещё долетал.       — К сожалению, — ответила Лайза и неожиданно для себя добавила: — Я боялась, что не увижу вас.       Фабиан задрал удивлённо бровь.       — Я всегда рад тебя видеть.       Лайза опустила голову. Намёк не удался. Волшебного поцелуя, завершающего сказочную ночь, не будет. Режим «друзья». Да и то не друзья, а знакомые с маленькими привилегиями. Эльза не права, Фабиан не хочет секса, а хочет…       Непонятно чего он хочет.       Фабиан открыл калитку. Лайза прошла и сразу заметила Хорхе — на той же ступеньке крыльца, где раньше стоял маркиз, в той же облокоченной позе, с телефоном. Да вот у него не было таких же кудрей и такой же стати.       Хорхе поклонился маркизу. Фабиан ответил лёгким кивком и сразу остановился.       — Ну вот, передаю тебя в заботливые руки твоего парня. Доброй ночи, Лайза. Хорошо доехать до дома.       — Спасибо, ваше сиятельство. Доброй ночи.       Слёзы рвались наружу. Глубоким вдохом уняла их и шагнула в будничную жизнь — часы пробили двенадцать, карета превратилась в тыкву, кони в мышей, а она не потеряла туфельку, чтобы заинтриговать принца.       Хорхе встретил её, помог забрать вещи из домика, посадил в машину.       Дворец погружался в сон, гасли костры, дворники выходили мести дорожки…              27       Эльза притопала за сплетнями только после работы, вытащила в сад, усадила вместе с собой на качели.       — Трахались? — спросила она сходу.       — Ты чего? — вытаращилась Лайза. — С кем?       — А то ты не знаешь? Весь интернет квохчет, что ты была на карнавале с Морелли. Ладно, может, не весь, но в некоторых комментах вас обсуждают. Даже фотки есть. Как в баре сидите и как возле пруда гуляете. А как вы через костёр прыгаете — даже видео. Там всё тёмное, ночь, пламя засвечивает, но что-то видно. Журнал «Блёстка» на своём сайте статью выкатил, где утверждается, что ты невеста Фабби и скоро у вас свадьба.       — Что это за журнал такой? Никогда не слышала.       Лайза была обескуражена, однако ей льстило. Да что там — обалдеть как льстило! Ажиотаж, хоть скромненький, осчастливливал больше кучи репортажей о звёздной карьере и верхних строчках в чартах. Она сидела и хлопала глазами.       — Журнал как журнал, — не поддалась Эльза, — мне тоже первый раз попался, в поиске выпал, но сути это не меняет. Компромата много, так что нечего мне тут отнекиваться — излагай как было. Видела член?       — Ничего я не видела, озабоченная. — Лайза в красках пересказала вечер. — Лучший карнавал в моей жизни. А ещё Фабиан вспоминал о тебе.       — Да? — подпрыгнула Эльза, умоляюще вцепилась в неё, как в последнюю соломинку. — Что он говорил?       — Что ты замечательная девушка. Дивный небесный ангел. Он долго скучал, рвался к тебе, но учёба поглощала всё его время, а потом король… Фабиан передавал тебе привет и страстный поцелуй.       — Поцелуй — это хорошо…       — И просил не обижаться на него.       — Я и не обижаюсь, — слукавила Эльза, сорвала сухой листок с растущего у качелей боярышника, повертела. — Уже разлюбила. Вокруг масса шикарных парней. Фабби полностью достаётся тебе, сестрёнка.       — Не достаётся. Мы не вместе. И у меня отношения с Хорхе… Не знаю, как с ним быть. Долбанная вечная проблема журавля и синицы. Что бы ты сделала, Эль?       — А я уже сделала — выбрала синицу, журавль всё равно недостижимо высоко.       Сёстры обнялись. Лайзе очень нужна была эта поддержка, ситуация, в которую она попала, представлялась сложнее некуда, как капкан. Пусть хоть Эльза немного порадуется, думая, что маркиз не с ней лишь в силу обстоятельств.              28       Третья встреча состоялась двадцать шестого апреля, Лайза еле дожила до неё. Поданную Стэном заявку на выступление в королевском дворце одобрили ещё в середине января, и с тех пор время тянулось, тянулось. Раньше не получалось — у зимних увеселений под крышей был другой формат, ждали старта сезона Поляны.       Опять преследовали страхи, что Фабиан забыл «певичку», активности он за прошедшие месяцы не проявлял, только скупо ответил «и тебе того же, милая» на поздравление с Рождеством и оригинальные стихотворные пожелания. Правда, обнадёживало, что подружку он себе так и не нашёл, на фотках постоянно был с королём.       На её выступлении они тоже были вместе — Фабиан и его величество Адриан. Маркиз от всей души аплодировал и что-то восхищённое говорил ему на ухо, монарх с каждой минутой хмурился. Лайза увидела их со сцены и выдохнула. Настоящее облегчение наступило, когда после сета за ней пришёл слуга.       — Его сиятельство приглашает вас прогуляться.       Лайза едва не выбежала из домика скорее провожатого. Приходилось сдерживать шаг, чтобы не мчаться вперёд. Ещё она забыла предупредить Хорхе.              Её привели к танцполу, с которого из гущи людей незамедлительно вынырнул Фабиан.       — Привет, милая.       — Добрый вечер, ваше сиятельство, — Лайза сделала реверанс, смиренно опуская глаза.       — Потанцуешь со мной?       Лайза оглянулась на сцену, там выступала группа «Вояж», чей солист Пьер Лини подвинул её на конкурсе талантов несколько лет назад. Песня звучала ритмичная, но музыка уже замолкала, а после, словно Фабиан знал, полилась лирическая.       — Честь для меня, — Лайза вложила пальцы его раскрытую ладонь.       Движение на танцполе замедлилось, кавалеры приглашали девушек, увлекали их в центр площадки. Кому не досталось пары, смещались к краям. Фабиан утянул Лайзу в самую глубину танцующих, в самый эпицентр и ловко повернул к себе. Лайза положила руки ему на плечи, чувствуя его уверенные касания на своей талии.       — Я не помешал твоим планам?       — Нет, ваше сиятельство. Мне приятно ваше приглашение.       — Мне хотелось увидеть тебя.       — А мне вас.       Маркиз ничего не ответил, плавно ведя в такт музыке, и Лайза испугалась, что ляпнула лишнего, переусердствовала с вложенными в слова чувствами. Они могли прозвучать как признание. Они и были признанием, робким и импульсивным. Неуместным. Ненужным. Фабиан говорил без пылких чувств и скрытых смыслов.       Она притихла, сосредоточилась на мелодии и лёгком переставлении ног. Рассматривала пары, кружащиеся в фиолетовых, белых, жёлтых лучах. Вдруг пересеклась взглядом и вздрогнула, отвернулась.       — Что с тобой, милая? — забеспокоился Фабиан.       — Король! Там король.       — Всего-то?       Фабиан рассмеялся, и Лайза подумала, что она дура — ну что может быть пугающего в короле? Боится его, как ненормальная.       Она снова нашла короля и приветственно наклонила голову. Его величество кивнул. Он танцевал с женой, с Изабеллой. Королева висела на нём, прижималась всем телом, гибкая и изящная, а Адриан Третий был поглощён своим шутом и его партнёршей.       Не в первый раз.       Песня, к счастью, кончилась.       — Прогуляемся, лард Фабиан? — взмолилась Лайза в надежде сбежать от прожигающего взгляда короля. — Погода просто прекрасная!       — Идём. Расскажи, где пропадала всю зиму?       Он опять не в курсе, с каким трудом молодые артисты добывают право петь во дворце. Ну да, придворным не обязательно знать, каким образом организуют развлечения для них, они просто приходят и развлекаются.       — У меня был тур по семнадцати городам, ваше сиятельство. Зимний период отлично подходит для туров: люди отдыхают от сельхозработ, возвращаются с курортов, у них есть время посетить концерт.       — О, точно, я видел некоторые фото. Значит, ты объехала всю страну? Наверное, тяжело по полгода жить вдали от дома?       — Нет, что вы, путешествовать увлекательно — разные города, разные маршруты, впечатления. А зрители везде одинаково приветливые.       — И где тебе больше всего понравилось?       Лайза едва не выпалила про Озру — городок, овеянный загадками, легендами, заставляющий испытывать щемящую тоску, веру и надежду неразделённой любви. Она осадила себя, призывая не переть напролом, не обнажать чувства, чтобы не разочароваться. Вся беседа была незамысловатой, галантной со стороны маркиза, хотя он казался крайне заинтересованным. Они ушли от берега к лабиринту самшитовых кустов, подсвеченных круглыми матовыми фонарями, гуляли между зелёными ровными стенами, не видя, что происходит вокруг. Музыка долетала, отсветы цветных лучей, а в целом было интимно. Можно было целоваться, и никто бы даже не заметил.       — Больше всего? Сложный вопрос. Каждый город по-своему хорош. В Десдеме небоскрёбы, вечное движение, в Кирсе пляжи, порт, дух дальних странствий. Веж будто иллюстрация к киберпанку, а Льёна наоборот — пасторальная. Будто на разных планетах бываешь — себе это иногда фантазирую. Я и в вашем маркизате два концерта дала — в Экстере и Датьене. У вас красивые владения, развитые. Горы. И порядок кругом, комфорт. Мы в снежную бурю на дороге попали, так сразу спасатели появились, пункты обогрева обустроили, нам в автобус горячий чай принесли, бутерброды. Мы в этой пробке четыре часа проторчали, эмоций набрались — я такой буран впервые видела, обычно ведь снега мало… Зато когда он закончился, дорогу мгновенно расчистили, и мы успели на концерт. Вашим подданным повезло с вами.       — Моя заслуга мала. Маркизатом занимается наместник, вот у него и вправду светлая голова и золотые руки. Но я не думаю, что в других землях ситуация иная — его величество строго спрашивает с вельмож за качество жизни населения. Я тоже много ездил с ним, и нигде не встречал ни трущоб, ни разгильдяйства чиновников, а я гуляю не только в фешенебельных районах или пределах губернаторской резиденции… У нашего народа менталитет такой — труд на благо Гелдера, на благо короля.       — Поэтому наша страна лучшая в мире… Ваше сиятельство, а вам какой город больше нравится?       — Не знаю. Верена. Родную Озру тоже люблю, но здесь, в Верене, теперь мой дом, рядом с королём. А в целом, мне везде хорошо, если рядом король. Мой дворянский долг служить ему — хоть в Верене, хоть в Ковире, хоть в Веже, а хоть Нью-Йорке или Париже. Я не домосед, не привязываюсь к одному месту — привязываюсь к человеку. И это мой король.       — А у меня…       Договорить Лайзе помешал выскочивший из-за поворота самшитового коридора король. Лайза незамедлительно опустила глаза и присела в реверансе, гадая, как Адриан Третий нашёл их в лабиринте, потому как она тут потерялась, отправь одну назад, заплутает.              Свита из-за кустов не появилась, король пришёл без неё. Немного запыхавшийся, с мелкими листочками во вьющихся волосах. Продирался, что ли, напрямую?       — Фабиан, на минуту. Лади Барри, ожидай здесь.       Фабиан извиняясь пожал плечами и последовал за королём в ответвление лабиринта, из которого тот вынырнул, они скрылись из виду.       Лайза огляделась, чем бы заняться, как услышала голоса — король увёл маркиза недалеко.       — Ты с ней! Ты опять с ней! Третий раз! Каждый раз!       — Я предупреждал, сир.       — А о чём ты меня потом предупредишь? О свадьбе?       — Но вы ведь не исключаете, что однажды мне может потребоваться жениться?       — Что? — задохнутся король. Он шипел, кричал громким шёпотом. Фабиан отвечал спокойно. Сверх спокойно.       — По-тре-бо-вать-ся, сир.       — На ней? Если тебе потребуется жениться, я сам найду тебе жену! Сам! Из дворянского рода! Понял? Что ты смеёшься?       — Я не смеюсь. Понял. Надеюсь, она будет хотя бы хорошенькая?       — Да как ты!.. Она будет дурнушкой! Самой дурнушкой из всех дурнушек! Ты женишься и заведёшь с ней троих детей — я так велю!       Лайза слушала ни жива ни мертва. Было обидно за Фабиана, за себя.       — Хорошо, сир, хорошо. Для меня великая честь выполнять любое ваше поручение. Но, уверяю, я пока не думаю о женитьбе. И не подумаю без крайней на то необходимости.       — Ладно, хорошо, — король ощутимо остыл. — Но, блять, меня бесит мысль о твоей свадьбе. Бесит до жути.       — Её не будет, сир. Вы же знаете, сир, что я хочу сочетаться браком лишь с одним человеком. Хочу, но не могу. Буду вечным холостяком. Но если вдруг потребуется…       — Да, да, не продолжай, — король овладел собой окончательно. — Если потребуется… Всё равно, Фаб, у тебя должна быть жена дворянка. Твои дети должны родиться чистокровными.       — Я знаю. Знаю. Если понадобится — вместе поищем для меня дворянку, а Лайза… Лайза просто друг.       Лайза повернулась и побрела, не разбирая дороги, опираясь, на зелёную стену, чтобы не упасть.