Капля краски в океане тириума

Метель пела унылую протяжную колыбель. Солнце затаилось за горизонтом слишком быстро, будто испугалось беспорядков, заполонивших районы Детройта тугой сетью. На улицах царил мрак, расступающийся перед фонарными столбами, что одиноко высились по обеим сторонам от проезжей части. Снег стремительно кружился в воздухе. Он путал некогда выученный на зубок путь, который предстояло преодолеть троим путникам, в числе которых была я. Маркус и Коннор вызвались сопровождающими. Моя идея поначалу показалась всем полным сумасшествием. На ней поставили крест все, не считая лидера восстания, который привык высказываться самым последним. Чуть позже, обсудив другие варианты, которые скакали между побегом из города и вооруженным наступлением на лагеря, где держали машин, мнение некоторых переменилось. На фоне остальных идей моя казалась не такой уж и сумасбродной. Она имела шанс на успех. Да, мизерный, но все же шанс, которым не размениваются, будучи в таком тяжелом положении. Надо лишь вернуться живыми. Никто не мог пойти вместо меня, иначе сколоченный с горем пополам план провалился бы еще на первых секундах. Коннор вызвался добровольцем, желая искупить вину за нападение на Иерихон, а Маркус наотрез отказался слушать все здравые аргументы, почему он должен остаться со своим народом. По его мнению, если с ним что-нибудь случиться, то достойной заменой станут Норт и Джош, которые отчасти уравновешивали друг друга. С таким же успехом они могли угробить остатки выживших, разругавшись в пух и прах, но никто не высказался об этом вслух. Все и так были на взводе. Несколько темных фигур вдалеке сместились с тротуара и завернули в проход между высотными зданиями. Метель затрудняла видимость, но знакомые вывески навроде ржавой таблички «Выпечка и кулинария» подсказывали, что мы на правильном пути. Раньше, будучи еще беспечными подростками, мы частенько забегали сюда за вкуснейшими хот-догами от миссис Бейкер - добрейшей женщины, о которой я не вспоминала с тех пор, как покинула Детройт. - Мы уже близко, - озвучила свои мысли вслух. Всего в трехстах отсюда находился нужный переулок – мрачный и грязный, туда страшился соваться даже свет уличных фонарей. Если я ничего не напутала, то именно там скрылась группа незнакомцев, которые направлялись в искомое нами место. Недолго думая, мы последовали за ними, ступив в темноту длинного, разветвленного переулка. Здесь ветер ощущался чуть слабее, чем на главной улице, где в полную силу бушевала вьюга. Людей, ушедших вперед, видно не было, но это не побудило меня ускорить шаг. В груди нарастала тревога, которая дорисовывала каждой случайной тени человеческий силуэт с оружием в руках. Совсем не таким я помнила это место. Либо в лучшие годы оно встречало меня иначе. - Говорить буду я. Молчите, ладно? И сильнее натяните капюшоны. Нельзя, чтобы кто-то узнал вас раньше времени. Маркус на удивление легко отказался от роли лидера. Даже согласился отдать мне на сохранение детонатор от бомбы, когда я привела пару-тройку аргументов в пользу того, что девушка вызовет больше доверия, чем двое мутных незнакомцев в капюшонах. Наверное, он как никто другой понимал, как мало девианты знают о людях; особенно об отбросах общества, которые всем сердцем презирали андроидов, вытеснивших их с рынка труда. Считалось, что внедрение машин в массовое производство должно сделать жизнь обычных граждан проще, но на практике это лишь усугубило безработицу. Бедные районы разрастались подобно опухоли: жители, попавшие под сокращение, уходили в режим жесткой экономии, частные магазины разорялись, дома и малые компании отходили государству в счет неуплаты долгов. Весь Ферндейл служил тому примером. Еще больше десяти лет назад он негласно приобрел статус гетто, куда побаивались соваться даже патрульные, а теперь и вовсе превратился город-призрак. Темный переулок вывел нас на задний двор заброшенного предприятия по производству стекольных изделий, вход в который охраняли несколько человек. В ярко-желтом свете от ламп вышибалы выглядели довольно внушительно. Самый крупный из них – заросший бугай с квадратной физиономией – ловко крутанул биту в руках и в развалку направился к нам навстречу. - Сегодня у нас все битком. Двойная плата за вход и еще на чай сверху за вежливое обслуживание, - мужчина мерзко ухмыльнулся, с хлопком опустив биту на вторую ладонь. – Либо так, либо проваливайте. Метнув в Маркуса предостерегающий взгляд, я сделала шаг вперед и с напускной уверенностью сказала: - Нам нужен Фред Харрис. Мы по важному делу, которое должно его заинтересовать. Ровно секунду он вглядывался в наши лица, а после озарился куда более паскудной ухмылкой. - Парни, да у нас тут важные шишки пожаловали. Давайте окажем им радушный прием. Другие сторожилы лениво соскочили с крыльца перед входом и выступили по бокам от своего дружка, обступая нас с разных сторон. Всего пятеро. Уверена: двое обученных боевыми искусствами андроидов легко расправились бы с ними, не будь у нападавших огнестрельного оружия. Нельзя было рисковать и впутываться в драку прямо на пороге у берлоги, где обитал бешеный зверь. - Хотите неприятностей? В ваших же интересах, чтобы информация от нас дошла до вашего босса, - попыталась отрезать жестко, но на практике получилось куда менее угрожающе, чем я представляла в голове. - Не припоминаю, чтобы наш босс брал в информаторы тупую сучку вроде тебя, - выплюнул главарь с квадратной рожей. От его улыбки не осталось и следа. Не успел в голове родиться достойный ответ, как Маркус крепко схватил меня за локоть и притянул ближе к себе. Вскинув припрятанный пистолет, Коннор занял место с другой стороны, чтобы удерживать как можно больше противников в поле зрения. Слух уловил щелчок предохранителя. - Так встряхни своей башкой и подумай еще раз, - мой голос дребезжал от напряжения, страха и злости, что плескались в груди в буйном водовороте, – или проснешься завтра на свалке с переломанным хребтом, потому что твой хозяин будет очень недоволен. - А может, я сначала проверю, насколько крепкий хребет у твоих дружков? – с угрозой выдал громила, поочередно указывая битой на андроидов справа и слева от меня. - А в конце возьмусь за твой дрянной язык. Чтобы не визжала, когда мы будем учить тебя хорошим манерам. Его люди зажали нас в кольцо, перегородив путь к единственному выходу из переулка. Двое наставили на андроидов пушки; остальные держали наготове какие-то железки, отливающие в свете желтых ламп опасным блеском. Отступать поздно. Оставалось идти ва-банк. Отвязавшись от Маркуса, я с вызовом сделала шаг вперед и со злостью выплюнула болвану прямо в лицо: - Если Фредди узнает, что ты хоть пальцем ко мне притронулся – а он обязательно узнает, – то пожалеешь о том, что сегодня не сдох от рук моих друзей. Он тебя на куски порвет. Будешь гнить заживо в какой-нибудь канаве, пока крысы не обглодают до костей. Заросшая физиономия исказилась в опасном оскале. Я кожей почувствовала, как его правая рука, удерживающая биту, напряглась, будто бы собираясь сделать замах. Но конфликт не успел дойти до пиковой точки. Внезапно между мной и вышибалой встрял долговязый мужчина, который все это время держался поодаль от своих негостеприимных друзей. - Стоп-стоп, берем таймаут. - Он поднял обе ладони, призывая всех к спокойствию, после чего повернулся ко мне. – Чтоб я сдох, Фрэн, это правда ты? Я-то думал, у Фреда от наркоты совсем крыша поехала. Лампы светили ему прямо в спину, поэтому мне не сразу удалось признать в нашем спасителе Лукаса Оукмана, с которым я часто тусовалась в школьные годы. Смеющиеся глаза, широкий рот и вечно вьющиеся волосы придавали ему вид шального подростка, хотя, присмотревшись внимательнее, можно было разглядеть мелкие морщинки, рассыпавшиеся по его лицу. По моим прикидкам, он должен быть ровесником Фреда. - Он рассказал тебе, что мы виделись? – спросила настороженно, предчувствуя новую порцию неприятностей. - Вскользь разве что. – Лукас легкомысленно пожал плечами, после чего обвел прохладным взглядом вышибал, что все еще топтались возле нас. – Чего встали? Я же сказал, что все под контролем. Свалите уже. Переглядываясь между собой, они нехотя двинулась в сторону главного входа, который им было велено охранять. Бугай со страшной рожей не спешил к ним присоединяться. - Джим, я разберусь, - дружелюбным тоном обратился к нему Лукас. – Будь другом, сходи предупреди Фреда, что к нему гости. - Ладно, только обыщи их перед тем, как впускать. Перед уходом мужчина не удержался и смачно харкнул в пяти сантиметрах от моего ботинка, ясно давая понять, какого он обо мне мнения. Вот уж с кем мы точно не подружимся. - Извини, Фрэн, работа нервная, - сказал Лукас, небрежно засунув обе руки в карманы куртки. – Веселый Джим у нас по связям с общественностью. Сброда здесь полно, поэтому обычно его методы не подводят.  Если взять во внимание, что этот самый Джим обдирал каждого второго посетителя до нитки, угрожая расправой, то прибыль у единственного приличного клуба на районе должна идти в гору. Неудивительно, почему верхушка одобряет его «методы общения» с посетителями. С другой стороны, добропорядочные граждане не стали бы шастать по таким злачным местам. Большей частью здесь ошивались отбросы и молодняк, у которых еще мозги на место не встали. Раньше я входила в число последних. Раньше… казалось, это была совершенно другая жизнь. В той жизни самое серьезное преступление, которое мог совершить человек, стоявший напротив меня, - это стянуть из магазина пару банок пива и пачку сигарет. Я боялась представить, на что он способен сейчас. - Ты теперь за главного? – спросила я, подразумевая место администратора. - Босс у нас всегда был Фред, а я так, - Лукас сделал паузу и оглянулся на шайку, примостившуюся у порога, - купаюсь в лучах его славы. Но я не жалуюсь. Большая ответственность не по мне, если ты помнишь. Помню, конечно. Стоило повзрослевшей Элизе Тейрвуд замаячить на горизонте, как Оукман, будучи подростком, стал выдумывать множество оправданий, чтобы не посещать собрания членов клуба. Позже он хвалился, что раздобыл ее трусики. Мы в ответ шутили, что вряд ли Элиза Тейрвуд носит панталоны его матери. Я тряхнула головой, чтобы отогнать ненужные воспоминания. - Но твоего влияния хватит, чтобы провести нас внутрь? Ты же поможешь нам? - Еще спрашиваешь? Конечно, я проведу вас. Беззаботное лицо Лукаса за секунду окутала тень. Он подступил ко мне вплотную так неожиданно, что я вздрогнула и чуть не оступилась. Боковым зрением я уловила, как Маркус бросился вперед, но Оукман успел выставить перед ним складной нож. Андроид наверняка бы сломал ему руку, если бы не данное им обещание: применять силу только в самом крайнем случае. - Единственная причина, по которой я не поставил тебя на колени и не пристрелил как последнюю тварь – это потому что я не хочу лишать Фреда заслуженного удовольствия, - тихо проговорил Лукас мне на ухо. – Давай не будем заставлять его ждать. Качнув головой, я попыталась заглянуть в его темные глаза, которые во мраке переулка казались непроницаемыми. - Лукас… - Я знаю, Фрэн, - в его голосе наигранное сочувствие граничило с усмешкой. – Фред упрямый тупица. Он никогда не признается, кто и почему избил его до полусмерти. Повезло, что мои парни оказались сговорчивее и раскололись, что в деле была замешана какая-то наша общая знакомая. Представь мое удивление, когда позже Фрэд проговорился, что видел тебя в городе. - А твои парни случайно не рассказали, что Фред хотел убить меня? - нашла в себе силы дать отпор, разрываясь между раздражением и злостью. – Он был под наркотой, чуть не проломил мне голову… Лукас грубо прервал мой гневный поток слов: - Скажу честно, Фрэн, мне насрать на тебя. - Он отступил в направлении двери, даже не сомневаясь, что мы последуем за ним. – А теперь пошли в «Чистилище». Пора устроить встречу старых друзей.

***

Музыка сотрясала зал, наполненный людьми так плотно, что если бы охрана Лукаса не расталкивала толпу перед собой, мы бы не продвинулись дальше пяти метров от входа. Перед глазами яркими пятнами мелькали неоновые браслеты, блестки, светящиеся татуировки, которыми были покрыты извивающиеся потные тела. Недвусмысленные взгляды и навязчивые прикосновения посетителей клуба призывали слиться с танцем в одно целое и на пару минут забыть о том кошмаре, что мы пережили прошлой ночью. Поддаться так легко. «Lose your mind», - гипнотизировала мелодия. Ее глубокие басы легко вытесняли из головы лишние мысли, а ритм вызывал желание двигаться в такт. Простые слова укоренялись в сознании; их вразнобой подхватывала толпа, наглотавшаяся алкоголя и психотропных веществ. Сложно представить, что когда-то я была частью этого мира. До утра торчала в «Чистилище» с друзьями из Ферндейла, ощущая себя в полной безопасности, а по возвращении домой получала взбучку от отца, который потерял свою неблагодарную дочь. И я бы соврала, если бы сказала, что не скучаю по тем временам. Фред последняя сволочь, но с ним я чувствовала себя на вершине мира. Лишь бы он тоже вспомнил о том, каким был рядом со мной. Лукас обменялся несколькими словами с охранником, который загораживал своей необъятной горой мышц проход на лестницу. Тот ответил ему серьезным кивком и отошел в сторону, пропуская нас на второй этаж, куда допускались только привилегированные лица. В основном это были барыги и наркоторговцы, которые отсыпали владельцу процент с продаж красного льда в клубе; продажные люди из администрации города, что предпочитали вести дела под личиной инкогнито, и прочие серые личности, в сторону которых опасно было даже смотреть. Кажется, с годами их стало только больше. - Как тебе место? – Лукас наклонился ко вплотную, чтобы я смогла расслышать его слова. – Готов поспорить, ты рассчитывала, что мы в полной заднице. Но ты только глянь на это. Он с ухмылкой кивнул на усыпанную с ног до головы блестками официантку, которая обслуживала ближайший столик. Яркая мини-юбка максимально обтянула ее ягодицы, когда девушка нагнулась, чтобы расставить перед гостями напитки. Видимо, сегодня она рассчитывала на большие чаевые. - Заманиваете девочек из старшей школы легкими деньгами?  Приглушенное освещение не утаило от меня опасный огонек, сверкнувший в глазах молодого мужчины. - На каждое освободившиеся место в этом клубе стоит очередь из десяти человек. - Его губы растянулись в опасной улыбке. – Не у всех есть возможность свалить в Канаду, знаешь ли. Завидев нас, охранник схватился за ручку, чтобы приоткрыть перед нами дверь. Я не сразу сообразила, что место, куда нас привел Лукас, мало напоминало комнатку отдыха, где раньше собиралась компания Фреда и его приглашенные друзья. Сейчас мы находились возле кабинета владельца «Чистилища».  - Лукас, подожди, - окликнула я его, схватив за рукав куртки. – Ты не говорил, что Фред теперь заправляет клубом. Тот в ответ лишь неприятно усмехнулся. Приветственно кивнув охраннику, он жестом показал, что мы с ним, и вошел в помещение. Я не спешила следовать его примеру и застыла перед порогом, ощутив волну страха, прошедшуюся по телу сверху вниз. Вдруг вся наша затея был ошибкой? Что если Харрис озлобиться еще сильнее и отберет у андроидов последний шанс на спасение? Я не имела права рисковать остальными… и однозначно не хотела рисковать собой. Работник клуба – рослый темноволосый мужчина – потянулся к моей руке, чтобы затолкнуть в комнату. Секунда промедления означала бы, что меня приволокли к их боссу силой, а это могло порушить и без того безумный план подобно хрупкой цепочке домино. Нет, я пришла сюда по собственной воле, как бывший участник клуба. Нравилось это кому-то или нет, но у меня были права находиться здесь. Глаза Фреда не выказали удивления, когда я появилась на пороге его кабинета. Ни злости, ни гнусной улыбки. Он скорее казался раздраженным; нервно поглядывал на отливающие красным кристаллы, рассыпанные горкой на его столе. «Еще не успел принять?» - закралось в голову подозрение за секунду до того, как дверь за моей спиной угрожающе захлопнулась. Мы с Коннором и Маркусом встали в центре помещения - слишком тесного для такого количества человек. Кроме охранников, что подпирали стены позади нас, в дальнем углу комнаты дымила сигаретой какая-то девчонка, а с противоположной стороны от стола Харриса в кресле развалился Веселый Джим. Неутешительное соотношение сил, если учесть, что перед входом в клуб у Коннора забрали пистолет. Мы втроем против целой толпы андроидоненавистников с одним лишь козырем на руках. И этот козырь мог погубить всех. Пусть я заглядывала в этот кабинет всего пару раз, я не заметила, чтобы с ним произошли какие-либо изменения после смены владельца. Огромный старинный стеллаж у дальней стены до сих пор был набит пылящимися книгами, позолоченными статуэтками и фотографиями; на стенах висели чучела животных, на которые кто-то додумался одеть хэллоуинские тыквы, а на богатом резном столе посереди комнаты стоял канделябр с красными восковыми свечами. Раньше «Чистилище» принадлежал дядюшке Харриса, который отличался не самым лучшим характером и мог запустить дробь в любого, кто посягнул бы на его место. Отобрал ли Фред клуб силой или использовал свой дар убеждения – я не могла этого знать, но, видимо, мужчина испытывал к дяде уважение, раз сохранил его кабинет в прежнем виде. Странно было находиться здесь после передоза флуоресценция на танцполе, откуда сквозь тяжелую дверь доносись громкие басы. Присутствующих музыка не заботила. Джим поглядывал нас с кислой рожей, а Лукас отошел к чучелу оленя с таким видом, будто выбрал лучшее место для просмотра любимого телешоу. От него помощи ждать не следовало. - И недели не прошло, как ты сама приползла прямо ко мне в руки, - заговорил Фред в своей издевательской манере, наконец оторвав взгляд от красного льда. – Соскучилась? Может, поцелуешь, как в старые-добрые времена? Подавив рвущееся на волю раздражение, я сжала кулаки и смерила мужчину ровным взглядом. Не время для колкостей. Харрис любил играть на публику. Вжившись в роль повелителя Ферндейла, он с головой погружался в свой перфоманс и только злился, если его смели прервать. Об этой дурацкой черте характера знали практически все его приближенные, которые были не прочь поиздеваться над новичками, попавшими под горячую руку босса. Я такой ошибки не допущу. Облокотившись ладонью о стол, мужчина резко поднялся со стула, отчего ножки со скрипом шлифанули покрытие. Харрис выпрямился и сделал пару шагов, припадая на левую ногу. Кажется, Маркус все же неплохо его отделал. - Я знаю, почему ты вернулась в Детройт, - сказал мужчина без единого намека на сочувствие, но приложив руку к сердцу. – Даже выражаю тебе соболезнования. Мысль об отце пронзила ледяной яростью, как если бы острые иглы впились в разум, насыщая клетки мозга кипящей кровью. Нет, Фред не посмеет использовать его против меня. Он прекрасно знает, как сделать мне больно, но эта та грань, за которую не будет переступать даже конченый ублюдок. - Спасибо, Фредди, - ответила с такой прохладой в голосе, что будь моя воля, вьюга в Детройте не спадала бы еще целый год. Старое прозвище слегка сбило с Харриса спесь. Чтобы уменьшить нагрузку на больную ногу, он привалился бедром к столешнице и задал логичный вопрос: - Но зачем ты притащилась ко мне? Ты же не настолько рехнулась, чтобы всерьез думать, будто я стану помогать тебе? Смешки некоторых из охранников ничуть меня не смутили. Я собрала всю свою напускную уверенность в кулак и четко ответила: - Я здесь, чтобы предложить тебе решение проблемы, с которой мы бились пять лет назад. - Ты опоздала. - Харрис криво ухмыльнулся и развел руками в стороны. - Власти уже все порешали. Скоро в Детройте не останется ни одной машины, умнее калькулятора. - Ты правда в это веришь? – спросила я, стараясь придать своим словам вес. – И двух месяцев не пройдет, как с конвейера спустят новые модели, обвинив в сбое старых андроидов каких-нибудь хакеров-недоумков. Сам подумай: в «Киберлайф» крутятся слишком большие деньги, чтобы навсегда закрыть производство. Заводы, магазины и стройки останутся без дешевой рабочей силы. Это не выгодно никому. - Не в этот раз, - членораздельно произнес мужчина. – Мне плевать, кто виноват в том, что андроиды взбесились, но он напугал властей до усрачки. Очнись, Фрэнни. Их толпами сжигают в военных лагерях. Разве не этого мы хотели? Неприятный зуд в зоне лопаток подсказал, что Маркус и Коннор сверлили взглядами мою спину. В иной ситуации я бы не сомневалась в их хладнокровии, но сейчас градус в комнате подскочил к отметке, близкой к температуре в жерле извергающегося вулкана. Оставалось надеяться, что они до последнего будут держать рты на замке и не наделают глупостей. - Мы не хотели устраивать геноцид. Мы хотели, чтобы у людей в бедных районах появился шанс найти оплачиваемую работу. - Геноцид этих ржавых консервных банок? – женщина, развалившаяся на кресле в темном углу комнаты, чуть не поперхнулась смехом. – Чем ты обкурилась, крошка? Харрис пошло подмигнул ей через плечо, после чего снова обратился ко мне: - Видишь, Фрэнни? Мы всем довольны. Поэтому сомневаюсь, что твое предложение сможет нас заинтересовать. - Он не без интереса перевел взгляд за мою спину. – Не представишь нам своих друзей? Все знают, что я отличаюсь гостеприимством и приму под свое крыло любого человека. Мне бы ужасно хотелось отмотать время назад и треснуть себя по затылку в ту секунду, когда я решила высказать свои идею вслух. Чем только машины думали, давая свое согласие? Почему упрямство Норт в тот момент не смяло все мои вялые аргументы подобно огромному дорожному катку? Тогда бы мы не оказались в западне. Пока я занималась самобичеванием, Маркус встал по правую руку от меня и снял капюшон, открывая лицо, в котором нельзя было отыскать ни тени страха. Он смотрел на противника уверенно и твердо, как и всякий раз, когда вещал своему народу о том, с какими трудностями им предстоит столкнуться ради драгоценной свободы. Его никому не удастся сломать. - Так я и знал, - произнес Фред. Недобрая улыбка на его губах не предвещала ничего хорошего. Охранники как по команде вскинули оружие, чтобы взять на мушку обоих андроидов. Может, кто-то и засомневался, что мой второй сопровождающий тоже был машиной, но рисковать точно не стал. Слишком опасным им представлялся лидер Иерихона, чье лицо круглосуточно передавали по главным новостным каналам. - Это все лишнее, - поспешила осадить людей Фреда, подняв ладони вверх. – Мы пришли по делу и не собираемся устраивать неприятности. - Помолчи, Фрэнни, - заткнул меня Харрис, кривой походкой приближаясь вплотную к Маркусу. – Мы, кажется, уже встречались. Помнишь митинг на площади? Или тебе напомнить? На последних словах он со всей силы ударил девианта кулаком под дых. Я непроизвольно подалась вперед, но рука Коннора накрепко впилась в мое предплечье, запрещая двинуться с места. Мне оставалось только наблюдать, как очередной удар в челюсть выбил Маркуса из равновесия, вынудив опасно накрениться вбок. Он даже не попытался увернуться; подставлялся под кулаки Фреда, словно боксерская груша на ринге.  - Фредди, хватит, прошу тебя! – сорвалось с моих губ, но меня будто никто не слышал. Удар коленом под дых, грубый толчок. Вовремя выставив ладони перед собой, андроид рухнул на пол и встал на четвереньки, получив от Харриса унизительный пинок в район живота. Но мужчине было мало увидеть своего противника раздавленным. Ненависть превратила мужчину в яростного зверя без тормозов и грамма цивилизованности, поэтому, не желая останавливаться, он жестом руки показал Джиму, чтобы тот отдал ему биту. Мой крик потонул в грохоте музыки вместе с первым ударом. Я не могла вырваться из хватки Коннора и не могла отвернуться от страшной картины, как Маркуса увечат прямо на моих глазах. Харрис был слишком поглощен местью, чтобы реагировать на мои угрозы, просьбы и, наконец, мольбу. Его физиономию исказила гневная маска, ноздри бешено вздымались, а губы кривились в нервном оскале, совсем как в том переулке несколько дней назад, когда он чуть не проломил мне голову. Такой Фред не способен был остановиться. Такой Фред был слишком опасен, чтобы прерывать его перфоманс, но смотреть на залитое голубой кровью лицо было гораздо мучительнее, чем переживать, что я буду следующей, на кого мужчина выплеснет свой гнев. Ради Маркуса я готова была рискнуть. Моя выкрикнутая наспех фраза послужила стопором, который не дал Харрису обрушить на голову андроида решающий удар. Бита выпала из его рук и с глухим звуком прокатилась по полу, пока не наткнулась на препятствие в виде ноги Веселого Джима. В комнате установилось молчание, разбавленное громкими размеренными басами. Никто не торопился прервать его. Все в нервном ожидании уставились на большой палец моей руки, который угрожающе застыл над кнопкой детонатора. Кажется, я крикнула что-то похоже на: «Остановись, или я взорву здесь все к херам собачьим!» Это подействовало. Желание броситься к раненному девианту и проверить его состояние было невыносимым, но я осознавала, что одно неверное движение сейчас могло привести к катастрофе. В прямом смысле слова. Ради Маркуса я готова была устроить в чертовом Детройте ядерный апокалипсис. - Каким местом ты меня слушал, олух? – с хмурым видом спросил Джим у Оукмана. – Я же сказал проверить их. - Я проверил ее дружков. Кто же знал, что у нашей крошки отросли коготки, – беспечно выдавил из себя парень, поравнявшись со своим боссом. Напряженная поза и бегающий взгляд с потрохами выдавали его тревогу. – Фрэн, что за игрушку ты нам принесла? - Эта игрушка сделает Детройт непригодным для жизни минимум на 30 лет, - неожиданно раздался рассудительный голос Коннора. –  Радиоактивное заражение, по моим подсчетам, распространится в радиусе около 50 миль. Для андроидов оно не представляет опасности. В отличии от людей. Предводитель клуба проигнорировал говорящего андроида и с ошалелой улыбкой обратился напрямую ко мне: - Да ты гонишь. Ради каких-то жестянок готова угробить город, в котором ты выросла? Подвергнуть риску сотни тысяч людей? Так насрать себе в карму не решился бы даже конченный психопат. Харрис всегда умел убедительно говорить, вкладывать в голову человека собственные идеи под видом единственно верных. Если ты не с ним, то ты живешь неправильно, тебя следует презирать, ты – изгой общества, аутсайдер и предатель. Отсюда десятки молодых безмозглых подражателей, которые носились за Фредом будто собачонки, вкушая каждое его слово. Иного ориентира у них не было. А кого им слушать? Политиков, которые пускали по новостям стандартные фразы о стабилизации безработицы на бирже труда на одну и две десятых процента, или медийных личностей, что блистали на ковровых дорожках в нарядах, стоивших больше, чем работяга из Ферндейл заработает за всю свою жизнь? Фред казался своим. Он рос на соседней улице, баловался наркотой, вступал в драки, когда был совсем мальчишкой, и в своих кругах добился определенного успеха. Как бы я не ненавидела того, кем он стал, упорства ему было не занимать. Почуяв мою неуверенность, мужчина проковылял вперед и без колебаний протянул мне испачканную тириумом ладонь. - Кончай, Фрэнни. Поиграла и хватит. - Тон его голоса способен был успокоить умалишенного, но в глазах таилась мрачная решимость. - А теперь отдай детонатор. Я бросила на Маркуса беглый взгляд. Тот лежал на боку с полуприкрытыми глазами; его грудная клетка медленно вздымалась, имитируя дыхание, а пальцы правой руки подрагивали, намекая на неисправность системы. Отдала бы все отцовское наследство, включая картины и брошенный во дворах Мустанг, лишь бы он немедленно очнулся и подсказал, как поступить правильно. Но, видимо, кое-кто сверху рассудил, что дальнейшую судьбу девиантов в Детройте должен предопределить именно человек. И я приняла решение. - Для того я сюда и пришла.